Глава 156. Великие Дома (7)

В зале совета Дома Паршия

Джемель долго расписывал Турану и собравшимся вассалам все выгоды своего предложения, а потом вышел, чтобы хозяева могли поговорить без него.

До этого все молча слушали посланника. Едва дверь закрылась, по залу поползли голоса.

— Ну что скажете?

— По-моему, предложение вполне разумное. С этой напастью всё равно рано или поздно придётся разбираться.

— А мне нравится, как они перед нами стелются.

Дом Паршия совсем недавно вошёл в число Великих Домов, но уже успел закрепиться среди них. Имя Турана, одолевшего главу Дома Арабион, и удачные переговоры с Джахаром быстро придали молодому Дому вес. И всё же до старых родов с их вековыми традициями Паршии было далеко.

Тем приятнее оказалось увидеть, что Камайн — пусть не древнейший, зато весьма могущественный Великий Дом — обращается с ними как с равными, а то и ставит выше себя. Тут поневоле расправишь плечи.

Туран, сидевший во главе стола, дал собравшимся высказаться и негромко заметил:

— Похоже, почти все готовы согласиться.

— Да, господин. Тем более плата у Камайна щедрая.

За участие в походе Камайн предлагал две священные реликвии, один магический боевой корабль и двести тонн золота. Даже по меркам соглашений о помощи между Великими Домами условия были исключительными.

— Остальные думают так же?

— Я не согласен.

Ответил Харам — гость из Дома Берк, наставник Турана и один из сильнейших магов Паршии. Он сидел с суровым лицом и говорил без колебаний:

— Война с Лубаном может начаться в любой момент. Угроза со стороны Арабиона тоже никуда не делась. Если мы ещё полезем в эту историю, у нас будет три фронта. Мы их не удержим.

— Но великих морских змеев всё равно придётся уничтожить, разве нет? — возразил один из дворян.

— Мы закрыли море для судоходства, поэтому срочной угрозы для нас нет. Пусть Камайн, который веками жил за счёт Северного моря, сам решает свою проблему.

Харам умолк и прикрыл глаза, ясно давая понять, что добавить ему нечего.

Туран обвёл собравшихся взглядом.

— Наставник прав. Сейчас мы не можем позволить себе распылять силы. Предложение Камайна отклоняем.

— Но тогда соседние Дома могут решить, что мы испугались...

Возразивший осёкся, заметив, как на него посмотрели остальные. Туран не стал его одёргивать. Публично давить на собственного вассала из-за одной неудачной реплики — только ронять свой авторитет.

Хорошо, что наставник выступил против. Теперь мне не придётся объяснять всё самому.

Туран решил отказать ещё в тот миг, когда услышал предложение. Но дело было не только в лишнем фронте. Великие морские змеи никуда не исчезнут, и, если появилась возможность прикончить их разом, совместный поход сам по себе имел смысл.

Он не доверял Камайну.

Бросили столицу, потому что не смогли отбиться? Да ну нахрен.

Недавняя встреча с этими тварями дала ему достаточно ясное представление об их силе. Каждый взрослый змей тянул на обычного главу Дома или немного уступал ему. Всего их было около десятка; король с королевой, вероятно, превосходили сородичей.

Но и этого мало, чтобы заставить Камайн бежать. Если глава Дома — воплощённый, известный под именем Адвокат, — и другие тела-сосуды выпустят божественную силу, змеев можно либо прогнать, либо перебить.

Разве что воплощённые Камайна, как в Барахе и Лубане, тоже полуэльфы.

В полуэльфах смешались души богов и белых эльфов. Из-за этого им было куда труднее пользоваться прежней силой. Туран, Мейса и Солиф обладали единством духа и плоти: могли свободно соединять сигилы силой души и платили за это разве что истощением духовной силы. У полуэльфов всё было иначе.

Насколько Туран помнил, душа белого эльфа и божественные сигилы изначально плохо сочетались.

Если боги Камайна оказались такими же, их поражение ещё можно было объяснить. В противном случае они явно что-то затевали. Например, собирались дождаться конца сражения и ударить союзникам в спину.

Впрочем, была и более веская причина.

Запах.

Пока Джемель уговаривал их, от него совсем не исходило запаха.

Наверняка спрятал его магическим устройством или реликвией. Он знает, что во мне линия Джахар. Но зачем?

Тот, кто пришёл с чистыми намерениями и просил о помощи, не станет скрывать запах. Джемель боялся выдать чувства, которые Туран не должен был заметить. Значит, за красивыми речами пряталась какая-то мерзость.

Этого хватало, чтобы отвергнуть любое предложение.

А если после отказа Камайн станет врагом? Значит, врагом он был и раньше — просто ещё не успел это показать.

Через некоторое время Джемеля позвали обратно. Услышав решение, он растерялся.

— П-почему?.. Глава Дома Паршия, прошу, подумайте ещё раз. Речь не только о Камайне. Мы предлагаем спасти всё человечество.

— Моё решение не изменится. После падения Арабиона или появления там достойного главы мы, возможно, вернёмся к разговору. Но не сейчас. Можете идти.

Под достойным главой Туран, разумеется, подразумевал Мейсу.

Джемель ещё долго сыпал лестью, обещаниями и благородными словами, пытаясь его переубедить. Замолчал он только после сухого:

— Я больше не желаю этого слушать.

Приближённый главы одного Великого Дома не мог скалить зубы перед главой другого.

Не добившись ничего, Джемель вскинул на Турана полный злобы взгляд и процедил:

— ...Я удаляюсь. Желаю вам долгой жизни.

Запаха по-прежнему не было, но ненависть ощущалась почти физически. Чья она была — самого Джемеля или бога внутри него — значения не имело.

* * *

Новость о размолвке между Паршией и Камайном быстро разошлась по округе.

Камайн потерял столицу, попросил помощи и получил отказ.

Одни говорили, что бросать людей в беде бесчеловечно. Другие считали решение разумным: когда рядом и без того хватает сильных врагов, нельзя лезть в чужую войну.

Большинство старших магов Паршии, недавно прибывших с Мейсой к Опену, в итоге поддержали Турана. Некоторых поначалу ослепили униженная покорность Джемеля и обещанная награда, но стоило трезво вспомнить силу великих морских змеев, как желание рисковать быстро пропадало.

Вскоре выяснилось, насколько своевременным был отказ.

С далёкого востока пришла весть: Великий Дом Лубан двинул войска на земли Барахи.

— Война? — переспросил Туран.

— Ага. Голова уже трещит, мать её. Только-только начал приводить владения в порядок...

Из-за нескольких войн Земля Озёр хронически страдала от нехватки магов. Иногда самому Солифу, главе Дома Бараха, приходилось отправляться на охоту за магическими зверями. Маги Паршии и Рабитаса оставались здесь под предлогом помощи и заодно присматривали за новым правителем, но их было слишком мало, чтобы справляться со всем.

— Сколько у Лубана людей?

— Сам не видел, так что точных цифр не дам. Примерно тысяча двести.

— А Бараха выставит сколько?

— Если выгребем всех до последнего — восемьсот. Только большая часть из них в настоящем бою почти бесполезна.

По численности Бараха могла выставить две трети вражеской армии. По реальной силе — едва ли половину. К тому же у неё не было воплощённых, способных выпустить божественную мощь, таких как полуэльфы Лубана.

— Войска Рабитаса ещё идут в обход через Южное море. Значит, помочь можешь только ты.

— Сколько людей дашь? — спросил Солиф.

Туран ненадолго задумался и постучал пальцами по столу.

— Много не получится. У нас тоже заметили подозрительное движение.

— Какое ещё движение?

— Маги из Западного леса всё чаще появляются у границы Серых земель.

Несколько лет назад восстание тёмных эльфов почти уничтожило Дома, владевшие Западным лесом. Теперь они понемногу оправились. Кто-то вернулся после бегства, кто-то пришёл из соседних областей: молодые дворяне собирали экспедиционные корпуса и надеялись стать хозяевами новых городов.

Вместе они могли выставить немалую силу. И то, что эта сила начала стягиваться к границе, не сулило Паршии ничего хорошего.

— Я отправлял людей разобраться. Там якобы заметили нескольких особенно опасных магических зверей. Но правду я узнаю только в том случае, если сам схожу и кого-нибудь утащу на допрос.

— Давай без этого. Слишком рискованно. Ладно, понял: оголять границу ты не можешь.

Турана тревожило и другое. Почему Лубан не ограничился угрозами, а действительно пошёл в наступление?

Они ведь не идиоты. Они видели, как быстро рухнула прежняя Бараха. Значит, не стали бы бездумно лезть против двух Великих Домов — Барахи Солифа и Паршии Турана. Рабитас можно было не считать, но эти двое сами по себе представляли серьёзную силу.

Следовательно, у Лубана имелся козырь.

— Я могу оставить Паршию на Мейсу и прийти один... Кстати, есть ещё один вопрос.

— Какой?

— Берит.

Лицо Солифа сразу стало жёстче.

— А с ней что?

— Думаю отправить её к тебе. Даже без меня сильный дворянин Джахар здорово поможет с разведкой и поиском следов.

— С чего вдруг?

— Она сама попросила.

Несколько дней назад Берит пришла к Турану и заявила, что хочет вернуться в родной Дом. Между Тураном и Мейсой не осталось места для третьего человека, и Берит не собиралась дальше терять время. К тому же за месяцы в Паршии она успела по-настоящему привязаться к Мейсе.

Туран отказал.

Её приезд был частью сложной политической сделки. Вернуть Берит без согласования означало послать Джахару враждебный сигнал.

Однако после нескольких разговоров Туран понял, почему она так рвётся из Паршии. Став главой Барахи, Солиф редко бывал в Каламафе. Берит просто хотела оказаться там, где сможет видеть его чаще.

— ...То есть в Джахар ты её не вернёшь, а пришлёшь ко мне?

— В Храме Солнца её сокрытие всё равно почти бесполезно. А Джахару я всё объясню. Её прислали ко мне под предлогом свободных отношений. Ну, поменялся мужчина — и что? Солиф всё равно глава Великого Дома.

Солиф издал тихий, болезненный звук, словно его ткнули в уязвимое место.

Туран рассмеялся и покачал головой.

— Я примерно представляю, насколько далеко у вас всё зашло. Для Паршии союз между вами тоже выгоден. Так что решать тебе.

Берит была женщиной честолюбивой. Она родилась в семье наследника, обладала немалым даром и когда-то сама рассчитывала стать будущей главой Дома. Когда её мана упёрлась в предел старшей ступени, мечта рухнула. Тогда Берит решила получить власть хотя бы как супруга главы.

Так она и приехала в Паршию, надеясь сблизиться с Тураном. Уперлась в стену, зато неожиданно увлеклась Солифом.

Он был красив, силён и, несмотря на недавнее падение Барахи, возглавлял древний Великий Дом. Вполне в её вкусе.

Берит не дура. Она понимала, что Туран ей не светит, поэтому после возвращения домой всё равно попыталась бы добиться назначения в Бараху. Туран просто предложил ей путь покороче.

— В обмен на перевод я потребовал передавать нам сведения из Джахара. Раз уж ради неё мне придётся объясняться с Харуном, Паршия должна что-то получить.

— Уже и любовь друга пускаешь в политический оборот. Совсем стал зажравшимся вельможей.

— Не будь она тебе нужна, я бы так не поступил. Но, похоже, вы оба только рады.

Солиф смущённо кашлянул и отвёл глаза.

Раньше Туран полагал, что его друг предпочитает зрелых замужних женщин. Однако в какой-то момент Солифа всерьёз потянуло к Берит.

Наверное, человеческие желания вообще нельзя разложить по полкам. Что это за любовь, если можно заранее объявить: «Мне нравятся только такие люди, а все остальные — нет»? Она просто однажды приходит и врезается в сердце, будто клеймо.

— Берит правда ко мне серьёзно относится?

— Судя по её запаху — да.

Дворяне Джахар умели приглушать чувства, которые выдавал запах. Когда-то Туран сам делал это, выдавая себя за Онила перед Талисом. Но Берит не владела собой настолько хорошо. Да и в последнее время уже не пыталась скрывать от Турана, что любит Солифа.

Отличить влечение от любви трудно: запахи слишком похожи. И всё же Туран считал, что чувства Берит ближе ко второму.

— Ладно, чёрт с тобой. Делай. Хотя мы вроде обсуждали войну, а съехали на баб.

— Я же сказал, зачем она нужна. Пусть разведает расположение армии как дворянка Джахар.

— Предлагаешь отправить любимую женщину прямо к врагу?

— Если у Лубана нет кого-то с моими способностями, обычная разведка для неё безопасна. А когда Берит соберёт сведения, лучше я сам разберусь с остальным.

Туран подошёл к карте мира, висевшей в комнате отдыха, и положил палец на земли Лубана.

Обычной армии магов понадобится около двух недель, чтобы пройти от границы до Хелио, столицы Барахи.

Если дворянка Джахар заранее выяснит состав войска и расположение частей, этого времени более чем хватит одному убийце уровня главы Дома, чтобы расколоть строй, посеять панику и вынудить захватчиков повернуть назад.