Глава 180. Аксум (1)

— Город закрыли? — переспросил Туран.

— Дней пять назад. Может, и раньше. Я за временем не слежу.

После лавки готового платья Туран заглянул в постоялый двор у караванной стоянки. Там было шумно, тесно и пахло верблюжьей шерстью, потом и финиковой водкой. Он подсел к двум торговцам, угостил их и вскоре уже слушал болтовню молодого купца с раскрасневшимся лицом.

— Значит, почти неделя, а никто толком не знает, какого чёрта происходит?

— Простым людям не докладывают. Вон там, — купец махнул кружкой в сторону торгового подворья, — большие люди стоят. У них и товар дорогой, и охрана своя. Они, может, что-то слышали.

Мелким торговцам хватало общего зала и места под навесом. Богатые компании селились отдельно: слишком легко лишиться половины груза, если ночевать бок о бок с незнакомцами.

— А поговорить с ними можно?

— Принесёшь редкую вещицу — глядишь, и пустят. А просто так пошлют.

— Ясно. Спасибо.

Туран допил свою кружку, оставил деньги и без труда отделался от купца, который уже тянул его на второй круг.

На улице он задумался.

Перекрыть все дороги на несколько дней — не мелкая ссора. В Доме Джахар творится серьёзное дерьмо.

Заехать в соседний город оказалось верным решением. Без этих слухов он прямиком отправился бы в Аксум и, возможно, уже угодил бы в засаду.

В безлюдном переулке Туран скрылся от чужих глаз, спрятал Бидже внутри своего тела и поднялся в воздух. До столицы Дома Джахар он добрался быстро.

Пустыня оборвалась внезапно. Среди песков лежало огромное зелёное пятно: поля, сады, широкое озеро. Всё это окружала высокая стена цвета выгоревшего камня.

Вот и Аксум.

Большинство городов пустыни Энлиль с трудом вмещали сто тысяч жителей: воды не хватало. Аксум был исключением. Здесь могли жить несколько сотен тысяч человек.

Сейчас у ворот и вдоль стен разъезжали вооружённые всадники. Они останавливали каждого, кто приближался к городу, и смотрели так, будто готовы рубить без предупреждения.

Турана никто не заметил. Он без спешки пролетел над стеной под покровом сокрытия.

Город выглядел больным. Обычно шумные улицы почти опустели. Торговцы открыли лишь часть лавок, прохожие торопились по своим делам и старались не задерживаться на перекрёстках. У каждого было одно и то же мрачное выражение лица.

Город жил обменом. Перекрыть дороги для него — всё равно что лишить человека еды. Пять дней Аксум ещё выдержит. Дальше начнутся перебои, голод и драки.

Скорее всего, власти откроют ворота раньше. Но только после того, как спрячут всё, что не должно попасться чужим глазам.

Туран облетел несколько кварталов и увидел разрушения.

Целый участок города был смят, будто по нему прошёл великан. Каменные дома рухнули, мостовая вздыбилась, на стенах остались глубокие борозды. Полоса разгрома тянулась на несколько сотен метров.

Здесь дрались сильные маги.

Некоторые следы Туран узнал сразу. Такие пробоины могло оставить оружие Харуна Джахара — то самое, из которого тот стрелял во время их давнего поединка. По обломкам и выжженным участкам опытный маг мог примерно восстановить ход боя. В дело шли не только обычные заклинания, но и навыки.

Нужен свидетель.

Неподалёку работал маленький рынок. Туран некоторое время наблюдал за покупателями и выбрал разносчика сушёных припасов. Тот только что продал мешок мясного порошка приезжему в похожей одежде.

Туран незаметно вынул из его денежного ящика две серебряные монеты, сменил лицо и вышел из переулка.

— Эй, хозяин.

— Чего тебе?

— Я у тебя утром мясной порошок брал. Пересчитал деньги и понял, что недоплатил.

— Не может быть. Я вроде всё получил.

Разносчик заглянул в ящик и выругался.

— Твою мать... И правда двух серебряных не хватает.

— Держи.

Туран вернул украденные монеты.

Продавец уставился на него с искренним уважением.

— Первый раз вижу такого честного человека. Другой бы решил, что ему повезло, и поминай как звали.

— Ночной Охотник видит каждого. Не хочу отвечать перед ним за пару монет.

Туран сложил пальцы в священный знак. Разносчик тут же повторил жест. После этого разговор пошёл куда легче.

Туран кивнул в сторону развалин.

— Жуткое место. Даже смотреть не по себе.

Он не стал спрашивать, что случилось. Для человека, который якобы несколько дней прожил поблизости, такой вопрос звучал бы подозрительно.

— Не то слово, — согласился торговец. — В ту ночь никто не спал. Грохот стоял такой, будто небо раскололось. Дома валились один за другим. Я уж подумал, эти арабионские ублюдки на город напали.

Туран едва не выдал удивление.

Какого чёрта здесь делал Дом Арабион?

Впрочем, простой человек мог принять выстрелы за гром. Разница для него невелика.

— Сам видел?

— Нет. Я дома был.

— И уснул при таком шуме?

— Напился до беспамятства.

Туран сделал виноватое лицо. Разносчик расхохотался. В пустыне Энлиль слабая голова считалась почти позором.

— А что рассказывали те, кто видел?

— Сначала белые вспышки били, прямо ночь в день превращали. Потом несколько раз полыхнуло фиолетовым. Я сам это видел из окна.

— Фиолетовым?

— Ага. Ярко, аж глаза резало.

К ним быстро приближался кто-то сильный. Туран не повернул головы. Разносчик заметил опасность первым и сразу осёкся.

— Ну, деньги я получил. Иди давай.

— Хорошо.

Туран обернулся. Перед ним стояла женщина в белом длинном одеянии, расшитом сложным узором. По осанке и запасу маны он сразу понял: рыцарь Дома Джахар.

Он низко поклонился.

Женщина скользнула по нему взглядом и прошла дальше.

— Вы двое! — крикнула она через плечо. — Пришли на рынок — покупайте и уходите. Нечего языками чесать!

Значит, власть пыталась душить любые разговоры о недавней битве.

Туран снова нырнул в переулок, сменил лицо и задумался.

Бадал пришёл сюда лично? Или кто-то принёс его реликвию?

Фиолетовыми молниями бил длинный молот Бадала Арабиона, отца Мейсы и главы Дома Арабион. Другого объяснения пока не находилось.

К северу от города поднималась невысокая гора. На вершине стояла крепость из тёмно-красного кирпича.

Красная Цитадель.

Там находилось сердце Дома Джахар. И там же, скорее всего, скрывался ответ.

Берит предупреждала, что пробраться внутрь куда труднее, чем в родовое поместье Паршии. Это было логично. Дом Арабион мог лишь предполагать, на что способен невидимый лазутчик. Джахар веками совершенствовали сокрытие и сами же искали способы его сломать.

Знал бы, что придётся лезть в саму цитадель, вытряс бы из Берит всё о тайных ходах.

Возвращаться к ней было поздно. Дорога туда и обратно отняла бы двое суток.

Туран приблизился к крепости и почувствовал силу стены. Весь массив был пропитан древней магией и скорее напоминал огромную священную реликвию, чем обычное укрепление.

Он понаблюдал за входом. Слугу, который привёз продукты, остановил рыцарь.

— Имя?

Слуга не ответил вслух. Он написал имя углём на железной пластине.

Рыцарь задал ещё несколько вопросов: где родился, какую еду любит, кому служит. Все ответы слуга записал. Только после этого его пропустили.

Вот же суки. Подслушать не дадут.

Видимо, для каждого человека заранее подготовили проверочные ответы. В обычное время такая процедура сожрала бы половину сил гарнизона. Но сейчас через ворота проходили единицы.

Защиту явно строили против реликвии Мимика.

Туран отказался от мысли пройти через ворота.

Берит рассказывала о тайном пути, но если он был известен ей, враг тоже наверняка его перекрыл. В Цитадель Света Туран когда-то проник лишь потому, что Солиф показал ход, о котором знали только наследники Дома Бараха.

Он облетел Красную Цитадель по кругу.

Сверху не войти. Подкоп тоже, скорее всего, упрётся в стену. По преданию, крепость сложили из костей великанов, убитых Ночным Охотником: кости истолкли, смешали с золой и камнем, а из полученной массы обожгли кирпичи. Остатки плоти якобы превратились в чудовищ подземного лабиринта.

Правда это или нет, обычной силой стену не пробить. Рельсотрон, пожалуй, справился бы, но после такого удара сбежались бы все дворяне Джахара.

— И что теперь?.. — тихо произнёс Туран.

Мысль пришла неожиданно.

Если кирпичи сделаны из костей, значит, в их основе всё-таки лежит часть живого существа.

А у Турана было средство, которое отлично пожирало плоть.

Вода Смерти. Боги называли её соляной кислотой.

Солиф, увидев это вещество впервые, сказал: «Плесни на человека — от него и скелета не останется».

Пора было проверить, насколько он прав.

* * *

Подкоп Туран начал в заброшенном складе примерно в пятистах метрах от крепости. На ящиках лежал толстый слой пыли. Хозяин давно не появлялся, и лишь редкостное невезение могло привести его именно сегодня.

Туран прорезал отверстие в углу и ушёл под землю. Грунт перед собой он размягчал, а вынутую породу уплотнял за спиной. Так не приходилось оставлять у входа огромную кучу земли.

Работа шла медленно, но надёжно.

Через некоторое время он невольно поморщился.

— Всё-таки жаль.

Когда реликвия Мимика позволяла пользоваться линией Хранителя Земли, под землёй он двигался куда быстрее. Мог нырнуть в почву и выскочить перед Мейсой прежде, чем она успевала понять, что происходит.

Но менять на эту силу любую из нынешних линий он бы не стал. Свет и огонь Барахи, тело Лубана, души Нагина, исцеление Рабитаса, вода и холод Камайна — каждая стоила дороже удобного подкопа.

Гранит под горой крошился под его ладонями, будто сухой песок. Туран шёл по спирали вверх.

Примерно через час пальцы коснулись тёмно-красного кирпича.

— Добрался.

Он перевёл реликвию Мимика на линию Камайна и достал хрустальную бутыль. Подхваченная магией жидкость поднялась к потолку и легла на кирпич.

Ш-ш-ш-ш...

Камень задымился.

— Вот дерьмо.

Туран слишком поздно вспомнил, сколько едкого дыма даёт Вода Смерти. На открытом воздухе это не мешало. В тесном тоннеле весь яд стекал прямо ему в лицо.

Он сразу направил дым назад потоком воздуха.

Придётся не дышать.

Через десять минут в основании стены появилась глубокая выемка, будто кто-то выгреб кирпич огромной ложкой.

Вода Смерти действительно разъедала древнюю реликвию. Видимо, только потому, что в кирпиче сохранилось достаточно костной основы. На Цитадели Света тот же способ не сработал. Туран до сих пор помнил лицо Солифа, когда тот увидел, как гость без спроса льёт кислоту на родной храм.

Ещё через четверть часа бутыль опустела почти до дна. В стене наконец образовался проход, куда мог протиснуться человек.

Туран поднялся внутрь и оглянулся на тёмную шахту.

На обратном пути надо проветрить. Иначе какой-нибудь бедолага зайдёт в склад и сдохнет ни за что.

Он оказался в тёмном помещении, заставленном вёдрами, щётками и старым инвентарём. Видимо, подвальный чулан.

Вошёл через склад и вышел в склад. Забавно, но вполне закономерно: ненужный хлам почти всегда держат под землёй.

Туран скрыл присутствие и осторожно приоткрыл дверь.

В щель ударил яркий свет. Не обычный — магический.

Он сразу закрыл дверь.

Берит не преувеличивала. Здесь и правда всё устроено через задницу, лишь бы никто не спрятался.

Туран снял сокрытие, снова открыл дверь и выглянул наружу.

Длинный коридор заливал ровный белый свет. Под потолком через каждые несколько шагов горели световые сферы.

Родовое гнездо убийц и мастеров сокрытия сияло ярче дворца.