Глава 209. Война с Арабионом (15)

— Великаны...

Слова произнёс кто-то из стоявших рядом. Остальные слишком долго смотрели на небо и не могли выдавить ни звука.

Великаны считались существами из древнейших легенд. Они владели пустыней Энлиль ещё до прихода божественного народа Преа. Каждый мог сравниться силой с великим морским змеем; слабые боги не решались выходить против них в одиночку. Потом Ночной Охотник Отас перебил великанов своими стрелами.

Монарх использовал их плоть и души, создавая чудовищ в подземном лабиринте. Хромая Богиня перемолола кости и сделала из них кирпичи для Красной Цитадели.

Так говорили предания.

Теперь вокруг одного Аксума появилось не меньше четырёх исполинов. Возможно, пять. Некоторые казались близкими лишь из-за огромного роста, хотя спускались далеко за городом. Один, однако, оказался совсем рядом.

Если он обладал силой древних великанов, магов Аксума ждала смерть. Они не успели бы даже оказать сопротивление.

Неужели это результат ритуала Монарха?

Туран не понимал ни как тот это сделал, ни зачем. Простая месть за сорванный побег не вязалась с повадками Монарха. Он не стал бы тратить силы только ради злости. Значит, происходящее приносило ему выгоду — просто Туран пока не видел какую.

Но сначала требовалось пережить ближайшие минуты.

— Попробую заговорить, — сказал он. — Если разумного ответа не будет, придётся убить.

— А справимся? — спросил Солиф.

— Узнаем. Ты со мной?

Солиф хмыкнул.

— Ещё спрашиваешь. Может, взять людей?

— Пусть хотя бы из пушек постреляют. Всё польза.

Ружейные пули против такой туши вряд ли годились. Да и в пользе магии сильнейших дворян Туран не был уверен. Если перед ними настоящий великан из легенд, сначала следовало проверить артиллерию, затем отвести остальных и драться вдвоём.

Маны хватало. Чуджак сдался быстро, и запас уже успел восстановиться.

Туран выбрал из коалиционной армии несколько десятков самых сильных магов. Отряд взял пушки и двинулся к ближайшему исполину.

— Мы вообще можем его убить? — тихо спросил один из дворян.

— Не ссыте! С нами главы Домов!

— Верно. Эти твари уже однажды вымерли. Значит, умирают как все.

Присутствие великана давило на людей, заставляло ноги тяжелеть, а сердце — сжиматься. Но Туран и Солиф столько раз побеждали невозможное, что отряд всё же шёл вперёд. Маги держались рядом с Пастырем, как пастушьи псы, которые решаются броситься на хищника, пока за спиной стоит хозяин.

Знай они, что даже боги Преа избегали сражаться с великанами один на один, смелости поубавилось бы.

Отряд вышел из Аксума через восточные ворота. До цели оставалось несколько сотен метров.

— Твою мать... — выдохнул кто-то.

Ростом великан не дотягивал до пятидесяти метров, но цифра ничего не объясняла. Даже издали приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть лицо.

Сначала он походил на просто чудовищно увеличенного человека. Приглядевшись, люди заметили неправильные пропорции: крохотная голова, длинные руки, короткие ноги, будто собранные наугад черты лица. Исполин стоял голым. Между ног у него одновременно находились мужские и женские органы.

Никто в отряде не знал выражения «зловещая долина», но от одного взгляда на существо по коже ползли мурашки. Оно было достаточно похоже на человека, чтобы вызывать отвращение, и достаточно чуждо, чтобы с ним невозможно было жить в одном мире.

[У-у...]

Великан заметил отряд и резко повернул голову. Выпученные глаза перекатились в глазницах. Из длинной вертикальной пасти потекла слюна.

— Эй, ты меня понимаешь? — начал Туран.

[Вкусные.]

Исполин сказал это почти шёпотом, но голос прокатился по земле и отозвался в костях. Для него несколько сотен метров, наверное, были такой же дистанцией, как десяток шагов для человека.

Маги вздрогнули, услышав понятную речь. Потом осознали смысл и почувствовали уже не удивление, а животный страх.

— Господин... прикажите стрелять...

Дворянин осёкся: Туран, только что стоявший впереди, исчез.

Убежать он не мог. Значит...

Грохот!

В лицо великана ударил стальной шар. Туран под абсолютным сокрытием подобрался почти вплотную и выстрелил прямо в глаз.

[У-о-о-о-о!]

Рёв обрушился на равнину, как буря. Земля задрожала, воздух ударил в грудь. Рыцарей и слабых дворян такая волна, вероятно, убила бы на месте.

У магов лопнули барабанные перепонки. Они закричали от боли, но всё же развернули пушки.

— Огонь! — приказал Солиф.

Его никто не слышал. Команду поняли по жесту и выражению лица.

Четверо магов обслуживали каждое орудие. Они вложили воспламенение в заряды, и ядра одно за другим понеслись к великану, напитанные маной.

[Больно-о!]

Пушечные ядра едва входили в кожу. Это казалось издевательством над законами природы: те же снаряды пробивали крепостные стены толщиной в несколько метров.

Однако у любого живого тела есть уязвимые места. Маги быстро перенесли огонь ниже живота.

Великан взвыл и обеими руками прикрыл пах. Затем пнул несколько валунов, как человек пинает гальку.

К пушкам полетели камни размером с дом.

Солиф встал перед отрядом и выбросил несколько плетей Света Суда. Обычно эта сила соединяла свет и пламя, разрезая всё прикосновением. Сейчас Солиф убрал жар и оставил чистый удар. Световые хлысты разбили траекторию валунов и отбросили их в стороны.

— Не останавливайтесь! Стреляйте!

[Ты!]

Великан поднял ладонь, собираясь прихлопнуть Солифа.

С небес рухнуло копьё молнии.

Белый разряд озарил пространство на несколько километров. Исполин дёрнулся всем телом и даже не сумел закричать.

[Кх... у...]

Туран наблюдал из сокрытия и впервые позволил себе выдохнуть.

Он слабее, чем должен быть.

Когда-то отряд Турана едва не погиб, сражаясь даже не с великим морским змеем, а с его мёртвым остатком. Этот великан оказался гораздо уступчивее. Бой мог затянуться, но Туран, похоже, справился бы и один.

Разумеется, с тех пор изменился и он сам. Каждый нынешний выстрел стальным шаром был сильнее ударов камнями, которыми он когда-то ранил останки морского змея. В прежние годы встреча с таким противником всё равно обернулась бы смертельным риском: запаса маны не хватило бы, чтобы нанести решающий урон.

Но одно стало ясно наверняка. Перед ними была не настоящая древняя особь, а нечто куда слабее.

Туран снял сокрытие.

— Мы его добьём! Бейте дальше!

Почти все оглохли и не слышали слов, зато одного вида живого и уверенного Турана хватило, чтобы вернуть им мужество.

Дальше началась долгая, почти методичная охота.

Артиллеристы били по глазам, рту и паху, не позволяя великану спокойно нападать. Туран кружил в воздухе, вколачивая в тело стальные шары и молнии. Солиф служил щитом. Когда исполин подходил слишком близко, он вонзал белый огненный меч в подъём стопы и заставлял его отшатнуться.

Один раз великан всё же попал по Солифу ногой. Тот подставил щит-реликвию, оттолкнулся назад и погасил удар полётом. Его отбросило далеко, но серьёзных ран не осталось.

Через четверть часа окровавленный исполин рухнул на землю.

Маги коалиции облегчённо загудели.

— Всё... Мы убили его.

— А казался страшнее.

— Заткнись и позови целителя! У меня нога сломана!

Целители занялись ранеными: сращивали кости, останавливали кровь, восстанавливали лопнувшие перепонки.

Туран и Солиф стояли у огромного трупа.

— Это пустая оболочка, — сказал Туран.

— В каком смысле?

— Попробуй поглотить ману.

Солиф положил ладонь на кожу великана и нахмурился.

— И правда. Почти ничего.

Он давно достиг предела роста, но по-прежнему чувствовал, сколько силы можно вытянуть из добычи. В этом теле маны было меньше, чем в самом жалком магическом звере, которого сумел бы убить обычный рыцарь.

— Дерьмовая награда за такую работу, — сказал Солиф.

Без Турана и Солифа даже несколько десятков дворян с пушками едва ли справились бы с чудовищем. И всё ради горсти маны.

Затем тело начало рассыпаться. Кожа, мясо и кости превращались в серый прах, который тут же разносил ветер. Использовать останки хотя бы как строительный материал тоже не получится.

Маги смотрели на пустое место с растерянностью.

— Куда он делся?

— Да какая разница, куда? Откуда он вообще взялся?

Туран хотел знать то же самое.

* * *

— Люди с крыльями?

— Да, госпожа! Они унесли всех! Я один сумел выбраться...

Выживший из соседнего города рыдал в резиденции Мейсы в Моргене.

Стоявший рядом дворянин Арабиона осторожно пояснил:

— Вероятно, это птичий народ из древних преданий...

— Я знаю.

От резкого ответа он склонил голову и отступил.

Сама Мейса не могла поверить, что мифические существа внезапно появились рядом с городом. Однако времени на удивление не было. Она велела собрать несколько дворян Арабиона и отправить к месту нападения.

Отряд вернулся через два дня почти полностью уничтоженным.

— Это чудовища! Нужны сильнейшие маги!

— Госпожа должна пойти сама...

— Как ты смеешь требовать этого от главы Дома?!

Дворяне Арабиона, и без того жившие как виновные, набросились на уцелевшего. Мейса подняла руку.

— Он прав. Готовьте выступление.

Она всё ещё ненавидела многих дворян Арабиона, но не собиралась мстить за них всем жителям равнины Дакейн. Туран не поступил бы так.

Вскоре из Моргена вышел новый отряд во главе с Мейсой. В него вошли только способные летать маги линии Арабиона и всадники Паршии на быстрых магических зверях. Дорога заняла меньше двух часов.

— Там, кажется...

— Боги, какая мерзость.

На длинных деревянных кольях висели человеческие тела. Они уже разлагались, и ветер разносил сладковатую вонь.

Мейса повела рукой. Колья переломились, трупы аккуратно легли на землю.

— Подготовьте их к погребению.

— Да, госпожа.

Настоящего погребения устроить не могли. Проверили, нет ли среди погибших магов, попробовав поглотить ману, затем сложили тела вместе и сожгли воспламенением. На поиски имён и родственников не было времени.

Дым привлёк птичий народ.

— Это они?

— Не выглядят такими уж сильными.

Духовные тела линии Арабиона носили крылья на спине. У этих существ крыльями стали сами руки.

Они повисели в небе, обмениваясь резкими криками, и разом спикировали.

А-а!

Когти распороли руку одному из дворян ещё до того, как он успел поднять защиту.

Остальные начали беспорядочно стрелять. Мейса подняла молот и призвала силу Владыки Грома.

Небо залило фиолетовым светом. Молнии ударили сразу в несколько десятков птицелюдей. Мейса намеренно ослабила разряд и расширила область поражения: существа остались живы, но парализованные тела посыпались на землю.

— Добивайте! Быстро!

Дворяне Арабиона горели от стыда перед новой главой Дома. Маги Паршии злились, что опозорились перед своей госпожой. Упавший птичий народ уничтожили за считаные минуты.

К молнии существа оказались устойчивее, чем ожидалось. Зато их кожа и кости не выдерживали пуль.

— Защита слабая, — заметил один из магов. — Почти как у обычных летающих зверей.

— Зато скорость и когти опасны, — ответила Мейса. — Первый отряд не успел построиться. Теперь понятно, почему его разорвали.

Дворянин посмотрел на глубокие борозды на руке товарища и молча согласился.

После победы отряд вернулся к Цитадели Света. Перед воротами уже толпились гонцы и маги из разных городов.

— Что здесь происходит? — спросила Мейса.

— Срочный доклад, госпожа! Асторин...

— В Ганаане хуже! Нам нужна помощь немедленно!

— В Ромиге каждый день пожирают десятки людей!

Вести приходили со всей равнины Дакейн.

Нападение у Моргена было не единственным.

* * *

На обратном пути в Аксум Туран достал из кармана ручное зеркало.

Раньше оно молчало. Теперь дрожало и звенело, сообщая, что на другой стороне ждут связи.

— Асиз.

[У вас тоже творится какая-то хрень?!]

— Значит, и у вас.

Предчувствие подтвердилось.

[Небо стало красным, а потом появились гномы. Говорят как люди, пользуются странными машинами. Потребовали, чтобы мы добровольно стали их рабами. Маги, охранявшие Каламаф, пока их отогнали.]

Гномы, способные свободно говорить.

Туран вспомнил одичавшее племя из ущелья в Серых землях. Те едва связывали слова. Когда-то их предки создали развитую цивилизацию, но из-за Монарха лишились разума и выродились.

Выходит, теперь в Серых землях появились древние гномы, ещё не пережившие падение.

— Вам пока повезло. Здесь воскресли великаны.

На другом конце повисла тишина.

[Те самые? Которых перебил Ночной Охотник?]

— Они. Одного мы убили. Вокруг Аксума вижу ещё несколько. С Домом Бараха связывался?

[Ещё нет. Сейчас проверю и перезвоню.]

Через несколько минут зеркало снова ожило. Асиз сообщил, что возле Хелио и других городов Земли Озёр появились токкэби, считавшиеся вымершими с древних времён.

— Так я и думал.

[Ты понимаешь, что происходит?]

— Скорее всего, это результат ритуала Монарха. Может быть, намеренный. Может, это был побочный эффект.

Мотив оставался неясен. Можно было решить, что Монарх отомстил Турану и всем местным жителям за поражение, но раньше он никогда не действовал из одной злобы.

— Боюсь, пустыней Энлиль дело не ограничилось. Похоже, бедствие охватило весь мир.

Туран оказался прав.

В Западном лесу пробудились настоящие владыки тёмных эльфов — не жалкие наследники былой силы, а повелители, способные вести за собой сотни мертвецов. Уцелевшие тёмные эльфы встретили их как спасителей и снова собрались под древними знамёнами.

На болотах Рабитас очнулись эльфийские владыки, управлявшие элементальными духами. Их народ давно исчез, но каждый из пробудившихся и в одиночку оставался страшной силой.

На снегах Нагина и в Лесу Морозного Ветра появились снежные люди, покрытые густой белой шерстью. По степям помчались стада кентавров.

Первым делом древние народы увидели, насколько размножилась привычная для них добыча.

И пошли за людьми.

Великие Дома не были готовы к новой войне. Только что закончилась бойня, в которой союзы Великих Домов столкнулись друг с другом. Одни маги погибли, другие сидели в плену, третьи ещё не вернулись домой. Защищать земли оказалось некому.

Даже в мирное время ослабевшие потомки древних богов едва ли сумели бы полностью остановить нашествие. Но тогда люди хотя бы не гибли бы в таком количестве.

Мир возвращался в эпоху, предшествовавшую приходу Преа.

В эпоху, когда иные народы свободно охотились на людей и считали их пищей.