Глава 152. Великие Дома (3)

С момента захвата Барахи прошёл месяц.

Земля Озёр понемногу приходила в себя. Беспорядки утихали, дороги снова охраняли, города признавали власть нового главы. Но прежней жизнь уже не была.

Война выкосила магов Барахи. На важнейшие земли сил ещё хватало, а дальние окраины пришлось бросить. У восточной границы, возле туманных земель, магические звери разорили несколько десятков деревень и уничтожили целый город.

Для правителя это была всего лишь неприятная строка в отчёте.

Для жителей — конец привычной жизни.

Когда положение наконец начало выправляться, в Хелио прибыло посольство от северного Великого Дома Лубан.

* * *

— Дом Лубан явился за платой, которая причитается ему по договору.

— За какой ещё платой?

— Прежний глава Барахи обещал уступить нам северо-западную область Гарам и боевой корабль «Галепиоса» в обмен на помощь двадцати одного дворянина Лубана. Вы унаследовали имя Барахи, а значит, обязаны исполнить заключённое от его имени соглашение.

Приёмный зал Храма Солнца был полон дворян.

Солиф сидел во главе стола и смотрел на посланницу Лубана, не веря собственным ушам.

Область Гарам славилась богатыми залежами железа. Когда-то её уже предлагали в качестве выкупа за самого Солифа. «Галепиоса» была зачарованным судном, на котором Ресион отправился к владениям Рабитаса.

— Вы совсем охренели? Ваши люди воевали против меня. И теперь вы требуете, чтобы я заплатил за попытку меня убить?

— Господин, прошу вас, следите за речью...

— Эта сука требует отдать ей мои земли! Какой ещё, к чёрту, вежливый тон?

Старый дворянин Барахи, попытавшийся его одёрнуть, сразу отступил.

Раньше этот Дом помешался на церемониях сильнее прочих Великих Домов. После воцарения Солифа привычки быстро менялись. Когда сам глава разговаривает без всяких приличий, подданным остаётся только смириться.

Посланница Лубана даже не моргнула.

— Наш господин великодушно отказался требовать возмещения за дворян главной ветви, погибших в той битве. Надеемся, Бараха ответит на добрую волю доброй волей.

— Вот же тварь...

— Она в своём уме?

Даже самые чопорные дворяне Барахи заговорили вслух. Это уже походило не на переговоры, а на прямое оскорбление.

Солиф, наоборот, успокоился. Когда намерения противника стали ясны, злиться расхотелось.

— Хватит ходить вокруг да около. Чего вы хотите? Войны?

— Если новый глава отказывается признавать обязательства прежнего, Дом Лубан будет вынужден забрать обещанное сам.

— Значит, войны. Так бы сразу и сказала.

Воздух в зале будто налился свинцом.

Гнев одного из сильнейших магов мира вырвался наружу вместе с маной. Несколько слабых дворян побледнели и с трудом удержались на ногах.

— Кх...

Вообще-то главе Великого Дома не полагалось лично вести переговоры с послами. Такие дела поручали доверенному вассалу. Но Солиф ещё не обзавёлся людьми, на которых мог положиться, а старой верхушке Барахи не верил. Приходилось заниматься всем самому.

— Ладно. Получишь официальный ответ, раз тебе нужна красивая обёртка. Ресион был конченым ублюдком. Новая Бараха убила его и не собирается выполнять его идиотские договоры. Не нравится — приходите и попробуйте заставить.

— Я передам ваши слова.

Посланница отступила.

Солиф проводил её взглядом и неожиданно подумал: если прикончить женщину прямо сейчас, в будущей войне у Лубана станет на одного сильного дворянина меньше.

Мысль была до боли знакомой. Именно так рассуждал его лучший друг.

Солиф нахмурился.

Он заразился от Турана за годы дружбы? Или дело в игле, которую недавно вытащили из его головы?

— Перенял, что ли...

— Простите?

— Ничего. Все слышали? Готовьтесь к войне.

Лица дворян вытянулись.

За последние годы Бараха пережила столько бедствий, что прежняя мощь осталась только в песнях. Почти все маги верхушки и верхней середины погибли. Дворян средней и низшей ступени сохранилось немало, но для Великого Дома такой состав выглядел жалко.

Даже запасы маны, потерянные в войне, восстановить быстро не удастся. Чтобы вернуть прежнее могущество, потребуются сто или двести лет — три-четыре поколения.

И в таком положении им предлагали ещё одну войну с соседним Великим Домом.

— Господин... Может быть, другие Дома окажут помощь?

— Рабитас сейчас не сможет. Паршия поддержит. Я всё обсужу.

— Понял.

Дворяне повиновались Солифу не только потому, что он был сильнейшим магом Барахи и не уступал Ресиону.

За ним стоял Туран Паршия.

Глава молодого Великого Дома, после битвы к югу от Хелио получивший прозвище Невидимый Клинок, стал покровителем Барахи и её фактическим хозяином. Солиф открыто признавал, что советуется с ним по каждому важному вопросу.

Одни горевали, что Великий Дом превратился в чужого вассала. Другие видели в этом спасение. По крайней мере, теперь во время беды им было к кому обратиться.

После совета Солиф вернулся в свои комнаты, запечатал вход и подошёл к книжному шкафу.

— Ом амога вайро... Тьфу ты, опять забыл.

Пришлось достать записку и дочитать заклинание. В воздухе открылся проход, и Солиф шагнул в тайное подземелье Хелио.

Там он прошёл через огромное зеркало.

Через мгновение вместо столицы Барахи вокруг оказался подвал Каламафа, столицы Паршии в Серых землях.

Солиф открыл зачарованную дверь и увидел Армани. Юный тритон лежал в большой ванне, едва не погрузившись в воду целиком.

— Опять отмокаешь?

— Кожа сохнет.

Солиф усмехнулся. Само положение казалось бредовым: глава Великого Дома проходит из собственной тайной резиденции прямо в столицу другого Дома, а пространственный проход охраняет тритон, способный превратиться в великого морского змея.

Расскажи ему кто-нибудь о таком несколько лет назад — он бы не поверил ни единому слову.

— Где Туран?

— На совете. Я раньше не знал, что сильные демоны так заняты. Хотя отец тоже вечно куда-то спешил.

Благодаря маске Асиза Армани мог свободно ходить по городу, однако большую часть времени проводил в доме Турана. Здесь было безопаснее всего.

Из-за этого по Каламафу поползли слухи, будто Армани вовсе не родственник главы Дома, а его молодой любовник. Никто из причастных не считал сплетню достойной внимания, поэтому большого вреда она не принесла.

— Ладно, я пошёл. Увидимся позже.

— Не увидимся. Я собираюсь спать.

— Солнце ещё над головой. Какой сон?

Они обменялись ещё парой бессмысленных замечаний и разошлись.

Солиф вышел из покоев главы Дома и направился по коридору. Встречные слуги и маги кланялись ему.

— Добрый день, господин военачальник.

— Рад вас видеть.

Никого не удивляло, что глава Барахи разгуливает по резиденции Паршии. За месяц вести из далёкого края озёр не успели дойти до простых людей. О войне и смене правителя знала только верхушка, получавшая новости через магических птиц и гонцов.

Для остальных Солиф оставался гостем Дома, который время от времени появлялся в Каламафе и снова куда-то исчезал.

Честно говоря, так мне нравится больше.

Место главы Барахи он занял по необходимости. Самому Солифу куда приятнее было жить без огромной власти и такой же огромной ответственности. Тогда можно в любой момент собрать вещи и уйти.

Теперь даже при всей его нелюбви к церемониям свободы стало меньше. Уже не спрячешь лицо и не отправишься в игорный дом. Не завалишься в случайную таверну, чтобы напиться с незнакомцами.

Но жаловаться на подобные мелочи было стыдно. Враги оставались сильны и многочисленны. Им самим ещё только предстояло набрать настоящую мощь.

Наконец Солиф дошёл до кабинета Турана.

Любой другой сначала постучал бы и ждал разрешения. Солиф просто распахнул дверь.

— Доброе утро.

— Мы уже пообедали. Какое ещё утро? И что ты здесь делаешь? Тебе сейчас положено сидеть в Хелио.

— Появилась проблема.

Туран разбирал бумаги за столом. Солиф поздоровался кивком и рухнул на ближайший диван.

Туран поморщился.

— Пыль поднял.

— Не развалишься. Лубан решил до меня докопаться. Похоже, хотят войны.

Трудно было сообщить о грядущей войне между Великими Домами более будничным тоном.

Туран отреагировал так же спокойно:

— И они тоже?

— В смысле «тоже»? У вас что-то случилось?

— Джахар требует личной встречи. Хотят поговорить о Барахе.

Он поднял лист и телекинезом отправил его к дивану. Солиф поймал письмо, прочёл и тихо присвистнул.

— Встреча глав Домов?

— Да. Предлагают встретиться на границе пустыни Энлиль и Серых земель. С учётом расстояния это даже похоже на уступку с их стороны.

Обычные главы магических родов редко покидали свои города. Главы Великих Домов — тем более. Они могли прожить целую жизнь и ни разу не увидеть друг друга, если только не сходились на поле боя.

Туран и Солиф встречались, когда хотели, лишь благодаря Нефритовому Зеркалу Армани. Без него, а ещё без Бидже, способной служить быстрым транспортом, даже им пришлось бы тратить месяцы на одну дорогу.

— Пахнет ловушкой. Не выманят тебя, чтобы напасть исподтишка? После выходки Ресиона я теперь первым делом думаю о засаде.

— Поэтому я предложил трёхстороннюю встречу с Осэлем Рабитасом.

— Неплохо.

— Но расслабляться нельзя. Я подготовлю защиту заранее. А до встречи нужно решить вопрос с Лубаном, чтобы в случае чего мы могли использовать силы Барахи.

Предложение о трёхсторонних переговорах заодно позволяло выиграть время.

Осэль сейчас плыл домой по Южному морю на корабле своего Дома. После возвращения ему предстояло разобрать накопившиеся дела, а потом снова отправиться на север, к границе пустыни. Даже при удаче это займёт два-три месяца.

— Значит, наконец увижу твоего двоюродного деда. Как его там звали? Цезарь? Или нацист?

— Его называли и так, и так. Первое имя звучало уважительно, второе — как оскорбление.

От Ресиона и других полуэльфов Туран примерно узнал значение обоих слов. Исторический смысл оставался туманным, но разницу в отношении он понял.

Туран вдруг вспомнил ещё кое-что и протянул второй документ.

— Кстати, взгляни.

— Что там?

— Донесение наших людей с севера.

За несколько месяцев после основания Дома Паршия Туран сумел создать хотя бы простейшую сеть разведчиков среди соседних родов.

Особенно помогла сила Укротителя из линии Нагин. Летающие магические звери уступали Бидже и разумом, и мощью, но для доставки коротких сообщений годились прекрасно.

Обычно покорность зверя зависела от силы мага, который заключил духовный договор. В Паршии этим занимался лично глава Великого Дома. Поэтому птицы разведчиков слушались хозяев куда лучше обычных.

Солиф дочитал письмо и издал звук, похожий одновременно на стон и восхищённый вздох.

— Великие морские змеи?

— Родственники Армани решили напомнить о себе.

Разведчик сообщал, что столица Камайна, Авача, наполовину разрушена нападением великих морских змеев.

* * *

Аксум стоял в центрально-восточной части пустыни Энлиль и уже тысячи лет служил гнездом Дома Джахар.

На пустынный город он походил меньше всего. Вокруг зеленели поля, воздух казался непривычно влажным, а недалеко от стен лежало огромное озеро.

Всё это создали маги Джахар. Тысячелетиями они вкладывали силу в бесплодную землю, пока она не стала способна кормить сотни тысяч людей.

В самом сердце Аксума находилась тёмная комната, единственная во всём дворце, куда почти не проникал свет.

Там разговаривали двое.

— Он предложил встретиться через четыре месяца? У твоего внука и правда стальные яйца. Перенёс встречу с главой Джахара на удобный ему самому срок.

— Не вижу смысла давать ему время. Если глава Рабитаса действительно придёт, всё станет сложнее. К тому же за четыре месяца Туран успеет подготовить какую-нибудь пакость.

Талис сидел напротив пожилого мужчины.

Тот покачал головой.

— Незачем так осторожничать. Если он тот, кем я его считаю, четыре месяца ничего не изменят. Мы всё равно не сможем ему противостоять. А если я ошибся — раздавим его и сейчас, и потом.

Шурх... Шурх...

Старик растирал в маленькой ступке высушенные листья.

— Что насчёт Камайна? Их отказ — отговорка или правда?

— Авача действительно разрушена наполовину. Хотя нельзя исключать, что они разыграли спектакль.

— Жаль, что туда не удалось внедрить кого-то получше. В Камайне всерьёз занялись поиском шпионов.

Мужчина отложил ступку и поднялся.

Он оказался высоким и крепким. Даже Талис не считался низкорослым, но старик был выше почти на полголовы.

Острый взгляд блеснул в темноте.

— Я принимаю условия. Через четыре месяца встретимся на границе пустыни и Серых земель.

— Ты правда думаешь, что он — тот самый?

Талис намеренно не назвал имя. В его голосе проскользнул страх, будто одно упоминание могло привлечь внимание существа.

Глава Джахара заметил это и ухмыльнулся. Поэтому запретное имя произнёс нарочно:

— До вторжения в Бараху я лишь подозревал. Теперь почти уверен. Туран Паршия — переродившийся Отас. Личная встреча всё расставит по местам.