Глава 123. Освобождение Барахи (4)

Пастушеская жизнь теперь казалась Турану чем-то из далёкого детства.

Когда-то он пас овец и подолгу смотрел на восток. Там, за горизонтом, лежал огромный и непостижимый мир, о котором он мог лишь гадать.

Тогда Туран и представить не мог, что всего через несколько лет обойдёт почти весь этот мир и, сочтя его тесным, устремит взгляд уже на запад.

* * *

— Так вот где ты вырос... — тихо сказала Мейса.

Ранним утром Бидже опустилась в одной из долин у холма Хисарил. В её когтях висели качели с путниками.

Мейса оглядывалась по сторонам, и голос у неё едва заметно дрожал.

Солиф провёл ладонью по редкой траве.

— Отец с матерью точно смогут здесь жить? Тут же, блядь, вообще ничего нет.

По сухой земле тут и там торчали пучки бурьяна, едва доходившего до щиколотки. Голые холмы и долины тянулись до самого горизонта; даже деревьев почти не было.

— Мне довольно места, куда падает солнечный свет, — спокойно ответил Годис. — Будет где молиться — и ладно.

— А мне хватит еды и воды, — добавила его жена. — Я целый год просидела взаперти. После этого здешняя глушь меня не пугает.

Солиф выдохнул, покачал головой и сдался.

— По дороге мы купили книг, игр и всякой всячины. Скучать вам не придётся. Край бедный, но не настолько, чтобы дворянину пришлось думать, чем набить брюхо.

Даже Кеорн прежде охотился в этих местах на волков. А раз здесь встречались ещё и магические леопарды, у подножия Небесного хребта водилось достаточно зверья.

Одним мясом, конечно, не проживёшь. Нужны были вода и земля под посевы. Об этом Туран позаботился заранее: он знал окрестности лучше любого местного.

— Укрытие будет здесь.

Он отвёл спутников на несколько километров к югу, в небольшую котловину. Её глубокое дно скрывали изломанные уступы, поэтому сверху почти ничего нельзя было разглядеть. Узкий вход тоже терялся среди скал.

— И как ты вообще нашёл такую дыру? — спросил Солиф.

— А чем ещё было заниматься? Гонял овец да шлялся по округе.

Обычный пастух далеко бы не ушёл, но даже в юности Туран оставался дворянином и без труда пробегал десятки километров за час. В этих краях почти не осталось места, куда он не заглянул.

Внутри котловины оказалось просторно и светло. Земля лежала ровно, а низкая трава росла густо. Для полей место подходило как нельзя лучше.

— Хорошо устроились, — признал Солиф. — Осталось найти воду.

— Подземную?

— Похоже, опять придётся пахать.

После осушения южных земель преобразование земли успело им осточертеть. Вскоре вокруг котловины уже зияли шахты глубиной в десятки метров. Перед силой нескольких могучих дворян даже сухая пустошь долго не сопротивлялась.

— Есть! — крикнула Мейса. — Хорошая жила!

— Хватит копать. Тянем воду отсюда.

Они направили поток к центру котловины и сложили небольшой колодец. Вода оказалась чистой: годилась и для питья, и для мытья, и для полива.

Теперь оставалось построить дом.

Лес вокруг давно вырубили подчистую, однако Туран это предвидел. Пока они ехали через города, то запаслись всем, чего не найти в такой глуши: балками, дверями, стёклами, черепицей и кирпичом.

— Отойдите. Все опоры ставим сюда.

— Кто брал солому?

— Вот эта подойдёт?

Одних материалов для стройки мало, но и новичками они не были. Им уже доводилось восстанавливать сгоревшую деревню и наспех возводить жильё для переселенцев на осушенных землях.

Они утрамбовали грунт, подняли телекинезом балки и кирпичи, а всё, что не сходилось, тут же подгоняли магией. Стены росли одна за другой.

— Какой у нас сын! И дом построит, и всё умеет! — радовалась Роми.

— По-моему, он как раз меньше всех рабо...

Годис не договорил: жена хлопнула его ладонью по спине. Он кашлянул и поспешно отвернулся.

Через несколько часов посреди котловины стоял добротный трёхэтажный дом. В нём было около десяти комнат: спальня для супругов Бараха, комнаты для гостей и несколько запасных комнат на будущее. Сегодня здесь всё равно предстояло ночевать всей компании.

Солиф поставил кровать на место и довольно присвистнул.

— А мне нравится. Сам построил, сам обставил. Никогда бы не подумал, что это так затягивает.

— Когда мы выбирали мебель, ты только под ногами путался.

Возразить ему было нечего. Солиф хмыкнул и отошёл в сторону.

Туран посмотрел через окно на колодец.

— Может, выкопать ещё пруд и запустить рыбу?

— Откуда ты её возьмёшь?

— До ближайшего озера всего километров четыреста. Можно захватить воду вместе с рыбой и донести магией управления жидкостями...

— И обязательно кому-нибудь попасться по дороге.

— Тоже верно.

Строительство так увлекло его, что он уже начал нести чушь.

Когда убежище было готово, все пятеро вместе с Бидже собрались в маленьком саду перед домом. Они ели, пили и отмечали конец долгого пути.

* * *

Пир уже подходил к концу, когда Туран незаметно поднялся и пошёл за дом.

— Ты куда? — окликнул его Солиф.

— Хочу взглянуть на старое жильё.

— С тобой пойти?

— Останься с родителями.

Вскоре им снова предстояло расстаться, и Солифу стоило провести с отцом и матерью хотя бы этот вечер. Он понял намёк и вернулся к столу.

Уже за домом Турана догнала Мейса.

— Я тоже пойду.

— Смотреть там не на что. Мы даже близко не подлетим, просто осмотримся издалека. Нельзя, чтобы нас заметили.

Они намеренно не поселили супругов Бараха в одной из ближайших деревень. Рано или поздно кто-нибудь мог начать искать следы Турана на его родине, а в деревне достаточно было задать пару вопросов, чтобы всё выяснить.

— Ночь на дворе. Двоих никто не заметит, — возразила Мейса. — Я хочу увидеть дом, где ты жил.

Туран улыбнулся и протянул ей руку.

Они уговорили Бидже, которая только что наелась вяленого мяса и довольно поглаживала брюхо, поднять их в воздух. Прижавшись друг к другу, Туран и Мейса полетели над холмами. Через минуту впереди показалась овечья ферма.

— Это она?

— Да. Столько времени прошло, а почти ничего не изменилось.

Чуть больше трёх лет, но ещё не четыре. Для нового хозяина срок и правда небольшой.

Туран сосредоточился. В доме находились трое людей и две собаки. Видимо, новый пастух не умел управлять стадом магией и держал овчарок.

— Забор починили. Больную овцу, похоже, зарезали... Старейшина всё-таки нашёл толковую семью. Я думал, он отправит сюда первого попавшегося деревенского ублюдка.

Он ещё что-то рассказывал, но заметил взгляд Мейсы и замолчал.

— Что?

— Только сейчас поверила, что ты и правда был пастухом. Раньше это как-то не укладывалось в голове.

— Почему?

— На тебя посмотришь — решишь, что ты за всю жизнь тяжелее ложки ничего не держал.

Туран провёл ладонью по лицу, смущённо усмехнулся и покачал головой.

Осмотрев старый дом, он спустился к обрыву в километре от фермы. Под скалой стояла маленькая надгробная плита.

— Здесь?.. — тихо спросила Мейса.

— Моя мать.

— Ты похоронил её не на деревенском кладбище.

— Боялся, что местные потом раскопают могилу. Мы слишком хорошо друг друга ненавидели.

Мейса вспомнила его рассказ и посмотрела на него с болью.

Туран привёл запущенную могилу в порядок, сложил руки и закрыл глаза. В памяти всплыли годы странствий и тайна родителей, которую он узнал слишком поздно.

Почему ты ничего мне не сказала, мама?

Ответ он знал и сам. Тогда Туран был ребёнком — слабым и беззащитным. Биджела, скорее всего, даже не представляла, какой дар ему достался и насколько могущественным магом он однажды станет.

— Будь она жива, я бы столько всего спросил, — произнёс он.

— О чём?

— Каким был отец. Почему они бежали. Что произошло на самом деле...

Но мёртвые не возвращаются.

Туран подумал о магии души, которой в последнее время занимался особенно усердно. Говорили, пробудивший духовное восприятие способен увидеть душу недавно умершего и даже поговорить с ней. Только «недавно» наверняка означало не годы.

Через несколько минут он почувствовал движение рядом и открыл глаза.

Бидже стояла у могилы, низко опустив голову и зажмурившись, будто тоже молилась.

— Вот ведь чудо пернатое...

* * *

На следующий день они начали собираться к Небесному хребту.

Особых приготовлений не требовалось. Всё нужное давно лежало в Бездонной Сумке. Оставалось лишь отправить Бидже за парой оленей и заготовить свежее мясо.

— Ну, мы пошли.

— Не рискуйте без нужды, — попросил Годис. — Здесь и без того можно жить...

— Да не волнуйтесь вы, отец. Мы только посмотрим и вернёмся. Только посмотрим.

После этих заверений тревоги на лицах супругов Бараха стало ещё больше.

Туран снова объяснил им, что попытка не так опасна, как кажется, и забрался на качели, привязанные к лапам Бидже. После долгого перерыва втроём усесться на прежнее место оказалось странно.

— У меня аж руки трясутся, — призналась Мейса.

— У меня тоже, — сказал Солиф.

— Немного страха не повредит. Вперёд, Бидже.

Беркут взмыл в небо. Небесный хребет быстро приблизился. Издали он казался огромным; вблизи же заслонил собой половину мира.

Солиф задрал голову и судорожно втянул воздух.

— Да у него вершины не видно! Мы точно туда полезем?

— Сначала попробуем. Выше, Бидже!

Птица заложила широкий круг и пошла на подъём.

Пятьсот метров. Тысяча. Тысяча двести. Тысяча пятьсот. Земля внизу сжалась, дома и деревья превратились в точки.

— Так мы и правда легко справимся... — пробормотал Солиф.

Словно только этого и ждала, Бидже начала терять скорость.

Туран цокнул языком.

— Дальше ей будет тяжело.

Ещё после первых полётов он проверял, насколько высоко способен подняться беркут. Тогда и выяснилось: с высотой воздух редеет, крыльям не на что опереться и лететь становится всё труднее.

Теперь происходило то же самое. Бидже отчаянно работала крыльями, но качели почти перестали подниматься.

Туран и Мейса пустили в ход магию ветра. К ним присоединился Солиф, и на какое-то время подъём ускорился. Ненадолго. Где нет воды, трудно управлять водой; под морем плохо горит пламя; а в разреженном воздухе почти нечего превращать в ветер.

Вскоре нехватку воздуха почувствовали и они сами. Для могучих дворян это не было смертельно: одного вдоха им хватало на часы. Но приятного всё равно мало.

— К скале, Бидже! — крикнул Туран.

Она из последних сил дотянула качели до отвесного склона. Туран вырубил в камне площадку, и Бидже почти швырнула туда груз, а затем тяжело опустилась рядом.

— Хорошая девочка. Отдыхай.

Туран погладил её по голове и помог устроиться на металлической перекладине сбоку от качелей.

— Теперь наша очередь, — сказал он.

— Вот бы просто пробить ход насквозь, — проворчал Солиф.

— Будь это возможно, кто-нибудь давно бы так и сделал.

Внешний слой Небесного хребта поддавался преобразованию земли. Но стоило углубиться, как путь преграждала неизвестная порода, почти неуязвимая для любого физического воздействия. Такой же камень встречался в сооружениях Древней Империи. Прорубить тоннель не удалось бы.

— Разбирайте снаряжение. По одному комплекту каждому.

Они обвязались верёвкой, соединив себя в одну связку, и начали подъём. Мейса шла между мужчинами и то и дело поглядывала вниз.

— Здесь так высоко... Кажется, упадёшь — и всё.

— Я же говорил: от одного падения мы уже не умрём.

Библиотекарь объяснял Турану, что скорость падающего тела не растёт бесконечно. Она зависит от массы, формы и размера, но после нескольких сотен метров почти перестаёт увеличиваться. Даже Бидже, самая хрупкая среди них, пережила бы падение: при их прочности камни внизу казались мягкими.

Несколько минут они поднимались почти как по лестнице: Туран заранее выдавливал в скале опоры для рук и ног. Однако дышать становилось всё труднее.

— Я... не могу... вдохнуть... Твою мать...

— Рот... закрой... Воздух... береги...

Туран кое-как оборвал жалобы Солифа, втянул жалкий остаток воздуха и сделал следующую выемку.

Небесный хребет и правда был границей мира. Без Бидже, одного из сильнейших магических зверей, добраться сюда заняло бы вечность. А на такой высоте обычный человек задохнулся бы за считаные минуты.

Оставалось утешаться тем, что вершина уже показалась.

Что ждало за ней?

Туран продолжал вести связку вверх. Любопытство боролось со страхом, и ни одно не брало верх.

— Ту... ран!...

— Стой!...

Голоса за спиной почти исчезли. То ли спутникам не хватало дыхания, то ли редкий воздух уже не переносил звук.

Верёвка на поясе по-прежнему была натянута. Значит, они шли следом.

Не оборачиваясь, Туран карабкался всё выше по почти отвесной стене.

И наконец добрался до края.

— А...

С вершины Небесного хребта он увидел другую сторону.