Глава 166. Тайны Пограничья: Первые шаги (4)
Я ждал Джафара в коридоре перед операционной. Когда я выглянул в окно, то увидел, что перед зданием собралась огромная толпа. Новости о ранении Ангиз Реджины разлетелись мгновенно.
— Что тут, чёрт возьми, происходит?! Ангиз ранили, а не Хойота?..
Джафар бежал по белоснежному коридору, за ним поспевали наёмники-эквестианцы.
— Я выстрелил в неё, потому что она пыталась покончить с собой. Я ведь всё правильно сделал?
Я наклонил голову набок. Джафар пошатнулся, вероятно, от шока.
— Ангиз — это идол! Идол!
— В наши дни технологии настолько развиты, что регенерация живых тканей не проблема. Денег у вас хватит.
Я наблюдал за Джафаром. В возбуждении он вскинул руку с длинными ногтями и указал на меня.
— Я просил вас найти человека! Я не просил калечить её! Здравый смысл…
— Если вам нужны были решения, основанные на здравом смысле, следовало нанять кого-то другого. Если хотите выследить Кинуана, вам придётся отбросить здравый смысл и начать действовать.
Джафар беспокойно заходил перед дверями операционной.
— Если с Ангиз что-то случится…
— Её ранили всего лишь в колено. С ней всё будет в порядке, я даже не задел коленную чашечку. Заживёт полностью, не останется и шрама. Если вы так за неё переживали, стоило установить охрану и следить за каждым её шагом.
Я раздражённо фыркнул. Джафар резко вскинул взгляд.
— Я уважаю частную жизнь Ангиз Реджины. При условии, что мы можем связаться с ней хотя бы раз в день.
— Она ожидала, что я приду за ней. Подобное случалось каждый раз, когда вы нанимали мастера Ачьес Виктима, верно? Кумиры сбегают из дома, а детективы их ищут. Это было чем-то вроде проверки моих способностей.
Джафар промолчал. Уголок моего рта дёрнулся в кривой усмешке.
— Впрочем, ваши дела меня не касаются. Я больше не буду спрашивать, зачем вы наняли меня для преследования Кинуана. Моего опыта в Империи достаточно, чтобы понять, насколько запутана человеческая жизнь. Так что прекратите жаловаться на то, как я выполняю свою работу, и выплатите обещанное вознаграждение.
— В следующий раз, если произойдёт нечто подобное, вам придётся использовать ненасильственные методы. Это не просьба, а предупреждение…
Свирепо произнёс Джафар. Затем последовало несколько слов на языке Таджирун, которые, судя по интонации, были ругательствами.
— У меня тоже есть одно предупреждение. Я не ваш подчинённый. Если вы будете скрывать детали и просто скидывать на меня работу, сегодняшняя ситуация повторится. Если Ангиз Реджина для вас «драгоценное существо», а не просто «важный продукт», вам следовало сообщить об этом заранее.
Джафар облизнул губы. Похоже, мои слова попали в самую точку.
— Я вернул вас в этот мир. Надеюсь, у вас есть хоть капля уважения.
— Я никогда не просил возвращать меня в такой мир.
— Господин Лука, вы куда более сломленный человек, чем я думал. Как бы то ни было, вот оплата. Я держу свои обещания. Надеюсь, и вы тоже.
Джафар протянул мне чип данных.
Я взял его и прошёл мимо. Джафар остался на месте, решив дождаться окончания операции Ангиз Реджины.
— Эй, Лука. Снаружи шумно, так что лучше незаметно выйти через заднюю дверь. Транспорт уже готов.
Джафар внезапно заговорил своим обычным деловым тоном.
«У Ангиз Реджины и Джафара какая-то особая связь. Это не просто отношения идола и работодателя».
Но у меня не было нужды копаться в этом прямо сейчас. Если это связано с моей работой, всё откроется само собой. Проводя время вместе, мы узнаем друг о друге даже то, чего знать не хотели бы.
Сейчас меня больше интересовал чип данных.
«Он отвечал за безопасность в то время, когда пропала Жизель».
Бывший начальник службы безопасности всё ещё находился в Пограничном Городе.
Пик.
Я вставил чип в терминал. Перед глазами возникла фотография, а под ней — краткое досье.
Это было неожиданно, но в то же время вполне предсказуемо.
***
Официально объявили, что Ангиз Реджина сломала ногу, упав с лестницы. Джафар отлично поработал, чтобы замять инцидент. Если бы стало известно, что популярный идол получила огнестрельное ранение, посыпались бы самые невероятные слухи.
Я направился в трущобы Пограничного Города. Там не было дорог для транспорта — лишь узкие щели переулков между тесно прижатыми друг к другу зданиями.
Несмотря на разгар дня, бездомные и бродяги валялись прямо на мостовой, используя её вместо постели.
Тук! Тук!
Некоторые с методичным упорством бились головами о стены или грязный пол. Они продолжали это делать, даже когда кожа на лбу лопалась и заливала лица кровью. Обычное поведенческое расстройство, характерное для тяжёлых наркоманов.
— Кирит карат гур-р-р…
Услышав странный хрип, я обернулся. В сыром тёмном тупике колыхались тени.
Шарк. Шарк. Шарк.
Ко мне направился бродяга, замотанный в вонючее тряпьё. Из-под его ног тянулся след липкой, густой жидкости. Вслед за ним начали подниматься и остальные тени.
Щёлк.
Я достал из-под пальто пистолет с системой автоматического наведения. Как только в полумраке блеснул воронёный металл высокотехнологичного оружия, бродяги, собиравшиеся окружить меня, замялись и попятились.
Ближе к центру трущоб проходы стали шире, появились пустыри. Улицы здесь выглядели оживлённее. Члены банд, так и фонтанирующие агрессией, провожали меня оценивающими взглядами.
Я остановился.
«Пришли».
Перед глазами стояло здание, из которого валил дым неопределённого цвета. Разноцветные испарения сочились из каждой щели: из окон, дверных проёмов и даже из трещин в стенах.
«Наркопритон».
Худшее место в любом городе. Обитель тех, кто уже забронировал себе место в аду. Рядом находилось здание больницы, но вряд ли там занимались спасением жизней.
Я вошёл внутрь. Дверей на входе не было — отсюда всё равно никто не пытался сбежать.
— Входишь?
Спросил человек за стойкой. На нём была сложная маска с механическими фильтрами. Необходимая мера предосторожности для тех, кто здесь работает.
— Я ищу человека.
— Здесь нет людей. Только живые трупы.
Я посмотрел вдоль коридора. Судя по дверям, расположенным вплотную друг к другу, комнатушки внутри были крошечными. С потолка доносился натужный гул системы вентиляции.
— Когда закончишь свои дела, уходи тихо. Нечего тут шум поднимать.
Вместо кредитного чипа я достал золотую монету. В Пограничном Городе золото было самой надёжной валютой для быстрых сделок.
Мужчина забрал монету и кивнул.
Топ. Топ.
Я спокойно шёл по коридору. В каждой двери было маленькое окошко, позволяющее заглянуть внутрь.
Обстановка везде была одинаковой: кровать, унитаз и телевизор, транслирующий бессмысленные помехи.
Беспомощные наркоманы сидели или лежали неподвижно, как мертвецы. Физиологический эффект препарата, похоже, не делал различий между расами — добрая половина обитателей были инопланетянами. В основном млекопитающими, чья биология была схожа с человеческой.
Вздох.
Я поднялся на следующий этаж. Ржавые железные ступени неприятно скрежетали под ногами.
В коридоре второго этажа я замер. Сделал шаг к одной из дверей и присмотрелся. Внутри виднелась знакомая тень.
Скрип.
Я открыл дверь.
На кровати, низко склонив голову, сидел мужчина. Он был крупного телосложения, с кибернетическими протезами конечностей.
Вжик.
Почувствовав чужое присутствие, мужчина рефлекторно поднял голову. Даже спустя время его суровое лицо почти не изменилось.
— Мне нравятся змеи. Я хочу встретить мужчину, похожего на змею. Сплетённые змеи не отпускают добычу легко…
По старому телевизору крутили клип Ангиз Реджины. Картинка была размытой, звук тонул в помехах.
Скрежет.
Я выдвинул стул и сел напротив него.
— Габриэль.
Я позвал его по имени.
Тем, кто до самого конца защищал Жизель Кусторию, был Габриэль. Бывший начальник 4-й группы безопасности G&G Кибернетикс.
Для выходца из низов ты добился немалых успехов, Габриэль.
Взгляд его был мутным. Он явно с трудом осознавал реальность.
— Гр-р-р. Лука… Лукаус Кустория. Ты помнишь меня?
В затуманенных зрачках на мгновение вспыхнул проблеск узнавания.
Я терпеливо ждал его реакции.
— Лука?
Габриэль уставился на меня. Его волосы и борода отросли, придав ему дикий вид. В спутанной шерсти копошились какие-то паразиты.
— Уходим. Сначала выберемся отсюда.
— Хороший мальчик…
Габриэль был крайне слаб. Я попытался подхватить его под руку, чтобы помочь встать. Мой протез мелко завибрировал, наращивая мощность.
— Оставь меня… Я не заслуживаю жизни. Я… я трус, а не воин.
— Это я решу сам, когда выслушаю твою историю.
— Ты — иллюзия. Моя совесть приняла твой облик…
С уголка рта Габриэля потекла слюна.
— Я настоящий. Выпей воды и приди в себя. У тебя есть стимуляторы?
Я поднялся, чтобы обыскать комнату.
— Ложь. Ты спустился с небес, чтобы спасти меня? Хе-хе-хе…
«Буду ли я на небесах? Даже в аду я окажусь на самом дне».
Я хотел это сказать, но осёкся. Изо рта Габриэля донёсся странный хруст.
Щёлк.
Тело Габриэля внезапно забилось в конвульсиях, словно от вибрации. Лицо мгновенно стало мертвенно-бледным.
— Эй, ты что…
Я рванул его за подбородок, заставляя открыть рот. Оттуда выпали осколки раздавленной капсулы. Насыщенный фиолетовый цвет жидкости не предвещал ничего хорошего.
«Чёрт! Проклятье!»
Я засунул пальцы ему в глотку, вызывая рвоту.
— Угх… кха-кха!
Габриэль согнулся, извергая на пол лекарство, смешанное с желудочным соком.
Однако его пульс и сердцебиение продолжали стремительно слабеть — яд впитывался очень быстро. Что бесило больше всего, так это блаженная улыбка на его лице.
— Идиот. Если выживешь — в ногах у меня валяться будешь.
Я до хруста сжал кулаки.
Вж-ж-ж!
Схемы на тыльной стороне моей ладони ярко вспыхнули, мощность подскочила до предела. Оболочка Ляпис Лазули № 21 была превосходным изделием.
Я нанёс резкий удар в стену.
Бам!
Стена взорвалась, разлетаясь бетонным крошевом. Прохожие на улице истошно закричали, когда на них посыпались обломки.
Больница была прямо по соседству. Пускай там не лечили, но там точно были инструменты и медики.
— Вперёд!
Я взвалил Габриэля на спину и врубил сервоприводы ног на полную. Под подошвами возникла мощная вибрация, выбивающая каменную пыль.
Бум!
Одним прыжком я преодолел расстояние до соседнего здания. Двадцать метров — пустяк для этого тела.
Грохот!
Я проломил внешнюю стену больницы и ворвался внутрь.
— А-а-а! Ты кто такой?!
— Кха… кха…
На перепуганных людей мне было плевать. Я нёсся по коридору, расталкивая и сбивая с ног любого, кто оказывался на пути.
Сверившись с указателем, я вышиб дверь операционной. Четверо медиков как раз потрошили какой-то кусок мяса — трудно было понять, труп это или ещё живой человек. Я мельком глянул на стол: вскрытая брюшная полость была пуста, а извлечённые органы, лежавшие рядом, ещё дымились.
Как я и думал, это были не врачеватели, а мясники. Трудно было подобрать другое слово.
Бах!
Я ногой подкатил пустой операционный стол и сбросил на него Габриэля.
— Спасайте его. Он принял фиолетовую дрянь в притоне, показатели падают.
Я кратко обрисовал ситуацию. Старший из медиков сделал шаг вперёд.
— Да брось, парень, это же обычное дело…
Я вскинул пистолет и приставил ствол к его лбу.
— Если он умрёт, вы все ляжете здесь рядом. Жалеть о вас никто не станет — вряд ли вы из тех, кто сможет с гордостью рассказать детям о своей работе.
— Ты, кажется, не понимаешь, с кем связался…
Старик начал было качать права, полагаясь на свой опыт. Я перевёл ствол на самого молодого из ассистентов и нажал на спусковой крючок.
Бам!
В голове парня появилась аккуратная дырка, по лицу потекла кровь. Он дёрнулся и мешком рухнул на пол.
— Ещё одно слово или жалоба, и я начну выбивать вас по одному. За дело.
Предупредил я и ударом ноги вынес дверь в коридор.
Бах!
Металлическая створка врезалась в противоположную стену и согнулась.
Я медленно закрыл глаза, активируя слуховое зрение.
Лязг. Скрип.
По лестнице поднимались вооружённые люди. Охрана этого поганого заведения. Они перезаряжали оружие, прижимаясь к углам.
— Уф…
Я открыл глаза и медленно выдохнул.
Уголок рта продолжал непроизвольно дёргаться.
Да, я понимал, что сейчас я на взводе. Обычного, умеренного насилия было недостаточно, чтобы утолить эту жажду.
Я — неправильный человек. Битва и насилие для меня — такая же потребность, как еда или секс. Нет, даже сильнее. Это желание, которому невозможно противостоять. Мой разум просто не переносит покоя.
И я слишком долго себя сдерживал.