Глава 139. Освобождение Барахи (20)

Ложь, которую Туран несколько месяцев назад подбросил выжившим из Арабиона, пустила корни быстрее, чем он рассчитывал.

— Белые эльфы захватили верхушку нашего Дома? Что за бред?

— Не спеши смеяться. Вспомни старейшину Лин. В молодости он был совсем другим. И переменился не постепенно, как бывает с возрастом. Будто примерно сто пятьдесят лет назад его подменили.

— Теперь, когда ты сказал...

— Вот именно. Я тоже сперва не поверил. А потом начал вспоминать и понял: странностей слишком много.

Особенно охотно слух обсуждали старики из главной ветви, которым не хватало силы для настоящей власти, и главы вассальных Домов. Некоторые росли рядом с теми, чьи тела позднее заняли чужие души, и помнили, как знакомый человек однажды становился чужим.

Хорошая ложь редко рождается с нуля. Гораздо надёжнее спрятать её внутри правды.

Пока Дом разъедали подозрения, собирать армию было невозможно. К тому же погиб Кадрам — самый деятельный и опасный помощник главы Дома. Великан лишился головы и начал шататься. Ещё немного, и на равнине Дакейн могла вспыхнуть настоящая гражданская война.

Будь Туран здоров и знай он, насколько далеко зашёл раскол, он, вероятно, сам подтолкнул бы Дом к распаду. Вокруг Мейсы могли собраться недовольные: её происхождение давало им достаточно законных оснований.

Но в Арабионе у него не осталось глаз и ушей. Дом Берк был слишком мал, чтобы держать там умелых лазутчиков. Сам Туран тоже не мог проникнуть во владения врага: пока он шпионил бы за Арабионом, любой другой противник успел бы ударить по Каламафу.

Мятежные вассалы уже почти перестали скрываться, когда появился человек, способный в одиночку подавить неповиновение.

— Г-глава...

— Ну? Я всё ещё похож на белого эльфа?

Бадалу Арабиону перевалило за четыреста. Ещё недавно он едва держался на ногах, и все ждали его скорой смерти. Теперь глаза старика горели так, что никто не решался поднять взгляд.

У его ног, среди разбитых стен, лежал один из мятежников.

— Я ошибся. Простите меня, я...

Договорить он не успел. Молния сорвалась с ладони Бадала, и после ослепительной вспышки от человека остался только пепел.

— В землях Арабиона больше не будет предателей.

Собравшиеся рухнули на колени и принялись славить потомка Владыки Грома. Что они думали на самом деле, не имело значения. Перед такой силой приходилось склоняться.

* * *

На подавление смуты Бадалу понадобилось около трёх недель. Когда равнина Дакейн вновь затихла, во владения Камайна отправился гонец.

Он мчался без отдыха на самом быстром магическом звере Дома и добрался до столицы меньше чем за пять дней.

— Перемирие? — переспросил Родор Камайн.

— Именно, — ответил посланник.

— До меня дошли слухи, что у вас неприятности. Но с какой стати это должно волновать нас?

Глава Камайна с усмешкой сжёг письмо. Ещё недавно Арабион сам искал повод для войны, а теперь предлагал разойтись по домам, будто ничего не случилось. Война не детская игра, которую можно бросить, когда надоело.

Долгоживущие главы Великих Домов и в самом деле порой относились к политике как к развлечению. Но даже они не играли в поддавки.

Посланником оказался старейшина Лин Арабион, один из сильнейших магов Дома и ветеран многих войн. Он сохранил невозмутимый вид.

— Кроме письма, у меня есть ещё одно сообщение. Прошу разговора без свидетелей.

— Пусть будет так. Все свободны.

— Вы уверены, господин? — спросил один из приближённых.

— Что он мне сделает?

Лин уже прожил больше трёхсот лет. Родор выглядел мужчиной лет тридцати пяти и обладал маной главы Великого Дома. В поединке магов возраст и здоровье значили не меньше, чем сила заклинаний: старое тело медленнее движется, хуже переносит удар и быстрее устаёт. Нападать Лину было бессмысленно.

Когда двери закрылись, Родор зажёг световую сферу.

— Ну? Только не говори, что решил взывать к землячеству.

Теперь они разговаривали не как глава Дома и старейшина, а как двое пришельцев из далёкого мира. Лин выпрямился и перестал изображать почтительность.

— Наш секрет раскрыли.

— Кто?

— Незаконный потомок Джахара по имени Туран. Он обосновался в Каламафе и собирает под себя Серые земли. Его надо уничтожить, пока он не стал ещё сильнее.

— Туран... Где-то я уже слышал это имя.

Родор вспомнил недавний визит Чуджака, то есть Талиса. Тот говорил, что Туран приходится ему внуком.

— Неубедительно, — сказал Родор. — Если местные взбунтовались, пошлите одного из своих и раздавите их.

— Он уже сильнее большинства из нас. Я и сам не уверен, что справлюсь с ним один. Рядом с ним ещё двое столь же сильных магов, а вдобавок он освоил магию души. Ром попался ему и не сумел вырваться.

На несколько мгновений Родор лишился дара речи.

Когда тела-сосуды раскрывали настоящую силу, обычные дворяне гибли от их рук, как насекомые. А тут один из их числа оказался пленником местного жителя.

— Это не творение вашего предводителя? — спросил он. — Такой человек не мог появиться сам собой.

— Мог. Все силы ушли на создание Мейсы. Туран — случайность, которой не должно было быть.

Родор задумчиво провёл пальцами по короткой бороде.

Местный маг, способный сражаться с падшими богами, не рождался уже тысячи лет. От одной мысли о подобной редкости сердце, которое Родор давно считал мёртвым, забилось быстрее.

— Допустим. Что получу я?

— Получишь?

— Судя по твоим словам, Туран охотится на Арабион и Бараху. Камайна он пока не трогал. Вы первыми полезли в драку, так что за помощь придётся платить.

Лицо Лина перекосилось, а морщины стали ещё резче. Родор и прежде раздражал его своей привычкой торговаться и хвастаться тем, что когда-то был юристом. Но даже сейчас, когда опасность грозила всем телам-сосудам, он думал о выгоде.

— Ты серьёзно?

— Совершенно.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Первым отвернулся Лин. Разница в положении, силе и качестве нынешних тел была слишком велика.

— Хорошо. Я передам условия нашему предводителю. Но одного перемирия нам мало. Ты пришлёшь людей?

— А Цезарь?

— Мы уже обращались к нему. Он тянет время.

— Наверное, подозревает очередной ваш спектакль. Вы ведь любили устраивать такие вещи.

Лин кашлянул и отвёл взгляд. Родор понял, что угадал.

Тысячи лет жизни так и не научили этого болвана скрывать эмоции. Неудивительно, что предводитель держал рядом с собой не его, а Рома, носившего в этом мире имя Кадрам.

Значит, Цезарь решил пока не вмешиваться.

Родор отлично знал правителя Джахара. Харун, подчинивший себе и Джахар, и Нагин, всегда предпочитал многоходовые игры. В прежнем мире его имя то и дело появлялось на форумах в списках мошенников. Несколько тысяч лет божественной власти едва ли исправили такой характер.

Родор лениво махнул рукой.

— Я тебя услышал. Участие Камайна пока не обещаю. Но раз дело касается всех нас, за перемирие возьму умеренную цену. Можешь идти.

— Благодарю.

— Как ты обращаешься к главе Великого Дома?

Лин стиснул зубы.

— Благодарю вас, глава Дома.

Когда он вышел, Родор насвистел мелодию, которой в этом мире никто не знал.

Надо же, как удачно всё сложилось.

В действительности Камайн вовсе не мог диктовать условия Арабиону. У берегов Северного моря всё чаще появлялись русалки и тритоны, сопровождавшие великих морских змеев. До открытой войны ещё не дошло, однако главные силы Дома пришлось держать в Аваче.

Камайну грозила война на два фронта, и тут один из врагов сам предложил мир. Родор сделал грозный вид и вдобавок получил плату. Лучшего исхода трудно было желать.

Но радость быстро прошла.

— Туран, значит...

Местный житель поднялся до уровня падших богов и теперь осмеливался им противостоять. Родору даже хотелось посмотреть, что получится, если немного с ним поиграть. И всё же опасный росток следовало вырвать заранее.

Так они и прожили тысячи лет: убивали угрозы до того, как те становились настоящими.

Родор внёс Турана в список тех, кого предстояло убить.

* * *

Ветер бил в лицо. Впереди уже проступали тусклые пространства Серых земель.

Прошло двое суток с тех пор, как пришла весть о нападении. Туран вместе с подкреплением Рабитаса летел на север верхом на Бидже.

— Ты держишься?

— Тяжело...

Голос Бидже в его сознании звучал едва слышно.

На её лапах висела огромная сеть, а в ней — несколько десятков магов. Бидже без остановки летела на предельной скорости. Даже такая могучая птица не могла бесконечно тащить этот груз.

— Прости. Осталось немного. Мейса, Солиф и остальные сейчас в опасности.

— Хорошо...

Могучие крылья тяжело взмахнули, и земля внизу снова понеслась назад.

Туран посмотрел вниз, заставляя себя думать не о худшем, а о силах, которые ему удалось привести.

Двое сильнейших дворян, пятеро магов высшей ступени, пятнадцать — средней. Этого должно хватить.

Лучшим подкреплением был бы сам Осэль, но он только поднялся с постели и пока не годился для тяжёлого боя. К тому же его отъезд оставил бы главное поместье Рабитаса без защиты.

Дворяне, участвовавшие в лечении, лишь истратили ману и вымотались. Ману они понемногу восстанавливали в полёте, но нормально отдохнуть за двое суток в сети под лапами гигантской птицы было невозможно.

— Долго ещё?! — донеслось снизу.

— Почти прилетели!

— Чёрт... В следующий раз хотя бы сиденья сделайте!

Кто-то зажал рот, стараясь не вырвать на соседей.

У Турана когда-то было большое седло, на котором люди Дома Берк пересекли горы. Оно осталось в Каламафе, поэтому в Рабитасе пришлось наспех связать сеть. Только Туран сидел на спине Бидже: кто-то должен был направлять её и следить за состоянием птицы.

Когда показались окрестности Каламафа, он закрыл глаза и попытался нащупать Мейсу магией слежения.

Юго-западнее города. Чувствуется кровь. Она ранена?

Туран выругался сквозь зубы и поискал Солифа. Тот оказался неподалёку. Асиз, Мелло, глава Дома Берк с супругой — все двигались в том же направлении.

Значит, защитники бросили Каламаф и теперь отступали всей группой. Враг оказался настолько силён, что удерживать город было невозможно.

Неужели он сам пришёл?

В Арабионе оставался только один маг, способный сломить защитников Каламафа.

— Всё-таки явился...

Страх прозвучал даже в его собственном голосе.

Бидже уже едва держалась в воздухе. Туран велел ей снижаться, пока она не рухнула от усталости.

— Ты сделала невозможное. Спи и ни о чём не думай.

— А бой?.. Туран...

— Теперь моя очередь.

Измученная птица стала бы не помощницей, а слабым местом. Бидже поняла это и, укрывшись внутри его тела, почти сразу уснула.

Маги Рабитаса расправляли затёкшие спины и разминали ноги. Туран не дал им долго приходить в себя.

— Они там. Бежим.

— За вами.

Никому не хотелось после чудовищного полёта сразу мчаться в бой. Но один взгляд на Турана отбивал желание жаловаться.

Больше двадцати магов понеслись через невысокие холмы со скоростью, недоступной обычным зверям. Вскоре впереди загремели удары, а над землёй вспыхнул свет.

Бой шёл у границы Серых земель и Западного леса, ближе к деревьям.

— Там!

— Я пойду первым!

Туран предупредил старшего из дворян Рабитаса и одним толчком взлетел. Магия полёта понесла его вперёд куда быстрее, чем он мог бы бежать.

Только бы они были живы.

Магия слежения по-прежнему вела к Мейсе и Солифу. У давно погибших след ощущался иначе, с явным запахом смерти. Разум понимал, что друзья живы, но сердце не верило никаким доводам.

Тревога влилась в заклинание. Туран никогда ещё не летал так быстро.

Вскоре он увидел поле боя.

— Держать строй!

— Убейте предателей!

— Помогите!

— Ещё немного, не рассыпайтесь!

Небольшой отряд Дома Берк сомкнулся в плотный круг. Маги Арабиона теснили их со всех сторон, и защита уже трещала.

Туран остановился в воздухе, вложил стальной шар в пращу и пустил его по заранее созданному Ветровому Пути.

На земле рвануло так, будто раскололся утёс.

— А-а-а!

— Что это?!

Закричали люди Берка. Преследователи исчезли в ударной волне: ближайших разорвало прежде, чем они поняли, откуда пришла смерть.

Увидев Турана, беглецы ожили.

— Господин Туран!

— Вы вернулись!

— Куда вы отходите? — перебил он.

Человек, который вёл группу, поспешно ответил:

— К западному ущелью. Нас разбили на несколько отрядов, и я не знаю, где остальные.

— Я найду их. Уходите к ущелью.

— Да!

Туран снова обратился к магии слежения. Впрочем, искать Мейсу и Солифа почти не требовалось. Самая яростная схватка гремела совсем близко.

Через несколько минут он увидел обоих. Мейса и Солиф были залиты кровью и держались лишь на упрямстве.

Напротив стоял старик.

Он тоже заметил Турана. Бадал прекратил натиск на Мейсу и Солифа и перевёл дух.

По воздуху донёсся знакомый хрипловатый голос:

— Наконец-то я вижу человека, который похитил мою дочь.

Бадал Арабион не улыбался, хотя слова прозвучали почти как шутка.