Глава 226. Боги и великаны (17)

Степной замок явно строили не для обороны. Внешней стены у него не было, и со стороны он напоминал один огромный дворец, возведённый скорее ради красоты, чем ради войны.

По словам Ким Уна, прежде это место скрывали невысокие горы. Теперь окрестности выглядели так, будто кто-то гигантской ложкой вычерпал землю вокруг вершины и оставил замок одиноко торчать над провалом.

По свежим срезам почвы Туран сразу понял: рельеф изменили совсем недавно.

Мейса заметила то же самое.

— Монарх расчистил местность, чтобы его марионеткам было проще найти дорогу?

— Похоже на то. Сейчас ему явно не до того, чтобы вести каждого за ручку.

Короткий допрос показал, что Кеорн и остальные носители не знали точного пути. Их тянуло в эту сторону, но точного направления никто не знал. Люди шли наугад и старались не погибнуть по дороге.

Монарх наверняка не хотел, чтобы марионетки добрались до степи, заблудились у самого убежища и умерли от голода.

— Ладно. А внутрь-то как попасть? — спросил Солиф.

Вопрос был разумным. Открытого входа у замка не нашлось.

Ни в стенах, ни в окнах не было ни одной щели. Стёкла, как и всё здание, оказались частью священной реликвии: обычный удар не оставлял даже царапины.

Солиф обошёл фасад, выбрал участок и ударил по нему лучом нестерпимого жара.

Стена вернула атаку с той же силой.

— Твою мать!

Луч рикошетом врезался в Серебряное Солнце. На месте другого человека осталась бы лужа расплавленной плоти: выпущенный в полную силу удар Солифа мог срезать небольшой холм.

— Жарко, зараза... — Он принялся поливать раскалённые доспехи водой. — Понастроили чёрт знает чего, а нам теперь мучайся.

Туран посмотрел на Ким Уна.

— Как открыть?

— Откуда мне знать? Я только слышал, что у Монарха здесь какое-то здание. Ты и то знаешь больше моего.

Во времена Древней Империи боги держались вместе лишь против общих врагов. Внутри союза существовали гильдии, личные союзы и враждующие группировки. О тайной лаборатории Монарха Ким Ун когда-то узнал случайно, краем уха. Требовать от него подробного плана было бессмысленно.

Туран уже собирался искать другой способ, когда почувствовал приближение людей.

— Тихо.

Он поднял руку, и отряд замер.

Вскоре к замку осторожно подошла ещё одна группа. Увидев больше десятка приручённых магических зверей, пришельцы растерялись. Шедший впереди старик всё же набрался смелости и улыбнулся.

— Вы тоже пришли сюда после того сна?

— Да.

— Я так и думал! Но почему вы стоите снаружи?

— Дошли до входа, а дверь не открывается.

— Странно. Может быть...

Старик осёкся.

Его лицо на миг свело судорогой. Глаза забегали, а потом взгляд стал холодным и цепким.

Туран сразу понял: Монарх перехватил тело.

— Сука... Опять ты. Сколько можно? Как ты вообще сюда добрался?.. А, ясно. За ними пришёл.

— Именно.

— Не надо было ставить автоматический возврат.

Туран мельком оглянулся. Ким Ун уже скрылся и затерялся в середине строя, явно не желая попадаться Монарху на глаза.

Старик заговорил с усталым раздражением:

— Спрошу на всякий случай. Ты ведь не передумал насчёт Мейсы или тела своего сына?

— Не неси чушь.

— Тогда...

Туран не дал ему закончить. Он шагнул вперёд и сжал старика за горло.

Сначала дело, потом разговоры.

— Господин!

Спутники старика возмущённо двинулись было вперёд, но тут же остановились. Богатство и власть незнакомцев были очевидны хотя бы по стаду приручённых зверей. А после того, как Туран одним движением схватил старика, никто уже не сомневался, что седой юноша — сильный маг.

— Спасибо, Монарх. Пригодишься.

Туран впервые за долгое время произнёс запретное имя вслух и подтащил носителя к предполагаемому входу.

Грохот

Каменная створка дрогнула и ушла в сторону. Замок узнал марионетку и впустил её.

Как Туран и рассчитывал, носители служили ключами.

— Мог бы не трудиться и не приносить мне ключ лично.

— Кх... Боюсь, ты ошибся адресом. Неужели думаешь, я бы оставил убежище на виду? Пока ты тут возишься, с твоим сыном может случиться что угодно...

Мейса побледнела от ярости.

Туран даже не моргнул.

— Если бы ты действительно что-то устроил, не стал бы предупреждать.

Перед походом он несколько раз проверил родовое поместье Паршии в Каламафе и храм Солнца. С помощью Ока Истины Туран выявил более десятка слуг, которых подкупили чужаки, и велел их выгнать.

Луска находился под такой охраной, что Монарх не мог даже узнать, где именно его держат, не говоря уже о нападении.

Поняв, что угроза не подействовала, Монарх яростно оскалился. Тело старика тут же начало меняться.

Плоть раздулась, кости выгнулись, суставы поползли в стороны. Жизневед перестраивал носителя в боевую форму.

Но Монарх не успел закончить.

Из ладони Мейсы ударила молния и за миг выжгла тело дотла.

Разряд задел и Турана. Он лишь поморщился: его плоть была куда крепче, к тому же её защищало магическое устройство.

— На всякий случай, — сказала Мейса.

— Понимаю.

Держать врага живым и искать для него клетку посреди чужого убежища действительно было глупо.

Туран стряхнул пепел с руки и повернулся к спутникам погибшего. К счастью, других носителей среди них не оказалось.

— Возвращайтесь домой.

— Но господин...

— Этот старик попал под власть врага, который сидит в замке. Вы сами видели, во что он начал превращаться.

Объяснение было слабым, но большего и не требовалось. Простолюдины всё равно ничего не могли сделать.

Плача, они ушли. Каменная створка тем временем начала закрываться.

Туран окликнул Ким Уна:

— Останься снаружи и присмотри за зверями. Увидимся, когда закончим.

Большую часть ездовых животных решено было оставить у входа. Внутри замка для людей места хватало, а вот крупные звери только мешали бы. Все они были достаточно сильны для долгого пути с всадником, поэтому мелких среди них не водилось.

Ким Ун посмотрел на выстроившихся у стены животных, затем перевёл взгляд на Турана.

— Не боишься, что я сбегу?

— Только если готов остаток жизни провести под барьером.

Сильный барьер сокрытия мог обмануть даже магию слежения Турана. Но создавать такие укрытия одно за другим было невозможно. Беглецу пришлось бы навсегда отрезать себя от мира.

А после гибели всех товарищей Ким Уну уже не на кого было менять тело.

Учитывая, сколько раз Туран оставлял его в живых, разумнее было довериться его милости, чем обречь себя на пожизненную нору.

Ким Ун это понимал. Он скривился, но кивнул.

— Убей его там, ладно? Хочу хоть старость прожить без этой херни.

Грохот

Дверь закрылась.

Туран потянулся и оглянулся. Остальные уже осматривали просторный вестибюль.

— Картины будто живые.

— Может, сначала сделали отпечаток, а потом раскрасили?

Мебель и стены были почти бесцветными, зато повсюду висели яркие изображения людей, цветов и пейзажей. Художник передал мельчайшие детали с такой точностью, что полотна напоминали земные фотографии.

Чутьё реликвии здесь бесполезно.

Весь замок был переполнен маной. Для реликвии Мимика это место ощущалось как океан, в котором невозможно различить отдельную каплю.

Более того, чужая сила начала искажать обычные чувства. Туран отключил чутьё, пока оно окончательно не сбило его с толку.

— Что дальше? — спросила Мейса.

— Идём вперёд.

От вестибюля расходились три прохода. Туран выбрал центральный, ведущий в глубину замка.

Коридор был примерно пятнадцать метров в ширину и пять — в высоту. Пол выложили синим мрамором. За тысячи лет он не потускнел и выглядел так, будто его отполировали утром.

— Вот бы жить в таком доме.

— Здесь же мрачно.

— Это ты в Каламафе избаловался. Не у всех дома светло как днём.

Туран не стал одёргивать болтавших дворян. Если держать людей в напряжении ещё до боя, они выдохнутся раньше времени. Лучше пусть шутят и снимают страх, пока могут.

Хотя...

На портрете впереди была изображена женщина с цветком в руке. Её глаза вдруг повернулись вслед за отрядом. Спокойное лицо исказилось от ненависти.

Добрым знаком это быть не могло.

— Всем приготовиться!

Расслабившиеся дворяне мгновенно построились.

Их слаженность могла удивить кого угодно. Дворяне редко умели драться в строю и ещё реже слушались друг друга. Здесь же ядро отряда составляли обученные бойцы Паршии. Они задавали общий строй и умело вели за собой нескольких представителей Барахи и Арабиона.

[□■□■-□■□■□■-!]

Издалека донёсся голос, от которого сводило зубы.

Вскоре в коридор хлынули знакомые чудовища из плоти.

Солиф выругался:

— Опять эти уроды? Да сколько можно?

— Ты их второй раз видишь. Я уже четвёртый.

Сначала подземный лабиринт, потом площадь перед Библиотекой, затем битва с Бадалом — и вот теперь замок.

Монарх явно считал этих созданий лучшим результатом лепки из плоти и штамповал их при каждом удобном случае.

Но тесный коридор лишал чудовищ главного преимущества — скорости.

Два паровых пулемёта загрохотали почти одновременно. Солиф добавил белое пламя. Первые ряды тварей разорвало пулями, остальные вспыхнули и покатились по полу.

Уцелевшие завыли и отступили.

Дворяне облегчённо выдохнули.

— На вид кошмар из дурного сна, а дохнут как обычная падаль.

— Не расслабляйся. Бояться вредно, но самоуверенность убивает быстрее.

Туран понимал, почему враги оказались слабее прежних.

В степях Монарху было не из чего создавать сильные тела. Под рукой имелись лишь кочевники и немногочисленные маги, которые ими правили. В землях Великих Домов высших дворян было много. Здесь их едва набиралось с десяток.

И всё же слишком легко.

Если бы чудовища бросались вперёд до последнего, это можно было бы принять за отчаянную защиту. Но они отступили организованно, будто проверяли силу противника.

Туран ещё раз предупредил людей не терять бдительности и повёл их дальше.

Через несколько минут все заметили неладное.

— Этот коридор...

— Он не мог быть таким длинным.

Снаружи замок занимал всего несколько сотен метров в поперечнике. Даже неспешным шагом они уже должны были выйти через противоположную стену.

Значит, внутреннее пространство не подчинялось внешним размерам.

Они шли дальше. Бесконечный коридор тянулся впереди, портреты провожали людей взглядами, лица на полотнах то кривились, то замирали. Давление на нервы росло с каждым шагом.

Наконец вокруг начал сгущаться белый туман.

— Дым?

— Нет. Туман.

Незаметно для себя отряд вошёл в область, связанную с Туманной Равниной на восточной границе мира.

Сам замок искажал пространство. Возможно, какая-то его часть касалась той равнины или перенимала её свойства. Раз здание создавали для изучения границы мира, подобная связь была закономерна.

Плохо было другое: в тумане ружья почти теряли смысл.

Видимость сократилась до десятка метров.

— Продолжаем? — спросила Мейса.

— Да.

Туран сам встал впереди.

Если Монарх прикрыл эту часть замка такой защитой, значит, считал её важной. Ненужный коридор он не стал бы охранять.

— Оружие держать наготове. Готовьтесь к ближнему бою.

— Есть.

Туран вспомнил всё, что знал о Туманной Равнине.

Настоящий туман там был настолько густым, что человек не видел собственной ладони. Пространство путало направления, а оставленные метки исчезали.

Здесь сквозь белую пелену ещё проступали стены и пол.

Внутри замка искажение слабее. Возможно, метки тоже не исчезнут.

Обычный знак на поверхности реликвии не удержался бы, но подходящий предмет у них имелся.

Туран снял со стены портрет, на котором женщина злобно косилась на отряд, вырезал из рамы стрелку и положил её на пол.

Даже если туман собьёт их с пути, стрелка покажет, откуда они пришли.

Отряд прошёл ещё несколько минут.

Впереди раздался звериный вой.

— Враг.

— К стрельбе!

Туман глушил звуки, но по едва слышному топоту было ясно: к ним приближается целая толпа.

Туран нахмурился.

Давно я не чувствовал себя таким слепым.

Обычно чутьё Мимика находило даже людей, скрытых магией линии Джахар. Здесь избыток маны превратил его в бесполезный шум.

Знать об этом заранее всё равно не помогло бы. Подходящего средства защиты у Турана не было.

В белой пелене шевельнулись тени.

— Огонь!

По команде Солифа паровые пулемёты выплюнули очереди. Горячий пар смешался с туманом. Чудовища падали одно за другим, разбрызгивая кровь.

Казалось, всё повторится так же легко, как прежде.

Но среди бегущих тварей выросла огромная тень.

— Это ещё что?..

Бабах

Из тумана вылетел ледяной топор. Одно лезвие было больше человека.

Мейса успела отбить оружие молотом. Дворянин, которого топор должен был разрубить пополам, с криком рухнул на спину.

— А-а!...

Туран всмотрелся в мужчину, шагнувшего из тумана. Лицо казалось знакомым: он видел его в воспоминаниях Чунсо, чью душу когда-то поглотил.

Голубые волосы. Два топора. Громадное тело.

Игровой персонаж из «Песни».

Кожа посинела и местами сгнила, как у давнего покойника. Но двигался и смотрел он совсем как живой.

Имир, носитель класса Ярость Стужи, взревел и бросился на отряд.

[Вы все сдохнете, сраные неписи!]