Глава 545. Мой мир – кромешная тьма
— Пространство… скоро не выдержит… — обернувшись, произнес Синь, один из Алых Одежд. В горле у него пересохло.
Он не страшился силы этого молодого поколения. Его просто-напросто ужасал тот переполох уровня королевского престола, что учинила эта ватага юнцов, едва достигших ступени Мастера.
Прежде встретить хотя бы одного гения, способного сражаться с противником на ранг выше, уже было большой удачей. А тут они появлялись один за другим, и каждый был сильнее предыдущего.
Хэ Юйсин, что мог совладать с «Юсыцзянем»; Гу Цинсань, способный обращаться в Парящий в небесах меч; а еще тот Обнимающий Меч, чей клинок, едва покинув ножны на два пальца, рассек небо и землю…
«Что-то здесь не так!»
«И разве это можно назвать боем на ранг выше? Да они же перепрыгнули через целую ступень! Мастер, равный по силе королевскому престолу?»
Взгляд Синя остановился на Обнимающем Мече, и его сомнения лишь усилились.
Этот уж точно не просто «равен по силе».
Да с таким ударом, какой он нанес, обычному королевскому престолу не поздоровилось бы!
— Пусть несколько человек усилят защиту, — бесстрастно распорядилась Лань Лин. — Сосредоточьтесь на стабилизации пространства Степи Прощальных Мечей, постарайтесь не допустить дальнейших разрывов.
Она знала, что это лишь начало, и, повернувшись, произнесла:
— Госпожа Чживэнь, боюсь, мне придется вас побеспокоить. Вы ведь уже разобрались в Формации Запечатывания Небес? Используйте ее, чтобы временно защитить это пространство.
Если бы Юй Чживэнь не пришла, управление духовной формацией легло бы на ее плечи. Но теперь у нее была замена. Хотя уровень развития этой девушки был невысок, ее познания в искусстве духовных формаций ничуть не уступали познаниям самой Лань Лин.
Раз уж нашелся тот, кто мог взять на себя эту задачу, Лань Лин, естественно, освободилась для других дел. В конце концов, одновременно управлять Формацией Тридцати Шести Небес, Запечатывающей Небытие, и командовать целым отрядом Алых Одежд… она бы справилась. Но мыслить так же ясно, как сейчас, когда она могла сосредоточиться лишь на командовании, у нее бы точно не вышло.
— Могу, — мягко кивнула Юй Чживэнь.
Она все равно не была сильна в открытом бою. А Формация Тридцати Шести Небес, Запечатывающая Небытие, относилась к формациям Небесного Механизма, так что возможность покинуть поле битвы, чтобы одновременно изучать и настраивать великий массив, была для нее редчайшим опытом.
— Если не будешь справляться, позови меня. Не навреди себе, — бросила Лань Лин, заметив, что Юй Чживэнь вся покрыта испариной.
— Угу.
...
Юсыцзянь вонзился в землю.
Возникшее затишье продлилось всего несколько мгновений. Гу Цинсань, вновь принявший в воздухе человеческий облик, камнем ринулся вниз, прямо к Свирепому клинку.
Но в этот миг со всех сторон со свистом пронеслись несколько фигур.
На дне воронки Сюй Сяошоу придавил к земле вскочившую на ноги младшую сестру, силой остудив пыл, горевший в ее глазах. Он неотрывно смотрел на Юсыцзянь, что лежал всего в паре десятков шагов, и сглотнул слюну.
— Не двигайся.
— Учитель! — взмолилась Му Цзыси. — Но ведь Юсыцзянь прямо перед нами!..
— Молчать.
Сюй Сяошоу и сам прекрасно видел Юсыцзянь. Но именно в такие моменты нужно было подавлять искушение.
Только поглядите, кто ринулся вперед! Гу Цинсань, Хэ Юйсин, юный монах Бу Лэ, Лэй Шуансин… Все они принадлежали к молодому поколению. Очевидно, слова Алых Одежд попали им прямо в сердце.
Если можно будет избежать крупного столкновения и вынести Юсыцзянь из Белого Грота под предлогом испытания, то даже Сказитель, скорее всего, не станет мешать.
Ведь в случае успеха ему не придется вмешиваться. А если позже Алые Одежды нарушат слово… что ж, пусть нарушают. Изначально все и готовились к худшему сценарию. Если Алые Одежды нарушат обещание и в дело вступит Сказитель, это будет вполне закономерный исход. А если они сдержат слово, то это будет огромной удачей!
Сюй Сяошоу прекрасно понимал их ход мыслей. Единственное, что удерживало его от необдуманных действий, — среди бросившихся за мечом не было представителя Призрачных зверей.
Он активировал Восприятие. Синь Гугу прятался неподалеку. Очевидно, если бы он захотел заполучить меч, такое расстояние не стало бы для него помехой. Но он был на уровне королевского престола. Стоило ему показаться, как тут же вскрылся бы его статус безбилетника, не говоря уже о том, что его портрет был на одном из тех объявлений о розыске, что разбросал Синь.
Тогда Алые Одежды пришли бы в ярость.
«Нельзя двигаться. Серый Дворец Сюйюэ еще не сделал свой ход. У них наверняка есть какой-то козырь в рукаве. Выйти сейчас — значит снова лезть на рожон!»
Бум!
Пока он размышлял, земля содрогнулась. Первым к Юсыцзяню успел не Гу Цинсань, падавший с небес, а юный монах Бу Лэ, который был ближе всех к Свирепому клинку.
— Хи-хи-хи, тогда этот смиренный монах церемониться не станет!
Бу Лэ со смешком взглянул на небо и, протянув сияющую светом Будды правую руку, схватился за рукоять Юсыцзяня.
Грохот!
Земля содрогнулась, и во все стороны хлынула волна черной демонической энергии. В тот же миг по руке Бу Лэ, от самой ладони, поползли темные узоры. Но монах был упрям как осел. Стиснув зубы, он направил в правую руку поток золотистой Силы Обета и оттеснил демоническую энергию к самому локтю.
— Как ты смеешь, щенок?! — донесся с небес яростный рев Гу Цинсаня, от которого у Сюй Сяошоу, прятавшегося под землей, даже голова закружилась.
Где он только нахватался таких выражений?
— А-а-а!
Но юный монах, не обращая ни на что внимания, с отчаянным криком выдернул Юсыцзянь из земли и тут же рубанул им в сторону несущегося с небес Гу Цинсаня.
Вжик!
В воздух взметнулся исполинский черный росчерк энергии меча.
Гу Цинсань позеленел от злости. Он не ожидал, что Юсыцзянь, который он с таким трудом сбил на землю, в итоге достанется кому-то другому.
— А ну прочь с дороги, сопляк!
С громким криком Гу Цинсань пронзил черную энергию меча и, сложив два пальца, устремился вниз.
«Бесполезно?»
Бу Лэ почувствовал, как огромная сила в его руках разительно контрастирует с невредимостью Гу Цинсаня, и уголок его рта дернулся.
— Прочь, прочь! Дайте этому смиренному монаху одному вынести всю тяжесть этого демонического клинка! Кто, если не я, сойдет в преисподнюю?
Причитая, он вскинул черный меч, который был выше его самого, и принялся без разбора махать им во все стороны.
Десятки росчерков демонической энергии меча разлетелись из центра, некоторые даже рассекли землю прямо над головой Сюй Сяошоу.
«Вот же мелкий…»
Сюй Сяошоу был взбешен. Без сомнения, это беспорядочное фехтование… Нет, то, что вытворял юный монах, даже фехтованием назвать было нельзя — он просто размахивал черным мечом. Но стоило признать, что в такой ситуации его атаки были весьма эффективны.
Не каждый обладал Телом Высшего Пути Меча и владел Искусством без меча, как Гу Цинсань. Перед лицом летящей на них черной энергии даже Лэй Шуансин и остальные были вынуждены уклониться.
В одно мгновение, после отчаянных взмахов мечом, единственным противником Бу Лэ остался лишь спускавшийся с небес Гу Цинсань.
«Удар пальцами с небес?»
Юный монах знал, что его атаки Юсыцзянем не причинят Гу Цинсаню ни малейшего вреда. Он тут же воткнул меч в землю, сложил пальцы в печать и гневно посмотрел вверх.
— Малый Гневный Будда!
Яркий золотой свет вспыхнул, и тело Бу Лэ озарилось сиянием Будды. В тот же миг над ним возник призрачный образ трехметровой статуи Будды.
Сюй Сяошоу замер. Этот образ не был таким величественным, как тот Фантомный образ, который он видел в тот день. Но его мощь была полностью под контролем юного монаха.
— Повелеваю!
Пальцы юного монаха разошлись: одна рука указывала в небо, другая — в землю. С оглушительным треском призрачный образ Гневного Будды взорвался золотым сиянием, которое вмиг разрушило пространство вокруг.
— Черт!
Гу Цинсань подпрыгнул от неожиданности. Он, конечно, мог становиться нематериальным, но его нынешнее Тело Высшего Пути Меча не выдержало бы Потока пространственных осколков.
— Неплохо соображаешь!
Восхищенно воскликнув, Гу Цинсань перевернулся в воздухе и уже собирался действовать, как вдруг услышал, что Юсыцзянь рядом с Бу Лэ завибрировал.
— Хм?
Юный монах тоже обернулся. Оказалось, что Хэ Юйсин, единственный, кто до этого касался Юсыцзяня, хоть и был весь в крови, уже стоял в нескольких десятках шагов и призывал Свирепый клинок своим Намерением меча.
Вжик!
Вместо света Будды, который по своей природе был ему враждебен, Юсыцзянь, как величайшее воплощение зла, немедленно откликнулся на зов и устремился к Хэ Юйсину.
— Эй, мой меч!
Бу Лэ разволновался. Не смея развеять образ Будды, он одним шагом выскочил из зоны разрушенного пространства.
— Хех, твой меч? Что за шутки! — усмехнулся Хэ Юйсин, одной рукой перехватывая летящий к нему Юсыцзянь.
По сравнению с другими мечниками, у него было неоспоримое преимущество: он уже касался Свирепого клинка. А поскольку их сила имела один источник, он мог с помощью Намерения меча немного направлять Юсыцзянь.
— Прошу прощения, но этот меч все же мой…
Не успел он договорить, как почувствовал леденящий холод за спиной.
Так.
Так.
Сзади послышались тихие шаги. Он в ужасе обернулся и увидел перед собой слепца с невероятно уродливым, расплывчатым лицом. А в руке тот держал тонкий, как игла, меч, острие которого теперь было приставлено к его горлу.
«Когда…»
Зрачки Хэ Юйсина сузились от изумления. Он тут же просканировал духовным зрением место, где слепец стоял мгновение назад. Там остался лишь блеклый, постепенно исчезающий образ.
Иллюзия?
Глык!
Хотя он знал, что в такой момент нельзя сглатывать, кадык невольно дернулся, и на шее Хэ Юйсина остался тонкий кровавый след.
— Прости, это не иллюзия, — раздался скрипучий голос Лэй Шуансина. — И меч не твой.
Он слегка подал правую руку вперед.
Бам!
В нескольких десятках шагов за спиной Хэ Юйсина внезапно взорвался валун. Все взгляды тут же устремились туда, решив, что там что-то произошло. Но уже через мгновение все поняли, что что-то не так, и снова обернулись.
Только после этого хлопка Хэ Юйсин глухо застонал и с выражением полного неверия на лице отлетел назад. В его горле зияла ужасная дыра, из которой хлестала кровь.
Повисла мертвая тишина, прерываемая лишь свистом ветра да испуганным дыханием.
— Искусство Иллюзорного Меча? — удивленно спросил Гу Цинъэр, глядя на старшего брата-наставника.
Тот образ слепца, настолько реалистичный, что обманул даже его, оказался всего лишь иллюзией, созданной Искусством Иллюзорного Меча?
— Да, — коротко кивнул Гу Цинъи.
— Как сильно! Теперь у младшего братца появился достойный соперник, — потрясенно выдохнул Гу Цинъэр.
Будучи самым сложным из Девяти великих искусств меча, Искусство Иллюзорного Меча было ему знакомо лишь поверхностно. Во всем Кургане Погребённых Мечей его унаследовал только их старший брат-наставник. И этот слепец тоже достиг такого мастерства?
— Не только Искусство Иллюзорного Меча, но и его удар… — неуверенно начал Гу Цинъэр. — Указующий Дао?
Гу Цинъи молча кивнул.
Гу Цинъэр вновь был поражен. Откуда взялся этот мечник? Из никому не известного Бессмертного Града Созерцания Луны? Разве там есть такие мастера?
Пока он размышлял, Гу Цинъи заговорил:
— Не только Указующий Дао… Из Трех тысяч путей меча он почти в совершенстве овладел Пронзающим Путем, Путем Связывания и даже Путем Вибрации. Этот Древний мечник очень силен. Даже ты вряд ли смог бы его одолеть.
Гу Цинъэр побледнел. Столько путей меча, да еще и на пике ступени Магистра меча… Из какого камня вылез этот парень? Неужели в мире еще остались места, где могут вырасти такие чудовищные Древние мечники?
...
— Матерь божья!
Сюй Сяошоу, прятавшийся в тени, был ошеломлен. Кажется, он впервые видел, как Лэй Шуансин сражается, не используя сокровищ, а полагаясь лишь на свое мастерство владения мечом. И это было… слишком сильно!
Он даже не успел разглядеть, как был нанесен тот удар. Просто легкое движение — и человек пронзен насквозь? И ладно бы просто пронзен, но это было как выстрел с сотни шагов… нет, с нескольких сотен! Судя по тому, как разлетелся валун, если бы он подставился под этот удар, в его теле Мастера тоже появилась бы здоровенная дыра!
«Черт возьми, да как мне теперь заполучить этот Юсыцзянь?! Сплошные чудовища! Мама, я хочу домой…»
...
«Промахнулся?»
Лэй Шуансин склонил голову набок, к чему-то прислушиваясь. Спустя мгновение он нахмурился. Он понял, что в последний момент Хэ Юйсин увернулся и избежал верной смерти. Но подавляющая мощь Трех тысяч путей меча была страшнее, чем сила самого Пути небес. Этот парень, должно быть, окончательно выбыл из борьбы за Юсыцзянь.
И действительно.
Хэ Юйсин, рухнувший на землю, отчаянно зажимал рану на горле, не в силах вымолвить ни слова. Вся его духовная энергия была брошена на то, чтобы остановить кровотечение. Но ужасающее Намерение меча, скопившееся в ране, было самым смертоносным, что он когда-либо видел, не считая самого Юсыцзяня. Словно вцепившийся в кость червь, оно не поддавалось ни рассеиванию, ни уничтожению. Оно намертво засело в горле, не давая ему ни малейшей возможности думать о чем-то еще.
Так.
Так.
Снова раздались эти леденящие кровь шаги. Хэ Юйсин содрогнулся, его лицо стало белым как бумага. Наконец он понял. Каким бы гением он ни был, его таланта хватало лишь для его захолустья. Тот Парящий в небесах меч, тот мечник с клинком в два пальца шириной, а теперь и этот человек… Все они были Магистрами меча, но разница между ними была как между небом и землей.
Он даже не понял, что за техника пронзила его. О каком сопротивлении могла идти речь? Пропасть, бездна! Это было безнадежно. Абсолютно безнадежно!
Слыша приближающиеся шаги, Хэ Юйсин задрожал. Словно сама смерть шла за ним, шаг за шагом, а он… он был бессилен.
Так.
Шаги замерли прямо перед ним. Сквозь затуманенный взор он увидел, как слепец медленно протягивает руку, собираясь схватить его за горло.
Хэ Юйсин в отчаянии закрыл глаза. «Прости, Фея Лань, я подвел тебя…»
Дзынь!
Рядом раздался звон меча. Ресницы Хэ Юйсина дрогнули, и он медленно открыл глаза.
Под взглядами всех присутствующих Лэй Шуансин медленно поднял голову. В его левой руке был Юсыцзянь, а в правой — Жезл Извлечения Души.
Они смотрят на меня… Спустя десять с лишним лет я наконец снова предстал перед Священным Залом. Но мой мир… уже погрузился в кромешную тьму.
(Конец главы)