Глава 596. Моё имя — Ба Цзуньань!
— В бой!
Гоу Уюэ не шелохнулся, зато Чан И из отряда Белых одежд с яростным рёвом тут же взмыл в небо, обратившись потоком света и тени.
Он знал: о чём бы ни договаривались их предводители, цель этой вылазки останется неизменной. Даже если Старший Уюэ и впрямь был в долгу перед этим Главой Святых Рабов, некоторые вещи нельзя было просто так спустить на тормозах.
Как ближайший помощник Старшего Уюэ, он должен был действовать, когда даже его господин не мог принять решение, – нанести отрезвляющий удар.
Долг есть долг, а личное – личным.
Белые одежды против Святых Рабов… В этом деле Старший Уюэ не мог решать всё в одиночку!
И если он не мог принять решение, то последствия должен был взять на себя кто-то другой. Даже если вынести эти последствия будет очень нелегко…
— Ритм Световых Лучей!
Чан И без малейшего колебания отвёл руки назад. Они тут же взорвались мириадами сияющих частиц и растворились в Пути небес.
В следующее мгновение всем показалось, что мир на миг погрузился во тьму, а затем вновь озарился светом.
Но этот новый свет, казалось, чем-то отличался от прежнего.
— Стойте, — произнёс Человек в маске, замерший в воздухе.
Следовавшие за ним Цэнь Цяофу и Сказитель тоже тут же почуяли неладное. Оба застыли на месте, затаив дыхание.
А вот Сюй Сяошоу, чьи мысли были заняты другим, не успел среагировать. Услышав приказ, он попытался остановиться, но нога уже сделала шаг вперёд.
Воздух пошёл рябью.
Сюй Сяошоу замер, не смея пошевелиться. По виску скатилась капля холодного пота.
— Что происходит? — в смятении прошептал он.
Почему все вдруг застыли? Даже воины в белом замерли в самых причудливых позах: кто-то – в разгаре бега, кто-то – в полёте… Картина была поистине диковинной. Казалось, после того как Чан И применил свою технику, само пространство окаменело. Никто не двигался. Даже дыхания не было слышно.
В ушах снова зашумел дождь.
Сюй Сяошоу почувствовал, что что-то не так. Дождь, падавший с неба, должен был состоять из отдельных капель. Но теперь каждая капля, не долетев до земли, распадалась на тысячи крошечных частиц, словно её рассекли в воздухе несчётное число раз. Всё вокруг обратилось в клубящуюся морось.
Казалось, будто всё поле боя превратилось в гигантский увлажнитель воздуха, беспорядочно распыляющий влагу. Это уже нельзя было назвать дождём. Небо просто извергало водяную пыль!
Сюй Сяошоу с трудом сглотнул.
Словно эффект бабочки, осознание пришло с запозданием…
«Получена атака, Очки пассивности +9999».
«Получена атака, Очки пассивности +9999».
«Получена атака, Очки пассивности +9999».
Всплывшие в его сознании три сообщения потрясли Сюй Сяошоу до глубины души.
«9999? Да это же предельное значение! Неужели я за одно мгновение получил три удара максимальной силы?»
В его душе бушевал шторм. Лишь теперь тело пронзила острая боль сразу в нескольких местах.
С тихим свистом правая нога, которую он выставил вперёд, взорвалась, обратившись в кровавый туман. Плоть и кости были изрублены в мельчайшую пыль, смешавшуюся с висевшей в воздухе моросью.
Тут же раздался ещё один свист. Его кадык, дёрнувшийся при глотке, был аккуратно срезан неведомой силой, и из горла фонтаном брызнула кровь, тоже обращаясь в туман. Срез был идеально ровным, не осталось ни единого кусочка плоти.
И снова свист. Губы, шевельнувшиеся, чтобы произнести «что происходит», были стёрты в порошок. Хлынула кровь.
Сюй Сяошоу застыл, как изваяние. Боль была такой невыносимой, что хотелось закричать во весь голос. Но ужас от этих необъяснимых ран, ужас, идущий из самой души, парализовал его, не давая пошевелиться.
Он отчётливо понимал: одно неверное движение – и всё его тело, подобно дождевым каплям, обратится в пыль.
«Что это за дьявольщина?!»
Потрясённый, Сюй Сяошоу сосредоточился на своём Восприятии и смутно различил, что свет вокруг стал на несколько долей ярче обычного. Приглядевшись, он понял: этот свет был искусственным, сплетённым из бесчисленных тончайших нитей.
Свет не имеет формы. Но Чан И из отряда Белых одежд умудрился сжать его в осязаемые лучи, обладающие невероятной режущей силой, и запечатал ими всё пространство.
«Каких же масштабов эта техника?»
Своим Восприятием Сюй Сяошоу охватил всю округу и увидел, что та же картина наблюдалась на несколько ли вокруг. Это походило на многократно уплотнённое поле лазерной резки, заполнявшее всю Сферу.
«Сфера? Ритм Световых Лучей?»
Теперь Сюй Сяошоу понял, почему все вокруг будто застыли по нажатию кнопки «пауза». Одно движение – и тончайшие режущие лучи света, заполнившие всё пространство и, возможно, даже проникшие в поры и клетки тела, в мгновение ока лишат жизни любого!
— Вам не уйти, — произнёс Чан И, опуская руки из пустоты и холодно глядя на четверых противников. Он сложил печать.
— Свет и тень, пронзающие тело.
Раздался тихий звон, и тела воинов в белом покрылись тонкой световой плёнкой. Как только она появилась, они наконец смогли вздохнуть с облегчением и снова начали двигаться. Кто-то вернулся в строй, кто-то продолжил полёт…
Но на четверых Святых Рабах такой защиты не было. А это означало, что как только хозяин этой Сферы Световых Лучей заставит её двигаться, все четверо погибнут на месте!
Зрачки Сюй Сяошоу сузились.
От одного лишь дрожания его веко тут же обратилось в кровавый туман.
Не успев даже испугаться, Сюй Сяошоу хотел мысленно воззвать к Человеку в маске. Но разве тот мог не предвидеть атаку, очевидную даже для него?
— Цэнь Цяофу! — пронзительно крикнул Человек в маске. В этой смертельной ловушке он двигался так, словно никого вокруг не было. Его тело дрогнуло и тут же исчезло.
В следующий миг он уже оказался прямо перед Чан И.
В воздухе взорвалось огромное облако кровавого тумана.
Чан И на мгновение остолбенел.
«Это же самоубийство!»
Он никак не ожидал, что Человек в маске так опрометчиво появится прямо перед ним, пожертвовав ради этого всем своим телом.
«Решил покончить с собой?»
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как из кровавого тумана протянулось нечто, по форме напоминающее руку, – контур, очерченный стремительно летящей, всё рассекающей на своём пути энергией меча. Эта «рука» мёртвой хваткой вцепилась ему в шею.
«Рука?»
В ушах стоял пронзительный свист – звук стремительно летящей энергии меча. Чан И был напуган.
— Ты… не боишься боли? — с трудом выговорил он.
Потому что рука перед ним была слишком ужасающей. У неё не было ни костей, ни сухожилий, ни тем более плоти. Но она действовала как настоящая рука – схватив его за шею, она без малейшего промедления сжала пальцы.
С хрустом шея Чан И сломалась, и его голова полетела вниз.
— Боли? — переспросил Человек в маске. Его силуэт, полностью состоящий из стремительно несущейся белой энергии меча, вышел из кровавого тумана.
Лучи света действительно пронзали его тело. За одно дыхание они наносили ему тысячи и тысячи ран. Но он даже не дрогнул.
Он опустил голову, посмотрел на свою руку из белой энергии меча и тихо вздохнул:
— Если ты об испуге, то, признаю, немного было. Но эта боль – ничто для моего израненного тела.
Сказав это, он медленно повернулся к Гоу Уюэ.
— Я же говорил…
Он умолк.
— Не двигаться!
Человек в маске согнул два пальца.
Раздался грохот!
Обезглавленное тело Чан И уже начало распадаться на частицы света, чтобы спастись бегством. Но внезапно из его головы и тела вырвались бесчисленные потоки белой энергии меча, намертво пригвоздив его к месту.
Человек в маске поднял руку. Тело и голова Чан И, пронзённые энергией меча, взмыли в воздух и, повинуясь его жесту, вновь соединились.
— Я же говорил, — наконец продолжил он, глядя на Гоу Уюэ, — если вы действительно хотите драться, ваши подчинённые пострадают куда сильнее моих.
Его взгляд остановился на человеке в его руке – тот дёргался в конвульсиях, а его белые одежды пропитывались кровью. Человек в маске усмехнулся.
— Отсечение Дао, стихия света… Потенциал и впрямь неплохой. Таких людей ты, Гоу Уюэ, должно быть, очень ценишь, раз взял под своё крыло и обучаешь лично?
— Так говори!
— Живым или мёртвым?
Все воины в белом замерли от изумления. Лишь когда он сбросил оболочку Приобретенного уровня и явил своё истинное тело меча, все поняли, почему Человек в маске казался таким слабым. Он жил, непрерывно страдая от ран, наносимых ему собственной энергией меча.
Как такой человек мог выглядеть цветущим и здоровым? То, что он вообще был жив, уже казалось чудом!
— Несокрушимое Тело Меча?
Среди толпы были мастера меча, и кое-кто узнал эту технику. Отказаться от слабой плоти, закалив себя энергией меча. Силой Приобретенного уровня превратить данное от рождения смертное тело в Священное тело. Этот метод был слишком ужасающ!
— Это правда возможно?..
— Этот парень ещё в сознании? Как он вообще может быть жив?
— Неудивительно, что он был на Приобретенном уровне и даже летать не мог.
— Постоянно испытывая такую боль, как… как он вообще умудрился сохранить свой дух от распада, не говоря уже о поддержании уровня развития?
— Да он вообще человек?
— Святые Рабы… Чёртовы Святые Рабы – все до единого безумцы! Ни один нормальный человек не станет практиковать такое!
— Практиковать? Я бы так не сказал. А что, если это не его энергия меча?
— Хм? Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на эту энергию. Если бы он мог её контролировать, стал бы он так себя истязать, вместо того чтобы просто остановить её?
— Но он же безумец!
На это возразить было нечего. И правда, судя по всему, Глава Святых Рабов был настоящим безумцем. Ради развития он полностью отказался от плоти, не оставив от неё и следа. И неважно, сам он себя так истязал или это сделал кто-то другой, – одной лишь этой несгибаемой воле нельзя было не отдать дань уважения.
— Несокрушимое Тело Меча… — взгляд Гоу Уюэ стал по-настоящему тяжёлым. Он чувствовал в этом теле меча до боли знакомую энергию.
— Хуа Чандэн? — не отвечая на вопрос Человека в маске, спросил Гоу Уюэ. Он даже не взглянул на Чан И, своего самого преданного стража, и лишь с изумлением смотрел на фигуру из энергии меча.
— Я спросил: живым или мёртвым? — повторил Человек в маске, словно не слыша его.
— Да кто ты такой?! — взревел Гоу Уюэ, и Голос Рабской Дымки мгновенно вылетел из ножен. Он направил острие меча вперёд, и чёрная линия в пространстве пронзила голову фигуры из энергии.
Но Человек в маске не шелохнулся. В его теле больше не было ни капли крови, которая могла бы пролиться.
— Не прольёшь ни крови, ни слёз?
— Тогда пусть для начала умрёт один из твоих!
С горестным вздохом Человек в маске шевельнул пальцем. Бесчисленные потоки белой энергии меча взорвались, обратившись в мириады клинков, которые устремились к телу Чан И, словно Десять тысяч мечей возвращаются в одно.
— Спасайте его! — раздался отчаянный крик из рядов Белых одежд.
В пустоте вновь сошлись лучи Духовной формации, покрывшись ещё одним, золотым барьером.
— Уходи, — раздался голос, и прежде чем энергия меча успела пронзить тело Чан И, с неба спустился луч света и окутал его.
В следующее мгновение энергия меча Человека в маске ударила в пустоту. Человек, которого он держал, был телепортирован.
— Небесный Покров, Накрывающий Страну? — Человек в маске поднял голову, посмотрел на золотой барьер в небе и, казалось, хотел усмехнуться, но его лицо было скрыто, и нельзя было разглядеть ни единого движения.
Тем временем на его груди проступило кровавое пятно. Вскоре из него сформировалось сердце. Затем появились кости, сухожилия, кровь. Наконец, возникло полноценное человеческое тело, и даже чёрный балахон, скрывающий его с головой, восстановился.
В пустоте вновь застыла та же сгорбленная и слабая фигура. Но теперь никто не смел смотреть свысока на этого человека, казавшегося воином Приобретенного уровня. Это был не человек.
Человек в маске слегка кашлянул и тут же замолчал.
В глазах Сказителя, стоявшего позади, промелькнуло беспокойство. Он знал, что каждый раз, когда братец вступал в бой, он терял много сил. Нынешняя битва была куда серьёзнее обычных. Насколько же упадёт его сила после этого? Выдержит ли его тело?
— Опусти меч, — сказал Человек в маске, словно ничего не произошло. Он смотрел прямо на меч Гоу Уюэ. — В этом мире ещё не родился тот, кто посмел бы наставить на меня меч.
Воины в белом пришли в смятение. Бессмертный Меча Безлунья, один из Семи Бессмертных Меча! Даже обладая Несокрушимым Телом Меча, откуда у этого человека в маске такая смелость?
Сюй Сяошоу был потрясён. Он уже слышал похожие слова. Когда-то Сяо ЦиСю направил на Человека в маске свой меч, и тот ответил ещё более дерзко: «Среди тех, кто осмелился напасть на меня, ты – самый слабый!» Тогда Сюй Сяошоу подумал, что Человек в маске просто хвастается. Кто бы мог подумать, что, стоя перед одним из Семи Бессмертных Меча, этот Глава Святых Рабов останется таким же надменным!
Зрачки Гоу Уюэ бешено задрожали. Другие могли счесть слова Человека в маске бахвальством, но этот знакомый тон, эти знакомые слова перенесли его на десятилетия назад, в день той битвы.
— Кто. Ты. Такой?!
Человек в маске беззвучно рассмеялся. Он медленно повернул голову к Сюй Сяошоу:
— Неужели имя так важно?
— А? — опешил Сюй Сяошоу. И тут же вспомнил, что сам не раз задавал Человеку в маске тот же вопрос, что и Гоу Уюэ.
— Важно… — он покосился на Гоу Уюэ и неуверенно добавил: — наверное?
— Важно ли? — тихо повторил Человек в маске и вновь перевёл взгляд на Гоу Уюэ. — Сначала опусти меч.
— Говори! — взревел тот. Он терял самообладание, и даже рука, сжимавшая меч, слегка дрожала.
Человек в маске опустил взгляд на знаменитый клинок, Голос Рабской Дымки.
— Он смеет направлять на меня меч. А ты, ты тоже смеешь смотреть на меня остриём?
Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, знаменитый меч задрожал. Он издал звук, похожий на сдавленный стон. Клинок медленно изогнулся, опустив остриё. Словно полководец, встретивший своего государя. Как бы гордо ни была поднята голова, она неминуемо склонится перед своим императором.
У всех присутствующих затрепетали сердца. Меч Бессмертного Меча Безлунья склонился перед Человеком в маске!
Человек в маске слегка кивнул и поднял голову.
— Моё имя не может прозвучать под этим затянутым тучами небом. Если ему суждено увидеть свет, то это должен быть истинный свет.
С грохотом золотой барьер в небе был пронзён его острым, как клинок, взглядом. Моросящий дождь и серые тучи словно смёл невидимый гигантский меч, и небо очистилось. Стало светло. И не просто светло.
Все чувствовали, что ситуация выходит из-под контроля. Некоторые мастера меча дрожали, словно увидев чудо, их глаза были полны потрясения и восторга. Даже Сюй Сяошоу, который похоронил в тёмных закоулках своего сознания один вопрос и не смел больше к нему возвращаться, невольно вспомнил ответ.
— Имя, как я считаю, лишь ярлык. Оно ничего не значит, и потому я не произносил его уже десятки лет, — сказал Человек в маске, спокойно глядя на Гоу Уюэ своими мутными глазами.
— Говори же! — взревел Гоу Уюэ.
— Ты и так знаешь ответ, зачем же мне его произносить?
— Я не знаю ответа!
Глаза Гоу Уюэ налились кровью, он подался вперёд, от волнения едва держась на ногах и готовый вот-вот упасть.
— Ещё один, у кого нет ответа… — Человек в маске перевёл взгляд на Сюй Сяошоу.
Тот крепко сжал кулаки, чувствуя, как в нём необъяснимо закипает кровь. В мутных глазах Человека в маске он прочёл то, что тот хотел ему передать. Это было похоже на то смятение, что он испытывал в Белом Гроте. Сказитель не мог дать ему ответ. Цэнь Цяофу не мог дать ему ответ. И он сам, Сюй Сяошоу, тоже не мог дать ему ответ.
Но Человек в маске мог.
«Ответ, который не могут дать они, могу дать тебе я!»
Почему он мог? Почему другие не могли, а он мог? И что это был за ответ, который он мог дать?
Небо прояснялось, сильный дождь прекратился. Все затаили дыхание. Воцарилась полная тишина.
Человек в маске по-прежнему стоял, ссутулившись. Его взгляд был устремлён на Гоу Уюэ, но, казалось, проходил сквозь него, в пространство за его спиной. Он поднял голову, и его взор словно пронзил небесный свод, преодолел границы региона и устремился в Центральный Регион, к главному Священному Залу. Затем его взгляд скользнул дальше, миновав место поклонения, и охватил все Пять Регионов. Он видел законы Дао и невидимую гигантскую руку за ними.
Как и сказал Гоу Уюэ, это была битва не нескольких десятков человек. За пределами поля боя находились семь или восемь сотен воинов Божественной Стражи, которые по приказу Священного Зала управляли Небесным Покровом, Накрывающим Страну. Всё, что здесь происходило, попадало в поле зрения шпионов Священного Зала и доносилось до ушей тех, кто стоял выше.
Но Человеку в маске было всё равно.
Его ответ предназначался не только для Сюй Сяошоу или Гоу Уюэ. Объявление войны Святыми Рабами в Белом Гроте слышал лишь один заклинатель стихии воды. Дойдёт ли оно до нужных ушей? И если дойдёт, распространится ли по всему континенту? Всё это было под вопросом.
Но если имя так важно… Если оно может стать символом, который донесёт весть о войне, объявленной Святыми Рабами, и заставит тех людей трепетать от страха… То так тому и быть. Он произнесёт его!
Человек в маске заложил руки за спину. Свет пробивался сквозь прореху в Небесном Покрове и заливал землю. Все ждали. Его сгорбленная тень, казалось, становилась всё длиннее и длиннее с каждой секундой ожидания.
Он тихо кашлянул, нарушив тишину, и почувствовал привкус крови во рту. Не обращая на это внимания, он заговорил. Губы под маской шевельнулись, и его голос, безмятежный и ровный, разнёсся в одно мгновение, казалось, по всем Пяти Регионам:
— Моё имя — Ба Цзуньань!
(Конец главы)