Глава 2190. Выше ранга Небесной Пустоты
Глава 1505
«Кто же... предок клана Бай?» — озадаченно спросил Мо Хуа, приподняв брови.
Бай Сяошэн ответил с загадочной улыбкой: «Не скажу тебе».
Лицо Мо Хуа мгновенно застыло от подобного ответа.
Заметив это выражение лица, Бай Сяошэн тотчас же преисполнился гордости, расплывшись в довольной улыбке и сказал:
«Предок моего клана Бай не имеет с тобой ничего общего, да и ты вовсе не являешься членом нашего клана Бай».
«Даже если я назову его имя, ты всё равно ничего не поймешь…»
Мо Хуа бросил мимолетный взгляд на собеседника, однако, мысленно переключив ход мыслей, внезапно поинтересовался:
«Может быть… ты сам понятия не имеешь, кто этот предок, и просто не можешь сказать его имя, а потому и скрываешь это от меня?»
У Бай Сяошэна слегка задергалось веко.
Про себя он подумал, что этот мальчишка действительно чертовски проницателен, словно какой-то старый шарлатан или предсказатель, что даже немного пугало...
Внимательно всматриваясь в изменившееся лицо Бай Сяошэна, Мо Хуа окончательно убедился в своей догадке, после чего нахмурился в глубоком недоумении:
«Но ведь… раз он приходится предком твоего клана Бай и даже удостоил тебя беседы, лично направляя в постижении высших принципов Великого Дао, почему же ты сам понятия не имеешь, кем именно является этот почтенный предок?»
«Вот этого тебе как раз и не понять...» — покачал головой Бай Сяошэн.
Мо Хуа терпеливо ждал, когда тот продолжит свою мысль, однако Бай Сяошэн, пробормотав несколько слов, внезапно умолк.
Тогда Мо Хуа поторопил его: «Говори же дальше».
На это Бай Сяошэн лишь покачал головой: «Даже если я объясню, ты всё равно не поймешь».
«Зачем мне тратить слова зря?»
Мо Хуа возразил: «Если ты не скажешь, то как узнаешь, пойму я или нет?»
Однако Бай Сяошэн упрямо продолжал качать головой, наотрез отказываясь вести дальнейшие разговоры о внутренних делах клана Бай.
Пусть Мо Хуа для него был всего лишь «каким-то мальчишкой», но разговаривая с ним, приходилось проявлять предельную осторожность.
Потому что интуиция постоянно подсказывала ему необъяснимое чувство опасности.
Услышав о загадочном предке клана Бай и о таинственном «пути Всех Живых Существ», Мо Хуа не смог сдержать глубокого внутреннего потрясения.
Когда-то давно, в самом начале его обучения пути формирований, мастер наставлял его точно так же:
«Ранг» того или иного формирования устанавливается людьми, а вовсе не является изначальной ступенью самого Великого Дао…
И вот теперь предок клана Бай высказывал удивительно схожие мысли:
Возможно, ранги культивации, достигаемые культиваторами, являются лишь искусственно созданными границами человеческого разума и вовсе не отражают истинную «ранговую иерархию» самого Великого Дао.
Если взглянуть на это под таким углом, то нынешние культиваторы на самом деле вовсе не идут по истинному «Пути» и не стремятся к подлинному «Бессмертию», а лишь карабкаются по ступеням некоторой искусственной иерархии, навязанной извне.
«Великое Дао породило всё сущее, Дао воплотилось во всех живых существах, а значит, все живые существа и есть само Дао».
Эти слова, услышанные впервые, могли показаться пустой иллюзией и набором напыщенных, бессмысленных философских фраз.
Однако Мо Хуа извлек из них глубочайший, выстраданный личным опытом смысл.
Происходя из бедной семьи и пройдя через бесчисленные испытания на своем пути, он видел невыразимые страдания и нищету свободных культиваторов в городе Тунсянь, бедствие трупов в городе Южного Юэ, страшную трагедию на шахтах в городе Одинокой Горы, кровавые беспорядки в регионе обучения Цянь и опустошительные войны на Великих Пустошах…
Каждый в этом мире усердно занимается культивацией, каждый жаждет обрести бессмертие.
И тем не менее этот мир неуклонно катится к гибели, и еще никому не удалось по-настоящему стать бессмертным…
Всё это однозначно доказывало, что в самом «Дао» этого мира кроется фундаментальный изъян.
Или, выражаясь точнее, изъян присущ самому пути культивации каждого живущего здесь человека…
Следуя этой логике дальше, Мо Хуа ощущал всё возрастающее потрясение в душе и потому прямо спросил Бай Сяошэна:
«Кем же в действительности является тот предок вашего клана Бай? Каков его ранг культивации?»
Бай Сяошэн по-прежнему упорно молчал, не желая раскрывать детали.
Тогда Мо Хуа почувствовал себя ущемленным: люди просто беседуют по душам, а он продолжает утаивать самое интересное, что делало весь разговор совершенно бессмысленным.
Тогда Мо Хуа молча начал что-то просчитывать у себя в голове.
Стоило лишь Бай Сяошэну заметить, как чёрно-белые глаза Мо Хуа блеснули, как у него по спине тут же пробежал холодок.
Он прекрасно знал, что если глаза этого мальчишки начинают так бегать, значит, в его голове снова рождаются коварные замыслы и он замышляет кого-то подставить.
Да какой нормальный человек выдержит его проделки?
Настоящий мудрец умеет вовремя уступить, ошеломленный Бай Сяошэн поспешно замахал руками:
«Ладно, ладно!»
«Мы ведь давно знаем друг друга и не чужие люди, я всё тебе расскажу!»
Только услышав это, Мо Хуа прекратил свои внутренние махинации и подозрительно прищурился: «Правда?»
Бай Сяошэн горько вздохнул: «Правда, чистая правда».
Мо Хуа кивнул: «Тогда говори».
Бай Сяошэн испустил еще один тяжелый вздох: «Я действительно без понятия, как зовут этого предка по имени…»
«Ты ведь и сам должен понимать общее правило: чем выше ранг культивации культиватора, тем меньше он склонен случайно или намеренно разглашать свое истинное имя…»
«С культиваторами ранга Золотого Ядра дело обстоит еще относительно просто, но те, кто достиг ранга Превращения Перьев, абсолютным большинством предпочитают называть себя исключительно титулом «истинного мастера», используя лишь свою фамилию или самостоятельно придуманное прозвище, и никогда не раскрывают истинное имя посторонним…»
Мо Хуа слегка замер, мысленно перебирая в памяти прошлые события, и понял, что в этих словах действительно скрыта глубокая истина.
Практически ни об одном культиваторе ранга Превращения Перьев и выше он никогда не слышал настоящего имени.
Его собственный мастер крайне редко упоминал свое подлинное имя, и окружающие неизменно обращались к нему исключительно как к «господину Чжуану».
Что же касается дяди, то тот и вовсе носил прозвище, в котором фигурировал иероглиф «Призрачный»; само имя «Призрачный Даос» звучало почти как запретное табу, не говоря уже о его истинном имени.
Мо Хуа до сих пор понятия не имел, какая фамилия у его дяди.
Если же вспомнить остальных знакомых фигур — господина Сюня из секты Тайсюй, главу секты Бай, глав сект Тай'а и Чунсюй; тех, кого он встретил на Великих Пустошах: истинного мастера Чжугэ, истинного мастера Хуа и даже истинного мастера Му, а также истинного мастера Жун из благословенной земли и главнокомандующего клана Ян — никто из них никогда не говорил своего имени.
Раньше Мо Хуа считал это простым совпадением, но после слов Бай Сяошэна понял, что за этим, похоже, скрывался определённый смысл.
Почему же так происходит?
Погрузившись на мгновение в глубокие раздумья, Мо Хуа рассудительно произнес: «Это потому, что истинное имя культиватора от рождения неразрывно сплетено с причинно-следственными нитями?»
Бай Сяошэн посмотрел на Мо Хуа и про себя подумал:
«И какой же наследию учится этот мальчишка?»
«Только-только достиг раннего ранга Золотого Ядра, а уже знает обо всём на свете...»
Бай Сяошэн кивнул: «Всё верно».
«Имя человека дается ему после рождения родителями и кровными родственниками».
«Фамилия связывает тебя с родовыми узами семьи, а личное имя заключает в себе надежды на будущее, объединяя прошлые причины и будущие следствия».
«С самых юных лет ты пользуешься этим именем в повседневной жизни, в культивации, в общении с людьми, оно неизменно звучит из уст других и запечатлевается в их сердцах».
«В определенном смысле это имя становится твоим «двойником», неотделимым от твоего физического тела».
«Именно поэтому имя человека в той или иной степени напрямую влияет на его судьбу».
«Пока твоя культивация невелика, на подобные тонкости можно не обращать внимания — в конце концов, твое понимание мира еще слишком поверхностно».
«Но как только ты достигаешь высот, соприкасаешься с Великим Дао и законами, твое восприятие меняется, и к подобным «непостижимым и туманным» вещам начинаешь относиться с трепетной чувствительностью, проявляя предельную осторожность».
«Вот почему культиватора ранга Превращения Перьев и даже предки ранга Небесной Пустоты почти никогда не используют свои настоящие имена при общении с кем-либо, кроме самых близких и доверенных лиц».
«Если у них и есть официальное имя для внешнего мира, то оно почти всегда оказывается лишь прозвищем…»
Слушая эти рассуждения, взгляд Мо Хуа становился всё более серьезным, а лицо приняло задумчивое выражение.
Увидев, что Мо Хуа снова задумался, Бай Сяошэн невольно насторожился.
Он боялся, что тот опять придумывает какую-нибудь хитрость.
«О чем это ты задумался?»
Мо Хуа с серьёзным видом ответил: «Думаю... не придумать ли себе побольше прозвищ...»
Бай Сяошэн ошарашенно замер: «Зачем тебе понадобились прозвища?»
Мо Хуа ответил со всей серьезностью: «Разве ты сам только что не говорил, что имя человека неразрывно связано с его судьбой?»
«Если я не обзаведусь запасными прозвищами, то что делать, если в будущем недоброжелатели вздумают навредить мне, используя моё настоящее имя?»
Бай Сяошэн закатил глаза и мысленно саркастически усмехнулся:
Ты — истинное бедствие, тебе бы радоваться, что ты сам никого не калечишь, а еще переживаешь, что кто-то посмеет навредить тебе.
«Можешь спать спокойно…» — устало вздохнул Бай Сяошэн. — «Такие вещи вовсе не делаются по щелчку пальцев».
«Чтобы причинить кому-то вред, основываясь исключительно на его настоящем имени, нужно обладать поистине колоссальным мастерством в управлении причинно-следственными нитями, в реальности это практически недостижимо».
«К тому же, если бы культиваторов ранга Превращения Перьев и ранга Небесной Пустоты можно было запросто убить только из-за того, что кто-то узнал их настоящее имя, разве они назывались бы истинными мастерами и предками?».
Мо Хуа на мгновение задумался: «И то верно…»
Бай Сяошэн продолжил терпеливые разъяснения:
«Всё это лишь мера предосторожности...»
«Подавляющее большинство истинных мастеров и предков скрывают свои настоящие имена главным образом для того, чтобы избежать лишних причинно-следственных нитей».
«Чтобы не ввязываться в мирскую суету причинно-следственных нитей и не обременять себя случайными нитями; чтобы сохранить свое тело свободным».
«Тогда во время будущих прорывов меньше вероятность потерпеть неудачу из-за каких-нибудь нелепых причинно-следственных нитей».
«Что же касается тебя… ты всего лишь культиватор на раннем ранге Золотого Ядра, еще даже порога ранга Превращения Перьев не коснулся, от какой такой причинно-следственной нити ты собрался прятаться?».
«Даже если ты гордо именуешь себя «гением» секты Тайсюй или обладателем титулов на Конференции по Обсуждению Дао, твое скромное имя гремит лишь в пределах региона обучения Цянь и континента Цянь, да и то ограничивается рамками ранга Установления Фундамента».
«Гении секты Тайсюй сменяются каждые три года, а первое место в Конференциях по Обсуждению Дао в регионе обучения Цянь проводятся с той же регулярностью…»
«Когда приходит твоя очередь, ты, конечно, сияешь ярче всех. Но слава переходит от одного к другому. Пройдёт немного времени, ты перестанешь появляться на виду — и люди постепенно о тебе забудут».
«Мир культивации необъятен, число культиваторов неисчислимо, а повседневные заботы бурлят, подобно песчинкам в пустыне».
«Помимо твоих самых близких людей, кому взбредет в голову изо дня в день держать тебя в своих мыслях?».
«Так что успокойся».
«Ты далеко не настолько знаменит, как тебе кажется».
«Даже если твоё настоящее имя станет известно всем, ничего страшного не случится».
Однако Мо Хуа всё еще чувствовал некоторое беспокойство и с сомнением переспросил:
«А что, если в один прекрасный день моя слава вырастет настолько грандиозно, что содрогнет все девять континентов, и мое настоящее имя начнет передаваться из уст в уста повсюду, а порожденные им причинно-следственные нити станут бескрайними, подобно океану?».
«Что тогда делать?».
«Это уже…» — Бай Сяошэн на мгновение потерял дар речи от столь фантастического вопроса, после чего раздраженно бросил: «Может, тебе сразу ещё и на небо взлететь?».
«Твой вопрос звучит так, будто ты всерьез размышляешь: "Что мне делать, если я заработаю два миллиарда духовных камней — как их потратить?"»
«Или: "Что мне предпринять, если в меня до беспамятства влюбится первая куртизатка?"»
«У каждого человека должно быть здравое представление о самом себе, перестань витать в облаках и грезить о всякой чепухе…»
Услышав это, Мо Хуа кивнул, признавая, что в доводах Бай Сяошэна есть определенный резон.
Тем не менее в глубине души у него оставались определенные сомнения, подсказывающие, что предосторожность никогда не бывает лишней, и в будущем ему обязательно стоит обзавестись несколькими прозвищами для маскировки настоящего имени.
А вдруг?
Как говорится, человек боится славы так же, как свинья боится растолстеть.
Вдруг однажды он и вправду станет слишком знаменитым, окажется опутан бесчисленными причинно-следственными нитями, и все будут постоянно вспоминать о нём?
Тогда это станет серьёзной проблемой.
Погрузившись в размышления, Мо Хуа замолчал, и в карете воцарилась тишина.
Спустя некоторое время Мо Хуа внезапно опомнился, повернулся к спутнику и произнес: «Чего ты замолчал?»
«Продолжай рассказывать, расскажи подробнее о своем предке…»
Бай Сяошэн был уже не в силах сопротивляться этому и тяжело вздохнул:
«Я же тебе уже объяснял: раз он является предком нашего клана, его истинное имя обязано оставаться скрытым».
«И не только имя — даже некоторые титулы и прозвища предаются забвению».
Мо Хуа удивился: «Даже от собственных потомков?»
Бай Сяошэн пояснил: «Клан Бай — великий и древний, и если сосчитать только прямых потомков то число насчитывается не меньше миллиона».
Мо Хуа слегка приоткрыл рот от изумления: «Миллион?»
Бай Сяошэн кивнул: «И это я еще назвал скромную цифру, ведь я сам никогда не вел точный подсчет».
«Только подумай: при таком колоссальном количестве младших поколений разве возможно, чтобы абсолютно каждый знал все титулы предков?»
«Более того, подавляющее большинство членов клана Бай за всю свою жизнь ни разу не увидят ни одного из предков».
«Даже многие старейшины клана Бай толком не ведают, сколько именно предков насчитывает наш род».
«Среди нас ходят легенды, что некоторые из древнейших предков клана Бай, стремясь скрыться от воли Небес и избежать причинно-следственных нитей, поселились в беспредельных землях, создали собственные малые миры и больше никогда не показывались людям».
«О них сохранилось лишь несколько строк в книгах родословной да старых легендах, и никто не знает, правда это или нет».
«В подобных обстоятельствах откуда мне знать, с каким именно предком свела меня судьба?..»
Услышав это, Мо Хуа невольно почувствовал внутренний трепет.
Даже количество предков невозможно сосчитать...
Фундамент клана Бай действительно было ужасающе глубоким.
«К тому же…» — продолжая рассуждать, Бай Сяошэн внезапно нахмурился, словно сам запутался в собственных воспоминаниях:
«Я столкнулся с этим предком, будучи еще совсем ребенком, тогда я почти ничего не понимал».
«Мы обменялись парой фраз, он дал мне несколько наставлений, а затем память стерлась — я даже не помню, как он выглядел и каков был его голос…»
«Я спрашивал родителей, старших, других людей вокруг, но никто никогда не слышал о таком предке».
«Более того, даже когда меня наказывали и и заставляли часами стоять на коленях в Храме Предков клана Бай, я не увидел среди портретов предков никого похожего на него».
«Создавалось впечатление, что этого предка вообще не существовало — он словно возник из ниоткуда лишь для того, чтобы бросить в мой адрес пару напутственных фраз…»
Мо Хуа отнесся к этому с изрядной долей скепсиса: «Неужели этот предок явился в мир исключительно ради того, чтобы повозиться с тобой и дать тебе совет?»
Бай Сяошэн неуверенно кивнул, хотя сам уже начинал сомневаться:
«Возможно, именно это и называется счастливой возможностью».
«Моей причинно-следственной нитью».
«Именно потому, что тот предок однажды наставил меня и оставил в моём сердце семя этой нити, я отказался от традиций клана Бай и выбрал Дао Всех Живых Существ».
«Именно ступив на Путь Всех Живых Существ, я покинул стены клана Бай, начал скитаться по всему миру, затерявшись в городской суете и наблюдая за бесчисленными ликами простых людей…»
Мо Хуа молча кивнул, а затем настойчиво поинтересовался: «И всё же, каков был ранг культивации того предка, ты знаешь?»
Бай Сяошэн презрительно усмехнулся: «Прошло больше ста лет!»
«Я тогда был ребенком, откуда мне было знать такие вещи?»
Мо Хуа предложил: «А ты угадай?»
Нахмурившись, Бай Сяошэн медленно произнес: «Судя по моим смутным ощущениям, тот предок с огромной вероятностью обладал… поздним рангом Небесной Пустоты или даже находился на пике ранга Небесной Пустоты — это поистине трансцендентное существо…»
«Всего лишь пик ранга Небесной Пустоты?» — удивленно переспросил Мо Хуа.
Бай Сяошэн возмущенно вздохнул: «Ты вообще понимаешь, что говоришь?»
«Знаешь ли ты, какой непостижимой, чудовищной силой обладает существо на пике ранга Небесной Пустоты?»
«На ранге Небесной Пустоты каждый последующий шаг сложнее восхождения на небеса, а разрыв в силе между стадиями ранга колоссален».
«Пик ранга Небесной Пустоты — или даже просто поздняя стадия этого ранга — уже не имеет ничего общего с обычными культиваторами ранга Небесной Пустоты, находясь в совершенно ином измерении силы».
Мо Хуа с любопытством спросил: «Тогда… а что находится выше ранга Небесной Пустоты?»
Однако Бай Сяошэн решительно покачал головой: «О чем ты вообще думаешь?»
«Выше ранга Небесной Пустоты ничего нет».
Мо Хуа остолбенел: «В смысле? Разве не существует рангов культивации выше ранга Небесной Пустоты?»
Бай Сяошэн пояснил: «Возможно, сами ранги теоретически и существуют, но людей, достигших их, нет — по крайней мере, в клане Бай таких точно не наблюдалось… Впрочем, возможно, это из-за невежества».
Мо Хуа всё ещё не мог поверить: «Как такое возможно?»
«Разве клан Бай не является великим кланом шестого ранга?».
Бай Сяошэн задал встречный вопрос: «А кто тебе сказал, что статус клана шестого ранга автоматически подразумевает наличие в его рядах культиваторов шестого ранга культивации?»
Мо Хуа замер, внезапно осознав, что за всё это время ему действительно никто и никогда не говорил подобных вещей…
Центральный Даосский Двор никогда официально не объявлял критериев для классификации кланов шестого ранга.
Если твой клан признан кланом шестого ранга, значит, ты уже принадлежишь к этому рангу.
Если же твой клан не обладает таким статусом, то в этой жизни у тебя практически нет шансов им овладеть.
Но в этом всё равно оставалась большая странность...
Мо Хуа нахмурился: «Каким же образом тогда семья Бай обрела этот шестой ранг?»
Бай Сяошэн ответил: «В древние времена в роду были предки, чья культивация достигала абсолютного предела этого мира — они прорвались к пику ранга Небесной Пустоты и оказали Даосскому Двору неоценимые, выдающиеся заслуги, вошедшие в историю как «следования за драконом», благодаря чему клан и был возвышен до шестого ранга…»
Иными словами, достичь уровня «шестого ранга» на уровне клана в нынешнюю эпоху практически не представлялось возможным.
Потому что в мире больше не осталось возможностей совершить «следования за драконом».
Мо Хуа продолжил допытываться: «Тогда каково же название… этой шестой ранг культивации?»
«Должно же у нее быть хоть какое-то имя?»
Бай Сяошэн покачал головой: «Не знаю».
Мо Хуа нахмурился еще сильнее: «И ты тоже не знаешь?»
Бай Сяошэн горько вздохнул: «В этом мире подавляющее большинство культиваторов за всю свою жизнь даже вблизи не видят кланов шестого ранга и никогда не созерцают предков ранга Небесной Пустоты».
«Поэтому многое они просто выдумывают сами...»
«Хотя шестой ранг невероятно могуществен и отделен от пятого ранга пропастью, он устроен совсем не так, как воображают люди».
«Окружающие привыкли думать, что раз клан Бай является великим кланом шестого ранга, то в его рядах обязательно должны числиться культиваторы шестого ранга…»
«Но по крайней мере за всё время моего проживания в клане Бай я от рождения и до сегодняшнего дня никогда не видел и даже не слышал, чтобы хоть кому-то из предков удалось перешагнуть за пределы ранга Небесной Пустоты…».
«Силы на пике ранга Небесной Пустоты сами по себе уже ужасают воображение: они способны подчинять себе грани реального и иллюзорного, их драхмические образы пронзают небеса, и они практически стоят на пике этого мира».
«А вот то, что лежит за гранью ранга Небесной Пустоты, покрыто непроницаемым мраком тайн и кажется совершенно невообразимым…»
Мо Хуа нахмурился, всё услышанное полностью переворачивало его прежние представления.
Но чем больше он размышлял, тем больше понимал, что всё действительно сходится.
Даже его собственный мастер в прошлые годы никогда не заводил с ним разговоров о существах, стоящих выше ранга Небесной Пустоты.
И во время обучения в секте Тайсюй он не видел ни единой записи, где упоминалось бы что-то выше этого ранга.
Но неужели ранг Небесной Пустоты — это окончательный тупик, абсолютный потолок культивации?
В это верилось с трудом.
Брови Мо Хуа сошлись на переносице, а мысли погрузились в непроглядную, бездонную пучину глубокой растерянности.
Ему казалось, что весь мир культивации представляет собой гигантскую черную дыру, полную неразгаданных загадок.
И пока он пребывал в этих размышлениях, карета уже подъехала к району Пьяных Цветов.
Подняв голову, он увидел впереди роскошные дворцы и павильоны, сияющие золотом и нефритом среди моря цветов.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.