Глава 48. Семейный банкет (7)
«Вы вышли замуж в том же году, что и Ваньин, верно?»
Пока она думала, миссис Цзян тоже решила нанести свой удар. Фу Цюнин лишь головой покачала и тихо вздохнула: раз племяннице не удалось сбить ее, то тетя пошла в бой. Неважно, ради спокойного будущего можно немного пострадать сейчас. Поэтому она склонила голову и ответила вежливо-нейтральным тоном: «Да».
«Почему я не слышала о том, чтобы вы посещали свой родной дом в последние годы? Я слышала, что ваши родители все еще там. Как дочь, вы должны навещать своих родителей. Если в Вас нет сыновнего почтения даже к своим родным, как Вы рассчитываете служить Старой госпоже и мне? Почему бы вам не найти время и не посетить дом своей матери», - мадам Цзян так легко роняла слова, но посыл за ними стоял четкий: проваливай и не вздумай возвращаться снова.
Фу Цюнин оторопела; она не ожидала, что мадам Цзян так открыто обвинит ее в непочтительности к предкам. Почему она не посещает свой родной дом? Кому в этом особняке не ясна настоящая причина? Тем не менее, ей предъявляют обвинения. В дремучем феодальном обществе даже мужчине трудно будет вынести последствия, женщине же отмыться от подобного обвинения и вовсе нелегко.
Поэтому гнев в ее сердце несколько раз нарастал, но она насильно подавляла свои чувства. Спустя некоторое время она встала со своего места и, глубоко поклонившись своей свекрови, вежливо ответила: «Этой наложнице стыдно. Эта наложница является официальной женой маркиза лишь по имени, она невежественна и посредственна, эта скромная женщина не хотела вызывать презрение у свекрови своей неловкостью. Почему эта наложница не хочет вернуться в родную семью? Просто она не добилась никаких успехов в доме мужа, поэтому не осмеливалась появиться и в доме своих родителей.
Таковы были тайные затруднения этой скромной женщины. Сегодня, поскольку мадам проявила доброту к этой скромной женщине, я не могу найти слов, чтобы отблагодарить за внимание. В течение стольких лет эта наложница думала, что мадам меня ненавидит, а теперь я знаю, что ошибалась».
Эти слова звучали как самообвинение, наполненные сожалением и смущением, но так было лишь на первый взгляд. Под показным унижением скрывались обвинения, подобно острому ножу, прямо указывающему на несправедливость жителей особняка Цзиньсян. Однако, по отдельности, ни одно слово не содержало и намека на упрек или порицание. Кто люди, собравшиеся здесь? Кто из них не мог разобрать тайный смысл этой речи?
Лицо миссис Цзян некрасиво исказилось.
Внезапно раздался голос Старой госпожи: «Достаточно, достаточно, стоит ли поднимать данную тему? Жена Фэнджу хрупка и больна, поэтому она жила во дворе Ночного ветра. К тому же, разве мы получали от ее родителей письмо с просьбой навестить их без всякой причины?»
Замечания старушки, конечно, избавили Фу Цюнин от участи быть изгнанной в отчий дом, но также немного оправдали и маркизат. Конечно, все здесь понимали, почему Фу Цюнин игнорировали столько лет. Но так обстоит дело с этими богатыми семьями: пьеса должна быть разыграна, даже если люди не верят ни единому слову. Подобные шоу , кстати, придавали их жизни некую оживленность.
Итак, Фу Цюнин снова встала и поблагодарила старую женщину. Какое-то время все переговаривались между собой, пока старушка не обратилась к Цзян Ваньин: «Найдите кого-нибудь, чтобы спросить на кухне. Если банкет готов, пора собираться к столу. Солнце поднялось высоко, уже полдень. Я боюсь, что все проголодались».
Цзян Ваньин передала горничной ее поручение. Внезапно раздался громкий смех, и в комнату с веселыми воплями вбежала ватага детей. Последними появились Чанфэн и Чанцзяо. Внешне близнецы выглядели нормально, их одежда оставалась чистой и опрятной, но по мрачным и сердитым лицам было ясно, что что-то произошло. Фу Цюнин ощутила болезненный укол в сердце. Вероятно, над детьми насмехались эти мелкие зазнайки.
«А? Где нефритовые подвески Фэн’эра и Цзяо’эр?» - внезапно воскликнула миссис Фан. Взгляды Фу Цюнин, Цяо Юй и Юцзе тутже опустились на пояса брата и сестры. Нефритовых подвесок не было.
Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо сжали губы и ничего не сказали. Они подошли к Фу Цюнин со слезами на глазах и протянули руки к своей матери. В их маленьких кулачках были крепко зажаты сломанные кулоны. Острые осколки порезали нежные детские ладони, и царапины сочились бусинками крови.
Фу Цюнин почувствовала сильный гнев, ее лицо внезапно приобрело холодное и суровое выражение. Она сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, посмотрела на детей, ласково улыбнулась и сказала: «Почему вы так беспечны? Вы носили эти кулоны много дней без происшествий, но теперь я вижу их сломанными. Неужели вы так заигрались в саду Старой мадам, что проявили небрежность?»
Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо взглянули на нее, и увидев, что она слегка покачала головой, склонили головы и покаянно проговорили: «Этот сын (эта дочь) неосторожен. Пожалуйста, пусть мама накажет меня».
Фу Цюнин, все еще улыбаясь, забрала нефритовые осколки из рук детей и протянула их Цяо Юй, добавив: «Все же, они были подарены Молодым маркизом. Даже если они сломаны, их нужно сохранить». Затем она обратилась к брату и сестре: «Хорошо, посмотрите на свои маленькие ладошки, они все изрезаны. Ваша мама расстроена. Разве я могу вас наказывать? Это всего лишь два куска нефрита. Они не так важны, как ваше здоровье. Думаю, ваш отец скажет так же». Он погладила малышей по головкам и тепло сказала: «Ладно, пойдите и вымойте руки, пусть Юцзе поможет вам. Если кровь не остановится, перевяжи им руки».
Оказалось, что Старая госпожа прислушивается к их переговорам. Она позвала Фу Цюнин: «Что случилось с их руками? Пусть подойдут и покажут мне».
Фу Цюнин быстро поднялась и отозвалась: «Старая госпожа, все в порядке. Дети просто играли и повредили свои подвески. Они боялись, что отец станет их ругать, поэтому слишком сильно сжали осколки в руке. Ничего серьезного. Дети будут в порядке после того, как вымоют руки».
Тем не менее, Старая госпожа настояла, чтобы правнуки показали ей свои ладони. Внимательно осмотрев их, она также окинула взором и самих близнецов, от макушки до пяток, а потом сказала, улыбаясь: «Действительно, какие разумные детки! Идите и вымойте руки. Ло Цуй, ты отправляйся с детьми, найди лучшую мазь в моей комнате и нанеси им немного». После этого она обратилась к Фу Цюнин: «Ох, молодость! Вы не понимаете, насколько серьезными могут оказаться последствия даже у небольшой травмы. Многие тяжелые заболевания часто возникают из-за небольших травм и небрежности. Лучше быть более осторожным».
Фу Цюнин поспешно поблагодарила старую женщину. Зная, что так старушка проявляет заботу, сознательно компенсируя ей и детям моральный ущерб, она почувствовала себя немного комфортнее. Но также она понимала, что столь явная благосклонность старушки наверняка настроит против них мадам Цзян и жен Цзинь Фэнджу. Однако ей надоело переживать из-за их ревности и прочих гнилых чувств. Этим женщинам нечего делать каждый день, кроме как строить интриги. Даже их дети уже научены ревновать и не могут перенести внимание или благосклонность к кому-нибудь другому, кроме них. Неудивительно, что Цзинь Фэнджу так понравились Чанфэн и Чанцзяо, и он захотел приблизить их. Если бы другие его дети были бы столь же благоразумными, как пара незаконнорожденных детей могла бы угодить такому гордому человеку?