Глава 62. Элис Верт (2)

Второе июля 988 года по календарю Сотворения.

Начиная со своей прошлой жизни, я жил, никогда не забывая об этом дне.

Точнее говоря, я просто не мог его забыть.

Ведь это был день, когда я в последний раз видел живой свою сестру Элис — единственного человека, относившегося ко мне с абсолютной искренностью, без какого-либо злого умысла или скрытых мотивов.

Тук-тук.

Решив соблюсти хотя бы минимальные приличия, я постучал в дверь и подождал две секунды.

Не получив ответа, я как ни в чем не бывало распахнул дверь кабинета ректора, словно входил в собственную комнату.

Распахнулась.

«...!»

Ректор Кундель хмурил брови, словно они только что перемывали мне кости.

А перед ним сидела сестра Элис, широко распахнув глаза, прямо как испуганная кошка.

— Киан?

Сестра позвала меня по имени без единой секунды промедления.

Это лицо, эта улыбка.

Она ничуть не изменилась по сравнению с тем, какой я помнил ее несколько десятилетий назад.

В мгновение ока она подбежала ко мне и принялась трепать по волосам.

— Что ты здесь делаешь? Неужели знал, что я приду?

— Разве такое возможно? Я пришел, потому что у меня назначена личная встреча с господином ректором.

Конечно же, это была ложь.

Я просто знал, что сестра первым делом навестит кабинет ректора, вот и пришел заранее.

Мне показалось, или во взгляде ректора действительно читалось немое возмущение в духе: «И когда это ты успел попросить о встрече, паршивец?»

— Да ты совсем мужчиной стал, пока мы не виделись! Еще немного, и вообще перерастешь меня!

— Если вы прямо сейчас снимете свои туфли, то это вполне возможно.

— А твой скверный характер ни капли не изменился! — сказала сестра, изо всех сил ущипнув меня за обе щеки.

Два года пролетели гладко и безмятежно, словно течение реки.

Точно так же, как она вернулась сюда после двух лет жизни на чужбине, я находился здесь, за спиной имея два года обучения в Академии.

— Как неожиданно. Я думала, ты, как и все, на каникулы уехал в Белиас. Почему ты все еще в Академии?

Ленивое лето, когда теплые солнечные лучи согревают землю.

Студенты Академии, у которых начались каникулы, делятся на две основные категории:

Те, кто возвращается в родные края, чтобы отдохнуть.

И те, кто остается в Академии для самостоятельных занятий.

Последнее, впрочем, скорее принуждение, чем свободный выбор. Студенты, не набравшие обязательный проходной балл за семестр, остаются, чтобы посещать дополнительные занятия.

Но я, конечно, торчал здесь не ради этой скукотищи.

На данный момент я студент, завершивший первый семестр третьего курса Академии и вышедший на каникулы, но за все эти годы я ни разу не возвращался домой.

— Даже если бы я вернулся, там все равно некому меня встречать, разве нет?

На мой ответ, прозвучавший так, будто это было само собой разумеющимся, сестра неловко почесала щеку.

И в самом деле, зачем проделывать такой долгий путь, если тебя там никто не ждет?

В этом плане ничего не изменилось со времен моей прошлой жизни.

За шесть лет обучения я пережил двенадцать каникул, но количество моих поездок домой всегда равнялось нулю.

Впрочем, домой не возвращался не только я, но и Кранц.

Даже безумно любившая его леди Маргарет велела ему на каникулах не ехать домой, а путешествовать по Империи, заводя полезные связи с аристократами. Этим все сказано.

Ну а мне до этого не было никакого дела, так что и утруждать себя разъездами не приходилось.

Королевская Академия, может, и славилась своими строгими правилами, но о комфорте студентов заботилась исправно, позволяя оставаться в общежитиях даже на время каникул.

В итоге я, как и в прошлой жизни, продолжал жить в общежитии вот уже третий год.

— Ты знал, что приедет твоя сестра?

— На улицах было так шумно, что не догадаться было сложно. Все только и судачили о том, что вернулось «Дитя Бога».

Я ловко ушел от полного подозрений вопроса ректора.

— Что ж, не хочу мешать трогательному воссоединению брата и сестры. Положи то, что принес, вон туда, и можете идти.

Взгляд сестры естественно упал на стопку бумаг в моих руках.

Не обращая на это внимания, я подошел к столу ректора и положил документы.

— Хоть ты и выпускница, Элис, вряд ли кто-то станет тебя ограничивать. Можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь. Если хочешь, я даже выделю тебе комнату в общежитии.

— А, да... Благодарю вас, господин ректор.

Возникло ощущение, будто наш разговор прервали насильно, но меня это не особо волновало.

Шурх.

Направляясь к двери, я незаметно взял стоявшую рядом сестру за руку.

— Пойдемте.

То ли от неожиданного прикосновения, то ли от удивления, лицо сестры залилось краской.

Элис чувствовала себя немного растерянной от происходящего.

Дело было не только в том, что брат, с которым они так давно не виделись, вдруг взял её за руку с такой смелостью. Сама аура, исходившая от Киана, кардинально отличалась от прежней.

Зрелость, совершенно не вязавшаяся с его юным лицом.

И едва уловимая, но ощутимая энергия маны.

«Неужели он так вырос всего за три года?»

Год жизни на передовой и два года учебы в Академии.

Три года — срок немалый, но даже она, которую все наперебой называли гением, не смогла бы достичь такого за это время.

В его твердом взгляде читалась какая-то необъяснимая настороженность.

«Неужели он все еще думает о том, чтобы продолжить дело семьи?»

Она до сих пор не могла забыть его образ трехлетней давности, когда по возвращении в поместье он заявил о своем желании унаследовать долг рода.

Тогда она сочла это пустыми детскими фантазиями, но скрестив с ним мечи, убедилась в искренности его намерений.

Даже сражаясь вполсилы, она ясно почувствовала его несгибаемую волю, которую так и не смогла сломить.

И все же в глубине души Элис надеялась, что Киан передумает.

Человеческое сердце подобно перышку на ветру, оно может измениться в любой момент.

Ей совсем не хотелось, чтобы он ступал на этот тяжелый путь защиты континента.

Напротив, если бы у него появилось какое-нибудь другое увлечение, она бы поддержала его всем сердцем.

В конце концов, это самое естественное, что может сделать старшая сестра для младшего брата.

Смысла колебаться не было.

Если интересно — нужно просто спросить напрямую.

Но как только она с лучезарной улыбкой собралась заговорить, Киан опередил её.

— Вы обязательно должны вступить в Орден Рыцарей Света?

— А?

Этот неожиданный вопрос застал её врасплох, заставив осечься.

Киан же с бесстрастным лицом просто ждал её ответа.

Реакция сестры оказалась неожиданно забавной.

Впервые я видел, чтобы она настолько растерялась, что даже не нашла слов.

Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Если человек принимает какое-то решение, а кто-то другой задает встречный вопрос, причина обычно проста.

Он этого не хочет.

Я тоже не хотел, чтобы сестра вступала в Орден Рыцарей Света, поэтому и спросил.

— Просто завидую, — однако с моих губ сорвался ответ, совершенно не отражающий мои истинные мысли.

— Что?

— Орден Рыцарей Света — это ведь место, где собираются лучшие рыцари Империи, не так ли? Это прославленный орден, о котором мечтает любой, кто держит в руках меч. Найдется ли тот, кто не позавидует?

Услышав это, сестра звонко рассмеялась.

— Ха-ха-ха! А я-то думала! Как может младший брат завидовать, вместо того чтобы желать старшей сестре успеха?

Если кому-то казалось, что её вступление в Орден Рыцарей Света было делом наполовину принудительным, то это глубокое заблуждение.

В отличие от меня, жизненный путь сестры был предопределен с самого рождения.

Она должна была использовать свой врожденный талант на благо семьи. Сама она этого не отрицала, а наоборот, искренне желала.

Орден Рыцарей Света — бесспорно, лучший рыцарский орден континента, и это действительно высочайшая вершина, которой она могла достичь.

Личные мотивы вроде «ради семьи» или «ради родных» были, по сути, лишь второстепенными факторами.

Она всегда мечтала блистать в рядах Рыцарей Света.

Но я знал правду.

Отправившись туда, сестра погибнет.

Элис Верт, вступившая в Орден Рыцарей Света под пристальным вниманием всего мира, встретит жалкую смерть еще до того, как успеет полностью расцвести.

Такова была неопровержимая реальность моей прошлой жизни.

Она добровольно шагала в смертельную ловушку. Разве мог я просто стоять и смотреть на это?

— Ради такого славного младшего брата мне придется как следует подготовить почву.

Но сестра, не ведающая о будущем, лишь умилялась моим словам.

Мы уже почти сравнялись в росте, а она всё равно трепала меня по голове, словно маленького щенка.

— Вы с Кранцем ведь хорошо ладите?

При упоминании имени Кранца в глазах сестры мелькнула легкая дрожь.

На первый взгляд это казалось обычным вопросом, но на деле всё было куда сложнее.

Задавая его, она надеялась лишь на одно.

Она отчаянно хотела услышать, что у нас всё в порядке.

За всю прошлую и нынешнюю жизнь я лишь однажды видел сестру в неописуемом гневе.

Это было еще до моего поступления в Академию, когда мне было около восьми лет.

Тогда я, как обычно, подвергался жестоким избиениям со стороны Кранца под предлогом тренировки по фехтованию.

Никто не приходил на помощь, и лишь Эмили вдали беспомощно топала ногами. Это была жалкая картина, но для меня из прошлой жизни — вполне привычная реальность. И именно эту сцену застала сестра.

Вернувшись домой на каникулы после долгого отсутствия, она стала свидетельницей беспричинного избиения.

Сначала сестра подумала, что это просто ссора между младшими братьями.

Но она не была дурой.

Лицо Кранца без единой царапины и моё лицо, превратившееся в кровавое месиво.

И равнодушные лица окружающих, наблюдающих за этим так, словно это было в порядке вещей.

Увидев всё это, сестра мгновенно оценила ситуацию.

Это было впервые.

Момент, когда прекрасное лицо сестры, красоте которой завидовали бы цветы, исказилось от ярости, а спокойный поток её маны вышел из-под контроля, закружившись бушующим штормом.

В тот момент я испытал, пожалуй, больший страх, чем при встрече с Владыкой Демонов.

Готов поспорить, если бы Кранц не был её братом, она бы разорвала его на куски прямо там.

Никто не мог вынести её гнева.

Я до сих пор живо помню, как она в слезах кричала на окружающих, спрашивая, как они могли допустить подобное, и неужели это истинное лицо герцогского дома Верт, защитников континента.

Честно говоря, тогда я не испытывал особой радости.

Дело было не в том, что сестра вступилась за меня. Моё сердце разрывалось от того, что такая чистая и светлая девушка так сильно злилась и плакала.

Я бы предпочел терпеть любую боль и болезни, лишь бы больше никогда не видеть её в таком состоянии.

Это чувство не изменилось и по сей день.

С Кранцем мы не пересекались все эти три года.

Конечно, вряд ли подобное повторится сейчас. Но если сестра узнает, что Кранц и леди Маргарет подкупили рыцарей, чтобы убить меня перед моим отъездом в Академию... Я даже представлять не хотел, какой будет её реакция.

И всё же.

— Мы живем практически как чужие люди.

— ...Почему?

— Потому что, какими бы братьями мы ни были, я не могу смеяться и хлопать по плечу того, кто пытался меня убить.

В чистых глазах сестры промелькнуло потрясение.

— Что ты такое говоришь?

— Два года назад, в день моего отъезда в Академию, Кранц и супруга герцога подкупили рыцарей поместья и приказали убить меня.

— ...

Воздух вокруг нас мгновенно заледенел.