Глава 944. Ликование в одиночестве
Бай Лянь задумался. Вспомнив, что наставник говорил об этом как об одном из «Переломных моментов», он не стал нападать, а дружелюбно ответил:
— Здравствуйте. Вы… тоже безбилетники?
Едва произнеся это, Бай Лянь осознал, что всё это время не замечал их присутствия, а значит, они наверняка слышали его разговор с наставником. Они знают, что он — Посланник Священного Дворца!
От этой мысли Бай Лянь вспыхнул от стыда и неловкости: всего мгновение назад он собирался прикинуться безбилетником, чтобы избежать боя!
Но ответ его удивил. В голосе незнакомца звучали нотки облегчения и явного, наигранного самообмана:
— А, да-да, вы тоже безбилетники? Просто замечательно! Раз уж мы все прячемся в Пути небес, то… как насчет того, чтобы каждый занимался своим делом и не лез к другому?
«Вы что, пытаетесь обмануть сами себя?!» — была его первая мысль.
Но, поразмыслив, он понял: хоть они и напуганы, первым дружелюбие проявил именно он.
Зная, что он Посланник Священного Дворца, зная, что рядом его наставник Му Линь, как они посмели бы напасть?
Бай Лянь всё это понимал… но на душе у него было неспокойно.
«Этот мир сошел с ума. Я, Посланник Священного Дворца, якшаюсь с безбилетниками?»
Он долго молчал. Видя, что наставник не собирается никого хватать, Бай Лянь понял, как ему следует поступить.
Подавив внутреннее бешенство и кое-как разобравшись в спутанных мыслях, он облек свой ответ в два простых слова.
— Непременно!
…
На Утесе Одинокого Звука.
Одиноко стоял дядюшка с мешком за плечами, и ему вдруг стало тоскливо.
«Эти двое явно меня видели…
«Белое пламя Цзиньчжао, они из Школы Испепеляющего Сияния Священного Дворца? А тот, безбровый, должно быть, Му Линь…
«Почему они сделали вид, что не заметили меня?»
Неряшливый Дядюшка терялся в догадках.
Первым делом он подумал, что они пришли спасать Сюй Сяошоу, но не слишком ли это очевидно?
Священный Дворец и Святые Рабы — враги. Увидев его, Ба Цзуньаня, они должны были обнажить мечи, а не игнорировать. Их враждебность заставила Неряшливого Дядюшку насторожиться и начать размышлять об их истинных намерениях.
Он решил, что за их внезапным исчезновением кроется какой-то коварный замысел! А раз два Посланника Священного Дворца, чье местонахождение неизвестно, но которые наверняка не покинули это место, затаились, оставаться на пустом Утесе Одинокого Звука было бы слишком неосмотрительно. Он окажется у всех на виду, как на ладони.
Подумав, Неряшливый Дядюшка решил не идти дальше.
Он догадывался, что те двое, скорее всего, скрылись в Пути небес, выжидая удобного момента. Если бы он сейчас слился с Путем меча, ситуация стала бы крайне неловкой.
Чирк!
Движением пальцев дядюшка рассек пустоту, создавая разлом.
По сравнению с Путем небес, Поток пространственных осколков казался ему сейчас куда лучшим укрытием.
Не мешкая, он шагнул в разлом. Годы, проведенные в бегах, приучили его к этому опасному месту — он чувствовал себя здесь почти как дома.
Когда пространственный разлом затянулся, не оставив и следа, дядюшка с мешком за плечами облегченно вздохнул.
«Они прячутся, и я прячусь.
«Враг не шевелится — и я не шевелюсь.
«Будем ждать удобного момента…»
Но не успел он до конца выдохнуть.
В бушующем потоке осколков неподалеку он заметил огромную темную тень, которая выглядела здесь совершенно неуместно.
— Кто там?! — вздрогнул дядюшка.
«Неужели и в Потоке пространственных осколков кто-то прячется?»
Дядюшка крепче сжал мешок, готовясь к бою.
Ответа он не дождался, но, присмотревшись, сумел разглядеть очертания скрывавшейся фигуры.
На ней было одеяние из черных перьев, сливавшееся с тьмой Потока пространственных осколков, а на плече сидела Трехногая черная сова, чьи смоляные глаза взирали на него, словно взгляд самой смерти.
«Е Сяо?»
Дядюшка тотчас узнал ее. Он вспомнил, как всё это время, пока он мчался сюда, его не покидало ощущение чьего-то взгляда, и громко крикнул:
— Так это ты всё время следила за мной?
Увы, в Потоке пространственных осколков звук не распространялся.
Осознав это, дядюшка умолк и лишь пристально, не отрываясь, следил за своей противницей.
Та тоже была в полном замешательстве.
Она до сих пор не могла прийти в себя.
Е Сяо никак не ожидала, что некогда всесильный Ба Цзуньань испугается каких-то двух Посланников Священного Дворца до такой степени, что прекратит погоню и спрячется в Потоке пространственных осколков.
Она прекрасно осознавала: кто в этом мире сможет одолеть Восьмого Бессмертного Меча в поединке один на один?
Но он неотрывно следил за ней, ожидая ее следующего шага.
Е Сяо не хотела и не смела нападать. Она боялась, что любое ее движение будет воспринято как вызов, что приведет к ненужной схватке прямо здесь.
И вот…
Отступать было некуда.
Они так и стояли, глядя друг на друга, но не произнося ни слова и не решаясь пошевелиться.
В напряженной тишине лишь Трехногая черная сова на ее плече нервно переступала с лапы на лапу, нарушая молчание беззвучным карканьем:
— Не-лов-ко… не-лов-ко…
…
— Свист! Свист!
На Утесе Одинокого Звука, где установилось столь странное и хрупкое равновесие, не прошло и нескольких мгновений, как появились еще две фигуры. На этот раз это были двое на летающих мечах.
— Старший брат-наставник, мне кажется, это ловушка! По пути сюда мы нашли целых шесть сокровищ со Святой силой и даже Кристалл Святого Истока…
— По-моему, какой-то враг расставил приманки, чтобы заманить нас двоих вглубь…
— Впереди точно опасно!
Гу Цинъэр, за спиной которого висело Колесо мечей с девятью клинками, а в центре красовалась Несравненная Демонесса, второй меч из списка прославленных, с предельной осторожностью приземлился на Утесе Одинокого Звука.
Убедившись, что на краю утеса нет ни опасностей, ни особых формаций или засад, он кивнул старшему брату, подавая знак, что можно спускаться.
Гу Цинъи легким касанием ноги направил свой зловещий меч Превосходящий Лотос в ножны и спустился на утес, одновременно настороженный и озадаченный.
— Здесь никого нет… — обойдя край утеса и не заметив ни единой души, с облегчением сказал Гу Цинъэр. — Мы и впрямь избранники судьбы! Только нам могло так повезти.
Гу Цинъи на мгновение замолчал, а затем с сомнением произнес:
— Слишком… тихо.
— А раз никого нет, то тишина — это нормально. Было бы странно, если бы мы слышали какие-то звуки, — подтрунивая, ответил Гу Цинъэр и достал добытый Кристалл Святого Истока.
— Старший брат-наставник, это и есть то, что Восьмой Бессмертный Меча называл… источником святости? Как им стать? Если я сейчас его съем, то стану Святым Меча? — спросил он.
Гу Цинъи бросил на него быстрый взгляд:
— Младшего братца нет рядом, так ты решил занять его место и перенять его пустую голову?
Гу Цинъэр: «…»
Он покачал головой, убрал Кристалл Святого Истока и надулся:
— Оказывается, и старший брат-наставник чего-то не знает…
Гу Цинъи не стал спорить с младшим братом.
Необычайная тишина вокруг держала его в напряжении, ведь на утесе явно остались следы сражения.
А теперь — все исчезли…
С удвоенной осторожностью Гу Цинъи подошел к самому краю утеса, проверяя свои догадки.
— У-у-у-у…
Зловещий ветер, как и всегда, завывал в ущелье.
Гу Цинъи присел, коснулся пальцами раскрошенных камней на краю, и в его глазах что-то блеснуло.
— Подойди, — позвал он.
Гу Цинъэр тут же подбежал и присел рядом:
— Что такое, старший брат-наставник?
— Потрогай.
— Потрогал. И что?
— Что ты почувствовал?
— Э-э… Намерение меча?
— Чье Намерение меча?
— Это…
Гу Цинъэр замер, поняв, что с этим Намерением меча что-то не так. Он сосредоточился, вникая в его суть, и в ужасе выдохнул:
— Намерение меча Восьмого Бессмертного Меча! Это… остаточная сила Удара Великого Будды?
Гу Цинъи кивнул:
— Неплохо. Хоть какой-то прогресс. По крайней мере, в том, что касается Пути меча, ты не совсем безнадежен.
Гу Цинъэр все еще не мог прийти в себя. Вспомнив слова старшего брата, он осторожно спросил:
— Восьмой Бессмертный Меча… здесь?
Гу Цинъи помолчал, а затем хрипло ответил:
— Голова по-прежнему не работает, да? Это же очевидно — именно отсюда Восьмой Бессмертный Меча призвал Небесный Город!
— А-а, понятно, — Гу Цинъэр не совсем понимал, что такого важного в этом открытии, но вид у него был многозначительный. — И что теперь, старший брат-наставник?
— Вниз, — Гу Цинъи указал на пропасть.
Вниз?
Гу Цинъэр вздрогнул.
Пропасть выглядела чрезвычайно опасной. Как можно туда спускаться?
Он поднял камень и бросил его вниз, но даже спустя долгое время не услышал звука падения… Этот факт он подытожил, с трудом подобрав слова:
— Непостижимая глубина.
«А то я не знаю», — мысленно огрызнулся Гу Цинъи, но вслух, возвращаясь к делу, сказал:
— То особое указание и новые инструкции наставника ведут в одно место. Раз на утесе ответов нет, я собираюсь спуститься и посмотреть.
Лицо Гу Цинъэра тут же вытянулось:
— Старший брат-наставник, может, не стоит так рисковать? А что если ты сорвешься и разобьешься в лепешку…
— Ты возвращайся к младшему братцу и помоги ему защищать младшую сестру. Я что-то за него одного не спокоен, — спокойно произнес Гу Цинъи.
— Нет! Я не трушу! Я просто считаю, что спускаться слишком опасно, но… попробовать стоит, — тут же поправился Гу Цинъэр, поняв, что старший брат его отсылает.
— Я не прогоняю тебя, я серьезно, — улыбнулся Гу Цинъи. — Мы — полноправные участники испытания, можем идти куда угодно… Если бы не выходка младшего братца, из-за которой блюстители закона ввели новые правила против Древних мечников, это место вообще не было бы для нас опасным.
— Но внизу… всё по-другому! — Гу Цинъи указал на пропасть, и его голос стал серьезнее. — Опасность неизвестна, поэтому я спущусь первым на разведку. Если найду что-то стоящее, сразу же позову вас.
— Я не вернусь, — Гу Цинъэр замотал головой, как волчок. — Младший братец сейчас тоже не слабак, он и один справится с защитой младшей сестры. А мне там будет слишком скучно.
— А разве не ты раньше всех рвался ее защищать? — с усмешкой спросил Гу Цинъи.
— Так он же меня опередил… — пробормотал Гу Цинъэр.
Гу Цинъи рассмеялся и покачал головой, больше ничего не говоря.
Он еще раз все обдумал, посмотрел на море облаков в ущелье, ощущая скрытый в нем риск, и во взгляде его появилась решимость.
— Раз не возвращаешься, оставайся здесь и жди меня. Будешь на подхвате.
— Запомни: без моего сигнала не спускайся и никуда не уходи.
— Если через час я не вернусь… отправь наставнику сообщение. Скажи, что я при смерти. Заставь его вмешаться и спасти меня.
Гу Цинъи сделал паузу, глядя в пропасть:
— Я скоро вернусь.
А?
Гу Цинъэр не успел и рта раскрыть, чтобы сказать «Это как-то нехорошо», как старший брат просто шагнул в пустоту и, ринувшись в море облаков, начал свободное падение.
— Не надо!..
Он протянул руку, но уже не мог остановить старшего брата.
Просто так… прыгнул?
Скрывавшиеся в Пути небес и в Потоке пространственных осколков девять человек ошеломленно наблюдали за безрассудным поступком молодого мечника.
На краю утеса окаменел и Гу Цинъэр. Лишь секунд через десять к нему вернулось самообладание.
«Вот так просто… ушел?»
Внезапно оставшись в полном одиночестве, он почувствовал себя неуютно. Гу Цинъэр сжал плечи и принялся расхаживать по краю утеса в тревожном ожидании.
Вскоре он выхватил свою Несравненную Демонессу и насторожился. Лишившись защиты старшего брата, он вдруг обостренным чутьем ощутил, будто со всех сторон на него смотрят чьи-то невидимые глаза, отчего по спине пробежал холодок.
— Хех, господа, неужели вы думаете, что я, Гу Цинъэр, вас не заметил? Выходите! — внезапно усмехнулся он, крепко сжимая рукоять меча и оглядывая пустоту.
Он их заметил?
Эта фраза потрясла всех девятерых.
Но не успели они, прятавшиеся в Пути небес и Потоке пространственных осколков, никак отреагировать, как увидели, что настороженный юный мечник, не дождавшись ответа, с облегчением выдохнул:
— Уф-ф, слава богу, никого нет…
«Какой же он дурак!» — в этот миг подумали все девять человек.
Придя в себя, Гу Цинъэр снова подошел к самому краю и мельком взглянул в сторону моря облаков.
Подумав немного.
— Старший брат-наставник!!
Он сложил руки рупором у рта и громко закричал.
Он долго ждал, но ответа не было.
«И правда исчез…» — нахмурился Гу Цинъэр.
В этот момент он снова почувствовал то неприятное ощущение, будто за ним наблюдают, но на этот раз во взглядах сквозила враждебность…
Гу Цинъэр слегка напрягся.
— Ха!
Он взмахнул мечом, поводил им из стороны в сторону, но, решив, что этого недостаточно, одним движением призвал остальные восемь клинков со своего Колеса мечей и создал «Зло изгоняющий строй мечей», чтобы защитить себя.
Мечи с лязгом вонзились в землю.
Почувствовав себя в большей безопасности, Гу Цинъэр с усмешкой оглядел пустоту и громко объявил:
— Я — гений Пути меча Гу Цинъэр! В двадцать один год я уже достиг уровня Престола Пути Меча!
— Я — второй ученик Вэнь Тина из Семи Бессмертных Меча, прямой наследник Кургана Погребённых Мечей, и точка! Кто посмеет меня тронуть?!
Он сложил пальцы в жесте меча, и «Зло изгоняющий строй мечей» взмыл в воздух, испуская зеленые волны энергии.
— Ни боги, ни демоны не пройдут, вся нечисть, прочь! Повелеваю!
Вун-вун-вун.
Строй мечей яростно загудел.
Но в воздухе… по-прежнему не было никакого ответа.
Гу Цинъэр покраснел. К счастью, эта проверка никого не выманила, а значит, вокруг действительно никого не было, и всё это — лишь плод его воображения.
«Раз никто не видел, так даже лучше…»
Гу Цинъэр подождал еще немного, но старший брат так и не вернулся.
Он успокоился и решил, что раз младший братец тратит время на защиту младшей сестры, а старший — на исследование неизвестности, то этот момент — его лучший шанс превзойти их обоих!
— Хе-хе.
Гу Цинъэр холодно усмехнулся и принялся отрабатывать приемы меча, а затем даже начал исполнять созданный им самим «Несравненный танец меча», который еще не видели ни старший, ни младший брат.
Он тренировался некоторое время. На Утесе Одинокого Звука по-прежнему никого не было, и старший брат не возвращался.
Гу Цинъэр прекратил танец.
Внезапно на его лице появилось странное выражение. Поняв, что это его личный час триумфа, он подбежал к краю утеса, упер руки в бока и разразился хохотом:
— Ха-ха-ха, младший братец, ты и вправду думаешь, что с одним лишь Телом Высшего Пути Меча сможешь превзойти меня, своего второго старшего брата? Мечтай!
— Ты никогда не догадаешься, что Искусство Девяти Мечей — лишь прикрытие! Я втайне просил наставника обучить меня и тайно практиковал Искусство Десяти Тысяч Мечей! Вот мое главное искусство!
С этими словами он снова выхватил Несравненную Демонессу и, направив ее на море облаков, развязно и дерзко прокричал:
— Старший брат-наставник… а нет, Гу Цинъи!
— Однажды я докажу тебе, что Искусство Девяти Мечей и Искусство Десяти Тысяч Мечей — самые крутые в мире!
— Однажды ты падешь от моего меча!
— Однажды я… заставлю тебя переписывать «Канон Меча»…
На этих словах голос Гу Цинъэра стал тише, и он внезапно сбавил пыл.
На глазах у ошарашенных девяти зрителей, скрывавшихся в Пути небес и Потоке пространственных осколков, он замолчал на три секунды, а затем взорвался.
— ТРИСТА РАЗ!
— Я заставлю тебя переписать «Канон Меча» триста раз!
— Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха… кхэ-кхэ! Ха-ха-а-ха…
(Конец главы)