Глава 738. Смертельный позор: на сцене появляется «второй Ба Цзуньань»
Внезапное появление Главы Святых Рабов, очевидно, ошеломило всех до единого.
Двое из организации Яма были полны сомнений.
Даже если Сюй Сяошоу сейчас отсутствовал, оставалась ничтожная вероятность, что человек перед ними — это он в маскировке.
Но как тогда объяснить Мысль-меч?
И станет ли Сказитель, мастер уровня Отсечения Дао, подыгрывать этому нелепому представлению?
Да и зачем ему это?
Сказитель здесь — сильнейший. Ему незачем помогать фальшивому Главе Святых Рабов. Какая ему от этого выгода?
Неужели они сговорились лишь ради одной-единственной капли Святой крови?
Цзян Чаотяня же охватил настоящий ужас.
Два таинственных обладателя Зрачков клана Лэй и Сказитель из Святых Рабов уже представляли собой грозную силу.
А теперь внезапно появился Глава Святых Рабов и одним движением руки лишил его последнего шанса на спасение.
Он — не Цзян Сянь.
Такого спасительного козыря, как Святая кровь, у него не три капли, а всего одна!
Потеряв Святую кровь и увидев Главу Святых Рабов с Мыслью-мечом на кончиках пальцев, Цзян Чаотянь тотчас вспомнил ужас, который они испытали в Поместье Тяньян, когда этот Человек в маске полностью подчинил себе весь клан Цзян.
Тогда ему даже не пришлось ничего делать — все и так лишились воли к сопротивлению!
Увидев, что все почтительно замерли, прекратив сражаться, и ощутив непрерывный приток Очков пассивности за «Страх» и «Сомнение», Сюй Сяошоу удовлетворенно кивнул.
Затем он повернулся к Цзян Чаотяню и произнес хриплым голосом:
— У меня есть дела, так что я не стану с вами забавляться. Сказителя я забираю с собой, а со своими раздорами разбирайтесь сами.
— И стоит отметить: Очи Трех Отвращений меня нисколько не интересуют.
Сказав это, он взглянул на Цзян Ци, что стояла поодаль.
Та застыла на месте, ошеломленная.
В этой битве мастеров уровня Отсечения Дао она, обладательница всего лишь королевского престола, была песчинкой в буре.
И даже при всем своем остром уме единственное, что Цзян Ци смогла прочесть в мутном взгляде Главы Святых Рабов, — это нотку одобрения.
Тут все услышали, как Человек в маске тихо вздохнул:
— Очи Трех Отвращений… если бы я их пожелал, ваш Молодой господин Цзян не смог бы их уберечь…
При этих словах все трое из клана Цзян окончательно уверились.
Это — настоящий Глава Святых Рабов!
Тот самый, что приходил к ним в Поместье Тяньян!
Услышав это, Цзян Чаотянь мгновенно сменил объект своей ненависти.
Он понял, что похитить Очи Трех Отвращений пытались эти двое из неведомой организации Яма.
Ведь в тот день в Поместье Тяньян его, Цзян Чаотяня, вышвырнули вон, не дав даже взглянуть на Главу Святых Рабов.
Но именно потому, что он знал о визите Главы, его слова сейчас не могли быть ложью.
Презрение, о котором говорил Глава Святых Рабов…
Должно быть, это было истинное презрение.
«Яма…»
В глазах Цзян Чаотяня вспыхнула ненависть, и он метнул взгляд на стоявшую в стороне пару.
А те двое из Ямы уже чувствовали, что им теперь вовек не отмыться.
Они и вправду забрали только один глаз!
Второй был у Сюй Сяошоу!
Но Глава Святых Рабов появился слишком поздно.
Возможно, он ничего не видел, да и Очи Трех Отвращений ему и впрямь могли быть безразличны.
Вот только Сюй Сяошоу они были очень даже нужны!
Этот малец урвал половину добычи, и, скорее всего, даже сам Глава Святых Рабов об этом не знает!
Но кто осмелится сейчас подать голос?
Появился Глава Святых Рабов и не стал наказывать их за самозванство — уже великая удача.
Кто из них, Иньцао или Байгуй, посмеет сказать в присутствии сущности, сравнимой по силе с господином Хуанцюанем: «Вы, может, и не в курсе, но один из Очей Трех Отвращений сейчас у вашего же Святого Раба, Сюй Сяошоу»?
Кто посмеет?
Длинный язык до добра не доведет.
— Пойдем, — бросил Сюй Сяошоу, повернувшись к Сказителю. — В горном хребте Юньлунь дела еще не закончены.
Он упомянул горный хребет Юньлунь.
Но на самом деле все его мысли были лишь о месте проведения торгов.
Хотя вылазка в Лес Небесной Молитвы и не заняла много времени, сейчас каждая секунда была на счету. Он не знал, как обстоят дела на торгах, подоспела ли подмога от Святых Рабов, все ли еще живы…
Иллюзия Иньцао, окутывавшая Лес Небесной Молитвы, один раз уже была нарушена.
Произошла утечка Святой силы.
А значит, сюда наверняка скоро сбежится целая толпа.
Одним словом, задерживаться здесь было нельзя.
Погруженный в раздумья, Сюй Сяошоу лишь спустя какое-то время понял, что на его слова не последовало никакой реакции.
Сказитель стоял рядом с искаженным от натуги лицом, словно чему-то сопротивляясь. От его тела исходили волны духовной энергии.
Все заметили эту перемену и тут же поняли…
За пределами малого мира Сказителя кто-то появился.
И, судя по всему, этот кто-то прямо сейчас пытался прорваться внутрь!
— Сказитель?
Единственным, кто этого не осознал, был Сюй Сяошоу.
Он был всего лишь на Врожденном уровне и, несмотря на всю свою осведомленность, слишком мало знал о подобных пространственных поединках. Он лишь нахмурился, недовольный тем, что Сказитель не подыграл ему вовремя.
— Всё пропало…
Наконец заговорил Сказитель.
Словно избавившись от долгого запора, он вдруг повернулся к Сюй Сяошоу и выдавил из себя вымученную, страдальческую сухую усмешку.
Но не успел он сказать что-то еще.
— Тук… тук… тук.
Вдалеке, в глубине Леса Небесной Молитвы, раздались шаги.
И тут даже Сюй Сяошоу, при всем своем неведении, понял: сила мира Сказителя не выдержала, и кто-то силой прорвался внутрь.
«Неужели Белые одежды?» — в панике подумал Сюй Сяошоу.
Все обернулись.
Двое из Ямы тоже напряглись.
Сегодняшние события разрастались как снежный ком. Все началось с кражи одного Ока Трех Отвращений, а теперь ситуация выходила из-под контроля.
Если сейчас сюда прибудет подкрепление от Белых одежд, единственными, кто этому обрадуется, будут настоящие жертвы — клан Цзян.
Члены клана Цзян устремили взгляды вдаль.
Если говорить о надежде…
То лишь в сердцах этих троих теплился ее огонек.
…
— Тук… тук… тук.
Шаги звучали все ближе, неспешные и размеренные.
К ним примешивалось какое-то бряцанье и лязг.
Все одновременно направили туда свое духовное чутье.
Но на этот раз даже «Восприятие» Сюй Сяошоу смогло разглядеть лишь смутный, словно заретушированный, силуэт.
Это был кто-то очень могущественный!
И впрямь, раз уж даже Сказитель не смог удержать его снаружи.
Если пришедший не был могущественным мастером, то кем еще он мог быть?
Все это понимали.
Обстановка разом накалилась.
Лязг металла, вторящий спокойным шагам, становился все громче в ушах присутствующих.
— Кто там?! — не выдержав давления, выкрикнул Иньцао. Ему нужно было хоть как-то разрушить нарастающее напряжение.
Однако пришелец, явно намеренно создававший гнетущую атмосферу, не ответил, продолжая все так же неспешно приближаться.
Прошло еще несколько мгновений.
Наконец из густого тумана показалась изможденная фигура.
А вместе с ней раздался голос — неземной, словно летящий с самих небес, и в то же время невероятно хриплый:
— Я… Ба Цзуньань.
Голос был тихим, но полным сдержанной силы, ровным и отчетливым.
В другое время и в другом месте…
Такое появление в сочетании с этими тремя словами…
Сотрясло бы до основания даже мастера уровня Великой Пустоты!
Но сейчас…
Когда в ответ на это громкое имя из тумана вышел человек с всклокоченными волосами, в рваной черной мантии, перепачканной кровью, и с мешком за спиной…
Пусть даже у него было всего восемь пальцев, на шее виднелся шрам, взгляд был мутным, а голос — донельзя хриплым…
Когда появился такой человек…
На поляне воцарилась тишина.
«…»
Гнетущее молчание стало самым неловким ответом на его появление.
Все молча переглядывались.
Все были в ступоре.
Яма, клан Цзян, Сказитель и даже сам Сюй Сяошоу — все были ошарашены внезапным появлением еще одного «Ба Цзуньаня».
А Неряшливый Дядюшка, который тащил мешок и так старательно создавал атмосферу явления могущественного мастера, но своим нищенским видом произвел совершенно обратный эффект, тоже застыл в изумлении, когда оказался на месте.
Он увидел за спиной Сказителя знакомую фигуру в маске, и его взгляд мгновенно сменился с отрешенно-загадочного на остекленевший и полный недоумения.
Вся тщательно выстроенная им атмосфера с треском рассыпалась, стоило лишь измениться выражению его глаз.
Затем…
Взгляд Неряшливого Дядюшки соскользнул с мутных глаз Человека в маске ниже, словно он что-то проверял.
И он действительно увидел, что под черными перчатками у того было всего по четыре пальца на каждой руке.
?
Бровь Неряшливого Дядюшки дернулась.
Сердце его екнуло, и он перевел взгляд с Человека в маске на стоявшего перед ним Сказителя.
Это был Сказитель…
Неряшливый Дядюшка был в этом уверен!
Абсолютно уверен!
Однако, когда он повернул голову в другую сторону…
Там в воздухе парил еще один, очень похожий на Сказителя Сказитель, и этот Сказитель держал в руках Инь-Ян Жизни и Смерти…
??
Уголок рта Неряшливого Дядюшки тоже дернулся.
Он почувствовал, что сердце вот-вот остановится.
Он только что одержал блестящую победу, был полон сил и хотел на волне успеха продолжить выполнение своей миссии здесь.
Но разведданные, которые он получил, были совсем другими…
Как здесь могли оказаться Святые Рабы?
Как здесь мог оказаться Глава Святых Рабов?
Как здесь мог оказаться Сказитель?
И какого черта… их тут двое?!
На мгновение Неряшливому Дядюшке даже показалось, что он спит.
Он закрыл глаза, слегка тряхнул головой и снова их открыл.
Перед ним была все та же картина: застывшие в изумлении люди.
Сцена не изменилась, никто не исчез.
??
…
Надо признать…
Не меньший шок, чем этот новый Ба Цзуньань, испытали и все, кто уже был здесь!
Трое из клана Цзян смотрели, как дядюшка, назвавшийся Ба Цзуньанем, выходит на поляну, а затем, шевеля губами, недоверчиво обернулись к первому Ба Цзуньаню.
??
Двое из Ямы тоже смотрели на этого, очевидно, «более похожего» на Ба Цзуньаня Ба Цзуньаня, а потом — на первого, который «был» Ба Цзуньанем.
??
Сказитель схватился за голову и ошеломленно выдохнул:
— Б-братец?
Он знал лишь то, что кто-то прорвался сквозь силу правил его Инь-Ян Жизни и Смерти, но не мог заранее увидеть, кто это был.
Потому что этот кто-то…
Был очень силен!
Среди всех присутствующих лишь немногие видели настоящее лицо Главы Святых Рабов, и Сказитель был одним из них.
А воскликнул он «братец» в полном изумлении…
Потому что лицо этого нового Ба Цзуньаня, явившегося с мешком наперевес, было точь-в-точь лицом его братца, которое он знал.
Один в один!
А почему братец переоделся и тащит с собой огромный мешок…
Так это же его прежний облик!
Он что, вернулся к старому?
Но… что-то не сходится!
Если это братец, то тот, первый…
Сказитель вдруг посмотрел на того, кого он до этого считал Сюй Сяошоу в маскировке, и почувствовал, что у него голова идет кругом, а потом и вовсе взрывается.
Он совершенно не мог быть уверен, исчез ли Сюй Сяошоу на самом деле, или же вновь прибег к своему искусству перевоплощения.
И тут появляется второй братец…
Да еще такой реалистичный, что даже он, Сказитель, при всей своей близости с настоящим братцем, не мог по ауре, голосу или внешности опровергнуть, что пришелец — самозванец.
Значит ли это…
Что он ошибся, и тот, первый, кого он считал подделкой Сюй Сяошоу, — не подделка?
А этот, что перед ним, и есть настоящий братец, вернувшийся с горного хребта Юньлунь?
Или, может, это и есть переодетый Сюй Сяошоу?
В смятении Сказитель совершенно забыл об одном неоспоримом факте:
Этот новый Ба Цзуньань силой прорвался в малый мир извне, а значит, он никак не мог быть Сюй Сяошоу!
А настоящий Сюй Сяошоу, играющий роль Ба Цзуньаня, в этот самый момент оказался в ситуации, которую можно было назвать лишь смертельным позором.
Он не думал, что это настоящий Ба Цзуньань.
Потому что, как только тот появился, он узнал, кто это.
Он вспомнил, как в Городе Тяньсан на него напал наемник уровня королевского престола по прозвищу Красный Пёс, выполнявший заказ «Трех Благовонных Палочек», и он оказался в смертельной ловушке.
Именно тогда появился этот человек, которого Сюй Сяошоу сперва принял за Ба Цзуньаня, и спас его из беды, применив истинный Десятичастный палец-меч.
В конце тот еще и дал ему «Канон Созерцания Меча».
Личность этого человека всегда вызывала у Сюй Сяошоу подозрения.
Он не думал, что это Ба Цзуньань.
Потому что позже Сюй Сяошоу уже встречал настоящего Ба Цзуньаня из Святых Рабов — встречал лицом к лицу, говорил с ним и удостоверился в его личности.
Однако Десятичастный палец-меч, который дядюшка применил в тот день, был настоящим, и «Канон Созерцания Меча» он ему дал тоже настоящий…
Можно сказать…
Что Сюй Сяошоу смог так успешно и повсеместно выдавать себя за Ба Цзуньаня с помощью Мысли-меча…
Лишь потому, что этот человек дал ему «Канон Созерцания Меча», благодаря которому он и овладел Мыслью-мечом.
Строго говоря…
Свою Мысль-меч Сюй Сяошоу перенял даже не от настоящего Ба Цзуньаня.
А от того, кого он считал самозванцем, возможно, ярым фанатом настоящего Ба Цзуньаня.
Но все это…
Никак не отменяло нынешней позорной ситуации.
Сюй Сяошоу никогда не думал, что, когда он будет изображать Ба Цзуньаня, из ниоткуда выскочит еще один человек, которого с девяностодевятипроцентной вероятностью тоже можно было принять за Ба Цзуньаня.
Когда-то он слышал, что в Восточном Регионе у Ба Цзуньаня много ярых фанатов и подражателей.
Он не верил.
Но сегодня, когда два самозванца столкнулись лбами, Сюй Сяошоу поверил!
Глядя на эту сцену, трудно было не поверить…
Глубоко вздохнув и выдержав вопросительные взгляды всех присутствующих, включая даже Сказителя, Сюй Сяошоу спросил:
— Ты говоришь, тебя зовут Ба Цзуньань?
Только тут Неряшливый Дядюшка пришел в себя.
Он видел подражателей Ба Цзуньаня, но никогда не встречал настолько правдоподобного, у которого в придачу было целых два Сказителя для подтверждения личности.
Что это за кошмарная сцена?
Просто невероятно!
Дядюшка помолчал, не отвечая на вопрос, а потом поднял глаза и спросил в свою очередь:
— Судя по твоему тону… тебя тоже зовут Ба Цзуньань?
За один вечер его личность поставили под сомнение сперва стражник у ворот Поместья Яо, а теперь и этот фальшивый Ба Цзуньань.
Вся тщательно созданная им атмосфера пошла прахом.
Сказать, что он не злился, — значит солгать!
Однако, как бы он ни старался скрыть гнев в голосе, его все равно можно было услышать.
Сюй Сяошоу лишь усмехнулся, покачал головой и произнес еще более уверенным тоном, тихо бормоча:
— Не думал, что однажды встречу самозванца, да еще такого правдоподобного… Ты говоришь, что ты Ба Цзуньань. Как ты это докажешь?
Дядюшка инстинктивно хотел было ответить: «Настоящему Ба Цзуньаню не нужно доказывать свою личность».
Но слова застряли у него в горле. Он вспомнил сцену со стражником у ворот Поместья Яо и не захотел снова ударить в грязь лицом.
Он огляделся и увидел, что все смотрят на него с ожиданием.
Дядюшка поднял два пальца и внезапно явил Мысль-меч.
— У меня есть Мысль-меч. А у тебя?
Появление Мысли-меча потрясло всех.
Однако Сюй Сяошоу, оправившись от минутного замешательства, тоже поднял два пальца, и на их кончиках вспыхнула Мысль-меч.
— Какое совпадение, не правда ли?
— У меня тоже есть Мысль-меч!
(Конец главы)