Глава 199. Война с Арабионом (5)

В ночь после первого обряда над душой ребёнка Туран уснул рядом с Мейсой и увидел сон.

Он снова был младенцем, у которого ещё не успели выпасть первые волосы.

На руках его держала мать — Биджела, моложе, чем он её помнил. Напротив стоял Карим. Туран видел отца только на портрете, но сразу узнал его довольную улыбку.

Он понимал: такого никогда не было.

Когда беременная Биджела бежала к холму Хисарил, Карима уже убил Талис, известный игрокам как Чуджак.

И всё же Туран не просыпался.

Он смотрел на родителей, которые любили друг друга и его. На то, чего ему хотелось всю жизнь и чего он никогда не получал.

— Отец.

Туран протянул руку.

Пальцы прошли сквозь призрак, подтверждая очевидное: перед ним всего лишь сон.

Даже после встречи с Джахаром он не узнал всей правды о смерти Карима.

Отец случайно увидел то, чего видеть не должен был. Успел спасти женщину, носившую его ребёнка, а сам погиб.

Для слабого дворянина, выступившего против тел-сосудов древних богов, уже это было подвигом.

Туран превосходил отца во всём, что касалось силы. Но человека, которого ни разу не видел, уважал безмерно.

— Я никого не отдам. Ни жену, ни ребёнка. Даже себя.

Кариму не повезло. Турану судьба раздала другие карты.

Переплетение случайностей подарило ему редкий магический дар. Годы труда, важные встречи и удача позволили раскрыть его почти полностью. Теперь он стоял среди сильнейших.

Поэтому Туран мог обещать без колебаний.

Он не станет выбирать, кого спасти. Не повторит жертву отца. Протянет руки ко всему, что ему дорого, и удержит.

* * *

— Кошмар приснился?

— Наоборот. Сон был такой хороший, что я не хотел просыпаться.

— И что там было?

Рано утром Мейса заметила его лицо и забеспокоилась. Туран лишь улыбнулся и покачал головой.

Служанка принесла воду. Они помогли друг другу умыться, быстро позавтракали, и Туран вышел из шатра.

Мейса осталась внутри, а он отправился к Хараму, который руководил лагерем.

— Где противник?

— По донесению рассветной разведки, они стоят примерно в шестистах километрах к западу.

Наедине Харам был наставником Турана в боевых искусствах. Здесь, на глазах у войска, они соблюдали субординацию.

К тому же Туран сейчас был не просто главой Паршии. Он командовал всей армией.

— Уже близко. Если будем двигаться без спешки, встретимся через неделю. Форсированным маршем — через четыре-пять дней.

— Да, господин.

Отдельный маг прошёл бы это расстояние быстрее. Большая армия тащила припасы, обходила неудобные места, растягивалась на переходах. Чем больше людей, тем медленнее движение.

Туран прикинул сроки и почувствовал на себе взгляды.

Маги Паршии смотрели с надеждой.

Перед ними стоял великий Туран — их господин, человек, которого уже в молодости считали сильнейшим магом мира. Они верили, что он приведёт их к победе.

Другого от такого доверия могло бы придавить к земле.

Туран не чувствовал ничего.

Не потому, что заранее знал исход. Просто понимал: тревога не сделает его умнее и не спасёт ни одного солдата.

— Закрепляемся здесь. Мастера барьеров пусть заранее подготовят защиту от дальних ударов. Я возьму часть людей и начну тревожить противника.

— Кого назначить в отряд?

— Выберу сам.

Реликвия Мимика позволяла Турану видеть запас маны каждого человека. К тому же большинство этих магов были почти его учениками. Их сильные и слабые стороны он знал лучше любого командира.

В лагере находились и маги Барахи, и дворяне вассальных Домов. Их Туран решил не трогать. Для вылазки он набрал только своих.

— Коурин. Амес. Ламда...

Одни выходили с гордостью. Другие заметно побледнели.

Всего набралось шестнадцать человек: трое сильных дворян, семеро среднего уровня и шестеро младших. Даже последние отличались редким даром и боевой выучкой. Любой из них мог сцепиться с обычным дворянином средней ступени.

— Этого хватит? — спросил Харам.

— Большая группа будет мешать. Проверьте оружие и связь с магическими зверями.

— Всё готово!

Каждому выделили зверя, иногда одного на двоих.

Почти любой магический зверь был физически сильнее мага равной ступени. Четыре лапы давали преимущество в скорости, и для налётов такая кавалерия подходила идеально.

Собрать столько приручённых тварей удалось в основном благодаря Турану.

После основания Дома он охотился по всем Серым землям. Полезных и сравнительно спокойных зверей брали живыми, а потом укротители Нагина ломали их сопротивление.

Помогали и другие. Мейса, Солиф и остальные маги тоже ловили добычу. А Бидже прижимала самых упрямых одной лишь силой, пока те не признавали её главенство.

По сути, звери служили Паршии потому, что считали Бидже своей царицей.

Исключением оставалась разве что Тилли — бывший ездовой зверь Дома Берк. Сейчас она несла сразу двух магов.

— Выдвигаемся.

— Есть!

Туран взмыл в воздух. Справа и слева поднялись огромные ворон и ястреб.

По сравнению с Бидже их сила едва дотягивала до уровня младшего дворянина. Они могли нести одного-двух людей и лететь с приличной скоростью — не более того.

Но даже это делало их редкими представителями воздушных сил Паршии.

По земле следовали Тилли и звери, похожие на оленей, волков, тигров и страусов.

Лететь приходилось медленнее, чтобы не оторваться от наземного отряда.

Следи за теми, кто внизу и по бокам, Бидже.

Они еле ползут. Скука!

Если царица зверей не присмотрит за подданными, кто тогда присмотрит? Они ведь слушаются только тебя.

Лесть сработала.

Бидже ворчала, но держала скорость двух птиц и наземной группы. Даже так обычный дворянин давно бы задохнулся, пытаясь бежать следом.

Полдня они двигались без остановки. Потом Бидже увеличилась, посадила на себя уставших птиц вместе со всадниками и понесла дальше.

На коротком привале люди поели, собрались и снова тронулись в путь.

К вражескому лагерю подошли следующим утром, когда солнце только выползало из-за горизонта.

— Вон они.

— Время дрянь.

— Ночью было бы удобнее.

Туран покачал головой.

— Неважно. Световых сфер у них наверняка припасено столько, что можно залить светом полстраны.

Лагерь и правда охраняли серьёзно. Магу сокрытия туда было не пролезть.

Половина армии состояла из ветеранов Арабиона, переживших войну с Джахаром двадцать лет назад. Защиту от невидимок они знали как родную.

Туран и не собирался подкрадываться, чтобы пару раз ударить и удрать.

Ему не требовалось подходить близко.

После короткого отдыха он объяснил отряду задачу и поднялся в небо вместе с Бидже.

Бадала видишь?

Не знаю.

С её зрением старика было бы трудно пропустить. Значит, он сидел в самом центре лагеря и не высовывался.

Туран остановился в четырёх километрах, усилил зрение линией Барахи и создал водяную линзу.

— Снаружи стоят дворяне Арабиона. Люди Нагина спрятались в середине... Значит, Бадал окончательно лишился доверия собственных людей.

Для Турана это было неудобно.

Право Нагина на власть выглядело шатко. Кроме того, именно дворяне Нагина могли стать сосудами Монарха. Их следовало уничтожить. А людей Арабиона Туран хотел по возможности сохранить и передать Мейсе.

Но выбирать не приходилось.

— Вперёд.

Ага!

Одного взмаха крыльев хватило, чтобы Бидже рванула с места.

Весь вчерашний день она сдерживалась ради остальных. Теперь будто решила отыграться за каждую потерянную секунду.

Ветер резал глаза. Туран прищурился, достал пращу и раскрутил её над головой.

Тресь!

Магнитный контур, который он пытался выстроить впереди, развалился от скорости.

— Непросто...

Замедлиться?

— Нет. Так и держи. Идеально.

Он тренировался заранее, но в бою всё оказалось сложнее. Возможно, мешала влажность. Возможно, поток воздуха.

Туран попробовал снова.

Потом ещё раз.

За двадцать секунд Бидже пролетела четыре километра. Свет вокруг начал быстро пожирать ману сокрытия, и Туран отменил заклинание.

В лагере его заметили сразу.

— В небе что-то...

— Нападение!

Беркут давно стал символом главы Паршии. Маги Арабиона и Нагина постоянно следили за небом.

Туран успел оценить их реакцию — и увидел, что магнитный контур наконец лёг как надо.

Он отпустил палец.

Одной скорости Бидже хватило бы, чтобы стальной шар размозжил голову рыцарю. В праще сработал пороховой заряд, добавился разгон от вращения, а затем снаряд ещё несколько раз ускорился вдоль магнитного пути.

С неба к земле ударил ослепительный луч.

Кому-то он показался небесной карой.

— Это глава Паршии!

— Бейте его!

Маги Арабиона взмыли вверх.

Ясное небо загрохотало. Молнии одна за другой рубили воздух, но ни одна не попала.

Большинство не успевало навести удар на Бидже. Те, что всё-таки падали рядом, Туран гасил встречными разрядами.

Бидже пронеслась над западной частью лагеря, развернулась и пошла обратно.

Второй выстрел рельсотрона встретила фиолетовая молния. Два удара столкнулись в воздухе и рассыпались.

— Развлекаешься, Туран?

Голос пришёл издалека по Ветровому Пути.

Из разбитого шатра вышел Бадал.

К досаде Турана, старик выглядел вполне живым. Лицо было бледным после недавних ран, но на нём уже были все защитные устройства.

Похоже, покушение научило его спать в броне.

Бадал смотрел с ненавистью.

Туран передал ему ответ тем же способом.

— Как здоровье, тесть? Слышал, в тебе понаделали дыр. Надо было лучше следить за собственным Домом.

На лице Бадала проступила ярость. Туран улыбнулся, но не перестал следить за окружением.

Несколько магов Арабиона летели сами. Ещё несколько всадников Нагина приближались на зверях по воздуху и земле.

Они старались не бросаться в глаза и замыкали кольцо.

Среди них наверняка скрывались тела-сосуды богов. Обычные маги не смогли бы всерьёз задержать Турана.

— Пришёл один. После Аксума ты так ничему и не научился.

— Было бы чему учиться. Тогда вы меня тоже не поймали.

— Потому что та тупая сука отдала за тебя жизнь. Кого бросишь сегодня?

При упоминании Харуна внутри Турана всё вскипело.

Снаружи не дрогнул ни один мускул.

Прятать чувства и показывать нужное лицо он умел лучше всего.

— Будь ты здоров, я бы ещё подумал. Но, глядя на эту развалину, я не вижу причин кем-то жертвовать. Береги здоровье... если ещё есть что беречь!

Последнее слово Туран выкрикнул уже на взлёте.

Кольцо почти замкнулось.

Бадал, до этого стоявший спокойно, поднялся на магнитной тяге. Остальные перестали таиться и рванули следом.

— Стой!

— Не упустите!

Бидже летела на восток. Туран ускорил мышление и разбирал каждую атаку.

Молнии — не страшны, её сопротивления хватит.

Лезвие ветра — навык, прямое попадание опасно. Сбить встречным лезвием.

Вихрь — навык. Уйти в сторону и использовать толчок для разгона.

Фиолетовая молния — Бадал. Выстрелить стальным шаром, задержать удар, уклониться.

Ледяные пики — маг Нагина. Бидже может пострадать и потерять скорость. Принять на себя.

Клинок...

Джахар?

Туран поднял защитное устройство Стража.

Он отвечал так точно, словно уже десятки раз попадал в эту погоню и заранее выучил каждый шаг.

Преследователи на миг растерялись.

Защита была безупречной. Но расстояние всё равно сокращалось.

Противники били десятками заклинаний и продолжали двигаться вперёд. Бидже приходилось метаться и терять скорость. Особенно мешали удары Бадала.

Всё напоминало побег из Аксума.

Через несколько километров Туран велел Бидже уменьшиться.

Бидже уменьшилась. Туран схватил её за лапы и нырнул вниз. Они исчезли под кронами густого леса.

— Хочет спрятаться среди деревьев?

— Зажгите свет! Не дайте ему уйти в сокрытие!

По чьей-то команде вспыхнули световые сферы. Тёмный подлесок залило сиянием.

В ту же секунду по источникам света ударили пули, набитые маной.

Отряд Турана заранее занял позиции и ждал именно этого сигнала.

А-а-а!

— Суки!...

Бадал находился далеко и был полностью защищён. Пули не пробили его броню.

Но тело на миг застыло.

Однажды пережитый страх возвращается при похожем звуке и свете. Это древняя реакция человека. Даже бог внутри чужой плоти не мог её отменить.

Другим повезло меньше.

Маны у них было меньше, защита слабее. Пули прошили нескольких дворян. Кровь дождём пролилась на зелёные кроны.

— Отходим и перезаряжаемся!

Маги Паршии дали один залп и без потерь ушли на зверях.

Арабион и Нагин только теперь поняли, что попали в засаду. Несколько дворян бросились вниз.

— Берегись!

Из леса ударила вспышка.

Туран стрелял в спешке и не успел собрать магнитный контур. Но скорости Бидже и пороха хватило: стальной шар пробил грудь одному из магов Нагина.

Бадал направил на Турана Небесную Кару.

С земли снова загрохотали выстрелы.

Пули, ускоренные маной и способные доворачивать к цели, били по ступням и голеням. Сосредоточиться стало трудно.

— Да что за...

Бадал мог одним ударом выжечь весь лес.

Он уже собирал силу Владыки Грома, когда рядом пронеслось лезвие ветра и рассекло воздух там, где мгновение назад находилась его шея.

— На детей такую мощь тратить? Вы же взрослый человек. Ведите себя прилично.

Это сказал самый молодой участник боя.

У Бадала едва не лопнула голова от злости.

Пока главы Великих Домов держали друг друга, всадники Паршии носились под кронами и снова стреляли по врагам в воздухе.

Тела-сосуды отбивали часть пуль навыками. Остальные истекали кровью.

Маги Арабиона и Нагина попытались уйти в лес — и увидели двух огромных птиц со всадниками.

На миг все решили, что это Туран.

Потом разглядели ворона, ястреба и сидевших на них обычных дворян с ружьями.

К тому времени наземный отряд уже исчез в другой части леса.

Паршия двигалась не по наитию. Люди заранее отработали каждый манёвр. Они прикрывали друг друга, сменяли позиции и били с разных сторон.

Арабион и Нагин ломились следом толпой.

Исход был предрешён.

Молнии вязли в кронах и били по деревьям. Цели они почти не находили.

Спуститься под ветви означало отказаться от главного преимущества Арабиона — полёта. На земле их бы расстреляли в упор.

Высота хотя бы позволяла уклоняться в трёх измерениях. Поэтому почти все раны оставались касательными.

Всадникам Нагина на наземных зверях повезло меньше. Стоило приблизиться, как их встречал новый залп.

Отряд Паршии снова и снова бил и уходил, пока к месту боя не подошли главные силы противника.

Только тогда люди Турана отступили окончательно.

К этому времени многие участники первого кольца лежали с пулевыми ранами. Звери Нагина хромали и больше не годились для погони.

Бадал смотрел вслед исчезающему отряду и до крови кусал губу.

— Возвращаемся... в лагерь.

Первая схватка двух Домов закончилась в безымянном лесу.

Потери понесла только одна сторона.

Кто победил, объяснять не требовалось.