Глава 496. Вино — не храбрость, а разящий клинок
Восточный Регион, также известный как Небеса Бога Меча, делился на сто восемь царств. Каждое из них, в свою очередь, включало в себя несколько округов трех рангов: высшего, среднего и низшего.
Царство Восточных Небес было одним из самых знаменитых в Восточном Регионе, а его сердце — Королевский Город Восточных Небес. Хоть он и звался городом, по площади своей был почти равен целому округу.
В Королевском Городе находились телепортационные формации, ведущие во все тридцать шесть высших округов Царства Восточных Небес. Однако прямых путей в средние или низшие округа, такие как Тяньсан, пока не существовало. Поэтому тому, кто хотел попасть в Белый Грот из Центрального Региона, приходилось перемещаться между царствами с помощью формаций, пока он не достигал Королевского Города Восточных Небес. Оттуда нужно было вновь воспользоваться телепортом, чтобы добраться до Округа Цинлун — высшего округа, расположенного ближе всего к Белому Гроту. А уже оттуда оставалось лететь своим ходом.
...
Округ Цинлун.
Город Зеленого Дракона.
В таверне, затерянной в глубине переулка, за столом в одиночестве сидел иссохший старик в соломенной шляпе.
Чаша за чашей.
Служка не успевал подогревать вино так быстро, как старик его осушал.
— Сударь, это уже тринадцатый кувшин. Может, вам стоит немного отдохнуть?.. — не удержался служка, видя, что и последний кувшин подогрет.
Он поставил вино на стол, поднялся, потянулся и хрустнул шеей. Бог весть, как долго он просидел в одной позе, подогревая выпивку. Даже сидеть уже было невмоготу. А этот старик в соломенной шляпе все пил и пил!
«Да это же „Напиток Зеленого Дракона“ — самое знаменитое и крепкое вино во всем Округе Цинлун!» — сокрушался про себя служка.
Обычно посетители заказывали не больше половины кувшина. Две-три чаши — и даже самый стойкий выпивоха уже с трудом держался на ногах.
А этот старик… Тринадцать кувшинов!
— Сударь? — видя, что старик по-прежнему молчит, снова окликнул его служка.
— Вина, — старик постучал пальцами по столу и, слегка приподняв голову, бросил на него быстрый взгляд.
Служка тут же опустил глаза. Эти темные круги… такой жуткий вид… Не будь этот старик из тех, с кем лучше не связываться, он бы его уже давно вышвырнул за дверь.
«Еще неизвестно, есть ли у него деньги, чтобы расплатиться, — думал он. — А „Напиток Зеленого Дракона“ стоит целое состояние!»
Снова сгорбившись над жаровней, служка чувствовал, как на душе скребут кошки. Сегодня в Округе Цинлун был большой праздник. Впрочем, не совсем праздник. Просто прошел слух, что сегодня после полудня сюда прибудет отряд Белых одежд из Центрального Региона, направляющийся в Белый Грот. Поговаривали, что возглавляет его сам Бессмертный Меча Безлунья, один из Семи Бессмертных Меча.
Бессмертный Меча! В Небесах Бога Меча, как еще называли Восточный Регион, это было все равно что божество, чей статус незыблем и высок.
С того самого дня, как позавчера разнеслась эта весть, площадь у телепортационной формации была забита до отказа. Даже Гвардия Города Зеленого Дракона не могла разогнать толпу. Бессмертный Меча! Один из семи ныне живущих! Да какой мечник, какой мастер Очищения Духа в Восточном Регионе не захочет хоть одним глазком взглянуть на него? Даже хозяин таверны еще два дня назад отправился поглазеть на это зрелище. А его, бедного и несчастного, оставил в одиночестве сторожить эту забегаловку, куда и в обычные-то дни никто не заглядывал.
Но сегодня творилось что-то странное. В эту захудалую таверну без названия, затерянную в глухом переулке, куда заходили только свои, ровно в полдень явился этот диковинный гость.
— Тринадцать кувшинов «Напитка Зеленого Дракона»... — вздохнул служка.
Если этот посетитель не сможет расплатиться, с работой можно попрощаться. Да что там работа! Если хозяин узнает, что он извел тринадцать кувшинов доброго вина, то и жизни можно лишиться.
Стук-стук.
Стук по столу вновь поторопил его.
Служка вздрогнул и отогнал мрачные мысли.
— Ой, сударь, не торопитесь, уже почти готово! — отозвался он. — «Напиток Зеленого Дракона» нужно хорошенько вскипятить, чтобы раскрылся весь аромат, теплое — это не то!
А про себя со злостью подумал: «Да чтоб ты сдох! Когда „Напиток Зеленого Дракона“ вскипятишь как следует, вся его убойная сила тут же ударяет в голову. Обычного выпивоху и с трех чаш валит, а если он хлебнет кипяченого, так и полчаши не осилит — сразу с копыт долой!»
Стук-стук-стук.
Снова послышался настойчивый стук.
Но на этот раз служка понял: звук шел не от столика старика.
Он обернулся и увидел, что в захудалой таверне, где до этого сидел лишь один гость, невесть когда появился еще один. Тот сидел за соседним столом, напротив старика, через узкий проход.
«Еще один?» — помрачнел служка.
Надо же, нашелся еще кто-то, кто предпочел эту дыру без названия лицезрению одного из Семи Бессмертных Меча!
— Чего изволите, сударь? — не смея медлить, громко спросил служка, глядя на Восьмипалого резчика.
— Его вино долой, а мне — несколько тарелок вареной говядины, — раздался голос, скрипучий, словно его пилили пилой.
У служки по коже побежали мурашки.
Этот голос… этот человек… Черт побери! Что за чудища сегодня сюда пожаловали?
Он попытался разглядеть лицо незнакомца, но спутанные, будто немытые годами волосы полностью скрывали его от взгляда. Скользнув глазами ниже, служка заметил у ног Неряшливого Дядюшки мешок.
«Что там внутри? Такой здоровенный мешок, а он вошел и ни звука не издал…» — размышлял служка.
Наконец он опомнился и спросил:
— Су-сударь, вы ведь еще не заказали вина? Какое «долой»?
— Я не про свое вино, а про его, — ответил Неряшливый Дядюшка и, обернувшись, указал на старика в соломенной шляпе.
Служка замер.
Четыре пальца?
Он отчетливо увидел, что большой палец на руке Неряшливого Дядюшки был обрублен у самого основания. Когда тот вытянул указательный палец, не заметить этого было невозможно.
Служка поспешно отвел взгляд. Он знал, что в Округе Цинлун полно умельцев, и те, у кого были подобные увечья, в молодости, скорее всего, были по-настояшему грозными воинами. Если так бесцеремонно пялиться на чужие недостатки, можно и головы лишиться, а хозяин потом еще и тело твое выставит, будто ничего и не было.
— Е-его вино? — заикаясь, переспросил служка. — Но так ведь нельзя…
— Очень даже можно. Он слишком много выпил, — усмехнулся Неряшливый Дядюшка и, откинув волосы, обнажил волевой подбородок.
Служка снова замер.
«Какой огромный шрам…»
На шее мужчины виднелся уродливый рубец, охватывавший ее почти целиком. Один взгляд на него — и становилось ясно, какой невероятной жизненной силой обладал этот человек. Пережить рану, от которой его голова едва не отлетела, и отделаться лишь шрамом…
— Вот деньги за вино, — Неряшливый Дядюшка бросил ему мешочек с монетами, прервав его размышления. — И следи за своими глазами.
— А-а… да-да, — служка поспешно поймал мешочек и тут же опустил голову. — Хорошо-хорошо.
Черт. Он все заметил. Какая острота восприятия… Эти двое, должно быть, мастера Очищения Духа. Может, даже легендарные воины Врожденного уровня…
Служка так задумался, что даже не заметил, как закипело вино.
— Вино закипело. Снимай с огня и неси говядину, — раздался голос за его спиной.
Служка вздрогнул, тут же погасил огонь и, не оборачиваясь, бросился на кухню готовить мясо.
Проклятье! Что с ним сегодня такое, почему он постоянно витает в облаках? Если хозяин узнает, его точно уволят. Ах, Семь Бессмертных Меча… Ну да, это все из-за них, из-за них он и отвлекается от работы!
...
— Ты кто? — Старейшина Сан поднял голову. Скулы на его опьяневшем лице резко очертились, глаза в глубоких впадинах сузились, впиваясь в незваного гостя.
Отрубленный палец… шрам… и этот донельзя скрипучий голос… Не знай он его в лицо, ни за что бы не узнал.
Было очевидно, что этот Неряшливый мужчина пришел сюда намеренно. За ним.
— Неважно, кто я, — усмехнулся Неряшливый мужчина. — Важно то, что ты пьян и можешь натворить глупостей.
— Глупостей? — усмехнулся Старейшина Сан.
— Да.
— Например?
— Например… — протянул Неряшливый мужчина, — ты можешь попытаться убить Гоу Уюэ.
Дзынь!
С кухни донесся звон разбитой посуды. Вслед за этим послышался испуганный голос служки:
— Ай-яй, какая в этой дыре хорошая звукоизоляция! Задернешь занавеску — и ничего не слышно!
Скрип-скрип…
Старая занавеска застряла на полпути, выставив на обозрение зад служки. Спрятавшись за ней, он изо всех сил тянул ткань. Внезапно что-то хрустнуло, и занавеска оборвалась.
Тук-тук-тук…
Крепежные кольца посыпались на пол, и показалась глуповатая голова служки.
Старейшина Сан и Неряшливый мужчина обернулись на звук. Три пары глаз встретились.
В таверне воцарилась мертвая тишина.
— Хе-хе… — выдавил из себя служка. — Кхм, господа… господа, погодите минутку, я сейчас занавеску починю…
Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Правое веко бешено дергалось в такт грохочущему сердцу. Он провел рукой по лицу, заодно прижав веко, затем наклонился, поднял занавеску и попытался повесить ее на место. Поняв, что не достает, он приподнялся на цыпочки и кое-как прицепил ее.
Но! Крепления-то сломались. Чтобы занавеска снова не упала, ее нужно было держать. А если держать, то как не услышать их разговор?
Служка мысленно взвыл.
«Да что это за люди такие, черт бы их побрал! Почему вы, мастера Очищения Духа, не можете общаться мысленно? Зачем мне, простому человеку, все это слышать? Гоу Уюэ… Гоу Уюэ, это же тот самый Бессмертный Меча Безлунья! Вы что, думаете, я глухой? Такие вещи, как „убить Бессмертного Меча Безлунья“, вы что, не могли обсуждать так, чтобы посторонние не слышали? Твою ж мать!!»
В голове у служки бушевал ураган, он был на грани срыва. Но заставить себя опустить занавеску и снова встретиться взглядом с этими двумя, от одного вида которых хотелось на месте умереть, он не мог.
«Я не могу… — рыдал он про себя. — Хозяин, спаси… Возвращайся скорее!»
...
Старейшина Сан невозмутимо отвел взгляд от темного силуэта за занавеской, видневшегося в солнечном свете, и бросил взгляд на Неряшливого мужчину.
— Ты весьма забавен.
— О? — тот вскинул бровь. — Благодарю.
— Бессмертный Меча Безлунья — величина недосягаемая. Какое я имею право покушаться на него? — Старейшина Сан поднял чашу.
— Верно, не имеешь, — согласился Неряшливый мужчина. — Потому я и говорю, что ты пьян.
Старейшина Сан уже поднес чашу к губам, но, услышав эти слова, мгновенно помрачнел.
— Ты очень похож на одного моего друга.
Он медленно опустил чашу.
Дон.
От тихого стука пыль на столах и на полу таверны вздрогнула, поднялась в воздух и снова осела.
Внезапно налетевший порыв ветра откинул занавеску, обнажив цыпочки служки. Тот тут же в панике прижал край занавески ногой, словно давил таракана.
Воздух, казалось, начал нагреваться. Служка почувствовал, как по лбу одновременно потекли горячий и холодный пот. Вдруг он услышал бульканье. Это закипел «Напиток Зеленого Дракона».
«Не может быть! — запаниковал служка. — Я же точно помню, что погасил огонь! Неужели ошибся?»
Стерев с лица пот, слезы и сопли, он захотел заткнуть уши, но понял, что рук ему не хватает.
«Матушка, зачем же ты родила меня всего с двумя руками… Их же совсем не хватает!»
Он заплакал. Заплакал по-настоящему, беззвучно всхлипывая за занавеской.
...
— Друга? — Неряшливый мужчина бросил взгляд на внезапно закипевший кувшин.
Его взгляд помрачнел, и кипящая жидкость тотчас успокоилась.
— Возможно, ты ошибся. Я ни на кого не похож. В этом мире я — это я.
Он взмахнул рукой, и чаша со стола Старейшины Сан оказалась в его ладони.
Лишь после этого Неряшливый мужчина поднял глаза и, склонив голову, посмотрел на старика напротив. В его мутных глазах вспыхнул надменный огонь.
— Годы твои молоды, а гонору не занимать, — усмехнулся Старейшина Сан. Он тоже поднял взгляд, смерил мужчину с головы до ног и остановился на мешке у его ног.
Он не мог разглядеть, что внутри!
— Этот старик советует тебе сменить лицо и заодно отрубить себе конечности, иначе… — Старейшина Сан спокойно перевел взгляд на лицо мужчины и насмешливо добавил:
— Иначе с такой-то внешностью тебя на улице просто зарубят.
— Благодарю за заботу, старший, — Неряшливый мужчина кивнул в знак благодарности и, задумчиво разглядывая чашу, спросил:
— Есть одна вещь, которую я не понимаю. Не мог бы старший просветить меня?
Зная, что собеседник — не из тех, кто станет любезничать, он, не дожидаясь ответа, продолжил:
— Почему люди иногда напиваются? Это ведь просто способ обмануть себя: жжет горло, вредит телу, а после снятся сны, да и меч в руке не удержать… Должно ли вино вообще существовать в этом мире?
— Не пьешь — верни, — Старейшина Сан постучал по столу.
— Ах, да… — Неряшливый мужчина словно что-то вспомнил и воскликнул:
— Есть же еще поговорка: вино храбрит труса! Может, именно поэтому даже сильные мира сего, прежде чем решиться на убийство, должны пропустить чарку?
Он с улыбкой поднял голову.
Пальцы Старейшины Сан замерли на столе. Внезапно он ударил по нему ладонью.
Бам!
Стаканчик с палочками для еды взлетел в воздух.
Чирк.
Без каких-либо видимых усилий, лишь с презрительным фырканьем, из стаканчика вылетела палочка и со свистом устремилась к Неряшливому мужчине.
— Недурно, — похвалил тот, нахмурившись.
Летящая палочка внезапно взорвалась бесчисленными искрами энергии меча, развернулась в воздухе и полетела обратно в Старейшину Сан.
— Жалкое Намерение меча, — он надавил на край соломенной шляпы, и температура в таверне резко подскочила.
В следующую секунду стаканчик, едва успевший опуститься на стол, разлетелся вдребезги. Все палочки взмыли в воздух, и дюжина призрачных силуэтов, окутанных Белым пламенем, ринулась вперед.
Бум!
Одинокая палочка не смогла противостоять такой атаке. Встретившись с остальными в воздухе, она была пронзена насквозь и мгновенно испепелена, не оставив после себя даже пылинки.
Взвизгнув, брызнула кровь.
Неряшливый мужчина от боли выпустил чашу. Опустив голову, он посмотрел на свою грудь, где, объятые Белым пламенем, торчали с десяток деревянных палочек, вошедших в тело наполовину.
Он взмахом руки смахнул с них Белое пламя и, направив палец, развеял обжигающую энергию в потоках пустоты. Затем, стиснув зубы, он одну за другой вытащил палочки и бессильно произнес:
— Старший силен. Вы преподали мне урок о том, что меньшинство не может одолеть большинство.
Старейшина Сан молча смотрел на него. Меньшинство не может одолеть большинство… Зачем этот парень вообще сюда пришел?
— Как тебя зовут? — снова спросил он.
— Я же сказал, имя неважно. Важно то, что ты пьян.
Неряшливый мужчина осторожно вставил окровавленные палочки обратно в остатки стаканчика, встал, немного подумал, положил на стол монету и убежденно произнес:
— Я за тебя заплатил. Уходи. Не стоит попусту губить свою жизнь.
— Забавно, очень забавно, — усмехнулся Старейшина Сан. — Ты знаешь, что меньшинство не может одолеть большинство, но у тебя под рукой есть инструмент. Почему ты им не воспользуешься?
Говоря это, он опустил взгляд, намекая на мешок рядом с мужчиной.
— Не потому, что не хочу, а потому, что нет нужды, — Неряшливый мужчина поднял мешок, и изнутри донесся лязг железа.
Он подошел к столу Старейшины Сан, остановился и со вздохом сказал:
— Если не могу победить, значит, не могу. Я знаю свои силы, поэтому и не пытаюсь.
— А ты попробуй. Откуда ты знаешь, что не сможешь? — холодно усмехнулся Старейшина Сан. — Где юношеский пыл? Куда он делся? В этом ты уступаешь даже моему ученику.
— Юный… — пробормотал Неряшливый мужчина, затем поднял свою четырехпалую руку. — Некоторые выглядят молодо, но тело их уже искалечено.
— Точно так же… — он сделал паузу и пристально посмотрел на старика, — некоторые выглядят целыми и невредимыми, но кто знает, не скрывается ли за внешней силой пустота.
— Ха-ха-ха! — расхохотался Старейшина Сан. — Лишь слабая птица медлит перед охотой. Настоящий зверь всегда идет напролом!
— Прямиком на смерть? — непонимающе спросил Неряшливый мужчина. — Разве это не удел глупых тварей?
— Ты слишком много думаешь, — Старейшина Сан тоже встал из-за стола, но, не успев ничего сказать, вдруг замолчал и посмотрел в окно.
Высоко в небесах вспыхнул и устремился ввысь луч света от духовной формации. В мгновение ока воздушные потоки разогнали облака, словно на землю спустилось божество.
Взззз…
По всей десятилийной улице разнесся звон мечей. Занавеска в таверне резко вздрогнула. Даже служка понял: тот, о ком гласили легенды, один из семерых, удостоенных титула Бессмертного Меча, — Гоу Уюэ — прибыл в Город Зеленого Дракона.
— Мне пора, — Старейшина Сан похлопал Неряшливого мужчину по плечу. — Ты молод и способен. Займись чем-нибудь полезным. А так…
Он окинул взглядом его одеяние и, усмехнувшись, покачал головой:
— Как ни наряжайся, как ни старайся быть похожим, ты никогда не станешь «им»!
— Я же сказал, я не «похож», я и «есть» он! — Неряшливый мужчина сверкнул глазами, казалось, он рассердился.
— Хорошо-хорошо. Ты — это ты. Будь им и дальше. Старик не станет с тобой спорить. Прощай.
Старейшина Сан обошел его и направился к выходу.
Неряшливый мужчина сжал кулаки.
— Ты не можешь уйти!
— Небеса и земля безграничны. Эта жалкая таверна — не клетка. Почему же я не могу уйти? — рассмеялся Старейшина Сан.
С каждым его шагом аура вокруг него становилась все мощнее. К тому времени, как он достиг порога, утлая таверна уже ходила ходуном и, казалось, вот-вот рухнет.
Служка за занавеской давно окаменел от ужаса. Он слышал весь разговор. И пусть он не все понял, но слова Неряшливого Дядюшки врезались ему в память.
Бессмертный Меча Гоу Уюэ прибыл. И этот старик собрался уходить. Зачем? Ответ был очевиден!
«Матерь божья! Хозяин, ты хоть знаешь, кто заглянул в твою дыру? Они… нет, он… он собирается убить Бессмертного Меча Безлунья? Да что ж это такое! Я всего лишь хотел найти работу, чтобы прокормиться! За что мне это? Они же меня убьют, чтобы я не проболтался!»
Вжик!
Пока он предавался паническим мыслям, занавеска с тихим свистом была рассечена надвое.
Служка застыл. Он смотрел на обрывок ткани, который должен был скрывать хотя бы нижнюю часть его тела, и понимал: после этого удара меча его попытки спрятаться были тщетны.
Нехотя опустив остатки занавески, служка увидел картину, которую не забудет до конца своих дней. Внутри ветхой таверны столы, стулья, чаши и палочки — все парило в воздухе, источая бесконечные потоки белой энергии меча. И все это было нацелено на старика в соломенной шляпе, стоявшего в дверях.
— Повелеваю! — Неряшливый мужчина рубящим движением опустил сложенные пальцы, и вся парящая в воздухе утварь устремилась в спину старика.
«Осторожно!» — мысленно вскрикнул служка.
Если в таверне прольется кровь, не только ему, но и хозяину не сдобровать — Гвардия Города Зеленого Дракона их не пощадит.
Он хотел бы помочь, но был бессилен. Служка мешком рухнул на пол.
...
— Твоя попытка одолеть одного силой многих запоздала… — Старейшина Сан обернулся и в полумраке таверны медленно приподнял край шляпы.
В глубине его глазниц сверкнула холодная искра, а затем вспыхнуло Белое пламя.
Хлоп-хлоп.
Среди рева Намерения меча раздались тихие хлопки. И в тот же миг вся утварь, поднятая в воздух, с грохотом рухнула на пол. А на груди Неряшливого мужчины, там, где одежда была пропитана кровью, вновь вспыхнуло Белое пламя и в одно мгновение охватило все его тело.
— Это… — поразился мужчина.
Он ведь только что полностью развеял Белое пламя. Как оно могло вспыхнуть снова? Он же не использовал ни капли духовной энергии!
«Намерение меча?»
Его зрачки сузились. Он все понял. Это Белое пламя питалось не его духовной энергией и не его плотью… оно сжигало его Намерение меча!
— Не понимаешь? — усмехнулся Старейшина Сан, качая головой. — Если ты пришел, чтобы остановить этого старика, почему не потрудился сперва узнать о его способностях? Небесное пламя Цзиньчжао сжигает все!
С этими словами он опустил шляпу, скрыв большую часть своего лица. И вместе с этим движением Белое пламя, бушевавшее на теле Неряшливого мужчины, устремилось внутрь, проникая в его внутренние органы.
— Кхм! — мужчина глухо застонал, и из его глаз, ушей, ноздрей и рта потекла кровь.
Он знал об опасности Белого пламени, он был начеку, но все равно попался. Более того, это пламя, способное испепелить что угодно, проникнув в его тело, лишь заблокировало его духовную энергию, Путь небес и даже контроль над Намерением меча. Самой плоти оно не причинило ни малейшего вреда!
«Этот старик… неужели его контроль над пламенем достиг такого невероятного мастерства?..»
Неряшливый мужчина отчаянно сопротивлялся. Он попытался пошевелиться, но пламя тут же сожгло его сухожилия и меридианы, а затем снова их сплавило. Он попытался высвободить Намерение меча, но Белое пламя вцепилось в него и испепелило дотла. Попытался призвать силу Пути небес… но она не могла даже приблизиться к этому пламени!
Хотя Белое пламя было внутри него, Неряшливый мужчина понял, что в радиусе нескольких чжанов он не ощущает ни малейшего дуновения силы Пути небес.
«Неужели одна лишь температура испарила все вокруг? Проклятье…»
Щелк.
Старейшина Сан отвел взгляд и шагнул за порог. Полуденное солнце бросило на разрушенную стену таверны его длинную тень.
— Ик!
Рыгнув, Старейшина Сан словно что-то вспомнил. Он обернулся к мужчине, который корчился на полу, и сказал:
— Кстати, ты спрашивал меня про вино, а этот старик, кажется, тебе так и не ответил…
Он помолчал и тихо вздохнул.
— Вино — не для храбрости, а для разящего клинка. В этом ты не смог подражать ему даже на малую толику. В конце концов, он уже начал пить.