Глава 51. Мои люди (1)
— Хаааам…
Утро. Сквозь окно пробиваются солнечные лучи.
Для меня это было время, когда тоскливая зевота переходила в глубокий вздох.
— Магия, как уже говорилось ранее, — это использование силы богов, создавших человеческий мир. Иными словами, в зависимости от того, как мы используем ману, сокрытую в наших телах…
Теоретическое занятие, на котором я не присутствовал добрых тридцать лет.
Кажется, я заключил с ректором крайне невыгодную сделку.
Ради приличия я пообещал изредка посещать лекции, но, видимо, нам стоит пересмотреть значение слова «изредка».
Высидеть здесь целых два часа — та еще пытка.
Шурх
Как только первая лекция подошла к концу, я сразу же поднялся с места.
На сегодня с учебой покончено.
Если останусь дольше, точно сойду с ума.
И вот, в тот самый момент, когда я, без единого учебника, собирался покинуть аудиторию…
— Ты куда-то собрался, Киан?
Неожиданный голос заставил меня остановиться.
Обернувшись, я первым делом увидел красную брошь — символ принадлежности к Императорской семье.
В этой аудитории такой герб могла носить лишь одна персона.
Принцесса Арин.
Она смотрела на меня с крайне недовольным видом.
— Иду в уборную, — с абсолютно невозмутимым лицом ответил я.
— Разве уборная в той стороне? Только не говори мне, что пришел на занятия впервые за месяц и собираешься сбежать после первой же лекции?
Вы же не преподаватель, так какое вам до этого дело?
— На этом этаже наверняка будет не протолкнуться, поэтому я собирался спуститься этажом ниже.
Видя, что на моем лице не дрогнул ни один мускул, принцесса Арин смерила меня подозрительным взглядом.
Рядом с ней стояла Ресимус с несколько растерянным выражением лица.
— Ты правда идешь только в уборную?
— Разумеется. Схожу по нужде и сразу же вернусь в аудиторию.
«Возможно, не сию же секунду. Думаю, это займет около двух недель».
— Отлично. Тогда пойдем вместе. Я тоже хочу воспользоваться уборной на нижнем этаже!
— …
На мгновение мне показалось, что я ослышался, и я недоуменно склонил голову.
Когда она спасала Ресимус, я решил, что она хоть немного повзрослела.
Но она всё так же ведет себя как ребенок.
— А-Арин! При всем уважении, вспомните о своем статусе принцессы…! — поспешно попыталась отговорить ее Ресимус.
Стоп, а обращение не звучит ли слишком фамильярно?
— Вы разрешили обращаться к вам по имени?
— Мм? А, да! Я попросила Ресимус в неформальной обстановке называть меня просто по имени! В конце концов, здесь мы все просто студенты!
Просто студенты, значит…
Полагаю, во всей Академии вы единственная, кто так думает.
— Если таково желание Ее Высочества, то я не вправе возражать. Однако в присутствии других вам следует быть осторожнее. Как вы знаете, это место отнюдь не отличается дружелюбием.
Несмотря на мой совет, ее недовольное выражение лица никуда не делось.
— А ты?
— Что я?
— Почему ты до сих пор называешь меня принцессой? Я слышала, вы с принцем Сетом общаетесь на равных. Разве ты не можешь обращаться ко мне так же?
— Это совершенно разные ситуации. Я — гражданин Империи, а вы — член Императорской семьи. Как я могу посметь столь непочтительно обращаться к Ее Высочеству?
— …!
Ресимус от неожиданности вздрогнула.
Наверняка она тоже поначалу наотрез отказывалась обращаться к принцессе по имени.
Принцесса Арин тихо вздохнула.
— Ты совсем не изменился за этот год. Всё такой же угрюмый и упрямый.
— Сочту это за комплимент.
Пока мы вели этот бессмысленный разговор, со стороны лестницы послышались шаги.
— …!
Принцесса Арин замерла, стоило ей увидеть их лица.
— Арин?
Люди, шедшие нам навстречу, тоже узнали её и сразу же нахмурились.
Лица, похожие как две капли воды — с первого взгляда было ясно, что они братья.
Родинка под глазом, характерная черта крови рода Нефелис.
И такие же красные броши Императорской семьи, как у принцессы Арин.
Я, разумеется, тоже знал, кто они такие.
Третий принц Империи Фабиан Севелус и четвертый принц Неробиан Севелус.
Сыновья нынешней императрицы и старшие сводные братья принцессы Арин.
Насколько я помню, разница в возрасте у нас составляла около четырех лет, значит, сейчас им должно быть по пятнадцать.
Подростки в самом разгаре пубертата, с формирующимся костяком и выступающими кадыками.
На фоне этих быстро растущих юношей одиннадцатилетняя принцесса Арин казалась совсем еще желторотым птенцом.
Братья остановились на ступеньку выше и свысока смотрели на застывшую девочку полуприкрытыми глазами.
— Давно не виделись… брат Фабиан, брат Неробиан…
Принцесса Арин приложила руку к гербу на груди и почтительно склонила голову.
Это было очевидно, но их отношения отнюдь не были настолько теплыми, чтобы они могли вот так просто обмениваться любезностями.
За спиной этих принцев стоял могущественный маркизат Нефелис — семья нынешней императрицы. Они априори не могли испытывать симпатии к принцессе Арин, чье происхождение было покрыто мраком.
— Тск…
Несмотря на приветствие сестры, третий принц Фабиан лишь презрительно цокнул языком.
Он прошел мимо, даже не удостоив её взглядом.
А вот четвертый принц Неробиан, напротив, скривил губы в мерзкой усмешке, словно эта сцена показалась ему весьма занятной.
— Надо же, немного подросла, раз здороваешься без дрожи в голосе? Арин…
— …
Она молча опустила голову.
Принцесса старалась не подавать виду, но я чувствовал, как её бьет мелкая дрожь.
— И всё же ты пытаешься поддерживать статус принцессы, раз держишь при себе свиту. Хотя, кто еще пойдет за такой, как ты…
Но стоило четвертому принцу бросить на нас презрительный взгляд, как выражение его лица внезапно изменилось.
Он встретился взглядом со мной.
— Киан… Верт?
Я что, уже успел стать местной знаменитостью?
Такое чувство, будто каждый встречный знает меня в лицо.
— Мы знакомы? — спросил я.
— Еще бы! Как я мог не узнать сына герцога Верта, старого друга моего отца! Я видел твой поединок несколько дней назад. Прекрасное зрелище. Одолеть Принца Песков, несмотря на такой никчемный атрибут… впечатляет.
Мне одному кажется, что это совсем не звучит как комплимент?
Я скрыл свои мысли и ответил:
— Благодарю за столь высокую оценку.
— Когда я в следующий раз устрою светский прием, обязательно пришлю тебе приглашение. Там и пообщаемся поближе!
С этими словами четвертый принц похлопал меня по плечу — то ли ободряюще, то ли с вызовом — и улыбнулся.
— …?
Затем он резко подошел к принцессе Арин и тихо прошептал ей на ухо:
— Не строй из себя невесть что, пытаясь играть в принцессу. Арин…
Сжатые кулаки и дрожащие зрачки.
По идее, этот шепот предназначался только ей, но, к несчастью для него, я всё прекрасно услышал.
Вот почему иметь слишком острый слух — та еще морока.
Бросив это предупреждение, скрытое под маской братского совета, четвертый принц поспешил вслед за братом вниз по лестнице.
После того как буря миновала, повисла тяжелая тишина.
— Фух…
Принцесса Арин глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Прости. Кажется, я позволила себе слабость.
— Э-это были принцы? — робко спросила Ресимус.
— Да, всё верно. Мои старшие братья. У нас и раньше отношения были не из лучших, но сегодня они вели себя особенно враждебно.
— Что же они вам сказали…
— Ничего особенного. Видимо, возникло какое-то недоразумение.
Недоразумение…
В какой-то степени это правда. Но, как говорится, за любым предупреждением скрывается настороженность.
Строго говоря, в той ситуации четвертый принц предостерегал принцессу Арин.
Почему?
Из-за меня, разумеется.
И про приглашение на прием он упомянул не просто так.
Он только что показал, что воспринимает меня всерьез и готов относиться ко мне как к равному аристократу.
Звучит забавно из моих собственных уст, но мое положение в Академии отнюдь не рядовое.
По всему кампусу уже ползут слухи о том, что Киан Верт пользуется особыми привилегиями.
Простой аристократ, поселенный в Роял-кван по личному приказу Императора — этого уже более чем достаточно.
(Кстати, об этом я узнал совсем недавно.)
И вот такой человек стоял рядом с принцессой Арин. Причина не важна, главное — сам факт.
Естественно, это не могло не вызвать у него подозрений.
Если тут и было недоразумение, так это то, что я не нахожусь ни в чьей фракции.
Я просто пытался смыться с лекции и был пойман с поличным.
— Слушай… Киан?
Губы принцессы Арин едва заметно дрожали, словно она никак не решалась произнести то, что было у нее на уме.
— Говорите.
— Говорят, что кровь не водица и нет ничего прочнее кровных уз… Как думаешь, это правда?
Вопрос прозвучал неожиданно, но я прекрасно понимал, к чему она клонит.
Я ответил с полным равнодушием:
— В обычных ситуациях так оно и есть. Кровные узы — это фундамент человеческого общества, их невозможно просто так разорвать.
— Наверное, ты прав. Семья есть семья… — В ее голосе сквозило разочарование от моего формального ответа, а плечи бессильно поникли.
— Однако, если к этим узам примешивается власть…
— …?
— Тогда родственники могут стать хуже заклятых врагов.
Я говорил это из собственного опыта.
— Потому что власть бывает куда более жестокой, чем кровные узы…
Как она воспримет эти слова — решать только ей.
— …
Не знаю, о чем она думала, но принцесса крепко сжала кулаки с выражением непоколебимой решимости на лице.
Солнце медленно клонилось к западу, окрашивая небо в багровые тона.
Брайан, нагруженный пакетами с конфетами, хлебом, шоколадом и прочими сладостями, пробирался сквозь толпу.
— …
На улицах Рувена всё еще было полно народу.
Обычный вечерний пейзаж, ничего примечательного, но Брайан никак не мог унять нервную дрожь.
Среди этой огромной толпы он явственно чувствовал чужой, направленный на него взгляд. За ним следили.
И это происходило уже не в первый раз.
Со следующего же дня после того, как они с Кианом прибыли в Рувен и распаковали вещи, он начал замечать подозрительные взгляды, следящие за ними отовсюду.
Возможно, всё дело в его животных инстинктах?
Один-два раза можно было бы списать на паранойю, но такое постоянное внимание не мог бы проигнорировать даже такой неприметный человек, как он.
Слежка обычно начиналась, когда он выходил за пределы Академии за покупками. Очевидно, что их целью был он сам.
Может ли это быть ищейка, присланная из Белиаса?
Если так, то они явно следили не только за ним.
В конце концов, он всего лишь простой оруженосец.
Если кого-то и искали, то только его господина.
Но, вопреки его опасениям, эти подозрительные личности исчезали без следа буквально через день-два.
Если быть точным, они пропадали после того, как Киан уходил из общежития под предлогом «ночных тренировок».
Киан ничего не объяснял, но Брайан понимал, что его господин берет решение этих проблем на себя.
Старые наблюдатели исчезали, им на смену приходили новые. И так уже трижды.
Но сегодня всё было иначе.
Помимо привычной группы преследователей…
…он ощущал присутствие еще одной группы, следившей за ним с противоположной стороны.
И они точно не были заодно.
Их ауры разительно отличались.
Если первые держались на почтительном расстоянии, просто ведя наблюдение, то от вторых исходила явная, неприкрытая жажда крови. Они были готовы убить.
Возможно, благодаря пережитому опыту, Брайан уже научился распознавать это омерзительное намерение убить.
И он не собирался просто так спускать это с рук.
Шурх
Ускорив шаг, Брайан свернул не к общежитию, а в глухой, безлюдный переулок.
Преследователи без колебаний последовали за ним.
Прошел месяц с тех пор, как он начал служить своему одиннадцатилетнему господину.
Срок небольшой, но за это время произошло столько странностей, что и не сосчитать.
Подозрительная преподавательница, постоянно наведывающаяся в комнату, женщина, способная материализоваться из меча, и даже ребенок, рожденный от союза человека и дракона.
Даже самый одаренный сын герцога не смог бы окружить себя столь невероятными явлениями.
Возраст Киана уже давно стал для Брайана просто цифрой.
Иногда он задумывался, кто же на самом деле его господин, строил догадки, но никогда не решался спросить напрямую.
Киан же, в свою очередь, никогда не требовал от него клятв молчания и не пытался что-либо скрыть.
Брайан верил, что господин доверяет ему, и надеялся, что однажды Киан сам всё расскажет.
Он никогда не отличался выдающимся умом.
Он просто считал, что если будет преданно служить своему господину, то этого будет достаточно для выполнения роли оруженосца.
Но в этом мире одной лишь преданности мало.
Оруженосец должен приносить реальную пользу своему господину, иначе его существование лишено смысла.
В глазах Брайана загорелась решимость.
Переулок закончился тупиком.
Брайан осторожно опустил пакеты на землю и, глядя в сторону угла, твердым голосом произнес:
— Хватит прятаться. Выходите.