Интерлюдия

Еще одна ночь, когда я не могу забыться в алкоголе.

Пусть горло чувствует тепло вина, сердце оно не согревает.

Всякий раз, как я держу в руках бокал, во мне разгорается ненависть.

Этот бокал был пятым, и я потянулась к бутылке, чтобы наполнить шестой, но вдруг моя рука замерла в воздухе.

Столик на четверых казался на удивление большим, что бы я ни пила, сколько бы ни пила. Не важно, кто составлял мне компанию. Ничто и никто не мог заполнить пустоту во мне.

 В руке я держу книгу, но так и не перевернула ни одной страницы. Закладка по-прежнему лежит в том месте, где я ее оставила. Пусть я знаю, как должна закончиться эта история, но продолжаю искать другой финал, который она заслуживает.

Финал, в котором нет лжи, скорее всего не наступит никогда, но мне будет достаточно доказательства хотя бы теоретической возможности его существования.

Я представляю, как мои мысли наполняют пустой бокал, и словно выпиваю их. В изогнутом стекле бокала видно мое улыбающееся отражение. Отражение, словно смеющееся надо мной.

Затем оно вдруг исчезает, сменяясь фигурой другого человека. Девушка, не так давно ушедшая. «Она бежала обратно?» - думаю я, видя, как тяжело она дышит.

- Забыла что-то?

Я протягиваю ей шерстяной плед, предлагая присесть, и она соглашается, занимая свое прежнее место. Что же заставило ее вернуться?

- Я все равно не верю в то, что ты сказала. Про созависимость.

Я только закатываю глаза. И ради этого она бежала сюда? Чтобы сказать мне об этом? Затем начинаю кое-что понимать.

Она пришла, чтобы защитить его от меня. Защита – более точное слово, хотя поначалу я видела в этом собственничество

Стоило похвалить ее за смелость бросить мне вызов. Это было нелегко, и пусть неприятно это признавать, но часть меня очень похожа на мою мать.

Не хотелось говорить это ей. У меня не так много времени, чтобы тратить его на нее. Ненавидеть ее я тоже не могу – это уже перебор, даже для меня.

Разочарование только росло, и я вылила остатки вина в бокал.

*   *   *

Содержимое бокала переливалось алыми волнами, среди которых плясали крохотные пузырьки. Мое сердце металось точно также, после того, как я бежала сюда от самой станции.

- Вот так я вижу отношения между вами тремя. Основанными на созависимости.

Созависимость. Слово, о котором я раньше не подозревала и значения которого не понимала. Я неспособна понять такие сложные идеи. Но это слово достаточно просто и я не могу вести себя так, словно и его не поняла.

- Это и ко мне тоже относится?

Сердце, едва успокоившееся, снова заколотилось. Я все-таки продолжаю искать ответы.

- А разве нет? – Со смехом спросила она. – Ведь Хикигая во многом полагается на тебя. А тебе, Гахама, нравится это внимание с его стороны. Настолько нравится, что ты готова все для него сделать. У тебя все гораздо хуже, чем ты считаешь.

- Нет, все не так.

Я с трудом отвечаю, и мои губы при этом дрожат. Все не так, я чувствую это.

- Они стали такими, какими стали. Тебе придется как-то это принять.

Она говорит что-то еще, но я это уже не слышу.

- Разве не естественно хотеть что-то для него сделать? Когда ему плохо, я хочу его подбодрить, быть рядом с ним.

Мне так тяжело это говорить, что я впервые смотрю на кого-то с неприкрытой злобой. В горле совершенно пересохло, но я смотрю ей в глаза, отказываясь отводить взгляд.

Она смотрит в ответ взглядом старшего человека, а затем вдруг закрывает глаза.

- Ты считаешь, что это и есть нечто настоящее?

- Я не знаю.

С того самого дня я пыталась понять, что же такое настоящее он искал. Пыталась понять и не смогла      . В глазах вдруг появились слезы и я, не выдержав, опустила голову.

- Не знаю, что это, но не созависимость. И близко не оно.

Она смотрела на меня все с тем же выражением, затем собралась что-то сказать, но промолчала. Едва высохшие слезы полились снова.

- Иначе не было бы так больно…

Боль в груди. Боль в сердце. Боль, что преследует меня повсюду.

Всё во мне продолжало кричать и плакать от любви к нему, но, похоже, впустую.