Часть 1

— У тебя результаты похожи на мои, — сказала Козуэ своим звонким голоском.

— Но я просто расположил ленты по тому, насколько они были хороши. Разве не у всех будет примерно одно и то же?

— Неа, у меня вообще по-другому, — заметила Харуми.

— И у меня, — вторила ей Хотару.

(Вот, значит, как оно работает?)

Анзай и девушки вышли из аудитории и направились в сторону кофейни. Хоть парень и пошёл с ними, но понятия не имел, почему так получилось.

Здание кофейни располагалось на достаточно приличном расстоянии от аудитории. И хоть на пути почти не было света, но Козуэ стала копаться в своём рюкзаке.

— Козуэ, что ты делаешь?

— Кажется я забыла свою шариковую ручку в аудитории.

— Она стоит 100 йен. В круглосуточном купишь.

— Сама ручка мне не важна, но я хочу убедиться, что действительно забыла её. Я буду чувствовать себя проигравшей, если куплю что-то, что мне не нужно.

— В твоём пенале всё больше и больше механических карандашей.

Хотару подсветила вспышкой своего телефона рюкзак Козуэ, но света всё равно не хватало. Копаться в сумке в такую темень – только ещё больше вещей растерять.

— Почему бы не проверить, когда мы доберёмся до кофейни? — предложила Харуми, но Анзай на это указал в другом направлении.

— Вот там есть доска объявлений.

Старая доска объявлений использовалась для объявлений разных клубов. Над ней висели флюоресцентные лампы, чтобы можно было прочитать написанное и ночью. Белый свет от них не до конца разгонял тьму, но был всяко лучше вспышки телефона.

Когда они подошли к доске объявлений, на лампах стало видно множество мёртвых мушек. Похоже, их не так часто убирают. Сейчас был не тот сезон, когда людей заманивают в клубы, да и культурных фестивалей не намечалось, потому ничего особо интересного на доске не было.

— О, у меня всё-таки есть ручка.

— А значит, новая тебе теперь не нужна.

— Беспокоилась по пустякам.

— Знаете, мне не верится, что такие доски объявлений ещё существуют. На дворе двадцать первый век. Куда проще разослать всем e-mail'ы.

— Некоторым упрямым профессорам могут быть не по нраву эти электронные методы.

— А может, у некоторых людей хватает мозгов не давать свой e-mail, чтобы их не заваливали спамом.

— Понятно. Упрямы бывают не только профессоры.

Анзаю было всё равно – он уже просто хотел поскорее добраться до кофейни. Ночи становились всё холоднее, однако насекомых на улице было ещё достаточно. То, как они кружились около ламп, неслабо раздражало парня.

— Хотару. Пошли, — сказала Харуми, повернувшись к доске объявлений, когда остальные уже ушли.

Анзай тоже развернулся и увидел Хотару, стоящую около доски.

— Нашла что-то интересное?

— Хотару у нас по натуре романтик.

— ?

Видимо, эти четыре девушки имели глубокий уровень понимания. Иногда Анзай просто не понимал, о чём они говорят.

Хотару всё-таки отошла, и все вместе они направились в кофейню. Кофейня, как и круглосуточный магазин и семейный ресторан, располагалась в здании, в котором не проводились пары. Однако же…

— Закрыто.

— Да, закрыто.

— Хотару, сколько там времени?

— Полдевятого… Похоже, мы слишком долго провозились с ручкой Козуэ.

Это международная сеть кофеен, а потому у них были строго регламентированные часы работы, но менеджер имел привычку закрываться пораньше, если выдавался шанс. Света внутри не было.

Анзаю и остальным не оставалось выбора, кроме как пойти в семейный ресторан испанской кухни в том же здании.

— Мнения об этом месте сильно разнятся у тех, кто любит морские продукты, и тех, кто не любит.

Судя по выражению лица Козуэ, девушка местную кухню недолюбливала. Однако кое-что другое привлекло внимание Анзая.

— Подождите, почему мы все так жмёмся друг к другу?..

— Здесь столы только на четверых, та что выбора нет.

— О, но думаю, то, что тебя Козуэ зажала у окна, – не совпадение. Похоже, она хочет тебя монополизировать.

— Это не так.

Никто не был особо голоден, а потому они взяли большой салат на пятерых. Естественно, в нём были креветки, кальмары и мидии. Лицо Козуэ всё больше выражало недовольство.

Похожая на хостеc девушка по имени Айсу отпила горячий кофе и заметила:

— Когда напитки на самообслуживании, на лучшее рассчитывать не приходится.

— Любой чёрный кофе для меня горький.

— Скорее всего, у них нет национальных напитков, таких как маття[✱]Японский порошковый зелёный чай.. Хотя еда тут вполне себе национальная, — сказала Хотару.

— Так семейные рестораны и работают, — высказалась Козуэ.

Анзая всегда интересовало, почему люди так предвзято относятся к национальной кухне. Конечно же, сеть кофеен, в которую они хотели пойти, раскинулась на тридцать стран. Возможно, известные бренды как-то влияют на вкусы людей.

— А вообще это был очень странный опрос.

— А что с ним не так? Разве профессор не провёл его просто ради развлечения?

Анзай сомневался, что профессор раздавал бы кредиты просто ради развлечения. С другой стороны, парень так же не понимал, зачем могут понадобиться результаты.

— Возможно, ему понадобились какие-то данные для исследований.

— Но разве тогда ему не понадобились бы наши письменные разрешения?

— Это можно обойти, если в результате информация будет анонимной и кто именно ответил – сказать будет нельзя.

— Я вообще не понимаю, как кому-то может навредить тот факт, что он знает наши рейтинги этих короткометражек, — без задней мысли заметила Айсу, попивая свой дешёвый кофе.

Несмотря на её жалобы на семейный ресторан, девушка не выглядела так, будто бы у неё было плохое настроение.

Анзай решил задать вопрос, который его волновал:

— Кстати, а он профессор чего? Психологии?

— ...

— ...

— ...

— ...Хм?

Странная тишина поглотила их всех. Пятеро обменялись взглядами. Анзай догадался уже по их выражениям лиц. Но всё равно верить в это не хотелось.

— Так, секундочку… Ни у кого из вас не было с ним лекций?

— Так ты тоже его не знаешь?

«Тоже».

Это слово Козуэ кое-что прояснило для Анзая. Парень удивился, что никто не знает профессора, но так же внезапно понял, что он-то

и девушек тоже не знает. Анзай сомневался, что они были на том же курсе, что и он. Профессор его факультета может дать ему кредиты, но смог ли бы один профессор раздать кредиты людям с разных факультетов и специальностей со всего университета?

— А что насчёт других людей? — спросила Харуми. — Там было человек тридцать.

— Не могу сказать точно, — звонко ответила Козуэ. — Но у меня такое впечатление, что мы не узнаем ничего, даже если выследим участников и допросим их.

— Как и в любом другом университете, у нас множество эксцентричных профессоров. Возможно, это просто старик, который балансирует на грани гениальности и безумия, которого куда-то не туда занесло.

— И тогда что насчёт моих кредитов?

Даже если всё это мероприятие проводилось с подачки сумасшедшего (но, наверное, способного, раз он всё ещё работал) старика, вовсе не факт, что эти кредиты будут засчитаны. Возможно, профессор никогда не общался на эту тему с руководителем группы Анзая.

— Ну, может, мы и не знаем, чего добивался этот старик, но почему выбрали именно нас?

— Он же вроде в начале всё объяснил. Вроде выбирались студенты, которым нужны кредиты, у которых проблемы с посещаемостью или же с поведением.

— Как думаете, может, тут что-то ещё замешано?

— Откуда бы мне знать? Мы даже о цели опроса не знаем, а тогда разобраться, кого и почему для него был выбрали, – вообще нереально.

— Да, пожалуй.

Однако даже если всё – просто плод веселья способного, но безумного старика, значения это уже не имело. Опрос закончился. Если они ничего не потеряли и если больше ничего не случится, то не стоит копать глубже.