Глава 191. Аксум (12)

Над пустошью гулял сухой ветер. Закат окрасил лицо Монарха багровым, и теперь Туран ясно видел всё, что тот пытался скрыть: злость, унижение, обиду и стыд.

Похоже, сам факт, что противник не раскрыл источник сведений — а может, ещё и сумел обойти его Закон, — больно ударил по самолюбию древнего бога.

— Значит, ты каким-то образом обманул договор...

Он так стиснул зубы, что скрежет донёсся до Турана.

Очень хотелось ответить: «Я ничего не обманывал, идиот. Ты сам задал вопрос, на который нет ответа». Но чужое заблуждение было полезнее насмешки.

Обмен завершился. Пора было снова драться.

Туран слегка подпрыгнул и тут же почувствовал, что запрет на полёт по-прежнему действует. Пришлось идти широкими быстрыми шагами, не отрывая обе ноги от земли.

— Тварь!

Монарх вытянул руку. Из ладони хлынула красная плоть без кожи — одни мышцы и жилы. Она вытянулась, зашевелилась как отдельное существо и накрыла Турана сверху.

Он ударил ногой.

Бах!

Мясная конечность отлетела в сторону. Сила линии Лубана решила вопрос одним движением.

В прямом бою он и правда не так уж хорош.

Способность в один миг превращать магов Нагина и груды мяса в чудовищ производила сильное впечатление. Но собственная боевая мощь Монарха оказалась посредственной. До Бадала ему было как до неба. Даже Ресион, пожалуй, превосходил его.

Опыт у древнего бога имелся: он быстро подбирал подходящие приёмы и не терялся. Однако слабую основу хитростями не исправишь.

Монарх катился назад на плотяных колёсах и одну за другой создавал новые мясные плети, пасти и шипастые лапы. Туран отбивал всё голыми руками и неумолимо приближался.

Наконец он прорвался сквозь последнюю преграду и схватил противника за горло.

Монарх тяжело вздохнул.

— Ну вот. Поймали.

— И что теперь? Сам себя прикончишь? Или дать тебе по очереди пережить всё, что испытали жители Орема?

— Я садист. Терпеть боль самому не люблю.

Туран не спешил ломать ему шею. Он надеялся, что после поражения тот сболтнёт что-нибудь полезное. Но Монарх, оказавшись в чужой руке, словно разом утратил азарт.

— Никогда не думал, что скажу такую пошлость... Ещё увидимся, Туран. В следующий раз ты ответишь по-настоящему.

Его тело начало нагреваться.

Туран мгновенно отшвырнул куклу и закрыл руками лицо и грудь.

БУМ!

Тело, которое когда-то принадлежало Ковачу Нагину, разорвало на части. Кровь, мясо и осколки костей ударили во все стороны.

— Чёрт...

Туран задействовал линию Лубана и защитное устройство Стража, но несколько костяных обломков всё равно пробили одежду и вошли в кожу.

Он перевёл дыхание, залечил раны и сосредоточился на духовном восприятии.

Ничего.

Ни следа уходящей души, ни колебания духовного тела.

Я и так это понимал. Уничтожил куклу — хозяина не достал. Его здесь с самого начала не было.

Туран собрал куски, в которых ещё ощущалась мана, и задумался над увиденным.

Монарх вряд ли мог без ограничений перескакивать между любыми телами. Иначе прежние сражения сложились бы совсем иначе.

Во время совместного нападения Камайна и морского народа на Паршию он мог бы оставить одну куклу в тылу Нагина, другую — в войске Камайна, третью — у союзников Лубана, а затем связывать их без задержки. Стоило Турану исчезнуть, армия Камайна поняла бы, что дело сорвалось, и сразу отступила бы.

Значит, перенос сознания зависел от расстояния, времени или ещё какого-то условия.

Надо поймать кого-нибудь из его ближайших слуг. Может, Имир знает больше.

Почти все боги, которых Туран успел захватить, либо плохо знали Монарха, либо терпеть его не могли. Исключением был только Кадрам. Для Кукловода такая осторожность естественна: чем меньше окружающие понимают его силу, тем легче их водить за нос.

Туран уже собирался вернуться в город, когда заметил среди ошмётков нечто целое.

— Ого.

Одежду, оружие и вещи Ковача разнесло взрывом. Уцелела только Бездонная Сумка.

Хромая Богиня изготовила больше тысячи таких реликвий. Поэтому даже через много веков они оставались сравнительно обычными. У главы Великого Дома такая сумка, конечно, имелась.

Но удивила Турана не сама реликвия, а её содержимое.

Он достал чёрный шар размером с два кулака.

На вид — гладкий камень. Только при долгом взгляде возникало неприятное чувство, будто пустота затягивает внутрь.

Чутьё реликвии Мимика показывало другое. Оно воспринимало ману живых существ и магических устройств как огонь. Этот шар сиял ярче солнца. Рядом с ним Туран почти переставал замечать остальные источники силы.

Неужели это то, что поддерживало библиотеку?

Он попробовал поглотить ману. Ничего не вышло.

И хорошо, и плохо. Если бы такая сила вошла в него, он, пожалуй, смог бы задавить даже глав Великих Домов. Но предмет явно предназначался для другого.

В любом случае добыча была огромной. Ради этого шара Монарх вырезал почти весь Орем и уничтожил библиотеку. Теперь результат ритуала оказался у Турана.

Он убрал находку в сумку, отдал Бидже отдельный приказ и полетел обратно.

За городской стеной бой уже закончился. Солиф и Армани занимались последствиями.

— Всё? — спросил Солиф.

— Почти. Теперь придётся разгребать. Ты поймал его?

— Тело уничтожил. Сам Монарх ушёл.

Возле обрушенной библиотеки лежали груды чудовищ. Те, кого сжёг Солиф, выглядели терпимо. От тел, старательно раздавленных Армани, несло хуже, чем при жизни.

— Ясно, — поморщился Солиф. — Самая мерзкая работа только начинается.

Он указал на людей, выбиравшихся из клеток и хватавших любую одежду, какая попадалась под руку.

Пятьсот, может, шестьсот человек.

Это всё, что осталось от Орема — одного из крупнейших городов западных пустошей, где прежде жили десятки тысяч.

Туран не увидел среди выживших ни одного мага.

— Правящий род?

— Вырезан подчистую. Чудо, что вообще кто-то остался. Против них выступил глава Великого Дома вместе с тёмными эльфами.

Жителям было бы тяжело это услышать, но Солиф говорил правду. Маги Нагина владели линией Повелителя, почти не оставлявшей обычным людям шансов. Любому сильному дворянину хватило бы приказать горожанам собраться на площади — и никто не сумел бы ослушаться.

Когда-то сам Туран так же легко управлял овцами у холма Хисарил.

Он вздохнул и вдруг уловил знакомый след маны.

— Армани.

Голос прозвучал негромко, но морской принц, прятавшийся за углом, сразу вышел. Шёл он мелкими виноватыми шагами.

Туран ухватил его голову обеими руками и поднял над землёй.

— Ай! Череп! Сейчас лопнет!

— Я предупреждал, что будет, если ты съешь человека?

— Прости! Мне просто стало интересно! Ай!

— Ну и как, вкусно?

— Нет! Отвратительно! Никогда больше не стану!

— Вот и славно.

Туран отпустил его. Армани потёр голову, на глазах выступили слёзы. Со стороны всё напоминало грубую шутку, но хватка усиленной линии Лубана ясно показывала, что угроза серьёзная.

— На первый раз прощаю. Попадёшься снова — я тебя действительно убью.

— Понял...

— А дрался сегодня хорошо. Молодец.

Армани мгновенно расплылся в глупой счастливой улыбке.

Солиф наблюдал за этим воспитанием, потом резко повернул голову.

— Это Бидже? А кого она тащит?

— Я послал её за беглецами. Раз уже вернулась, далеко они уйти не успели.

Бидже подлетала в увеличенном облике. В когтях и клюве она держала несколько живых тёмных эльфов.

* * *

Выжившие дрожали при одном виде тёмно-фиолетовой кожи. Их разместили в самом большом уцелевшем здании. Пленных отвели подальше и заперли отдельно.

Туран начал допрос.

— Имя?

— Бан.

У белых эльфов имена тянулись на шесть слогов и больше. У этих, наоборот, почти все состояли из одного. Запоминать легко, различать трудно.

Впрочем, помнить их долго не придётся.

— Бан, Толь, Раб, Кель... Отвечаете честно — умрёте быстро.

Пленные сначала уставились на него с недоумением. Обещание лёгкой смерти звучало не слишком убедительной угрозой.

Скоро они поняли смысл.

— Хватит! Прошу! А-а-а-а!

— Нет... Нет, не надо...

— Демон. Ты демон.

Туран и раньше умел пытать. После того как ему стала доступна сила Рабитаса, исчезли последние ограничения.

Отрубленная ступня прирастала обратно, словно кусок мягкой глины. Потом её можно было отсечь снова.

После нескольких проб он выяснил, что уши тёмных эльфов особенно чувствительны. Слабый ток, пущенный по нервам, быстро сломал первых упрямцев.

Окончательно они сдались, когда один пленник умер от боли, а Туран запустил его сердце электрическим разрядом и восстановил тело магией.

Смерть тоже не была выходом — если палач не разрешит.

— Мы принадлежали к знати подземного королевства, — заговорил Бан, самый сильный некромант среди пленных.

Его народ жил под Западным лесом. Королевство считалось одной из сильнейших держав тёмных эльфов. Оно занимало верхние уровни подземного мира, пользовалось богатствами поверхности и взамен не пропускало вниз демонов-людей.

— Однажды король приказал нам подняться наверх.

Единственную дочь их правителя похитили маги Нагина, служившие Ковачу — то есть Монарху.

Король, его некроманты и простолюдины могли бы выставить силу, способную сразиться с одним Великим Домом. Но война со всеми Домами поверхности закончилась бы истреблением. А заложницу убили бы первой.

Правитель согласился служить главе Дома Нагин. Взамен ему обещали вернуть дочь.

— Погодите, — вмешался Солиф. — Разве вашим главным не был Король Мертвецов?

— Он правил глубже и враждовал с нашим королём. Когда Его Величество ушёл на поверхность, тот захватил освободившиеся земли.

Так прояснилась прежняя война под Западным лесом. Тёмные эльфы, которым случайно достался выход на поверхность, возомнили себя хозяевами и полезли вперёд, не думая о последствиях.

Хотя началось всё, конечно, с того, что Туран убил нескольких их аристократов, возможно, даже родичей короля.

— Сильно же вы держитесь за родню, — сказал он.

— Похоже, все эльфы такие, — ответил Солиф.

Белые эльфы тоже цеплялись за предков и потомков. Полуэльфы Лубана даже отказались от прежней двойственной природы и перестроили личности по эльфийскому образцу — лишь потому, что у них сохранились дети.

Допрос продолжался почти два часа. Туран выяснил, где пленные бывали вместе с Монархом и что делали для его слуг. Потом развёл их по разным комнатам и повторил вопросы, сверяя ответы.

Наконец сведений стало достаточно.

— Хорошо. Закончили.

— Тогда...

Бан не успел договорить. Воздушное лезвие сняло ему голову.

Остальные смотрели без ненависти и ужаса. Когда очередь дошла до них, каждый вытягивал шею и ждал удара с облегчением.

Они хотели только одного — умереть прежде, чем демон передумает.

* * *

Туран очистил принадлежавших пленникам мертвецов и вышел наружу.

Солиф ждал у двери. От вида пыток его мутило, поэтому внутрь он не заходил.

— Закончил?

— Да.

Пока шёл допрос, Солиф приводил город в порядок. Ничего сложного: собрал мясо с площади, стянул в одну кучу тела чудовищ Монарха и всё сжёг.

Оставлять такую массу гнить было нельзя — началась бы зараза. Кроме того, Монарх мог вернуться в другом теле и снова использовать останки.

— Мы забыли ещё об одной проблеме, — сказал Солиф.

— Какой?

— Выжившие видели Армани.

— Точно.

То, что морской принц живёт под защитой Дома Паршия, держали в тайне. Внутри Дома об этом знали многие, враги наверняка догадывались. Но слух о том, что Паршия приручила тритона, способного превращаться в великого морского змея, мог серьёзно ударить по репутации.

— Убивать свидетелей, разумеется, никто не станет, — сказал Туран.

— Тогда объявим всё открыто. Скажем, он не ест людей, поэтому мы держим его рядом.

— Думаешь, сойдёт?

— Главное убедить Рабитас. Риде можно объяснить, что это вроде разумного айкуля. Только разговаривает.

Туран считал важным, что Армани всего лишь попробовал человеческое мясо, но не стал жевать и глотать. К тому же сам Туран был достаточно силён, чтобы удержать его.

Даже не зная, как продлить срок жизни Цепи Души, он, скорее всего, переживёт морского принца. Сложности возникнут лишь в том случае, если Армани найдёт самку и оставит потомство. Но подходящей пары для него всё равно не было.

— Армани, — позвал Туран. — Теперь можешь ходить без капюшона.

— Правда?!

— Не здесь. Людям и так страшно.

Личность тритона уже раскрылась, но лишний раз показывать его жителям Орема не стоило.

Туран отправился к выжившим. Город лежал в руинах, оставаться здесь было невозможно. Следовало решить, куда вести людей дальше.

Во время разговора к нему подошёл мужчина, который в клетке кричал, что убьёт тёмных эльфов.

— Господин, можно спросить?

— Говори.

— Что стало с теми эльфами, которых принесла птица?

— Они мертвы.

Мужчина не поверил. Тогда Туран отвёл его в дом, где проводил допрос, и показал тела.

Следы пыток не скрыла даже восстановительная магия.

Мужчина заплакал.

— Мерзкие чудовища... Боги всё-таки покарали вас.

Его семью убили на площади. Их останки лежали в общей груде мяса.

Туран не стал объяснять, что бойню устроил один из богов, а тёмных эльфов вынудили служить угрозой для заложницы.

Иногда незнание и правда милосерднее.

— Уже стемнело, — сказал он. — Ночуем здесь. Утром уходим.

— Как прикажете.

Закончив с людьми, Туран повёл Солифа и Армани к развалинам библиотеки.

— М-да...

Армани съёжился. Туран похлопал его по голове.

— Не ты виноват. Не кисни.

— Хорошо...

Кирпичи, прежде напитанные божественной силой, теперь крошились в руках дворянина. Для обычного человека они всё ещё оставались крепким камнем, но от реликвии ничего не осталось.

Туран выпустил Библиотекаря из ларца.

Старик посмотрел на руины и долго молчал.

— Наверное, так чувствует себя покойник, увидевший собственный труп.

— Зайдём внутрь?

— Придётся. Вдруг там что-нибудь осталось.

В центре башни они обнаружили кровавый узор. Он начинался на полу и расходился по внутренним стенам. Большая часть кладки обвалилась, поэтому восстановить рисунок целиком было невозможно.

— Эта штука высосала силу библиотеки? — спросил Библиотекарь.

— Скорее всего. Вы ничего подобного не встречали?

— Нет. Встретил бы — давно рассказал.

Возможно, это было забытое искусство древних людей, сродни магии души. Возможно — техника иного народа.

Туран по очереди призвал нескольких богов. Никто не узнал ритуал.

— Монарх и в игре такого не умел?

[В той игре вообще не было техник такого рода.]

— Ясно...

Отпустив Ресиона, Туран засыпал развалины порохом и взорвал. Библиотекарь запомнил уцелевшие части узора и при необходимости мог восстановить их на бумаге. Оставлять следы Монарху не стоило.

— Странное чувство, — тихо сказал старик.

— Наверное, мне следует извиниться.

— За что? Всё сделал тот ублюдок.

Формально так и было. Но остатки тела Библиотекаря уничтожил именно Туран. Да и Армани, сваливший башню, находился под его ответственностью.

Вспомнив о добыче, Туран достал чёрный шар.

— Взгляните.

— Что это?

— Не уверен. Похоже на силу, которую выкачали из библиотеки.

Он рассказал о ритуале и находке в сумке Ковача.

Библиотекарь нахмурился и долго смотрел на шар.

— Что-нибудь чувствуете?

— Он похож на дыру. Будто втягивает весь свет.

Странно. Чутьё Мимика показывало ему не бездну, а солнце.

Старик несколько минут стоял, сложив руки на груди. Потом осторожно коснулся чёрной поверхности.

Шар вспыхнул ослепительным светом.