Глава 227. Боги и великаны (18)

Из тумана вышел не только Имир.

Следом появились ещё люди, чьи лица Туран видел в воспоминаниях Кадрама. Именно так когда-то выглядели игроки «Песни».

Теперь все они выглядели мертвецами. Кожа побелела, местами плоть почернела и сгнила.

Неужели Монарх восстановил тела игроков?

Насколько знал Туран, после окончательной смерти тело игрока рассыпалось в прах, словно дотлевшая зола. Целых останков не оставалось.

Даже останки Хромой Богини, сохранившиеся в ключе от Библиотеки, были не телом, а духовным отпечатком.

Именно поэтому древние маги решили, что боги вознеслись на небеса. У них не было могил с настоящими останками, только пустые гробницы с памятными вещами.

Если Монарх действительно сумел восстановить прежние тела и вернуть им настоящие души, бой был проигран заранее.

Даже слабейший игрок в полном расцвете сил мог сражаться один на один с великим морским змеем или великаном. А здесь их собралось больше десятка.

Однако первый испуг быстро прошёл. Туран присмотрелся и понял, что исходящая от врагов сила не соответствует их облику.

Да и сами тела выглядели неправильно. Чрезмерный рост, уродливо нарушенные пропорции, красные зрачки...

Вспомнив способности Монарха, Туран понял, с чем имеет дело.

Это были не воскресшие боги, а грубые копии. Монарх взял неизвестную плоть и слепил из неё подобие прежних тел. Силу им давали заключённые в них духовные тела, но плотские оболочки оставались подделкой.

— Ты слепил их по старым образцам из чужой плоти?

[Ну как, нравится?]

— Редкостная мерзость. Ты хоть в зеркало смотрел?

Лицо Имира перекосилось. Насмешка попала в цель.

[Тогда сдохни!]

Он метнул топор.

Мейса снова отбила оружие и сразу приняла на себя Имира и ещё двух лжебогов. Солиф схватился с тремя другими.

Туран на миг удивился, почему его оставили без противника.

В тот же миг что-то невидимое попыталось пронзить ему грудь.

Он успел отшатнуться.

Уцелевшие боги Джахара.

После битвы при Аксуме они должны были возродиться на одном из островов Южного моря. Видимо, бежали от Турана и в конце концов приползли к Монарху.

Туран ушёл в сокрытие и включил чутьё Мимика. Без толку: туман, перенасыщенный маной, скрывал всё вокруг.

Но одной реликвией его способности не ограничивались.

Он переключился на линию Барахи и выпустил во все стороны лучи Света Суда.

Скрытые враги закричали. Одних пронзило насквозь, другим пришлось снять сокрытие и сосредоточиться на защите.

Поняв, что прежняя тактика не сработала, боги Джахара принялись выкуривать Турана ударами по площади.

Воздух заполнили теневые клинки. По полу разлилась ядовитая жидкость. Огонь столкнулся с холодом, породив паровой взрыв.

Все эти навыки Туран уже видел, когда пробирался в Аксум и с боем уходил от погони.

Но тогда он знал лишь то, что видел собственными глазами. После поездки на Землю в его распоряжении были полные сведения о классах «Песни»: названия навыков, ограничения и способы противодействия.

У этого Охотник, Следопыт, Тень и Иллюзия. У второго — Алхимик и Целитель. У третьего — Иней и Пироман.

Теневые клинки он погасил Светом Суда.

Ядовитую жидкость обезвредил силой линии Рабитас.

Потоки огня и холода развёл ветром прежде, чем они успели смешаться.

На каждую атаку у него нашёлся точный ответ.

На лицах лжебогов проступило недоумение. Они помнили прежнего Турана — сильного и опытного, но не способного читать их навыки как раскрытую книгу.

[Какого хрена?..]

— Сам догадайся.

Туран шагнул к замешкавшемуся противнику и почти в упор выстрелил из рельсотрона.

На такой дистанции разогнать снаряд до полной скорости было нельзя, зато увернуться враг уже не мог.

Голова размером с туловище взрослого мужчины лопнула. Человеческий облик тут же исчез: тело обмякло и превратилось в бесформенную груду мяса.

Конец?

Уверенности не было. Из мёртвой плоти не вырвалось духовное тело.

Если оболочкой управлял воплощённый дух бога, после её разрушения он должен был вырваться наружу.

Разобраться Туран не успел. Двое оставшихся врагов ударили одновременно.

Он подорвал за спиной заряд пороха и отлетел в сторону. Теневые лезвия сомкнулись там, где мгновение назад находилось его тело.

* * *

— Строй не ломать!

Пока Туран, Мейса и Солиф сражались с лжебогами, отборные дворяне отбросили ружья и вернулись к привычному оружию, магическим устройствам и силам своих родовых линий.

Боеприпасов и воды оставалось достаточно. Проблема была в другом: туман почти лишал их обзора. Враги выскакивали почти вплотную, и люди не успевали перестраиваться. Раненых становилось всё больше.

Однако без ружей отряд не превратился в беспомощную толпу.

У каждого бойца был запас маны не меньше, чем у крепкого дворянина средней ступени.

Представитель линии Потока вытягивал воду прямо из тумана и хлестал ею чудовищ. Дворянин линии Инея замораживал эти струи, превращая их в острые шипы. Хранители Земли рассыпали принесённый с собой песок, лепили из него стены и копья и всеми силами удерживали строй.

Двое целителей метались между ранеными.

Маги Барахи отказались от пламени — во влажном воздухе оно требовало слишком много сил — и сосредоточились на свете. Представители линий Стража и Силача встали впереди с оружием в руках.

Немногочисленные Пироманы вообще не пользовались родовой магией. Они собрались в центре, обслуживали пулемёты и метали паровые бомбы.

Даже занятые собственным боем люди вздрагивали от потоков силы, прокатывавшихся сверху, спереди и с флангов.

— Проклятье...

— Вот она, битва богов.

Когда Мейса молотом, окутанным молниями, пробила сердце Имира, превратившегося в ледяного великана, удар разогнал туман на десятки шагов.

Когда Солиф испепелил одного из богов Дома Нагин, слившегося с магическим зверем и принявшего получеловеческий облик, белая завеса снова расступилась.

Силы сталкивались с такой яростью, что даже Туманная Равнина ненадолго отступала.

Выстрел Турана из рельсотрона пробивал в тумане длинный чистый коридор. Каждый такой выстрел уносил жизнь одного из бывших соратников Ким Уна, некогда правивших Джахаром.

— Ещё немного! Мы их дожмём!

Надежда вспыхнула — и тут же погасла.

Харам Берк, стоявший в первом ряду, почувствовал опасность и вскинул магический щит.

Из тумана выскользнул ледяной великан, которого Мейса только что убила. Имир скользнул по земле и одним ударом ноги снёс Харама вместе с тремя дворянами за его спиной.

— Кха-а!

— Ух!...

Строй развалился.

Харама спасли крепкое тело Стража и защитное устройство. Остальным тоже повезло: их сбил не сам Имир, а отброшенный Харам, поэтому никто не погиб.

Имир топнул. Из пола вырос ледяной столб. Поднявшись на нём, он посмотрел на Мейсу и заорал:

[Убивайте сколько влезет, ублюдки! Всё равно не поможет!]

Возвращение самого заметного из лжебогов мгновенно подкосило людей.

Только что он был мёртв. Теперь снова стоял перед ними целый и невредимый.

Вслед за ним появились и другие: слуги Монарха, которых сжёг Солиф, несколько богов Арабиона, убитых Мейсой, и бойцы Дома Джахар, уничтоженные Тураном.

Они вернулись так, будто прежней смерти не было.

Мысль напрашивалась сама собой.

— Эти твари тоже воскресают?

— Поэтому их меньше не становится?..

Из тумана непрерывно лезли чудовища из плоти.

Пока отряд удерживал их, но запас сил не был бесконечным. Рано или поздно строй рухнет.

И обычные чудовища были не главной бедой.

Три главы Домов сражались с существами, которые по силе почти сравнялись с богами. Стоило одному из них выдохнуться — и вся экспедиция погибла бы за считаные минуты.

— Может, отступить?..

Хлёст

Молодой дворянин Паршии ударил представителя Арабиона по лицу.

— Заткнись! Главы Домов ещё сражаются!

Рядом маг Барахи взревел и метнул копьё из света, насквозь пробив чудовище.

Пока внизу люди из последних сил держали строй, Туран тоже сумел разобраться в происходящем.

Он нахмурился.

Воскрешение? Каким образом? Монарх просто лепит новые тела по одному образцу? Но откуда берётся сила?

Обычное магическое существо получало при рождении лишь начальный запас маны. Дальше ему приходилось отнимать ману у других живых существ.

Так маги и звери росли всю жизнь, поглощая чужую силу.

Лжебоги превосходили высших дворян, но бросались в бой так, словно тела ничего не стоили. Даже навыки усиления не могли создать мощь из пустоты. Откуда-то они должны были брать основу этой силы.

Может, они питаются силой священных реликвий? Нет, почти все ключи Монарха у меня. Тогда сам замок?

Ответ не складывался.

Тело продолжало сражаться почти само. Туран убивал одного врага за другим.

Убив очередного лжебога в седьмой раз, он заметил, что Солиф едва держится.

Так не пойдёт.

Туран и Мейса проявили по четыре архетипа и научились соединять их. У Солифа было только три.

По общему запасу маны он уступал им не так уж сильно. Но разница между комбинацией из трёх и четырёх сигилов была огромной.

— Сюда!

— Спасибо!

Туран и Мейса время от времени перехватывали его противников. Надолго этого не хватало.

Но ни у Турана, ни у Мейсы не было лишних рук и глаз. Помогая Солифу, они открывали собственные фланги. Получался настоящий тришкин кафтан: прикроешь товарища — оголишь себя.

— Хватит меня прикрывать! Сам справлюсь!

— Переведи дух, — отрезала Мейса.

— Да чтоб тебя... Ха-а...

Солиф ненавидел собственную слабость, но спорить не стал. Пока он восстанавливал дыхание, Мейса накрыла поле боя фиолетовыми разрядами.

Туран огляделся, пытаясь найти выход.

Туман. Враги появляются снова и снова. Откуда они идут? Из глубины? Но если это настоящая Туманная Равнина, у неё нет края.

От боевого возбуждения мысли путались. Туран заставил себя успокоиться и подавить прилив адреналина.

Когда враги вернулись в восьмой раз, решение вспыхнуло в голове молнией.

— Мейса! Возьми и моих!

— Что?!

Она уже прикрывала Солифа. Просьба взвалить на неё ещё и противников Турана прозвучала безумно.

Но он знал: несколько минут Мейса выдержит.

Она берегла силу Владыки Грома только потому, что не понимала, сколько ещё продлится бой. Если перестанет экономить, то быстро устанет, зато сможет сдержать десяток лжебогов при поддержке Солифа.

— Прошу!

Если догадка окажется неверной, Туран сразу вернётся.

Он быстро спустился на пол рядом со своими людьми, вытащил из Бездонной Сумки ключ и ларец.

— Господин Библиотекарь, срочно!

— Что случилось? Это граница... Там бой...

— Быстрее! Берите!

Туран впервые забыл о вежливости с Библиотекарем и почти силой сунул ему сферу.

Тот растерялся, но понял, что дело серьёзное, и протянул руку.

Мир исказился.

Мгновение назад Туран стоял в затянутом туманом коридоре. Теперь он оказался на границе мира, в странном пространстве, где внизу покоился духовный отпечаток Хромой Богини.

Обычно всё вокруг заполняло белое море духовных тел. Сейчас его дальний край тонул в непроглядной черноте.

Так выглядела восточная граница мира, примыкавшая к Туманной Равнине.

Туран велел Библиотекарю ждать и устремился к чёрному провалу.

Здесь не существовало обычного расстояния. Достаточно было пожелать — и Туран мчался быстрее, чем когда-либо прежде: быстрее полёта на ветре или магнитной силе, быстрее звука и даже Бидже, летящей без всадника.

Возможно, быстрее света.

Добравшись до края белого моря, Туран понял, что не ошибся.

На рубеже между духовными телами и пустотой стоял громадный олень.

Он смотрел прямо на Турана.

[Ну конечно... Опять ты. Как же ты меня достал.]

— Монарх.

Внутри зверя горели четыре сигила: Повелитель, Укротитель, Шевелящаяся Плоть и Весы.

Теперь Туран узнал тень, которую заметил, возвращаясь с Земли.

Настоящее тело Монарха не принадлежало человеку. Он давно вселился в оленя — магического зверя — и всё это время скрывался здесь.

— Я гадал, в каком теле ты прячешься. Не думал, что выберешь животное.

[Магические звери живут намного дольше людей. Их Цепь Души куда вместительнее.]

Монарх говорил о вместимости Цепи Души так уверенно, будто сам когда-то извлекал её из тела.

Возможно, он выбрал оленя потому, что не сумел восстановить опустевшую Цепь. А может, просто привык к сильному и долговечному телу.

[Человеческое тело я могу взять, когда захочу. Зачем оно мне в качестве основного? Но ты не торопишься нападать. А зря. Снаружи твоим друзьям сейчас очень весело.]

— Как раз собирался.

Туран вытянул руку, намереваясь ударить посреди разговора.

На него обрушилась чудовищная тяжесть.

Колени подломились. Туран рухнул, не в силах поднять голову.

Оленья морда исказилась в уродливой усмешке.

[Неужели ты думал, что я всё это время сидел здесь без дела и ждал, пока ты придёшь меня убивать?]

— Что... ты сделал?

[Терпеть не могу дешёвых злодеев, которые болтают о собственных приёмах, а потом сами подсказывают врагу способ победить.]

Пока Монарх говорил, Туран лихорадочно анализировал удар.

Законодатель? Навязал запрет вставать?

Но Закон обычно действовал и на самого создателя. Сделать для себя исключение было почти невозможно.

Данных не хватало, а времени не осталось.

Монарх качнул головой.

С ветвистых рогов сорвались световые лезвия.

Туран с огромным трудом дёрнулся в сторону и избежал прямого попадания. Одну руку всё же отсекло по плечо.

Кровь брызнула в пустоту. Отрубленная конечность улетела к далёкому краю пространства.

— Кх...

[Вот же красота. Ты вломился сюда совершенно не по плану, но так даже лучше. Какая разница, где тебя бить — снаружи или здесь?]

Туран пропустил насмешку мимо ушей.

В этом пространстве Монарх явно превосходил его. Стоило ли вернуться в Библиотеку или сразу в реальный мир?

Но отступление ничего не давало. Туран ещё не понял, что Монарх делал на границе мира и как устроил бесконечное возрождение лжебогов.

К тому же он не знал, позволит ли враг ему уйти.

Монарх вдруг склонил голову.

[А что у тебя с голосом? Это пространство вроде бы не должно его менять.]

— Отвечу после того, как ты расскажешь о своём приёме.

На границе мира голос Турана всегда звучал так, будто одновременно говорили десятки людей.

Ни с Библиотекарем, ни с Мейсой такого не происходило.

Причины он не знал, но показывать это Монарху не собирался. Вместо ответа Туран сделал вид, что полностью владеет положением.

Монарх раздражённо дёрнул ухом.

И тут сзади заговорил незнакомец:

— Скорее всего, это из-за меня.

Туран обернулся.

Позади стоял мужчина лет тридцати пяти. Судя по чертам лица, он был землянином — вероятно, корейцем.

Незнакомец появился там, куда улетела отрубленная рука Турана.

Самой руки больше не было.

Монарх нахмурился.

[Землянин? Лицо незнакомое. Ты кто такой?]

— Сокхун, ты и на Земле был жалким, и здесь умудрился опозориться. Взрослый мужик, ребёнка завёл, а мозгов так и не нажил. Сколько раз старший брат пытался тебя вразумить? Всё без толку.

Он разговаривал с Монархом как с нашкодившим мальчишкой.

Олень замер. Затем его глаза широко распахнулись.

Следующие слова удивили даже Турана.

[Не может быть... Отас?]