Глава 4: Визит Святой

Середина третьего месяца 1548 года по континентальному календарю — Парнам, столица Фридонии.

Город только что озарили последние лучи заката и им на смену пришла завеса ночных сумерек. По темным закоулкам, избегая любых освещенных мест, словно призраки мчались три тени. Они постоянно оглядывались, словно их кто-то преследовал, пока наконец…

— Кха! — одна из теней упала, как подкошенная. Из его спины торчал нож с обратным изгибом, иначе говоря — кукри.

— Эх!

«Нас догоняют!» — двое оставшихся теней мгновенно поняли, что оставаться вместе больше не могут и побежали в разные стороны.

Все преследователи погнались за одним из них, второй почувствовал жалость к своему товарищу, но в то же время и облегчение, ведь он теперь сможет спастись. Но…

— …?!

Путь ему преградил крупный мужчина, своим присутствием словно подавлявший своих врагов.

Выглядел он странно, но опасно: его крупное мускулистое тело было сокрыто черными доспехами, а на лице маска, изображавшая тигриную морду.

Беглец смотрел на него, как на чудовище.

— Черный Тигр Парнама… — невольно прошептал тень. С недавних пор в траве ходили слухи о нем.

Говорили, что по Фридонии ходит черный тигр, и ни одна травинка, видевшая его, не выжила. Как же о нем тогда узнали? Однажды тигр ловко срезал травинку, но не поднял руку на уличного торговца, невольного свидетеля. Расплывчатые рассказы торговца, вкупе с исчезновением травинки именно той ночью, и стали источником этих слухов.

Среди травы про него говорили так: «Если не повезло столкнуться с Черным Тигром Парнама — бросай все и просто беги. Он не тот, кого можно победить в бою». И еще добавляли: «Беги, если конечно сможешь».

Встретив Черного Тигра в реальности, тень убедился, что слухи не врали. Черный Тигр просто спокойно стоял, но тень знал, что тот готов заблокировать любое его действие. Он ощущался ветераном, десятки лет проведшим на линии фронта.

— Сдавайся. Мой господин милостив. Если не будешь сопротивляться — гарантирую, тебе не причинят вреда, — быть может из-за маски, но его низкий голос звучал немного приглушенно.

Он сказал это не из уважения к своему врагу, а просто как формальность. Это был ультиматум.

Тень в ответ лишь улыбнулся.

— Будь проклят… — тихо пробормотал тень, прежде чем сказать громче. — Мы не станем молить о пощаде! — едва закончив фразу, тень обнажил пару кинжалов и бросился на Черного Тигра.

Кинжалы вот-вот должны были достичь Черного Тигра, но он спокойно обнажил свой одати из ножен на бедре, одновременно нанеся диагональный удар.

— ?!

Мгновение спустя тело рассеченного на две половинки мужчины охватило пламя. Очевидно, он с самого начала собирался погибнуть, чтобы противники не могли ничего выпытать, и сжечь свое тело, чтобы его нельзя было использовать как улику.

Черный Тигр брезгливо стряхнул кровь тени со своего одати и вернул его в ножны. В былые времена он бы назвал это великолепным проявлением преданности, но сейчас он смотрел на мир иначе. Если ты готов умереть за верность, то верен ты должен быть господину, что будет оплакивать твою смерть, а если ты умер за того, кто видел в тебе даже не пешку, а лишь одноразовый инструмент — значит ты умер напрасно.

Прогнав из головы посторонние мысли, Черный Тигр… Точнее Кагетора посмотрел на стоящих вокруг него людей в черных масках, появившихся словно из ниоткуда. Все они были членами элитного, подконтрольного лично Соме, спецподразделения, защищавшего Фридонию от «теней» — подразделение тайных операций «Черные Коты».

— Господин Кагетора, — сказал один из Черных Котов.

— …Что с другими?

— То же, что с этим.

— Ясно…

Кагетора на мгновение задумался, прежде чем отдать приказ:

— Уберите следы. Я доложу Его Величеству.

— Так точно!

Смотря вслед исчезающим в ночи Черным Котам, Кагетора вспомнил последние слова тени: «Будь проклят, неверный…».

Тень едва слышно пробормотал это, но Кагетора услышал.

«Неверный, да. Это… будет не просто», — подумал Кагетора, так же растворяясь в ночи.

◇ ◇ ◇

Пол часа спустя — правительственный кабинет, замок Парнам.

Одной мартовской ночью, когда уже чувствовалось весеннее тепло…

Сегодня, как и почти всегда, я занимался бумагами, а Лисия мне помогала. Как раз когда мы заговорили о том, что можно на сегодня закончить и пойти ужинать, стеклянная дверь на терассу открылась и вошел Кагетора, чья черная броня была испачкана кровью. Хорошо, что в комнате были только мы с Лисией, какая-нибудь горничная от такого зрелища наверняка потеряла бы сознание.

Уверен, он специально ждал, пока здесь будем только мы.

— Кровь?! — воскликнула Лисия и уже почти вскочила, чтобы помочь Кагеторе, но тот ее успокоил.

— Не моя. Вам не о чем беспокоиться, моя принцесса.

— Ох… Понимаю.

— Во-первых… Благодарю за одати, подаренные Вашем Величеством. Клинок невероятно острый, — положив ладонь на висящие на поясе удачи, Кагетора поклонился мне.

Ах, ну да. Этот одати мы создали по результатам исследования катаны с Островов Девятиглавого Дракона, и я решил отдать его Кагеторе. По плану, он должен был быть необычайно острым, а увеличенная по сравнению с оригинальной катаной длинна должна была увеличить дистанцию атаки, но в результате эта длинна и стала главной проблемой. Если человек не был ростом под два метра, ему было бы сложно не только использовать это оружие, но даже правильно обнажить клинок. Но Кагетора как раз высок, я был рад, что одати хорошо ему служат.

— Что же, пока ты в порядке, я рад, — сказал я немного ворчливо. М? Он едва слышно хмыкнул под маской? — …Что? Я сказал что-то странное?

— Просто подумал, что мне повезло с господином, — он явно улыбался под маской.

— Хм? Ты пытаешься меня разыграть?

— Нет, я говорю искренне.

Возможно, он думал о чем-то еще, о чем не хотел говорить прямо, но кажется он был рад. Довольно странный разговор… Хотя сейчас это не важно. Уверен, глава тайного разведывательного подразделения «черные коты» пришел сюда не разыгрывать меня.

— Ладно, так тебе есть, о чем доложить?

— Да, сэр. На нашем заднем дворе разрастается трава.

Трава… Шпионы. В призамковом городе зарубежные шпионы действуют активнее, чем раньше.

— Гран-Кейос?

— С ними это не переросло в такую проблему. Учитывая наши «связи», мы смогли бы прийти к соглашению, не убивая друг друга.

— Связи?.. Вы заключаете с ними сделки?

— Мы часто обмениваемся информацией о других странах.

— Полагаю, в тенях свои правила…

В этом вопросе мне лучше помалкивать и позволить профессионалам делать свое дело.

— Так откуда те шпионы, что доставляют нам проблемы?

— Они уничтожили все улики, но… Вероятнее всего, Лунарское Православное Папское Государство.

— Они, да…

Лунарское Православное Папское Государство. Теократия, управляемая Папой Лунарского Православия. В последний раз я слышал о них, когда они спровоцировали восстания верующих в Амидонии, чтобы получить повод для введения войск.

— Но у нас же нет явной вражды с ними, верно?

— Шпионы существуют, чтобы засылать их в соседние страны. Даже если вы хотите поддерживать со страной дружеские отношения, собранная шпионами информация может помочь на переговорах.

— Хм… И раз они активизировались, значит…

— Вероятно, в скором времени их страна предпримет какие-то шаги.

— Новые проблемы…

Мне вспомнились слова Ророа, сказанные в день нашей первой встречи:

«Потому что они ненавидят Горный Хребет Звездного Дракона и Империю Гран-Кэйос, вот почему».

«Ты же слышал, что Императрицу Марию называют Святой, да? Так ее стали называть простые люди за ее поступки, но в лунарском православии «Святая» — вполне существующий титул, который папа может кому-то присвоить. По факту, у них там сейчас есть женщина, носящая этот титул, поэтому Лунарское Государство считает непростительным злодеянием тот факт, что Императрица Мария выдает себя за святую».

«Так что теперь, Когда Эльфриден окреп и даже поглотил Амидонию, Лунарское Государство от тебя не отстанет. Где-то, как-то, но они с тобой свяжутся, возможно попытаются привлечь каким-нибудь свежевыдуманным титулом, типа «Святой Король», а потом натравят на Империю».

Если все так, как сказала Ророа… Это будет весьма непростая задачка.

…А спустя несколько дней, святая Лунарского Православного Папского Государства попросила аудиенции.

◇ ◇ ◇

— …В итоге, скоро ко мне на аудиенцию придет святая Лунарского Православного Папского Государства, — закончил я свой рассказ.

— Понятно…

Сейчас мы находимся в комнате вещательного кристалла в замке Парнам, напротив меня проецировалось обеспокоенное лицо моей собеседницы — Марии Эйфориа, императрицы империи Гран-Кэйос, которую люди тоже называют святой. Хоть Гран-Кэйос и считался сильнейшим государством континента, Марию определенно беспокоили действия Лунарского Православного Папского Государства. Неделю назад я получил прошение предоставить аудиенцию, вчера святая Лунарского Православного Папского Государства пересекла границу Эльфридена, а завтра мы с ней должны встретиться.

В связи с этим, я немедленно поручил Хакуе связаться с младшей сестрой императрицы Жанной и организовать срочную встречу с Марией. И шанса не было, что святая Лунарского Православного Папского Государства придёт просто поболтать.

Не уверен, что хочет Лунарское Православие и насколько это может быть полезно для моей страны, но для Гран-Кэйос это вряд ли будет что-то хорошее, учитывая отношение к ним Папского Государства. Поэтому я решил заранее уведомить о происходящем Марию, а заодно укрепить доверие в нашем тайном альянсе. Узнай она о встрече со святой постфактум — точно станет относиться ко мне с подозрением.

— Есть ли у святой императрицы конфликты с их святой?

— Пожалуйста, не называйте меня святой, о Великий Король Фридонии.

— Кхм…

Ответочка прилетела. Да уж, никогда не хотел и не стремился я к такому титулу… Ну, я же не самовлюбленный денди и не страдаю от раздутого Чувства Собственного Величия*.

Пока я думал о странном, Мария устало (но немного соблазнительно) вздохнула и начала объяснять:

— Ах, я никогда не встречалась со святой Лунарского Православного Папского Государства, но… Это жители Империи называют меня так, не я это придумала. С чего бы ей обсуждать со мной это?

— Разве они не пытались выяснить Ваше отношение к подобному титулу? На их месте я бы постарался привлечь Вас на свою сторону и официально признать святой, а не продвигать с нуля своего кандидата.

— Ох… Что же, они мне предлагали что-то такое. Но я отказалась, — равнодушно ответила Мария.

— Отказались?

— Позвольте задать встречный вопрос: а вы бы приняли такое предложение?

— Определённо нет.

— Вот именно, — Мария мягко, но грустно улыбнулась. — Что бы они хотели от меня, как от святой? Кому и что я должна была бы говорить? Для Лунарского Православного Папского Государстве в порядке вещей найти какой-нибудь «праведный» повод, чтобы отправить людей на войну, а потом рассказывать, что они защищали слабых. Я не хочу нести знамя таких людей.

В этих словах я чувствовал решимость женщины, несущей на своих плечах бремя огромной державы.

— Может, я и императрица, но ещё я человек. Я не хочу играть роль святой, не хочу, чтобы мне поклонялись. Я хочу быть человеком, и чтобы меня любили как человека.

Быть тем, кто ты есть, быть любимым, как ты есть… Согласившись с Марией, я постарался высечь эти слова в своём сердце.

◇ ◇ ◇

Давайте подробнее поговорим о Лунарском Православном Папском Государстве.

Эта страна — сердце лунарского православия, политическая система — теократия, возглавляет страну папа, причем страна появилась немногим позже Эльфридена. По легенде, на континенте тогда царил хаос, посреди которого первый король Эльфридена, герой, смог основать государство, объединив различные рассы. Примерно тогда же появилось Лунарское Православное Папское Государство, страна, созданная благодаря силе религии. Их учения, превозносящие помощь слабым как высшую добродетель, прекрасно отражают мечты людей той эпохи.

Судя по всему, лунарское православие было создано на основе веры мифической расы — лунарианцев, живущих на Луне.

Про них известно немного, по легендам, они прибыли на этот континент извне. Не знаю, имелись ли под этим «извне» отдаленные острова, наподобие Островов Девятиглавого Дракона, или как и я, из другого мира, но в легенде говориться, что они пришли с Луны, отсюда и название.

Лунарианцы поклонялись Луне, как утверждается, их родине, а молитвы они возносили богу — Лунарии. Поскольку Луна каждую ночь сияла в небе, они не создавали идолов этого бога. Далее, во внутреннем святилище центрального собора Лунарского Православного Папского Государства находилось нечто под названием «Луналит», святыня, на которой были высечены лунные письмена, несущие божественное откровение.

Очевидно, поначалу только Лунарианцы следовали этой религии, но очень скоро другие расы и народы начали искать в этом учении поддержку и спасение в те непростые времена, таким образом, число последователей лунарианства стремительно увеличивалось. Конечно, начали появляться фракции, споры и даже вооруженные конфликты между православными и еретическими мировоззрениями. Ну а в итоге Лунарское православие приняло свой текущий вид, встав наравне с культом Матери-Дракона как одна из двух самых распространенных религий на континенте.

Их главной доктриной оставались помощь слабым и взаимовыручка.

Лозунги были не сложными: «Поможем друг другу в трудную минуту» и так далее, но они работали, и все больше людей обращались к этой религии. Так же этому способствовали действия последователей учения, честно помогавших обездоленным, жертвующих деньги нуждающимся и даже просто раздающим еду.

Очевидно, лунарское православие и сами верующие безвредны, но все меняется, когда речь заходит о Лунарском Православном Папском Государстве — они без колебаний используют своих верующих в других странах для политического давления или даже восстаний.

Подчёркиваю ещё раз: многое верующие были безвредны и искренне верят в важность помощи слабым. Но именно это так усложняет ситуацию — нельзя просто взять и приравнять всех к потенциальным преступникам, ведь пламя религии разгорается тем жарче, чем активнее его пытаются затушить. Наконец, в армии стран много последователей лунарского православия, так что вне зависимости от общей национальной мощи, при военном конфликте с Лунарским Православным Папским Государством в войсках начнутся беспорядки.

Полагаю, вы поняли, насколько опасна комбинация политики и религии.

Конец третьего месяца 1548 года по континентальному календарю.

Сегодня передо мной предстала святая Лунарского Православного Папского Государства.

«И впрямь святая, иначе и не скажешь…»

Если кто-то думает, что я не придумал иного слова, чтобы ее описать, из лени — нет. Эта девушка была воплощением понятия «святая».

Выглядела она лет на восемнадцать, плюс-минус год. Черты лица правильные, серебряные волосы собраны немного за ушами в два хвостика. Она была настолько прекрасна, что даже стоящая рядом со мной Аиша едва слышно вздохнула от восхищения. Качественное, но не шикарное одеяние довершало образ святой девы.

Мы сейчас находимся в зале аудиенций замка Парнам, но людей здесь немного — Лунарское Православное Папское Государство попросило, чтобы на аудиенции было как можно меньше людей. Святая же и вовсе стояла совершенно одна, без сопровождающих.

Перед ней, на троне, сидел я; по левую руку стояла Лисия, кандидат на роль первой основной королевы; справа Аиша, мой телохранитель и кандидат на роль второй основной королевы. Премьер-министр Хакуя стоял посередине между мной и святой. Даже если святая окажется замаскированной убийцей, рядом с Аишей я в безопасности, так что мы тоже отослали свиту.

Ну… Передо мной на красной ковровой дорожке стояла прекрасная девушка. Раньше я наверняка влюбился бы в нее с первого взгляда, но проведя столько времени рядом с Лисией и остальными я был спокоен. Ну или практически спокоен, но не в том смысле, что вы могли бы подумать.

«Хм?.. Что за странное чувство?».

Безусловно, святая была прекрасна, но почему-то она совершенно не привлекала меня как девушка. Наоборот, глядя на нее я чувствовал необъяснимый дискомфорт. Вроде красавица, но… Что-то в ней не так.

Стараясь не обращать внимания на свои эмоции, я спокойно поприветствовал ее:

— Добро пожаловать, святая Лунарского Православного Папского Государства. Я — король Эльфридена, Сома Казуя.

— Встреча с Вами — честь для меня, великий король Фридонии, — ответила святая, вежливо склонив голову. — Позвольте представиться —скромная последовательница Лунарии, Мэри Валенти. Я здесь как посланник Лунарского Православного Папского Государства. От лица Папы, сердечно благодарю Вас за то, что удовлетворили нашу просьбу об аудиенции, сколь бы внезапной она ни была.

Мэри, да… Почти что Мария. Но говорит весьма учтиво.

Честно говоря, я ожидал, что она будет более высокомерной, чуть ли не требуя от меня поклонения их богу, так что заранее был от нее не в восторге, но… «Ладно, наверное, надо быть немного сумасшедшим, чтобы заносчиво вести себя при первой встрече с королем».

Меж тем, святая подняла голову и продолжила, глядя мне в глаза:

— Слава ваших подвигов дошла и до нас в Лунарском Православном Папском Государстве. Герой, призванный из другого мира, всего за год Вы подняли свое государство с колен, разгромили Княжество Амидонию и сделали его земли и людей — своими. Истинно подвиг, достойный героев.

— …Вы мне льстите, я не сделал ничего героического. Страну я восстановил благодаря одаренным, талантливыми подчиненными; и хотя мы действительно ликвидировали угрозу Амидонии под моим руководством, по поводу аннексии — я просто действовал в соответствии с потоком событий.

— Этот поток событий — судьба, а переплетения судьбы непостижимы для людей. Бог определенно защищает Вас, сир.

Ну да, мне помог бог… Именно такого мышления я ожидал от религиозного человека. Но так просто я не сдамся.

— Нет, эта ситуация была создана конкретным человеком, — покачал я головой. — Аннексия была не моей заслугой, а Суверенной Княгини Амидонии, принявшей тогда главное решение в своей жизни.

— Вы говорите о Ророа Амидонии. В столь юном возрасте она покорила два государства и нашла наилучший путь для своего народа. Я искренне восхищаюсь ей.

Ага, я почти уверен, что Ророа просто слишком сильно ненавидела прежнюю Амидонию.

Когда ее старший брат Юлий стал Суверенным Князем Амидонии, то есть главой государства, Лунарское Православное Папское Государство спровоцировало восстание на севере Амидонии. Юлий жестко его подавил, и Ророа была в ярости от того, что в этой ситуации была пролита кровь простого народа.

На самом деле я бы хотел, чтобы Ророа, моя кандидатка на роль третьей основной королевы, тоже присутствовала на этой встрече, но учитывая ее неприязнь к Лунарскому Православному Папскому Государству я решил, что всем будет лучше, если она подождет в правительственном кабинете вместе с Джуной и остальными. Конечно, Ророа не стала бы бросаться обвинениями в лицо святой, но я все равно не хотел, чтобы она мучилась, сдерживая гнев.

Ладно… Насколько святая сейчас искренна?

Она говорит без колебаний, никаких скрытых мотивов я не замечаю.

Она или величайшая актриса, или… Всю жизнь провела в храме и не догадывается о теневой стороне своего государства.

…Нет, и в первом, и во втором случае она бы вела себя иначе.

Будь это игрой, она бы активнее поддерживала мои действия, пытаясь угодить; а если бы она выросла в «Идеальном Лунарском Православном Папском Государстве», она бы больше упирала на моральную составляющую вопроса. Но сейчас она действовала словно все так, как и должно быть.

Возможно, так и должен вести себя посол, но я находил ее поведение подозрительным и тревожным. В моей груди все сильнее разрасталось странное чувство неправильности происходящего.

Прежде чем это отразилось на моем лице, я решил спросить ее прямо.

— Хорошо, мисс Мэри, для чего Вы сегодня пришли?

— Ох, верно. Я пришла к Вам с просьбой, Ваше Величество, — Мэри снова смиренно склонила голову.

— Что за просьба? — спросил я, предчувствуя неладное. Мэри же смотрела на меня с чистой и искренней улыбкой.

— Мы бы хотели, чтобы Лунарское Православие стало государственной религией Королевства Фридонии.

«Государственной религией…»

Государственная религия. Современные цивилизованные страны Земли отказались от этой концепции, но в былые времена, вроде бы, страны всеми силами старались поддерживать какую-то одну религию. Например, религиозные праздники праздновались как государственные, и только последователи «правильной» религии могли получить политическую власть.

…В любом случае, для многочасового и многонационального государства это было невозможное предложение.

— Мисс Мэри, вы понимаете, о чем просите? В нашей стране живет множество представителей разных народов, со своей культурой и верой. Отдавая предпочтения кому-то одному, мы лишь вызовем раскол в государстве. Вы ждете, что я совершу такую глупость?

Я говорил жёстче, чтобы она поняла мое недовольство ее словами. Возможно, обычно по мне незаметно, но я достаточно авторитетен, чтобы люди сами по себе решили называть меня «Великим Королем». Недовольства простого паренька — его проблемы; недовольство признанного лидера сильного государства — ваши проблемы.

Но святая была спокойна.

— Мы не просим Вас о привилегированном отношении. Конечно, мы были бы признательны за это, но пока достаточно и формального признания лунарского православия государственной религией. Мы проповедуем терпимость, в том числе и к другим религиям. Мы не притесняем их и не заставляем принимать нашу веру, — направив ладонь к потолку, Мэри продолжила. — Луна движется по небосклону, а как люди видят ее лик, зависит от времени и места. Но даже если двое стоят рядом — каждый волен увидеть в узоре что-то свое: один зверя, другой человека. Наша вера — такая же. Мы все поклоняемся богу, но того, в ком мы видим леди Лунарию, другие религии видят иначе.

Я молча слушал ее.

Очень поэтичное мнение. Если это ее настоящие чувства, она, безусловно, действительно не будет относиться к другим предвзято… Вот только не думаю, что действия ее страны этому соответствуют.

— Но культ Матери-Дракона вы не признаете, не так ли? — спросил я.

— Бог на небесах и в наших сердцах. Кому-то реально живущему рядом, люди будут поклоняться из страха. Что на самом деле Мать-Дракон думает о своих почитателях? По какой-то причине Горный Хребет Звездного Дракона не контактирует ни с кем, кроме Королевства Драконьих Рыцарей Нотунг.

— Вполне естественно, что страх перед чем-то большим, чем ты сам, перерастает в веру. Разве Мать-Дракон — не аллегория на саму природу, непостижимую для человека?

— Это разница в восприятии, — равнодушно ответила Мэри. — Для нас вера — это взаимная связь: Бог думает о человечестве, человечество думает о Боге. С нашей точки зрения, культ Матери-Дракона — лишь странная привязанность к тому, кому нет дела до окружающих. Мы не можем признать это верой. Хотя мы не отрицаем права людей следовать своему выбору.

Вполне здравое суждение, кстати говоря. И даже логичное. Если предположить, что это ее истинные мысли — я почти захотел как-нибудь поговорить с ней об этом подробнее. Но кое в чем она заблуждается.

— К слову, я хотел бы услышать мнение святой о одном инциденте.

— Конечно.

— В нашу столицу недавно пробрались какие-то шпионы извне…

— Шпионы в этом городе? Но на улицах удивительно спокойно, — ответила Мэри, ничуть не колеблясь. Я серьезно начинаю склоняться к мысли, что она не знает о темной стороне своей страны.

— Один из них в ходе конфликта с моим подчиненным выкрикнул: «Будь проклят, неверный!». Очевидно, они — последователи какой-то религии. Леди Мэри, как тоже верующая, не могли бы Вы пояснить, что он имел в виду?

— Я не шпион, поэтому не могу сказать точно, но… — она на мгновение задумалась, прежде чем ответить без особых сомнений. — Вероятно, они видят свою жизнь как испытание, данное им богом, такова их вера. Подчиненные Вашего Величества — их противники, соответственно, не верят в их бога. Иными словами, неверные.

— То есть, им, в сущности, совершенно не важно, во что верят их противники?

— Из рассказа Вашего Величества я могу сделать такой вывод. Прошу прощения, если мое понимание неверно.

— …Нет, это было познавательно.

Что происходит? Совершенно ее не понимаю. За ее словами нет никаких скрытых мотивов, она честно отвечает на мои вопросы.

…В таком случае, что это за переговоры?

На переговорах у сторон всегда есть какие-то цели, участники обмениваются информацией, пока не придут к компромиссу, устраивающему и одних, и других. Информация крайне важна, с ее помощью можно направить переговоры в «нужное русло», минуя ненужные темы. Проблема этой встречи в том, что Мэри со своей стороны совершенно не пыталась «вести» переговоры.

— …Вернемся к теме. Вы хотите сделать лунарское православие нашей государственной религией, верно?

— Да.

— Что наша страна получит от такого решения? Кроме того, Вы сказали, что лунарское православие к другим религиям относится терпимо, так что вовсе не должно быть проблемы в том, кто чему поклоняется. В таком случае, почему же лунарское православие стремиться стать нашей государственной религией?

— Отвечая на первый вопрос, если Ваше Величество сделает лунарское православие государственной религией, мы готовы признать Ваше Величество — святым. Вы уже король, так что станете Святым Королем. Кроме того, я, вероятно, буду направленна Лунарским Православным Папским Государством сюда в качестве епископа. Я буду телом и душой служить Вам, как моему господину, — с этими словами Мэри почтительно склонила голову*.

Все более-менее так, как говорила Ророа, хотя я не ожидал, что святая собирается служит «телом и душой».

— Говорите так, словно будете моей женой, — я решил уточнить этот момент.

— Ваше Святое Величество вольны распоряжаться моей жизнью так, как пожелаете. Я доверю Вам свое тело и сердце так же, как доверяю себя богу.

— Я еще не согласился на эту историю со святым королем.

— Простите мою самонадеянность, — Мэри снова склонила голову. Я вообще не чувствую искренности в извинении… Хотя вероятнее она даже не понимает, что сделала что-то не так.

Кстати, когда я упомянул брак, Аиша чуть не подпрыгнула, а вот Лисия и бровью не повела, только продолжала серьезно смотреть на Мэри. Интересно, о чем она думает?

— Что же, предположим, я стану святым королем. Что от этого получит эта страна?

— За последнее время эта страна выросла до масштабов, сравнимых с Империей Гран-Кэйос, что, без сомнений, результат ваших добродетелей. А используя влияние лунарского православия, Вы легко превзойдете Империю.

— Смелое утверждение. Но у Гран-Кэйоса больше территорий, и больше ресурсов.

Ну… По технологиям мы их уже кое в чем обгоняем, но сейчас говорить об этом я, конечно, не буду.

Мэри отрицательно покачала головой и начала объяснять:

— Четверо из десяти жителей Империи — последователи лунарского православия, культ Матери-Дракона в их государстве распространен не сильно, ведь в период стремительного расширения они напали на Горный Хребет Звездного Дракона. Иными словами, почти половина жителей Империи принадлежит к нашей религии. Если Ваша страна однажды вступит с ними в конфликт, с влиянием святого короля вы легко вызовете раскол в их государстве.

— Вы так легко говорите такие страшные вещи. У нас нет намерений враждовать с Гран-Кэйосом.

— Это лишь пример. Я хотела сказать, что вы получите силу, превосходящую Империю; силу, что позволит создать величайшую державу человечества.

Ага… Это как взаимоотношения между правителями стран средневековой Европы и Римско-католической церковью. Используя власть государства и религии, они правили страной и противостояли внешним угрозам, простое и надежное решение многих проблем. Если не обращать внимание на внутреннюю борьбу за власть между теми же правителями и церковью.

Сейчас мы движемся вперед, в новое время, и я не думаю, что стоит повторять ошибки средневековья…

— Позвольте сказать, — прервал мои размышления Хакуя, до этого молча наблюдавший за развитием событий.

— Конечно.

— Мне жаль, что я так поступаю с леди святой, но я хотел бы кое-что обсудить с Его Величеством.

— Ничего страшного.

После разрешения святой, Хакуя подошел ко мне и наклонился, чтобы никто больше не слышал его слов.

— Сир, Вы, кажется, не в духе.

— Угу… почему-то не могу настроиться на правильный лад— прошептал я в ответ. — Что-то в ней есть странное.

— Говоря об этом, полагаю, нам стоит воспринимать ее не как представителя страны.

— Вот как?

— Да. Всю встречу я за ней наблюдал, она не проявляла эмоции там, где этого можно было ожидать.

— Это я тоже заметил.

— Уверен, у Лунарского Православного Папского Государства был какой-то план, когда они отправляли ее сюда, но сама леди Мэри может ничего об этом не знать. Возможно, она пришла сюда лишь чтобы передать слова Лунарского Православного Папского Государства, как своего рода курьер куи*.

— А?! Так она просто посыльный?

Значит, Мэри должна была просто передать послание, а не вести переговоры?! Это все объясняет… Особенно то, что наша беседа вообще не похожа на переговоры.

Предположим, ей дали своего рода список вопросов-ответов, я спрашиваю что-то, она отвечает; при этом «вести» переговоры она не должна вовсе. Это объясняет, почему получив неожиданные вопросы, например о шпионах, она честно задумывается над ответом.

Возможно, ей сказали отвечать на «непрописанные» вопросы предельно честно, но не проявлять инициативы. И поскольку она отвечает только за передачу сообщения, ей самой не надо знать что-то сверх этого. Даже если оппонент по переговорам попытается вытянуть из нее какую-то важную информацию, она просто честно скажет «Я не знаю».

Это определенно не международные переговоры, и даже не полноценный разговор. Больше похоже на программу проговаривания текста, читающую электронную почту.

Я задумчиво посмотрел на Мэри, увидев мой пристальный взгляд, она немного наклонила голову вбок, словно удивилась, вот только выражение лица у нее оставалось все тоже нейтральное.

Ясно, понятно… У нас тут Вокалоид.

Была в моем мире компьютерная программа, синтезатор речи, способная довольно реалистично проговаривать тексты и даже петь песни. В определенных кругах это был настоящий хит, особенно клипы на видеообменниках с характерными 2D девушками в роли айдолов. Такие виртуальные айдолы даже в реальных концертах участвовали.

В общем, разговор с Мэри напоминал разговор с компьютером.

— Хакуя… В таком случае как думаешь, что делать дальше?

— Полагаю, было бы неплохо узнать ответ на Ваш второй вопрос? Заданный ранее. Только нужно понять, это ее ответ, или ответ Лунарского Православного Папского Государства*.

— …Понял.

Хакуя вернулся на свое прежнее место, а я продолжил «переговоры» с Мэри.

— Извините за ожидание. Кстати, Вы еще не ответили на мой второй вопрос. Так почему представители лунарского православия хотят у нас сделать эту религию государственной?

— Ради блага всего человечества, — без колебаний ответила Мэри. — Север континента захвачен демонами и, хоть некоторое время они ничего не предпринимают, мы в опасности. Пока существуют демоны, человечество никогда не будет жить в мире. Эту опасность необходимо искоренить, проведя массированное нападения на их земли. Но демоны могущественны, ни одна страна не справиться с этим в одиночку. Необходимо сотрудничество всех людей, всех народов.

Весьма бескомпромиссная позиция… Впрочем, именно этого мы и ожидали.

— Вот почему мы хотим, чтобы Ваше Величество стал святым королем, — продолжила Мария. — Уверена, объединив вашу силу и наше влияние, народы мира объединятся. А когда Ваше Величество объединит в едином порыве все прочие страны, даже Империя последует за Вами. Все человечество единым фронтом начнет атаку на демонов, Мы убьем повелителя демонов, вырвем корень всех зол, тем самым освободив север континента.

Мэри не колебалась, говоря это. Она как будто объявляла крестовый поход: «Чтобы вернуть утраченные земли, мы объединим людей всех стран единой верой». А я, по их плану, должен стать святым королем и размахивать флагом во имя великой цели.

«Все хорошо, вот только… Уверен, это лишь фасад».

Только встретившись с теми, кто стоит за Мэри, я смогу увидеть всю картину. Сама Мэри, очевидно, искренне верит, что цель всего этого — отвоевать север, но лидеры ее страны могут думать о чем-то еще.

Особенно интересна часть про «объединение народов». В этом мире уже есть система, что пытается объединить человечество: Декларация Человечества, продвигаемая Марией. Договор не без изъянов, но свои задачами выполняет.

Лидеры Лунарского Православного Папского Государства определенно не очень довольны ситуацией, в которой Мария, с их точки зрения «лже-святая», получает все больше влияния как «лицо» этой декларации. В конце концов, чем больше люди почитали Марию как святую, тем меньше было влияние святой лунарского православия. Лунарское Православное Папское Государство — теократия, так что сила религии — это сила государства.

Вероятно, именно из-за беспокойства на этот счет Лунарское Православное Папское Государство и хотело наладить международное сотрудничество, отличное от Декларации Человечества. Им нужен был механизм, с помощью которого они укрепят свое влияние на окружающие страны. А меня выбрали символическим лидером.

Я переглянулся с Хакуей, тот понял мой немой вопрос и отрицательно покачал головой. Вероятно, он пришел к тому же выводу, что и я.

Он мне безмолвно советовал: «Мы не должны принимать это предложение.»

…Разумеется не примем. Но спросить кое-что напоследок можно.

— Что будет, если я откажусь принять лунарское православие в качестве нашей государственной религии?

— Мы были бы разочарованны, но приняли бы решение Вашего Величества. Мы не можем ни к чему принуждать Ваше Величество.

Они удивительно легко отступят. Я опасался угроз типа: Нам придется обсудить с нашими последователями в вашей стране возможность перемен».

— Полагаю, мы просто будем ждать дальше, — добавила Мэри с неизменно спокойным лицом.

— Ждать?

— Да. Мы будем ждать. Или пока Ваше Величество не изменит своего решения, или пока не появится новый кандидат на титул святого короля.

Я судорожно вздохнул.

Ух… Вот как они решили разыграть свои карты, да? По сути, они говорят: «Если еще какая-то страна начнет увеличивать свою силу и у них будет решительный харизматичный лидер — мы сделаем им такое же предложение». В этом смысле ее недавние слова «Четверо из десяти жителей Империи — последователи лунарского православия… вы легко вызовете раскол в их государстве» относятся и к нам.

Не уверен, понимала ли Мэри скрытый смысл своих слов, но это была чертовски серьезная угроза.

В таком случае… Я не могу торопиться с решением.

Я совершенно не хочу принимать их предложение, но прежде чем отказать, я должен тщательно разработать комплекс контрмер. Как минимум необходимо обсудить все с Хакуей.

Встав с трона, я обратился к Мэри:

— Я понимаю Вашу просьбу, леди Мэри, но это очень серьезный вопрос, и я не могу дать на него немедленный ответ, я должен все тщательно обдумать. Мы продолжим наше обсуждение в другой раз.

— Разумеется. Я буду молиться, чтобы Ваше Величество принял правильное решение.

Она просто спокойно попрощалась. Переговоры остались в подвешенном состоянии, но она не выглядела разочарованной этим.

Я в очередной раз пристально смотрел на ее лицо, безуспешно пытаясь прочитать эмоции под этой маской спокойствия. Кажется, за все время разговора эта маска ни разу не дрогнула, словно лицо куклы.

«Кукла… Искусно созданная кукла?!.»

Я наконец понял, что с ней «не так».

◇ ◇ ◇

Наша встреча с Мэри завершилась практически ночью.

Я на ватных ногах дошел до правительственного кабинета, где нас дожидались Ророа, Джуна. И еще здесь была Карла.

— С возвращением, дорогуша… Погодь, что там стряслось?!

— Эм, Ваше Величество, что-то случилось?

Ророа и Джуна сначала приветствовали меня с улыбками, но увидев мое лицо мгновенно забеспокоились.

Ха-ха… Неужели я настолько плохо выгляжу? Хотя вполне возможно.

Джуна быстро подошла и приложило к моему лбу ладонь. Ее пальцы прохладные, как милые маленькие рыбки…

— Кажется, жара нет, но… Ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе стоит прилечь, отдохнуть?

— Эй, старшая сестрица Сиа, что случилось с дорогушей?! — Ророа немедленно начала допрос Лисии.

— Да я тоже понятия не имею!

— Ох… Все в порядке, все хорошо, — сказал я, вяло отмахнувшись от расспросов, после чего сел на край своего стола, прежде чем заговорить. — Извините, Лисия, Аиша, Джуна, Ророа… Не могли бы вы подойти на минутку?

Девушки переглянулись и медленно подошли ко мне. Когда они оказались достаточно близко…

— Иик! — взвизгнула Лисия.

— Миворд! — Аиша от неожиданности прикусила язык.

— Оу… — удивилась Джуна.

— Стоп! Что?! Дорогой?! — воскликнула Ророа.

…я широко расставил руки и крепко обнял всех четверых.

Каждая девушка мило удивилась произошедшему, но я не обращал внимания на это и просто обнимал их.

Наверняка со стороны мы выглядели нелепо, это было совершенно не изящно, но я чувствовал тепло четверых девушек. И благодаря этому я наконец смог успокоится. Прошла примерно минута, прежде чем я смог их отпустить.

— Боже… — Лисия выглядела немного сердитой, пытаясь привести в порядок растрепанную одежду. — Может ты все же расскажешь нам, что только что произошло, а?

В ее словах я слышал возмущение, но и беспокойство. Как же приятно…

— Да, я все объясню.

— Сома, это началось ближе к концу встречи, да? Что случилось? — спросила Лисия.

— С самого начала встречи я думал о том, что эта девушка, Мэри… Странная.

— Странная? Но я не заметила в ней ничего подозрительного, — вмешалась Аиша, в замешательстве склонив голову.

— Нет, это не то, о чем ты думаешь, — сказал я, покачав головой. — Когда я ее впервые увидел, я подумал, что она очень красива, но… Что-то в ней было странно.

— Странно? Каким местом странно? — спросила Ророа.

— Она весьма привлекательная девушка, но почему-то я не мог думать о ней так.

— Хм… Лично мне ее внешность показалась довольно приятной, — вклинился в разговор Хакуя.

А-ага… Вероятно, никто больше это не заметил бы. Лишь потому что я — это я, я понял правду.

— Я тоже не сразу понял, — кивнул я. — Но в самом конце разговора я подумал, что у нее на лице словно маска спокойствия, как у куклы… Очень искусно созданной куклы, если позволите… И тогда я понял, что именно меня беспокоило всю встречу. Она… Как они.

— Как они? Кто они? — переспросила Лисия.

— Как ты, Лисия, — кивнул я, положив ей руку на плечо.

— А?! Как я?!

— Да. И как Аиша, и как Ророа.

— Хм? Как я?

— И как я, да?

Аиша и Ророа недоуменно переглянулись, я же обратился к Хакуе:

— Хакуя, если бы тебе было нужно описать внешность этой Мэри для тех из нас, кто ее не видел, как бы ты ее описал?

— Что же, дайте подумать… Правильные черты лица, серебристые волосы, собраны сзади в два хво…стика?! — Наконец он тоже понял и шокировано уставился на меня.

— Да, так ее можно описать, — кивнул я. — Лицо, как у Лисии, цвет волос как у Аиши, а прическа как у Ророа. Другими словами, она словно смесь внешнего вида Лисии, Аиши и Ророа.

— Она см-месь нас?! — воскликнула Лисия.

Ага. Она — молодая и красивая девушка, но не привлекала меня потому, что я не мог понять, кто она. Как если бы Аиша внезапно сменила расу на человека; или если бы Лисия и Ророа покрасили бы волосы в серебристо-белый. Вроде моя невеста, но что-то не так.

— Минуту, подожди, — сказала Аиша, подняв руку. — Если в ее внешности есть что-то от каждой из нас, чем она похожа на Джуну? Может конечно фигурой, но кажется, у нее она вполне обычная.

— Ну, здесь сложнее. Я тоже не увидел в Мэри ничего от Джуны. Может быть, ясные глаза, но это притянуто за уши. В то же время… Чем Джуна отличается от Лисии, Аиши и Ророа?

— Я — единственная кандидатка на роль дополнительной Королевы, хотя о нашей… Только о нашей помолвке еще не было объявлено! — Джуна радостно всплеснула руками, поняв это.

— Верно, — кивнул я. — Объявлено было о моей помолвке лишь с вами тремя, официальную помолвку с Джуной мы отложили, пока она не перестанет быть примой-лорелеей. Таким образом, почти никто не знает об этом. Итак, сначала в призамковом городе активизировались шпионы Лунарского Православного Папского Государства, а позже оттуда же к нам прибыла Мэри, выглядящая как смесь всех моих невест, не считая Джуны, о помолвке с которой пока никому неизвестно. Несложно сложить два и два и сделать вывод, что Лунарское Православное Папское Государство собирало информацию о моих вкусах к женщинам, чтобы прислать такую святую, которая наверняка мне понравиться.

— Сома, это… — начала было Лисия.

— Ага… Помнишь, я сказал: «Говоришь так, словно будешь моей женой». И что она ответила?

«Ваше Святое Величество вольны распоряжаться моей жизнью так, как пожелаете. Я доверю Вам свое тело и сердце так же, как доверяю себя богу». И Мэри ни секунды не колебалась, говоря это.

Мне прислали девушку, идеально соответствующую моим представлениям о женской красоте; и эта девушка без колебаний сказала: «Вы вольны распоряжаться моей жизнью так, как пожелаете», и «Я доверю Вам свое тело и сердце». После таких заявлений ее основная просьба — не более чем компенсация для ее государства, выкуп за невесту. Проще говоря…

— Для Лунарского Православного Папского Государства святая — медовая ловушка масштаба лидеров стран.

— Это практически то же самое, что делают дворяне, знакомя тебя со своими дочерьми… — пробурчала Лисия.

Честно говоря, я был удивлен увидеть такую бесстыдную попытку заключить союз «через постель» от страны, управляемой священнослужителями. Похоже, они гораздо ближе к обычным дворянам, чем я ожидал.

— В конце нашего разговора, когда я понял, что с ней не так… Я спросил, как она была избрана святой. И она любезно мне объяснила.

По ее словам, святая избирается из числа монахинь главного храма божественным откровением, получаемым от Луналита. Большинство этих монахинь — сироты, всего их около пятидесяти.

Уверен, там можно увидеть девушек «на любой вкус», чтобы при необходимости подослать их правителям потенциальных союзников.

Вернемся к теме: монахини живут в храме, с самых ранних лет изучая доктрины веры, как можно дальше от «мирского», чтобы стать благочестивыми последователями веры. Если по достижении определенного возраста девушка так и не была избрана святой, ее отправляют в региональные церкви на роль епископа.

— Это… Чудовищно, — Аишу аж передернуло. — Эти девушки действительно как куклы без собственной воли.

— Ну-ну, не руби с плеча, старшая сестрица Ай, — вмешалась Ророа. — Не думаю, что все так уж плохо.

Аиша была возмущена этой историей до глубины души, но Ророа, похоже, придерживалась иного мнения.

— В любой стране нет проблемы забористей, чем сироты, — начала объяснять Ророа. — Обычно такие детишки живут в детских домах, и мало где их учат чему-то толковому, чтению там, письму, арифметике… У нас вот до недавнего времени этого почти нигде не делали. Как правило, детские дома — это места, где дети могут спать по ночам и им не надо воровать еду, а по достижении возраста «ты уже взрослый» их вышвыривают пинком под зад. Парни становятся чернорабочими, в лучшем случае… А у девочек и вариантов практически нет, кроме как продавать свое тело. Возвращаясь к нашей ситуации — церковь им дает еду, одежду и кров, обучает и обеспечивает стабильное будущее. Что в этом плохого?

— Но их выращивают, чтобы подарить какому-то иностранному правителю как какую-то вещь!

— А я и не говорю, что мне это нравится. Но все благородные семьи используют своих дочерей для создания связей, знаешь ли. Дворянские семьи, рыцарские семьи, королевские… В некотором смысле я тоже использовала свой брак в политических целях.

— Ох…

После последней фразы Ророа, Аиша растерялась. Да, Ророа устроила свой брак, чтобы защитить свой народ. В некотором смысле она «продала» мне себя.

— Прости… — пробормотала Аиша.

— Да не заморачивайся, — отмахнулась Ророа. — В любом случае, я никогда не слышала, чтобы святых было несколько, так что всем монахиням «этого поколения», кроме Мэри, можно не беспокоиться на счет принудительного брака. Но так-то даже для святой не все так плохо: конечно, она вынуждена будет выйти за какого-то мужика, которого впервые в жизни видит, но даже в этом случае ее как минимум ждет безбедная жизнь. В любом случае, каждая из нас будет сам решать, хорошо это или плохо, ну а я вот просто счастлива от своей сегодняшней жизни.

Ророа твердо обозначила свою позицию по этому вопросу. Она и правда… сильная девушка.

— Согласен с Ророа, — сказал я. — Мне не нравятся их методы, но это не то, что мы можем изменить. В смысле, это дело другой страны.

— Хорошо, но… Что же тебя так расстроило? — спросила Лисия, пристально глядя на меня.

— Меня просто потрясло… — сказал я, массируя переносицу. — …Потрясло отношение Мэри к роли святой. То, что она просто приняла ее, как должное.

◇ ◇ ◇

В завершении встречи я задал Мэри последний на сегодня вопрос:

— Леди Мэри, что Вы думаете о своей роли святой? Внезапно стать представителем целой страны, лично встретиться с правителем другой страны и сказать ему: «Я доверю Вам свое тело и сердце» — тяжело справиться с таким давлением. Я бы сказал, что это слишком тяжелая ноша для молодой девушки.

— Волею Леди Лунарии я удостоена великой чести, — спокойно улыбнувшись, ответила Мэри. — Святая — лицо Лунарского Православного Папского Государства, я хочу с честью выполнить возложенную на меня великую обязанность. Это важно для страны, важно для всего человечества.

— …То есть Вы готовы пожертвовать собой ради общего блага?

— Разумеется. Это долг любого, кто был возвышен над другими. Как король, вы ведь меня понимаете?

Я ничего не сказал.

— Жить ради других. Это прекрасная жизнь и я горжусь тем, что следую этому пути. Я горжусь тем, что посвящаю свою жизнь тем, кто почитает меня как святую.

«…посвящаю свою жизнь тем, кто почитает меня как святую», да?

Вероятно, она всем сердцем верила, что быть той, кого хотят видеть окружающие — правильно. И она действительно гордилась своим выбором.

Глядя на ее искреннюю улыбку, я невольно вспомнил слова другой святой:

«Может, я и императрицы, но ещё я человек. Я не хочу играть роль святой, не хочу, чтобы мне поклонялись. Я хочу быть человеком, и чтобы меня любили как человека».

Одна — с гордостью называет себя святой и живет так, как от нее ожидают люди.

Другая — не любит, когда ее называют святой и живет так, как считает правильным она, а не другие люди.

«Как король, вы ведь меня понимаете?»

«Какой путь выберу я?»

◇ ◇ ◇

— Когда-то… Когда-то я думал так же, как и Мэри, — я заговорил, словно на исповеди. — Карла, ты помнишь? Во время битвы с армией Амидонии.

— Тогда, да?.. — прошептала Карла, стоя в углу комнаты.

Я говорил о том времени, когда мы воевали с Гаем VIII и нашими продажными дворянами. Чтобы меня не раздавило чудовищное давление, я словно отгородил свое сердце высокой стеной, и сосредоточился на «отыгрыше» роли короля. Иначе я бы просто не вынес груз ответственности за всех людей, погибших в результате моих приказов.

— Мы — люди, и мы страдаем от груза ответственности, — продолжил я свою исповедь. — Мы — люди, и мы раскаиваемся из-за принятых тяжелых решений. В тот раз меня втянули в войну, которой в иной ситуации я постарался бы избежать, но у меня не было выбора, кроме как сражаться. Тогда я, сам того полностью не понимая, начал вести себя как система «Король»… Как механизм, машина. Потому что машина не страдает, не чувствует раскаяния, не боится смерти.

— Сома… — обеспокоено пробормотала Лисия, но я лишь усмехнулся и покачал головой в ответ.

— Я был готов пожертвовать собой ради общего блага, но когда Карла спросила меня «Вы не боитесь смерти?» я понял, как сильно я исковеркал собственное мышление, что спокойно был готов умереть, «как король». В дрожь бросает от мысли, чем бы все закончилось тогда, если бы не Карла… Я мог бы стать таким же, как Мэри… Не хочу…

Если бы здесь и сейчас перед Лисией и остальными стояла моя версия «Система “Король”»… Даже представить страшно.

Мог бы я, способный принять что угодно «потому что я король», сделать Лисию и остальных счастливыми?.. Нет.

«Я хочу быть человеком, и чтобы меня любили как человека».

«Да… Верно, леди Мария».

Машина не заметила бы слез в глазах Лисии и других, не смогла бы их развеселить… Даже если это означает страдать от бремени ответственности, раскаиваться, глядя на последствия моих решений…

Не хочу быть системой.

— Да, я тоже. Хочу быть человеком.

— Сома? — спросила Лисия. Я резко встал со стола, подошел к ней и крепко обнял ее стройное тело. — А?!…

Конечно, Аиша, Джуна и Ророа были ошеломлены развитием событий.

— Ч-что?!

— Ох, боже.

— Эй, старшая сестрица Сия, это нечестно!

Под пристальным взглядом трех девушек, Лисия густо покраснела и начала бормотать, нервно озираясь:

— Э-эм… Сома? Может отпустишь меня, пожалуйста? Это неловко… Все же смотрят…

Но я не обратил на это внимания и продолжал ее обнимать. Если бы она действительно была против, она бы отстранилась.

— Я не буду святым королем, — Сказал я Хакуе, все еще не отпуская Лисию. — И я не позволю Лунарскому Православному Папскому Государству добиться своего. Есть у меня идея, как политически корректно оставить их ни с чем, но… В первую очередь, мы должны выиграть время. И необходимо продумать более фундаментальное решение, пока все последователи лунарского православия в нашей стране не превратились в источник угрозы. Необходимо хотя бы лишить их политического влияния у нас, а при идеальном развитии событий превратить в еще одну безобидную религию…

— Подожди, почему бы тебе не отпустить меня, раз начал говорить о серьезных делах?! — неубедительно возмутилась Лисия.

— Хм… В таком случае позвольте мне составить предварительный план противодействия их стороне, — задумчиво ответил Хакуя. — На самом деле, у меня уже есть пара идей. Я займу на некоторое время Кагетору и еще нескольких «черных котов».

— И ты, Хакуя! Почему вы ведете себя, как будто все в порядке?!

— Принято, — кивнул я. — Завтра обменяемся идеями и вплотную займемся планом.

— Как прикажете.

— Меня игнорируют?! Меня игнорируют.

— Спасибо, рассчитываю на тебя. Далее… — неловко почесав щеку я повернулся Аише, Джуне и Ророа. — Извините, не могли бы вы оставить нас с Лисией наедине?

— ?!

— ?!

— ?!

Через пару мгновений поняв, что я имею в виду, Аиша, Джуна и Ророа шокировано уставились на меня. Что касается Лисии, уже несколько минут вяло просящей перестать ее обнимать…

— ?.. ?..

Кажется, она даже не могла сформировать мысль, просто открывала и закрывала рот, как золотая рыбка. «Всегда ведет себя так достойно, но, оказывается, и вот такие умилительные моменты тоже бывают»

— До-дорогой, вы это что, вдвоем, наедине, будете…

Ророа пришла в себя и, кажется, хотела получить более конкретное объяснение, но Джуна ее остановила, положив руку ей на плечо.

— Ророа, — после она что-то прошептала ей и Аише, прежде чем повернуться и почтительно нам поклониться, — Тогда, Ваше Величество, Принцесса, на сегодня мы прощаемся.

Сказав это, Джуна направилась к дверям.

— Кхм… Спокойной ночи, Ваше Величество, Принцесса.

— М-м-мг… Старшая сестрица Сия! С тебя рассказ, как все прошло!

Аиша и Ророа тоже удалились.

— Что же, до завтра. Хорошего отдыха, — Хакуя тоже направился к дверям.

— Е-если понадоблюсь, я буду стоять на страже за дверью… Будьте спокойны, Вам никто не помешает, господин…

Карла закрыла за собой дверь, Мы с Лисией остались наедине.

Она все еще была в ступоре, так что я просто молча взял ее на руки.

Ну, она легче, чем я ожидал. Лисия была стройной, хотя мышцы под кожей и ощущались. Когда я усадил ее на край кровати, все еще стоящей в углу кабинета, она уже пришла в себя.

Освещаемые мерцающим светом свечей, мы сидели на рядом кровати и смотрели друг-другу в глаза.

— Э-эм, Сома? Ты хочешь… Сделать то, что я думаю, да? — спросила Лисия, красная, как рак.

— Хм… Ага, хочу… Этого, да, — мои щеки тоже начали гореть.

— О-ох, понятно…

— …Ты не хочешь?

— Нет! Не не хочу! То есть, я давно была согласна… — Лисия поспешно замотала головой, но дальнейшие слова она говорила все тише. — Н-н-но почему именно сейчас? Ты так долго ничего не предпринимал…

— А, это… Ну, хорошо… Я считал, что должен подождать, пока Фридония не стабилизируется, чтобы сделать все как надо, пройти все положенные этапы, но…

«Боже, что я несу?!». Я неловко почесал затылок.

— …Но увидев Мэри я понял, что хочу быть человеком… Я не могу сдерживать себя рамками «так надо». Я хотел… Возможно, действовать импульсивно, как это делают люди, быть честным с теми, кто мне дорог…

— Я-я поняла…

Все вышеперечисленное, конечно имело место быть, но еще на меня повлияли слова Марии: «Я хочу быть человеком, и чтобы меня любили как человека».

Я хочу быть человеком, я хочу любить Лисию и остальных девочек как человек.

Я хочу, чтобы Лисия и остальные девочки любили меня, как человека.

Я чувствовал это острее, чем когда бы то ни было.

…Ну, разумеется я ни за что не скажу Лисии, что именно слова Марии так сильно на меня повлияли.

— Эм, но… Н-наш п-первый раз в кабинете — это о-определенно не слишком р-романтично, — запинаясь произнесла Лисия, уже снявшая почти всю одежду и аккуратно сложившая ее в стороне, чтобы та не помялась.

Я тоже как раз закончил снимать рубашку и притянул к себе Лисию, оставшуюся только в нижнем белье.

Это у меня руки дрожат или у нее? Или у обоих?.. Что же, ни я, ни она не привыкли к подобному, так что для начала мы неловко обнялись, поцеловались, потом я спросил:

— Если хочешь, можем сделать это где-то в другом месте, — прошептал я ей на ушко*.

— Нет, — усмехнувшись, Лисия отрицательно покачала головой. — Все хорошо. Ведь это…

«…Это место, где все началось для нас».*

◇ ◇ ◇

Меня разбудил проходящий через окно свет утреннего солнца. Открыв глаза, я увидел лицо мирно спящей Лисии.

Мы делили одну подушку, так что она была очень близко.

Ее нежная грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Просто взглянув на нее, я почувствовал неописуемую смесь восторга, смущения и любви. Я протянул руку, и слегка провел пальцами по ее щеке.

Лисия с улыбкой вздрогнула, как от легкой щекотки, после чего медленно открыла глаза.

Она все еще в полудреме. Кажется, она не совсем понимает, где находится, и удивленно водит взглядом вокруг, прежде чем заметить мое лицо прямо перед ней.

— Ох… Сома, доброе утро… — сказала она с улыбкой, столь же нежной, как утренний свет, льющийся из окна.

Ее реакция была настолько очаровательной, что в ответ я мог только крепко ее обнять и поцеловать. Первым, что попалось под губы, был все еще закрытый с спросонья левый глазик.

— Боже, Сома, что ты делаешь?

— Хм-м… Лисия, я бы с удовольствием целую вечность вот так на тебя смотрел, но… Извини, пора вставать.

Я легонько ее встряхнул и на этот раза она широко открыла оба глаза.

— А?..

Она настолько быстро раскраснелась, что я почти мог слышать комедийный звук закипевшего чайника. Кажется, она наконец то поняла, в каком мы находимся положении. Ну, прошлая ночь действительно была весьма смущающей…

— Доброе утро, Лисия, — поздоровался я, нежно гладя ее щеку.

— У-утречка. Уф… Не смотри на меня так пристально.

— Не смотреть? И что я могу увидеть, что не видел прош… М-м-м! — Лисия ткнула мне в лицо подушкой.

— Это не значит, что мне не может быть неловко!

Она поплотнее закуталась в одеяло и немного обиженно посмотрела на меня.

Потрясающе очаровательно, я практически хочу набросится на нее прямо здесь и сейчас. Но я этого не сделал, только отложил подушку и потянулся.

— Да уж… Не думаю, что стоит снова делать это в этом кабинете.

— …Почему нет?

— Потому что это наше рабочее место, и его должны привести в порядок до начала рабочего дня. А я сейчас мучительно не хочу вылезать из нашей постели.

— По-понятно…

Но все же я встал и оделся, очевидно, во вчерашнюю одежду, сменную то я не захватил. Нужно быстренько вернуться в свою комнату и переодеться в свежий комплект.

— Так… Как ты себя чувствуешь? — спросил я Лисию, быстро одевшись.

— Н-ну… Тело немного ватное.

— Ладно, тогда попрошу горничных помочь тебе одеться.

— Хорошо. Пожалуйста.

Поцеловав Лисию в лоб, я вышел из правительственного кабинета.

За дверями меня встретила краснеющая, и робко отводящая взгляд Карла, стоящая рядом с ласково улыбающейся Сериной. Ладно… Да, Карла обещала дежурить снаружи, но почему здесь Серина?

— Вы вдвоем хорошо повеселились этой ночью.

Ух… В реальной жизни эту фразу действительно не очень приятно слышать.

— …Ты рано, главная горничная.

— Разумеется, я ведь личная горничная принцессы. Я должна о ней позаботиться, — сказала Серина, элегантно поклонившись. Что-то я беспокоюсь за Лисию…

«Серина сегодня определенно в приподнятом настроении…».

Но я понимал, что свои мысли мне лучше держать при себе, иначе получу троекратно больше колкостей. Как говорится: «не будите спящего садиста»… В целом, она очень компетентная и надежная горничная, особенно если забыть о ее привычке «дразнить» милых молодых девушек.

— Серина, Карла… Позаботьтесь, пожалуйста, о Лисии и приберитесь в комнате.

— Как прикажете. Карла, приступим.

— Т-так точно, мэм!

Снова поклонившись, Серина и Карла зашли в кабинет. Мгновение спустя…

— С-серина! Я не одета!

— Мы должны прибраться в кабинете, так что пожалуйста, вылезайте уже из постели. Если же Вы хотите еще полежать, я просто попрошу Карлу вынести Вас как есть, вместе с кроватью, и отнести в Ваши комнаты.

— Стой, Карла! Отпусти кровать!

— Простите… Если я ослушаюсь старшей горничной, то позже пройду через гораздо большее…

— Ай-яй!

«Ну… Держись там, Лисия».

— Ладно, далее… — я хлопнул себя по щекам, перестраивая мышление на рабочий лад. Раз наши отношения с Лисией зашли так далеко, я буду действовать решительно.

Чтобы защитить свою драгоценную семью, я должен покончить с теократией.

— Что же, думаю, пора обсудить с Хакуей дальнейшие планы.

◇ ◇ ◇

Несколько дней спустя я отправил сообщение святой Мэри, остановившейся в лунарской православной церкви в Парнаме, что хочу провести еще одну встречу, после чего она немедленно прибыла в замок.

И вот снова мы с Мэри встретились лицом к лицу в зале для аудиенций замка Парнам, присутствовали те же лица на тех же местах. В прошлый раз я не мог сосредоточиться из-за странного дискомфорта, но теперь я знал, в чем дело, так что мог спокойно на нее смотреть.

Мэри была все так же красива, и все так же похожа на куклу. Обменявшись краткими приветствиями, мы сразу перешли к делу.

— Что касается вашего предложения…

Мэри молча ожидала ответа.

— Если вы примите два наших условия, мы согласимся сделать лунарское православие нашей государственной религией.

— Условия… — Мэри удивленно наклонила голову в бок.

— О, ничего особенного, — ответил я настолько непринужденно, насколько смог. — Во-первых, вы не делаете меня святым королем лунарского православия. И я не хочу, чтобы вы по своей инициативе начали меня так называть. Мне нужен четкий ответ по этому условию.

— Но почему? Став святым королем, вы бы могли возглавить последователей лунарского православия по всему континенту, — кажется, Мэри озадачило это условие.

— Причина в том, что я сам не являюсь последователем лунарского православия, — усмехнулся я. — Уверен, если человека, не связанного с лунарским православием, внезапно признают святым королем, верующие могут это не принять. Так что, к моему сожалению, я не могу принять этот титул.

— Ох… Понимаю, — хотя она и выглядела разочарованно, но спорить не стала.

Разумеется, озвученная причина была лишь прикрытием. Я не собирался становиться их святым королем или кем бы там ни было, и я не позволю им отбросить нашу страну в средневековье, когда церковь определяла мышление людей. Сейчас моя главная цель — не поддаться на попытки Лунарского Православного Папского Государства дать мне титул святого короля и нести знамя лунарского православия в их конфликте с Гран-Кэйосом.

— Теперь касательно второго условия… Хакуя, объясни ты.

Хакуя прижал руку к груди и поклонился мне, после чего шагнул вперед и заговорил.

— Позвольте объяснить. Второе наше условие следующее: мы хотим пригласить епископа из Лунарского Православного Папского Государства Приехать во Фридонию и управлять нашими верующими лунарского православия.

— Конечно, мы это сделаем, — согласилась Мари. — Я намерена предложить на эту роль себя.

— О, нет, мы не смеем просить Вас о подобном, — ответил Хакуя, для убедительности взмахнув рукой. — Мы не можем навязываться святой. Мы уже нашли того, кого хотим пригласить сюда в качестве епископа.

— Вы уже кого-то нашли? Кто же это?

— Епископ Соджи Лестер.

Услышав это имя, маска Мэри дала трещину, пусть и на мгновение, но я уверен, что видел у нее на лице неприязнь. Это был первый раз, когда я видел у нее настоящие человеческие эмоции.

— Господин Хакуя, Вы… Знаете, что он за человек? — спросила она с несколько напряженной интонацией.

— Да. Я слышал, у него весьма острый ум.

— Скорее, коварный ум, — выдавила из себя Мэри. — Я не стану… рекомендовать его. Он не скрываясь вымогает деньги у верующих, распивает спиртное, забавляется с женщинами и совершает множество других непристойных поступков. Представителю духовенства до́лжно отказаться от мирского, но он, наоборот, погряз в пороке. Его Святейшество и кардиналы видят в подобном поведении проблему. Я… тоже нахожу его неприятным человеком.

Какой решительный отказ. Кажется, парень смог даже эту куклу заставить ненавидеть себя. Вот теперь он мне действительно интересен…

— Как же такой человек смог стать епископом? — спросил я.

Мэри плотно сжала губы и, кажется, несколько секунд колебалась, стоит ли это говорить, но в итоге решилась.

— Об этом… Неловко говорить, но один из показателей эффективности служителя церкви — объем пожертвований, которые он смог собрать. Некоторые кардиналы поддерживают Лестера потому, что, несмотря на сомнительные методы, он весьма успешен в этом*…

Ага… догадываюсь я, что там происходит.

Скорее всего, этот Соджи «позолотил ручку» нескольким кардиналам. Даже если святая отказывалась это признавать, высшие эшелоны церкви, похоже, были весьма человечными и меркантильными, поэтому не все поддерживали идею убрать его из своих рядов.

— В любом случае, — продолжила Мэри. — Сейчас все громче говорят о необходимости решить эту проблему, и я думаю, что его отлучение от церкви — лишь вопрос времени. Вы действительно хотите пригласить такого человека?

— Звучит просто идеально, — Хакуя продолжал спокойно улыбаться, не обращая внимания на ее явное сопротивление. — Раз уж ваша страна все равно собирается от него избавиться, нет никакой проблемы в том, что он приедет к нам. Видите ли, Его Величество очень любит собирать талантливых, но своеобразных людей. Он давно говорил, что хочет встретится с таким интересным епископом.

Не припомню, чтобы когда-то говорил подобное. До недавнего времени я вообще не знал о его существовании, пока Хакуя не сделал его ключевой фигурой плана. В общем, я просто кивнул, подтверждая его слова.

— Если он прибудет сюда как епископ, он, фактически, будет возглавлять всех последователей лунарского православия в этой стране. Не сомневаюсь, такой человек не сможет достойно справиться с такой ответственной работой.

— Если он не справиться, мы просто заменим его. Если он действительно настолько плох, я лично прослежу, чтобы он был низложен, — холодно сказал Хакуя.

Ого… У Хакуйи определенно есть талант к роли злодея. Это комбинация умного взгляда и леденящей душу улыбки весьма неплоха. Честно говоря, он меня даже немного пугает.

— …Очень хорошо, — похоже, она сдалась под его давлением, а может у нее просто закончились доводы. — Если по каким-либо критериям он не справиться, я займу его место*.

— Если он не справиться, будем рады приветствовать Вас, — слегка кивнул Хакуя.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, пытаясь угадать скрытые мысли собеседника. Между ними словно искры летели, а комната наполнилась леденящим холодом.

Даже нам с Лисией было неуютно, а Аиша, непривычная к подобному, выглядела откровенно плохо.

Ну, в любом случае, вопрос улажен.

Итог переговоров можно описать тремя пунктами:

Королевство Фридония принимает лунарское православие как государственную религию.

Лунарское Православное Папское Государство не присуждает мне титул святого короля.

Соджи Лестер будет послан Лунарским Православным Папским Государством во Фридонию в качестве епископа.

Уладив все вопросы, Мэри попрощалась и покинула зал для аудиенций. Она не сделала меня святым королем, но добилась признания лунарского православия государственной религией, так что результаты ее визита к нам должны признать удовлетворительными. Думаю, она сможет спокойно вернуться в домой, в Лунарское Православное Папское Государство.

Только услышав, что святая покинула замок, я смог расслабиться.

— Фух… Думаешь, у нас получилось? — спросил я.

— Вероятнее всего, — кивнул Хакуя. — Святая верит, что добилась частичного успеха.

После он негромко рассмеялся.

«Все как я и планировал…». Вот что значил этот смех*.

— Хакуя, ты сейчас выглядишь как заправский злодей, — сказал я, пожав плечами.

— …Прошу прощения, — сказал он, возвращаясь к обычному равнодушному выражению лица.

— Ладно, приготовления к прибытию этого епископа, Соджи или как его там, завершены?

— Да. Черные коты во главе с господином Кагеторой уже проникли на территорию Лунарского Православного Папского Государства. Думаю, сейчас они как раз сопровождают господина Соджи в надежное место близ границы. Они должны прибыть в столицу в течение нескольких дней.

Это была та самая скрупулёзность нашего премьер-министра в черном, уже ставшая легендарной. Собрать по крупицам разведданные, узнать о епископе Соджи и предпринять шаги по его защите.

— Но ты уверен, что нам было нужно посылать черных котов для его защиты?

— Основываясь на реакции святой на его имя, можно сделать вывод, что они не захотят давать такую власть тому, кто может поставить всю их страну в неловкое положение. Конечно, чтобы добиться одной из главных целей, принятия лунарского православия как государственной религии, она приняла наши условия, но был риск, что через некоторое время появится «веская причина», по которой господин Соджи не сможет прибыть к нам. Например, что он пострадал в результате несчастного случая, поэтому они вынуждены послать кого-то другого… Или что-то подобное. Поэтому я решил, что к моменту озвучивания этих требования черные коты уже должны вывезти его к нам.

Пострадал в результате несчастного случая… Ага. Легко могу представить, как Лунарское Православное Папское Государство это проворачивает. Соджи может «Пропасть без вести» где-нибудь в казематах главного собора, или «умереть от внезапной болезни» вследствие резкого появления лишних отверстий в организме. Хорошо, что Хакуя заранее это продумал.

— Честно говоря, я впечатлен, настолько ты хорош в интригах, — не мог я его не поддразнить.

— Вот кто бы говорил, — вклинилась в разговор Лисия, холодно на меня посмотрев. — Ты ведь просто обманул эту наивную, простодушную святую.

— Уф, не все так плохо. Технически, я ей не лгал.

Разумеется я ей не лгал, я действительно признаю лунарское православие нашей государственной религией.

— Но кто знает, одинаково ли мы понимаем термин «государственная религия», — усмехнулся я.

— Это… Ты просто играешь словами, — судя по сердитому взгляду, которым Лисия меня наградила, не только Хакуя сегодня выглядит как злодей.

◇ ◇ ◇

Прошло еще несколько дней…

Королевский замок королевства Фридония выпустил новый закон, по которому все вероисповедания и религии в обязательном порядке должны пройти государственную регистрацию, и что религии, признанные таким образом, получат статус государственных. Другими словами, под «государственной религией» подразумевалась «одобренная государством религиозная организация».

В тот же день король Сома впервые за долгое время появился в эфире вещательной сети с обращением к народу.

— Издавна каждый житель нашей страны, каждая семья поклонялись любым богам, каким им захочется. Кроме широко распространённых верований, таких как культ Матери-Дракона и лунарского православия, есть и другие: темные эльфы из Защищённого божеством леса поклоняются Божественному Зверю, защищающему их лес, кто-то поклоняется богам гор, кто-то богам моря. Мы все принадлежим к разным расам, мы выросли в разных условиях, так что конечно мы все верим во что-то свое.

Жители кивали его словам. Какие-то города были среди холмов, какие-то в горах, какие-то на побережье. Казалось само собой разумеющимся, что они будут поклоняться своим божествам.

— Это суть многонационального государства. Здесь обычаи самых разных людей смешиваются и сплавляются воедино, каждый день создавая новые, неповторимые формы культуры. И я убежден, это же можно сказать о вере. Нам нужно не единение под одним богом, но гармоничная жизнь людей, признающих право окружающих верить в то, во что они хотят. Вы можете верить в одних богов, а ваши соседи — в других, но мы все живем в одной стране. Будьте терпимы к убеждениям окружающих, и они будут терпимы к вашим убеждениям.

Люди лишь отчасти верили в возможность такого отношения.

В мире, где средства массовой информации находились в зачаточном состоянии, знания людей о не их религиях были весьма обрывочны; по сути, большинство людей понятия не имели, чему учат церкви других религий. А незнание превращалось в страх неизвестного, а страх превращал тени в они, а пампасную траву — в призраков*.

Иными словами: из страха люди в безобидных почитателях духа гор видели тайную злую секту. Сома знал слишком много примеров такого мышления.

— Что же нам нужно, чтобы взрастить в себе эту терпимость? Взаимопонимание. Конечно, мы не примем откровенно плохие религии, например, практикующих жертвоприношение девственниц в попытках призвать дьявола. Я не буду просить вас терпимо относиться к подобному. Но как же нам понять, какая религия хорошая, какая плохая? — сделав небольшую паузу, Сома озвучил главную причину сегодняшнего выступления. — Для решения этой задачи с сегодняшнего дня «вопрос религий» входит в список наших национальных интересов, а государство будет регулировать эту область общественной жизни*. Представители каждой религиозной организации должны зарегистрировать свою религию, после успешной проверки ваша религия будет признана государственной, вы получите разрешение на ведение религиозной деятельности, через несколько лет процесс необходимо будет повторить. Процесс проверки прост: самое главное, вы должны подтвердить, что ваша религия не предполагает незаконной с точки зрения государства деятельности, как то: убийства; насильственное лишение других людей их имущества, то есть грабежи; сексуальное насилие. Причинение серьезного вреда телу по общему правилу тоже запрещено, но поскольку некоторые религии предусматривают, например, нанесение на кожу татуировок, вопрос о разрешение такой деятельности остается на усмотрение местных властей. Я выдал чиновникам соответствующие рекомендации к подобным спорным ситуациям, так что проконсультируйтесь с ними. Обратите внимание, если какая-то религиозная группа не пройдет проверки или вовсе откажется от регистрации, их вера будет признана незаконной и государство будет в праве пресечь их деятельность. Уверен, простые люди не смогут спокойно уснуть зная, что где-то рядом с ними живут люди, придерживающиеся таких опасных убеждений. Я хочу, чтобы вы все это помнили.

Переведя дух, Сома продолжил, теперь словно обращаясь к каждому человеку лично.

— В завершении скажу следующее: я убежден, что вера существует для живых, а не для мертвых. Мы должны во что-то верить и жить счастливо, а не цепляться за былые печали, за тяготы повседневной жизни. Я буду молиться, чтобы ни один человек не страдал из-за веры.

«Я буду молиться, чтобы ни один человек не страдал из-за веры».

Такова была главная идея, которую Сома пытался донести до людей.

С момента появления Владений Демонов у людей не было недостатка в волнении. В такие беспокойные времена, сердца людей все активнее обращались за помощью и поддержкой к различным религиям и сектам, а с ростом силы религии росла и жадность, в случае же столкновения с другой религией возникали конфликты, далеко не всегда заканчивающиеся мирно. То, что должно было помогать людям жить спокойно, причиняло им боль.

Возможно, не многие полностью поняли его речь, но что-то все равно задержится в их головах.

— Ну что же, — словно пытаясь развеять напряжение, Сома хлопнул в ладоши. — Хватит серьезных разговоров. После регистрации новых религий как государственных, мы сможем сделать с этим кое-что интересное. Ророа, твой выход.

— Прекрасненько, предоставь это мне!

Сома отошел немного в сторону, на его место в центре кадра встала очаровательная девушка с волосами, заплетенными в два хвостика на затылке.

— Приветик, я — бывшая принцесса Амидонии и третья невеста Сомы, Ророа. Как жизнь, Королевство Фридония?

Увидев этот неиссякаемый фонтан жизнерадостности, Жители Эльфридена были ошеломлены, в то время как жители Амидонии только с улыбкой бормотали «Наша принцесса снова за свое…». Серьезная атмосфера, повисшая после предыдущей речи короля, развеялась, словно ее никогда и не было. Даже Сома опешил от такого поворота.

— …Ророа, это нормально, что ты так разговариваешь? — решил он уточнить.

— Все пучком, дорогой, — уверенно кивнула Ророа. — Я ведь прошла кастинг в передачу Джуны «Вместе со Старшей Сестренкой», помнишь? Знаешь, сколько раз мы с ней так зажигали? Как раз к такой речи все уже привыкли.

— А у нас был кастинг? По-моему ты просто сказала «я буду учавствовать»… — у Сомы даже плечи поникли. Он выглядел не как ее жених, а скорее как младший брат, которым помыкает младшая сестра, но люди слушали их с ласковыми улыбками.

Подбоченившись, Ророа снова заговорила в камеру:

— Итак, мы зарегистрируем многие религии как государственные, но у меня к вам просьба: как будете регистрироваться, обязательно расскажите нам, какие у вашей религии есть интересные торжества, ага? Дорогой как-то обмолвился, что в его мире некоторые религиозные события становились государственными праздниками, и верующие могли наслаждаться ими вместе с неверующими. Так почему бы нам тоже не провернуть подобное?

Ророа торжественно развела руки, и зрители зааплодировали, как и люди в зале вещательного кристалла. На самом деле ее не все поняли, но по ключевым словам «праздник» и «наслаждаться» они догадались, что скоро будет что-то интересное.

Кстати, наслаждаясь овациями, Ророа едва заметно прошептала: «Праздник, деньги, хорошо», но ее услышал только стоящий рядом Сома, который на такое заявление мог только усмехнуться*.

— Ну, уверена, только на словах вы не совсем хорошо поймете, что к чему, так что приведем пример, — подмигнула Ророа зрителям. — Давай, старый Содж, иди сюда и расскажи нашу потрясающую новость.

— Ох, да ладно Вам, маленькая леди Ророа, старый — это немного чересчур… — в «кадр», поглаживая загорелую лысую голову, вошел загорелый мускулистый мужчина лет сорока. Конечно, интонации у него тоже были не особо серьезные. — Как-никак, я все еще епископ лунарского православия!

К слову об этом, он действительно был одет во что-то типа облачения епископа, только вот к дизайну он подошел свободно… Даже слишком свободно, на грани «возмутительно». Некогда длинные рукава были коротко обрезаны, а церемониальная мантия опускалась лишь немногим ниже колен, впрочем, как и брюки*.

— Раз старый, значит старый, — легко разбила его доводы Ророа. — А еще, «чересчур» — это называть будущую третью королеву «маленькая леди», осьминоже*.

— Кто тут «осьминоже»! — принял вызов мужчина. — Послушай меня, маленькая леди, ты скоро станешь замужней женщиной, так что тебе стоит начать развить в себе хоть немного женственности.

— Ч-что?! Я умею быть женственной, смотри! — Ророа приняла «женственную», по ее мнению, позу и «чувственно» произнесла: — Ара-ара*!

— Вот и я о том, — усмехнулся Соджи.

Конечно, тот факт, что он посмеялся над ее самым «женственным» образом, привел Ророа в ярость, и Соме пришлось поспешно вводить план перехват.

— Пусти меня, дорогой! Я сейчас этого осминоже на такояки пущу!

— Полегче Ророа, как твой жених авторитетно заявляю: ты милая, — сказал Сома, поглаживая ее по голове.

Та замерла, а после повернулась, чтобы посмотреть на него.

— …Правда?

— Конечно. Ты очень милая.

— Хм… Ну, тогда я его прощаю.

«Он ее успокоил парой фраз?!», не могли не удивляться зрители. Конечно, они не были знакомы с постановками мандзай про мужа и жену, так что не совсем понимали, что им показывают, но увидев, что все мирно разрешилось, они вздохнули с облегчением.

— А теперь, господин Соджи, — Сома улыбнулся человеку в своеобразном облачении. — не могли бы Вы продолжить объяснять про праздники?

— Конечно, Король Сома, — сказав это, мужчина выступил вперед и обратился к аудитории. — Приветствую вас, жители Фридонии. Я — епископ, посланный Лунарским Православным Папским Государством для координации верующих лунарского православия в этой стране, меня зовут Соджи Лестер.

1. ↑В оригинале было что-то про кальмара (squid), я не понял, в чем смысл шутки.
2. ↑Немного изменил в сравнении с англоязычной версией, там было «Я буду служить вам, как служу богу», но тогда непонятно, к чему вопрос про жену. Думаю, при переводе с япа потерялась игра слов, возможно она назвала его «Данна-сама», то есть господин, но это же можно использовать как обращение к мужу. Хотя это лишь мои предположения, знаю японский на уровне «слышал в аниме»..
3. ↑Напомню: местные почтовые голуби с магическим самонаведение.
4. ↑…Однажды я устану каждый раз писать это название и будет ЛППГ. Хотя тоже звучит не очень…
5. ↑Своевременно.
6. ↑«...the place where you and I first met, after all». Вроде как «где мы впервые встретились», но мне кажется, есть тут некоторый подтекст…
7. ↑Не уверен, что правильно перевел. “This is... an embarrassing thing to talk about, but we in the priesthood are supported by the donations of the followers. There were cardinals who defended Bishop Souji because, regardless of his methods, he was able to bring in large donations…”
8. ↑Не оставляет попыток пробраться в гарем к ГГ…
9. ↑https://www.youtube.com/watch?v=j5TLlaKWqN8
10. ↑Пампасная трава — растение вида злаков, представьте себе пшеницу, только вместо зерен — характерная «метелка для пыли». Вполне могу представить, как люди в средневековье ночью могли принять это за призраков.
11. ↑“And that’s why we’re nationalizing religion.” — Мне кажется, переводчик с японского на английский как-то странно перевел. Или я не понял, в общем, переписал иначе, в «политическом» стиле.
12. ↑«Besides, if we make a festival of it, that’ll get the money movin’, and that’d just tickle me pink», но как-то она очень долго это бормочет, зрители могли бы удивиться, поэтому сократил.
13. ↑Там было пояснение, что его одежда выглядела как самуэ, но фото вообще не похожи на описанную одежду, так что я это опустил.
14. ↑*держится за голову* А осьминог здесь при чем? Ладно… Кстати, было вот так: “An old man’s an old man. Besides, I think it’s a bit much for you to be callin’ the soon-to-be third primary queen ‘little miss,’ you octopus.”
15. ↑И тут Остапа понесло… В общем, в этом разговоре добавил немного отсебятины.