Часть 3

— Я видела кое-что странное.

Анзай обедал в буфете университета. В отличие от кофейни и семейного ресторана, буфет был расположен в корпусе университета. Как можно догадаться по тому факту, что студенты шли к далёкой кофейне и семейному ресторану – еда в буфете была так себе.

Анзай мирился со скудным вкусом, чтобы сэкономить деньги, когда Козуэ внезапно поставила на стол тануки удон и заговорила с ним. Трёх других девушек рядом не было.

— ?

Парень подхватил загадочную макаронину палочками, засунул её в рот и нахмурился. После чего поднял голову. Похоже, Козуэ действительно говорила с ним.

— Я видела кое-что странное.

— Что, профессор спит с кем-то из учебного офиса?

— Ещё хуже. Это… мм… хм… Как бы сказать? В любом случае ещё хуже. Думаю, хуже, чем ты можешь представить. Но в этом нет твоей вины. С твоим воображением всё нормально. Просто это чересчур странное явление. Буду честна – не думаю, что я смогу нормально описать его словами.

(Если не можешь описать словами, то зачем пытаешься?)

Такие мысли посетили Анзая, пока он забивал свой рот оранжевыми макаронами, вкус которых был далеко не таким, какой бывает от кетчупа.

— И что ты видела?

— Я тебе только что сказала, что это не описать. Точнее, словами-то описать можно, но звучать будет слишком клишировано и настоящий смысл не дойдёт.

— Это преступление? Предмет? Феномен? Человек?

Анзай сам не был уверен, почему он назвал такие категории. Хотя, кажется, Козуэ это помогло. Вместо того чтобы пытаться сказать, что это такое, она может выбирать, чем оно не является.

— Не преступление. Ну, по крайней мере, я не думаю, что тут есть что-то нелегальное.

— Тогда это был скандал с кем-то знаменитым или же необычный феномен вроде собаки, стоящей на задних лапах?

— О!!! Именно так. Если бы я выбирала, то это был бы именно необычный феномен!

— …И почему ты говоришь «именно так», если потом уточняешь, что «если бы выбирала»? От этого голова набекрень.

— Собака, стоящая на задних лапах, – не беда. Едва ли можно найти что-то удивительное в том, что нечто обычное делает что-то необычное. Но вот как быть, когда что-нибудь необычное делает что-нибудь необычное?

— Тебя занесло. Я уже ничего не понимаю.

— Да. Да, именно так. Но тут нет твоей вины. Повторюсь: то, что я видела, было слишком абсурдным. Твоё воображение тут не виновато.

Хоть она и отрицала это, Анзая не покидало чувство, что девушка его винила. Кстати, обеденный перерыв не вечен, а значит, ему не помешало бы уже доесть, не обращая внимание на вкус, просто стараясь забить живот.

И поскольку парень хотел посвятить себя доеданию еды, он попытался по-быстрому выпытать, что же такое видела Козуэ.

— Так что это такое?

— Я не знаю.

— Хотя бы подсказку дать можешь? Без стартовой точки я никуда не доберусь.

— Я не знаю, как это описать словами.

— Давай ты попробуешь описать мне в тысяче слов?

— Сколько это прописных страниц?[✱]Речь тут идёт о разлинованных страницах для японского письма. Можете посмотреть, например, Эроманга-сенсея и обратить внимание, на чём там пишут от руки.

— Две с половиной.

— Две с половиной значит?

— Но не думаю, что кто-нибудь сейчас пишет на разлинованных страницах.

— Это не сочинение по книге, так что для меня слишком много слов.

— Ладно, тогда как насчёт ста слов?

— Меньше нужно.

— Выкладывай всё в пятидесяти словах.

— Мне ещё меньше нужно.

— Двадцать пять слов?

— Я видела там фею. Сколько тут слов?

(Э-э?)

Прежде чем Анзай смог выразить своё удивление словами, Козуэ, кажется, уже успела прочитать его по выражению лица парня.

Кажется, в отличие от помешанных на НЛО людей, девушка прекрасно понимала, что говорит что-то ненормальное. Лицо Козуэ было свекольно-красным, но её тон голоса в последующих фразах говорил о том, что она хочет спихнуть всю вину с себя на эту самую фею.

— Я-я видела её, тут ничего не попишешь! Я не специально! Но она наглым образом прошла передо мной, так что ничего не попишешь! И вообще, почему мне приходится видеть такое?

— Э-э?

— Наконец ты сказал это, бессердечное чудовище! Напрямую поразил меня, пока я пыталась защититься словами!

— Но… Фея? Э-э?

— Я сняла её на телефон.

— Хотел бы увидеть.

Однако фотография на телефоне Козуэ была такой смазанной, что даже фон было разобрать проблематично. Если бы Анзаю сказали, что эту фотографию используют для теста Роршаха[✱]Тест Роршаха – психодиагностический тест с абстрактными иллюстрациями. Ну, знаете, когда показывают какое-то пятно и спрашивают: «Что ты тут видишь?», то он бы легко поверил.

— …Э-э?

— Теперь я знаю, как это обидно, когда ты замешкался от шока, а потом кто-то не принимает, что это случилось! Но тут ничего не попишешь. Это заняло всего ничего. Мне вообще показалось, что я среагировала достаточно быстро: вытащила телефон, включила камеру и нажала на клавишу спуска.

Но о какой фее она говорит?

Как выглядит это сказочное существо?

— Она была примерно – вот, пойдёт – такого роста. Такого роста, как эти палочки для еды.

— Ясно, понятно.

— Она была девочкой… Наверное. Не уверена, что наши стандарты применяются, учитывая разницу в размерах, но лицо у неё было как у десятилетней.

— Хм-м…

— И она носила зелёную одежду.

— …

— У неё не было крыльев, как у стрекозы, но это точно была фея. Такое вот у меня осталось впечатление. Покажи я её ста людям, все бы сказали что она фея.

*Храп*

*Вздох*

Козуэ разломала свои палочки, схватила зелёный перец из своего горячего удона и швырнула в лобешник спящему Анзаю.

— Ге-шор-ти-ки-ве-фе-е-е-е-е-е-е!!! Горячо… Горячо?!

— Ты ведь прокричал посреди этого «шортики», не так ли?

Но что бы кто ни говорил, в двадцать первом веке люди просто не поверят тому, кто утверждает, что видел фею. Прошло уже время. Так же, как и фотографии с призраками ушли в прошлое, когда цифровые камеры распространились повсеместно. Люди уже не боятся в открытую обсуждать кутисакэ-онна. Неправильно как-то всерьёз во всё это верить. Всё это дела прошлого, срок годности суеверий давно истёк.

И поэтому Анзай Кёске верил в слова Козуэ на 0%.

100% – максимум, а у него было 0%.

Это важно, поэтому запомните.

Да.

Сейчас было 0%.