Глава 695. Дядюшка-наставник Сюй, что же он за человек?

Башня Пилюль в Королевском Городе.

Делегация из Города Тяньсан во главе с Чао Чжидао расположилась в зоне, отведенной для Духовного Дворца Тяньсан.

Здесь собрались все бывшие «добрые друзья» Сюй Сяошоу.

Чжао Сидун, Жао Иньинь, Су Цяньцянь, Тань Цзи, Чжоу Тяньцань и даже Чао Цинтэн…

При отборе участников для Испытания Королевского Города смотрели не на близость к кому-либо, а только на личную боевую мощь и способность занять высокое место.

Сюй Сяошоу, конечно, должен был стать главной ударной силой делегации, но после тех событий в Белом Гроте он исчез, не попрощавшись.

И ладно бы просто ушел, так он еще и прихватил с собой Му Цзыси — столь многообещающую ученицу вице-декана.

Но самое главное случилось после перемен во Вратах Тяньсюань, еще до Белого Грота.

Ло Лэйлэй ушла, Чжан Синьсюн был убит.

Мо Мо, единственная, кто мог хоть как-то совладать с Великим Демоном Сюем во Внешнем дворе, исчезла по подозрению в том, что она — Носитель призрачного зверя, а ее местонахождение было засекречено высшим руководством Дворца.

А две другие ключевые фигуры, Хэ Юйсин и Лань Синьцзы, и вовсе пропали без вести, а позже выяснилось, что они погибли в Белом Гроте…

Вот и доигрались!

Нынешнее поколение группы «Тридцать три Внутреннего двора» подавало величайшие надежды за всю историю Духовного Дворца Тяньсан и могло побить все предыдущие рекорды на Испытании Королевского Города.

И вот, по какой-то необъяснимой причине, все пошло прахом, таланты разбежались.

«С небес на землю» — именно так ощущало себя руководство Дворца.

Почему не «в ад»?

Потому что кадровый резерв Духовного Дворца Тяньсан был настолько велик, что даже один человек не смог бы исчерпать его до дна.

Среди прибывших членов делегации от Дворца были разные люди.

Чжао Сидун, само собой, был капитаном Павильона Духовных Законов и приехал лишь как сопровождающий, а не участник.

Жао Иньинь, Су Цяньцянь и Тань Цзи составляли основную боевую силу — каждый из них был способен одолеть любого противника своего уровня.

Что до Чжоу Тяньцаня и Чао Цинтэна, они попали в команду во многом из-за того, что Дворец лишился доброй половины своих лучших бойцов.

Но, что важнее, у этих двоих было Врожденное Намерение клинка и Врожденное Намерение меча.

За пределами Дворца такие таланты были на вес золота.

Их участие в этот раз было скорее крещением боем.

Их звездный час еще не настал; сейчас они приехали просто набраться опыта.

Некоторое время назад Ши Ти и Е Сяотянь уединились в отдельной комнате с девушкой, тащившей за собой алхимический котел. Вскоре оттуда донесся шум стычки, а в стене и даже в защитном барьере комнаты зияла огромная дыра.

Эта картина показалась всем до боли знакомой.

Члены делегации Дворца, сидевшие вместе, переглянулись, и в их глазах промелькнули тени воспоминаний.

— Скажите, а этот котел… и эта девушка… ее манера поведения вам никого не напоминает? — с сомнением произнес Чжоу Тяньцань, по-прежнему носивший за спиной свой золотой тиранический клинок.

К этому времени все уже знали, что с Сюй Сяошоу случилась беда.

Даже Чжоу Тяньцань, его бывший друг, был предупрежден: на людях это имя вслух не произносить.

Иначе ненароком можно снова угодить на допрос в Священный Зал.

— Братец Сяошоу…

За спиной Су Цяньцянь висел огромный белый меч. Лицо ее оставалось невозмутимым, но при одном упоминании этого человека в душе той, что стала теперь главой своей семьи, поднялась волна беспокойства.

— Все в порядке, — Жао Иньинь потрепала подругу по хрупкому плечу и скривила губы. — Хорошие люди долго не живут, а всякая напасть веками здравствует… Судя по тому, каким я видела его в последний раз в Степи Прощальных Мечей, он вряд ли погиб. Еще поди живет припеваючи, получше нашего.

Су Цяньцянь бросила на нее укоризненный взгляд. Она терпеть не могла слово «погиб», но спорить сейчас не было ни сил, ни желания.

Тань Цзи, слушая их, лишь качал головой.

Он совершенно не хотел вспоминать свои жалкие злоключения в Белом Гроте после встречи с тем человеком. Холодно усмехнувшись, он посмотрел на Чжоу Тяньцаня.

— А ты хорош! Теперь в каждом встречном видишь его тень. Может, скажешь еще, что и пол у этой девицы такой же, как у него? Глядишь, и угадаешь: вдруг это он и есть, просто облик сменил!

Чжоу Тяньцань фыркнул и резко ответил:

— Тань Цзи, сейчас командуешь не ты, а Чжао Сидун! А если уж говорить о лидере боевой группы, то это старшая сестра Жао.

— Мы давно не в Белом Гроте. Теперь ты мне ровня, так что не пытайся давить на меня статусом старшего брата. Мы оба — обычные участники, и ничего более.

Чжоу Тяньцань вдоволь натерпелся от Тань Цзи в Белом Гроте.

Этот парень был слишком заносчив!

Только появление Сюй Сяошоу, который поставил Тань Цзи на место, принесло Чжоу Тяньцаню некоторое удовлетворение.

Но стоило Сюй Сяошоу уйти, как тот снова задрал нос, не зная ни неба, ни земли.

С тех пор он только и делал, что искал повод придраться да пытался отыграться на Чжоу Тяньцане за былое унижение.

— Чжоу Тяньцань, не забывай, как он с тобой обошелся! — ледяным тоном процедил Тань Цзи, сверкнув глазами.

Из-за того, что Сюй Сяошоу разгуливал под именами «Святой Раб Сяоши Таньцзи» и «Святой Раб Чжоу Тяньцань», им обоим по возвращении из Белого Грота пришлось отвечать на вопросы Белых одежд.

Подумать только, самих Белых одежд!

Они тогда так перепугались, что на допросе не смогли вспомнить ни одного из тех вымышленных подвигов, которые им приписывали.

Открыто бросали вызов Алым Одеждам? Публично отчитывали Белые одежды?

Да как бы они посмели?

И как посмел Сюй Сяошоу?!

— Хех, а ты у нас тот еще храбрец… — Чжоу Тяньцань вздрогнул от воспоминаний, но тут же безразлично пожал плечами. — На словах ты Лев Толстой, а как до дела доходит — только коленки и трясутся.

— Да ты сам тогда чуть в штаны не наложил! — взревел Тань Цзи.

— Чего орешь? — хмыкнул Чжоу Тяньцань. — Молись, чтобы после Испытания ты достиг уровня Мастера раньше меня. Как только я стану Мастером клинка, первым делом зарублю тебя, ничтожество бесхребетное!

— Бесхребетное?!

У Тань Цзи дернулся уголок рта, и он резко вскочил.

— Чжоу Тяньцань, посмей повторить!

— Бесхребетный и есть бесхребетный. Или ты думал, я оговорился? — Чжоу Тяньцань вел себя так, будто ему море по колено. Он знал, что сейчас Тань Цзи его не одолеет, но и права избивать официального участника соревнований у того не было.

Иначе наказания от Павильона Духовных Законов Тань Цзи бы не снес.

— Оба заткнулись! — раздался резкий окрик.

Это Чжао Сидун, сидевший на корточках на столе, выплюнул травинку и сплюнул на пол.

— А ну живо в комнату, вас декан зовет.

— Кого? — опешил Чжоу Тяньцань.

— Тебя, тебя, тебя, тебя… и… — Чжао Сидун пересчитывал всех по головам, пока его взгляд не остановился на Су Цяньцянь. Помолчав секунду, он добавил:

— Все, кто его знал, пошли со мной.

Жао Иньинь удивленно вскинула бровь — она тоже оказалась в их числе.

Никто из названных и подумать не мог: только они заговорили о Сюй Сяошоу, как их тут же вызвали люди из той самой комнаты. Неужели это и впрямь связано с ним?

Их что, снова поведут на… допрос?

Они неуверенно поднялись и под предводительством Чжао Сидуна вошли в комнату, где барьер уже был восстановлен.

… …

Внутри комнаты.

Ши Ти и Е Сяотянь сидели на длинной скамье из красного дерева. Девушка, устроившая переполох, стояла рядом. Она не садилась, а просто ждала.

— Пришли?

Е Сяотянь, увидев вошедших, коротко кивнул им в знак приветствия, а затем повернулся к Хуа Ин:

— Вот эти люди — старшие и младшие братья-ученики Сюй Сяошоу. Если хочешь что-то спросить, спрашивай! Но помни: все, что ты сегодня услышишь, не должно выйти за эти стены. Иначе проблемы будут не у нас, а, скорее всего, у тебя.

Хуа Ин отрешенно кивнула и внимательно оглядела собравшихся юношей и девушек. Выражение ее лица было озадаченным.

Особенно ее смутила девочка-подросток с мечом за спиной…

«И это все друзья Дядюшки-наставника?» — усомнилась она.

В ее представлении Дядюшка-наставник был фигурой уровня ее наставницы Бай Лянь.

Как у такого великого человека могли быть друзья, которые выглядели младше нее самой?

— Дядюшки… то есть… здравствуйте?

Хуа Ин хотела было обратиться к ним «Здравствуйте, дядюшки-наставники», ведь раз они старшие и младшие братья ее наставника, то по старшинству так и полагалось.

Но по-человечески…

Слова застряли у нее в горле.

В конце концов, у нее тоже была своя гордость!

— Сестренка, что такое? Ты тоже знаешь Сюй Сяошоу? — первым заговорил Чжоу Тяньцань. Внимательно разглядев алхимический котел рядом с девушкой, он ощутил странное чувство узнавания.

И не только он — то же самое почувствовало большинство учеников Дворца.

А Чжао Сидун — сильнее всех!

— Э-э, да.

Хуа Ин кивнула и, помедлив, спросила:

— Мой… то есть, Сюй Сяошоу… Я его дальняя родственница, приехала… навестить! Да, навестить. Но я его совсем не знаю и хотела бы узнать… он… э-э… что он за человек?

Хуа Ин чувствовала, что взвешивает каждое слово. Она инстинктивно поняла, что не стоит говорить этим молодым людям, что она племянница-ученица их Дядюшки-наставника, но лгать ей было невыносимо трудно.

Человеку, который всю жизнь не опускался до лжи, да и не нуждался в ней, было сложно состряпать убедительную маскировку. Даже ей самой ее история показалась шитой белыми нитками.

Однако Чжоу Тяньцань не придал этому значения.

Услышав, что девушка — родственница Сюй Сяошоу, он расплылся в улыбке.

— Так ты своя!

— Зачем ты ищешь Сюй Сяошоу?

— Я тебе так скажу, Сюй Сяошоу — это такой кадр…

Чжоу Тяньцань воодушевился и шагнул вперед, собираясь усадить сестренку рядом и все ей рассказать, но тут же замер под суровым взглядом Е Сяотяня.

— Говори только о серьезных вещах.

Хуа Ин резко обернулась, в ее прекрасных глазах читалось недоумение, а голова слегка склонилась набок.

«Говори только о серьезных вещах»… Почему эта фраза прозвучала так странно?

Е Сяотянь не обратил на это внимания. Он рассуждал так: пусть Сюй Сяошоу и был разгильдяем, но перед его племянницей-ученицей нужно было хотя бы создать приличное первое впечатление.

Это был его последний дар Старейшине Сану.

Раз уж не смог уберечь его ученика, то хотя бы убережет репутацию ученика.

Затем он увидел, как Чжоу Тяньцань ошеломленно замер, неловко отдернул руку, которой хотел усадить Хуа Ин для душевной беседы, и даже отступил на шаг.

Е Сяотянь нахмурился.

— Ну, говори же! Вы ведь с ним в хороших отношениях, так? Что знаешь, то и рассказывай. Это действительно своя, не бойся и не стесняйся. Это не допрос у Белых одежд.

Глаза Хуа Ин снова расширились.

Белые одежды, допрос?

Она с трудом повернула голову к однорукому другу своего Дядюшки-наставника и с содроганием подумала: «Они вообще серьезно разговаривают?»

Чжоу Тяньцань, помахав рукой, все же отступил назад.

— Господин декан, если вы хотите, чтобы я пожаловался на Сюй Сяошоу, у меня найдется много слов. Но если вы хотите, чтобы я рассказал о его серьезных делах…

Он сглотнул, мысленно пробежался по воспоминаниям и, убедившись, что все так, как он и предполагал, заключил:

— Мне нечего сказать.

Хуа Ин: ??

В комнате повисла неловкая тишина.

Е Сяотянь прищурился, и его взгляд стал опасным.

— Тогда представь, что это допрос. Подбирай… кхм, в общем, говори прямо!

— Э-э…

Чжоу Тяньцань оказался в затруднительном положении. Он переводил взгляд с декана на сестренку и никак не мог начать.

Хуа Ин вовремя вставила слово:

— На самом деле, если есть что-то, о чем неловко говорить, можете сказать прямо. Я своя. Ваши слова помогут мне в поисках, поэтому лучше бы они… соответствовали действительности?

Сказав это, Хуа Ин сама засомневалась.

Дядюшка-наставник Сюй, что же он за человек?

Неужели его поступки настолько неприличны, что о них даже говорить стыдно?

Чжоу Тяньцань обернулся и умоляюще посмотрел на остальных, но обнаружил, что все молча отошли к двери, даже Су Цяньцянь. Только он один стоял в центре, как дурак.

Тогда Чжоу Тяньцань замолчал, подошел к столу, налил себе стакан воды и смочил горло.

— Сюй Сяошоу — вполне нормальный парень, — подытожил он.

— Угу? — кивнула Хуа Ин, ожидая продолжения. — И?

— Э-э!

Чжоу Тяньцань не находил слов. Какое еще «и»?

Все, что было дальше, никак не соответствовало требованию декана. Оно… оно все было несерьезным!

Но умоляющий взгляд сестренки и наказ декана давили на него.

Своя же…

Чжоу Тяньцань мысленно успокоил себя и постарался говорить обтекаемо.

— Если говорить о Сюй Сяошоу, то он довольно силен.

— А что до его славных дел, то он выиграл Битву Ветров и Облаков во Внешнем дворе Духовного Дворца Тяньсан, побывал во Вратах Тяньсюань во Внутреннем дворе, затем отправился в Город Тяньсан, а оттуда — в Белый Грот. А потом…

— Да, потом он исчез.

Чжоу Тяньцань серьезно кивнул и невозмутимо пожал плечами, давая понять, что больше ему добавить нечего.

О том, как на Битве Ветров и Облаков он убил Вэнь Чуна, а потом из-за этого дела прикончил и Чжан Синьсюна…

О том, как участвовал в испытаниях во Вратах Тяньсюань, после чего те едва не взорвались…

О том, как, прибыв в Город Тяньсан, он сперва взорвал Башню Пилюль, а затем и Резиденцию городского правителя…

О том, как в Белом Гроте он под чужими именами творил бесчинства, взорвал Духоплавильное Болото, водил за нос Алые Одежды в Степи Прощальных Мечей, вступил в ряды Святых Рабов и вместе с их Главой сражался против Белых одежд…

И так далее, и тому подобное!

Обо всем этом Чжоу Тяньцань предпочел умолчать.

Он все прекрасно знал.

В конце концов, все проделки Сюй Сяошоу были восстановлены по показаниям очевидцев, и его досье было изучено вдоль и поперек.

Но знать-то он знал, а говорить не мог.

Потому что все эти дела были совершенно несерьезными!

— Конечно, за все это время Сюй Сяошоу не совершил ничего из ряда вон выходящего, — подумав, добавил он.

Почувствовав, что эта фраза звучит неубедительно, он попытался исправиться:

— В общих чертах как-то так. Но чтобы по-настоящему его понять, слов мало. Это нужно пережить самому.

Хуа Ин растерянно покачала головой.

Ей казалось, что этот однорукий парень наговорил много, но в то же время не сказал ничего.

— И это все?

— Да.

— А еще?

— Больше ничего.

— Но мне же нужно его найти! — воскликнула Хуа Ин, окончательно сбитая с толку.

Ей хотелось взять и переплавить этого однорукого в своем котле, но мысль о том, что он друг Дядюшки-наставника, заставила ее сдержаться.

— А внешность? Как он выглядит, какой у него рост, вес? Портрет есть?

— Пфф!

Чжоу Тяньцань, как раз сделавший глоток из стакана, от смеха поперхнулся водой.

— Портрет? Ты просишь у меня его портрет? Да ты, похоже, не знаешь, что я и сам теперь понятия не имею, как этот Сюй Сяошоу выглядит… кхм.

Встретившись с острым, как у ястреба, взглядом Е Сяотяня, Чжоу Тяньцань успокоился и ответил серьезно:

— Портрета нет. Если хочешь знать, как он выглядит, могу примерно описать.

Он показал рукой.

— Вот такого роста, довольно худой. Лицо… ну, лицо нормальное, смотреть можно. Чуть-чуть мне уступает. Но говорить о лице бессмысленно, так ты его не найдешь.

— Чтобы найти Сюй Сяошоу, нужно ориентироваться на его манеру действовать. Этот парень, он, понимаешь, такой… сестренка, слушай меня…

Чжоу Тяньцань взволнованно вскочил, но вдруг понял, что не может описать манеру Сюй Сяошоу.

Потому что она тоже была совершенно несерьезной!

Он снова оглянулся на своих товарищей, но те по-прежнему не собирались приходить на помощь. Почесав в затылке, Чжоу Тяньцань нахмурился и сказал:

— Сестренка, ты сильно занята? Если у тебя есть время, побудь рядом со мной, я могу указать тебе один ясный путь.

— Ясный путь? — Хуа Ин все еще пребывала в замешательстве. Чем больше она слушала, тем больше запутывалась, и ей оставалось лишь поддакивать этому однорукому.

— Да, единственный ясный путь.

Чжоу Тяньцань серьезно кивнул.

— Самое большее, что я могу сделать, — это в общих чертах описать тебе, кто в этом Королевском Городе живет так же, как Сюй Сяошоу. Это самый верный способ, другого нет!

(Конец главы)