Глава 7
11 июля, четверг. На этой неделе это был первый учебный день после трёхдневного закрытия школы.
Между учениками, идущими по дороге от ближайшей станции к зданию Первой школы, поднялся шум болтовни на тему, отличающуюся от приближающихся летних каникул.
Большинство учеников с первого и второго годов обучения говорили что-то вроде "кто эта светловолосая красивая ученица?".
А среди третьеклассников основным вопросом было "почему здесь Шилдс-сан/Лина(-тян)?".
И абсолютно у всех учеников был общий вопрос: "кто эта красавица с причёской хвостиком? новенькая?".
Старшие школы при национальном университете магии в принципе не должны принимать новых учеников посреди учебного года. Исключённые из школы ученики обычно остаются без замены.
Однако существует так называемая система трансфера. С момента принятия этой системы в прошлом даже было записано несколько случаев её использования. Ученики были настроены скептически, но знали об этой системе, поэтому не могли полностью исключить эту возможность.
Темой их обсуждений стала девушка с голубыми глазами и светлыми волосами, собранными в два хвостика, а также девушка со светло-карими глазами и светло-каштановыми волосами, собранными в один хвостик. К тому же, их лица были очень похожи друг на друга. И знавшие о Лине третьеклассники, и не знавшие её младшеклассники считали, что эти двое — родственники.
И за ними наблюдали не только ученики. На школьной дороге также можно было заметить снующих туда-сюда репортёров. Целью СМИ была добыча информации о новой магии Стратегического класса "Взрыв Океана".
Их главной целью было получение комментариев одного из разработчиков "Взрыва Океана" — Тацуи. Однако Миюки, его двоюродная сестра, тоже была объектом для интервью. Первым делом СМИ нагрянули в FLT, но, получив там ответ, что Тацуя сегодня не пришёл на работу, они отправились к дому в Футю. Там они тоже обнаружили лишь пустующий дом.
Разумеется, после этого сотрудники СМИ не сдались. С целью получения материала для новостей, они разбились на три группы: одни отправились на постоянное дежурство у офиса FLT, вторые остались караулить у дома в Футю, а третьи решили попытаться подловить Тацую и Миюки на дороге, ведущей к школе.
Тот факт, что с сегодняшнего дня в школах магии возобновились занятия, ни для кого не был секретом. Это даже было опубликовано на официальном сайте. Репортёры, желающие получить комментарии Тацуи и Миюки, с самого раннего утра караулили на дороге от станции к школе.
Но, к сожалению, им никак не удавалось обнаружить целевых учеников. Взгляды сотрудников СМИ также ненадолго остановились на выделяющейся из общего потока паре учениц со светлыми и коричневыми волосами. Однако неизвестно было, когда появится их цель. Они не хотели тратить время на учениц, которые были просто красивыми девушками, и непонятно было, представляют ли они ценность для новостей.
Поэтому внимание СМИ быстро ушло от Лины и Миюки. Однако даже после этого нельзя было сказать, что теперь эти двое привлекали внимание только других учеников.
За идущей по дороге в школу Линой наблюдали двое приблизительно сорокалетних мужчин с небрежной внешностью, делающей их совершенно не похожими на репортёров. Наблюдали они, сидя за столом у окна на втором этаже известной по всей стране сети кофеен.
— ...Хоть это и окраина Токио, но гулять по улице так открыто...
Пробормотал один из них раздражённым голосом. Второй воспринял слова первого как монолог и вместо ответа спросил у него:
— Это точно Энджи?
Разговаривали эти двое на английском. Их лица были восточноазиатскими, но не чисто японскими. Однако это не беспокоило ни официантов, ни посетителей этого заведения.
— У неё примечательная внешность. Настолько, что другого человека нельзя по ошибке принять за неё.
— А та, что с ней, очень на неё похожа, видишь? Если бы не цвет волос и глаз, то они были бы совершенно одинаковыми.
— Энджи хорошо владеет магией маскировки. Та вторая — точно под маскировкой. Только я не могу понять, почему она сделала её похожей на себя.
— Может, это невеста того парня?
— Это возможно. Очень возможно.
Девушки со светлыми и каштановыми волосами ушли. Двое мужчин отвели взгляды от окна и посмотрели друг на друга.
— Но даже если это Энджи...
Первый из мужчин, тот, который в самом начале поднял эту тему, продолжил разговор осторожным голосом.
— Наша работа заключается не в устранении дезертира.
Мужчина, назвавший Лину именем Энджи, кивнул в ответ на слова первого мужчины.
— Я знаю. Но в то же время, мы должны сообщить об этом начальству.
— С этим я соглашусь. Но если та с каштановыми волосами — это невеста того парня, то она важнее.
— Да. Необходимо пересмотреть стратегию, включая возможность вмешательства Энджи.
Эти двое были членами подразделения "Голова лошади", части нелегального диверсионного отряда "Незаконный ОАВ" (Illegal MAP). Допив залпом остатки кофе, они встали из-за стола.
◊ ◊ ◊
Миюки, пришедшая в школу вместе с Линой, не пошла сразу в классную комнату, а направилась в комнату школьного совета. Тоже вместе с Линой.
Миюки открыла дверь ID-картой и вошла внутрь, однако внутри уже была Изуми, стоявшая лицом ко входу. Она зачем-то пришла сейчас, несмотря на то, что работа в школьном совете начинается позже. Настенный терминал был включен, и по информации о считанной ID-карте Изуми поняла, что это пришла Миюки. Поэтому она встала, чтобы встретить её.
— Доброе утро, Миюки-сэм...пай?
Однако перед воодушевлённой Изуми предстала девушка с совершенно незнакомым лицом.
— Доброе утро, Изуми-тян.
Девушка со светло-каштановыми волосами ответила Изуми хоть и не голосом Миюки, однако с её интонацией.
Как только дверь закрылась, она стянула с волос вишнёвую резинку, тем самым распустив свой хвост.
Сразу вслед за этим последовало преображение.
Светлые каштановые волосы стали чёрными как перья ворона.
Светло-карие глаза стали чёрными как смоль.
Лицо этой девушки тоже мгновенно изменилось, и перед Изуми предстала её обожаемая "Миюки-онээсама".
— Миюки-сэмпай, что это был за облик...?
— Это из-за всяких надоедливых людей.
Спрашивая, Изуми округлила глаза, но после короткого ответа Миюки, она сделала понимающее лицо и сказала: "А-а, вот оно что".
— Думаю, Изуми-тян понимает, что об этом лучше не рассказывать.
— Конечно, я ничего никому не разболтаю.
— Спасибо.
Увидев эту ожидаемую реакцию своего кохая, Миюки с улыбкой поблагодарила её.
После того как Миюки указала рукой на Лину, витавшая в облаках Изуми, наконец, заметила её.
— Это Анджелина Кудо Шилдс-сан. Мы называем её Линой. Она училась тут по обмену, когда я была в первом классе. Планируется, что с завтрашнего дня она снова будет учиться с нами, теперь уже в третьем классе. Лина, эта девочка — Саэгуса Изуми-сан. Второклассница. Я называю её Изуми-тян.
Изуми пришла в себя, когда Миюки представила её.
— Меня зовут Саэгуса Изуми. Приятно познакомиться, Шилдс-сэмпай.
— Анджелина Кудо Шилдс. Рада знакомству. Можешь называть меня Линой.
Лина попыталась вести себя как ученица старших классов. Миюки это показалось забавным, но на её лице это никак не отразилось, потому что она решила, что обидит Лину, если засмеётся здесь.
— Ладно, Лина. Пойдём к заместителю директора? Изуми-тян, до встречи.
— Да! Миюки-сэмпай, Лина-сэмпай, до свидания.
Провожаемая взглядом поклонившейся Изуми, Миюки, вернувшая свой обычный облик, повела Лину в учительскую.
◊ ◊ ◊
Проводив Миюки и Лину до выхода из дома, Тацуя отправился на подземный этаж.
В подвале многоэтажки в Тёфу был организовал исследовательский этаж, на котором было размещено более эффективное и совершенное оборудование, чем было у Тацуи в доме в Футю. На самом деле, это была лаборатория, созданная для одного Тацуи. Независимо от чувств главного дома и побочных семей к Тацуе, они не могли игнорировать его вклад в доход семьи Йоцуба за счёт достижений Тауруса Сильвера.
Здесь Тацуя хотел попытаться поместить в рамки магической науки результаты двухдневных наблюдений за "Парадом", и упорядочить их с научной точки зрения. Здесь он надеялся заниматься уже не интуитивным распознаванием, а попытаться понять всё на теоретическом уровне, чтобы обнаружить какую-нибудь зацепку, которая помогла бы прорваться через "Парад".
Однако он провёл за консолью всего около часа, и примерно в 9 часов утра он был вынужден прервать свою работу из-за оповещения о пришедшем незапланированном посетителе.
Из лаборатории, расположенной на третьем подземном этаже, он поднялся на второй надземный этаж, где была приёмная. Там его ждала Фудзибаяси Кёко.
— Доброе утро. Вы сегодня не в военной форме?
— Доброе, Тацуя-кун. Сегодня у меня выходной.
На такое открытое и добродушное приветствие Тацуи Фудзибаяси тоже ответила дружеским тоном.
— Пожалуйста, присаживайтесь. ...Значит, мне следует называть вас Фудзибаяси-сан?
— Да, буду очень благодарна, если будешь называть так.
Садясь на диван, Фудзибаяси подтвердила, что она пришла по делу как частное лицо, а не как военный. Она в самом начале назвала его настоящим именем, а не "особым офицером Оогуро".
В этот момент раздался стук в дверь. Распознав голос Тацуи, сказавшего "войдите", дверь автоматически открылась. В комнату вошла, толкая перед собой тележку, молодая женщина в длинном платье и белом фартуке. Лицом она отличалась от Хонами и Минами, однако она создавала вокруг себя примерно такую же атмосферу.
Она заменила чай Фудзибаяси новым и поставила перед Тацуей чашку кофе.
— Фудзибаяси-сан, если хотите другой напиток, то вам поменяют.
— Нет, этот сойдёт. Спасибо.
Последнее слово было адресовано служанке.
Молодая женщина в фартуке улыбнулась, поклонилась и снова покатила тележку, на этот раз из комнаты.
— А она довольно умелая. Я завидую вашему богатству на талантливых людей.
Пробормотала Фудзибаяси после того, как женщина, обладающая аурой даже не горничной, а официантки, скрылась за дверью.
— Эта женщина — не боевой персонал. Лучше скажите, какое у вас сегодня дело? Если вы сегодня пришли не как лейтенант Фудзибаяси, значит ваш визит не является попыткой продолжить вчерашний разговор по телефону с возражениями по поводу Лины?
После вопроса Тацуи Фудзибаяси выпрямилась.
— Сегодня я, как представитель главы семьи Фудзибаяси, Фудзибаяси Нагамасы, пришла для того, чтобы принести извинения.
Фудзибаяси сменила манеру речи на официальную, и низко поклонилась.
— Извинения? За что? Не могу понять.
— Я говорю про то, что глава семьи желает извиниться за всё то недопустимое безобразие, что совершил член семьи Фудзибаяси, Кудо Минору, по отношению к семье Шиба.
— Вы говорите член семьи, но прямого родства ведь не должно быть... — Растерянно спросил Тацуя у Фудзибаяси.
Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, является отцом Фудзибаяси Кёко. Жена Нагамасы — это младшая сестра отца Минору, Кудо Макото. С генеалогической точки зрения, это делает Минору племянником Нагамасы, а точнее сыном брата жены. Официально кровной связи у него с Нагамасой нет.
И даже если говорить про тайные факты, Минору был рождён с помощью искусственного оплодотворения яйцеклетки жены Нагамасы (младшей сестры Кудо Макото) сперматозоидом Макото. Всё равно никакого кровного родства не получается.
В отличие от семьи Кудо, семья Фудзибаяси не должна была чувствовать вину за поступки Минору.
— Даже если и нет кровной связи, но если он сын жены главы клана, то он член семьи Фудзибаяси. Так считает глава.
На мгновение в голове Тацуи промелькнула мысль "так и знал", и это было вполне естественно. Кудо Макото и жена Фудзибаяси Нагамасы не совершали такого аморального поступка, как инцест. Они лишь предоставили генетический материал. Тацуя подумал, что это вполне естественно, что Нагамаса тоже знал об этом.
— ...Понятно. Однако, Фудзибаяси-сан, вы ведь пришли не для того, чтобы просто передать извинения? У вас ведь есть какое-то другое дело?
— Не дело, а скорее нечто вещественное... Наши извинения будут не только на словах.
— ...Продолжайте.
Тацуя слегка приподнял брови и попросил Фудзибаяси объясниться.
— Вот.
Фудзибаяси достала из сумочки твердотельный накопитель большой ёмкости в форме куба, и положила его на стол перед Тацуей.
— Это знак извинений семьи Фудзибаяси. Пожалуйста, примите это. На этом носителе записаны документы, в которых описывается последовательность магии "Парад", а также способы её применения. Также там присутствуют документы о восточноазиатской континентальной древней магии "Сэкихэй Хатидзин".
Теперь Тацуя уже не смог скрыть своё удивление.
— Вы уверены? Ведь "Парад" — это секретная техника семьи Кудо.
Фудзибаяси едва заметно нахмурилась и слегка вздохнула.
— ...По сути, именно семья Кудо должна была предоставить вам это. Добиться согласия на предоставление сведений было весьма нелегко.
Гордость не позволяла семье Кудо подарить секретную технику семье Йоцуба, находящейся примерно на той же ступени в социальной лестнице. Поэтому было решено сделать это в виде дара от семьи Фудзибаяси. Звучит глупо, но их можно понять.
— С благодарностью приму это.
Какими бы ни были их намерения, детальное описание "Парада" было именно тем знанием, которое он хотел получить от семьи Кудо. Какой бы неожиданной удачей это ни казалось, Тацуя был благодарен, что ему позволили это использовать.
Фудзибаяси ответила поклоном на поклон Тацуи.
— "Сэкихэй Хатидзин" — это заклинание, строящее крупномасштабный барьер с применением "Кимон Тонко". — Кратко прокомментировала она вторую часть содержимого носителя информации.
— Вы имеете в виду, что укрытие Минору построено на основе этой техники?
— Так мы считаем.
— Этого более чем достаточно...
Если Фудзибаяси не солгала, то Тацуя разом получил все требуемые знания. Любой на его месте подумал бы, что как-то всё это слишком удобно.
— Тацуя-кун, мы не ожидаем, что ты непременно поймаешь Минору-куна.
Почувствовав эти сомнения Тацуи, Фудзибаяси сняла с себя маску отчуждённого представителя главы семьи Фудзибаяси.
— Отец и дядя Макото хотят поймать Минору-куна своими руками. Они не собираются просить Тацую-куна о помощи, и хотят, чтобы ты, если это возможно, оставил это на нас.
— Разве мы не можем объединить наши усилия?
— ...Я передам отцу эту твою просьбу, Тацуя-кун.
Было вполне очевидно, что Тацуя не захотел отступить. Сказав, что она должна поспешить домой, чтобы обсудить это с семьёй, Фудзибаяси встала и пошла к выходу.
◊ ◊ ◊
До начала вступительных экзаменов Лина сильно переживала, однако когда утренние письменные экзамены закончились, её лицо просияло.
— Как прошло? Хотя я вижу, что можно и не спрашивать.
— Для моих способностей это естественный результат.
Если говорить образно, то она с такой гордостью выпячивала грудь вперёд, что могла изогнуться настолько, что упала бы назад. Этот контраст с Линой, во время подготовки к экзаменам несколько раз падавшей лицом на стол со словами "я устала", казался стоявшей рядом Миюки забавным.
— Хотя ещё остались практические экзамены, но как ты и сказала, с твоими способностями ты можешь не беспокоиться.
— ...Я слышала, что больше нужно беспокоиться за знания.
Лина прищурила глаза и с укоризной посмотрела на Миюки. От такой её реакции все присутствующие за этим столом рассмеялись.
Сейчас был обеденный перерыв, и они сидели за столом в школьной столовой. Лина была одета во временно одолженную запасную школьную форму Миюки. Как и ожидалось, она привлекала внимание.
За столом сидела всё та же компания третьеклассников. Из всех них Лина не была знакома только с Шизуку. Поэтому естественно, что первым делом их представили друг другу.
— Лина точно попадёт на первый поток. Но вот в какой класс?
— Думаю, в наш. У нас меньше всего учеников.
На этот вопрос, случайно пришедший на ум Эрике, Хонока ответила, глубоко и серьёзно задумавшись.
В их классе было наименьшее количество учеников. Это означало, что в нём было наибольшее количество исключённых из школы учеников. В то время, когда они перешли во второй класс, часть учеников перешла на курс магической инженерии, поэтому численность в классах подкорректировали. Другими словами, количество исключённых из школы учеников в классе 3A было больше только за этот один последний год.
Больше всего выбывших было в классе A, в котором учились Миюки, Хонока и Шизуку, монополизировавшие первые три места среди всех учеников. Было ли это иронией, или выравниванием баланса? Вероятно, даже директор Момояма не знал ответ на этот вопрос.
— А я и не знала, что Лина-сан приехала в Японию. Давно ты приехала?
После вопроса Мизуки лицо Лины слегка дёрнулось, и она не смогла подобрать слова для ответа.
— Шибата-сан, это немного...
— Мизуки-и. Ты ведь тоже знаешь про обстоятельства Лины?
Микихико с растерянным лицом и Эрика с упрекающим лицом попытались остановить Мизуки, и это говорило о том, что они знают тот факт, что Лина — это "Энджи Сириус".
И не только они. Вся компания, сидящая сейчас за столом (включая не участвовавшую в тех событиях Шизуку) знала полную картину инцидента с Паразитами, произошедшего зимой прошлого года. И о том, какую роль сыграла там Лина, они тоже знали.
— Ах... извини меня!
Заметив, что её неумышленно заданный вопрос действительно связан с очень деликатной проблемой, Мизуки в панике поклонилась.
— Ничего страшного. ...Но я буду очень благодарна, если ты больше не будешь спрашивать об этом.
— Конечно!
Мизуки энергично закивала, и Лина, Микихико и Эрика, каждый со своим выражением лица, облегчённо вздохнули.
— Лина перевелась сюда из-за меня.
Краткое пояснение Миюки не было предназначено для того, чтобы разрядить атмосферу. И отвлечь внимание она этим не пыталась. Она планировала объявить об этом раньше, независимо от того, в каком направлении пошёл бы разговор.
— Что ты имеешь в виду?
Первой на заявление Миюки среагировала Шизуку.
— Это всё из-за назойливых людей, неотступно следующих по пятам.
— А-а, СМИ.
— Похоже, заявление Китидзёдзи-куна о совместной разработке вызвало новую вспышку энтузиазма у репортёров.
— Угу. — Мизуки кивнула, соглашаясь со словами Эрики и Хоноки.
— Они не могут поймать Тацую, поэтому решили наседать на Миюки-сан? Это затруднительное положение, ведь нельзя дать им отпор силой. Это также связано с тайнами национальной обороны, поэтому лучше отдать правительству урегулирование этого вопроса.
— Да, действительно. — Вздохнув, ответила Миюки на эту речь Лео.
— И как это связано с переводом Лины?
Шизуку с первого же раза назвала Лину её коротким именем. Довольно быстрое сближение, учитывая, что это была их первая встреча.
— Лина — мастер магии маскировки. Она может менять внешность на облик совершенно другого человека.
На вопрос Шизуку ответила Хонока.
— Даже лучше тебя, Хонока?
Хонока тоже могла изменять свой облик с помощью магии, формирующей объёмную проекцию.
— Намного лучше меня.
— Это же потрясающе!
— Значит, ты можешь превращать не только себя?
Эрика подождала, пока Хонока и Шизуку договорят, и после этого обратилась к Лине.
— Да, и применять это на другого человека, кстати, проще, чем на себя. Если, конечно, этот человек не сопротивляется.
— Хех...
— Потому что когда применяешь это на себя, то результат можно проверить только с помощью зеркала.
— Понятно. Причём если зеркало только одно, то со спины себя не увидишь.
— Вот именно.
Похоже, с Эрикой Лине было общаться проще, чем с другими. Даже и не скажешь, что когда-то они пытались убить друг друга.
Если говорить о чём-то подобном, то Лина и Миюки тоже столкнулись на дуэли с применением таких продвинутых магий, как "Муспельхейм" и "Нифльхейм". Однако "Нифльхейм" может быть использован для нейтрализации противника гипотермией, тогда как "Муспельхейм" для обычного противника означает мгновенную смерть. Но даже если ему повезёт и смерть будет не мгновенной, то он наверняка умрёт от тяжёлых ранений.
— Значит, некоторое время вы будете вместе ходить из школы?
Спросила Хонока у Миюки. Та ответила с немного извиняющимся видом.
— Да... Пока СМИ не потеряют интерес, мы с Линой будем возвращаться домой из школы только вдвоём.
— То есть, нам тоже лучше не приближаться. Если рядом будут знакомые лица, вас могут раскрыть.
— Спасибо, Эрика.
Миюки с признательностью во взгляде посмотрела на проявившую заботу Эрику.
Эрика подмигнула ей в ответ.
◊ ◊ ◊
Сегодня занятия возобновились не только в Первой школе, а во всех девяти школах магии одновременно. И Третья школа, разумеется, не была исключением.
Однако Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро не пришли сегодня в школу. Для того, чтобы избежать репортёров, активно пытающихся добыть материал. Упорство СМИ в отношении нового официально признанного государством волшебника Стратегического класса и главного разработчика новой магии Стратегического класса было несравнимо сильнее интереса СМИ к Тацуе и Миюки.
Если бы они пришли в школу при таких обстоятельствах, то вызвали бы излишние хлопоты у своих одноклассников и младшеклассников. Обдумав это, Масаки и Китидзёдзи решили отправиться на отдельные ранние летние каникулы.
Хотя каникулами это сложно было назвать: Китидзёдзи занялся работой в институте, а Масаки продолжал играть роль надзирателя Лю Лилей на базе Комацу. То есть, у них была официальная работа, поэтому директор Третьей школы Маэда дала им официальные выходные.
А частная средняя школа, в которую ходит младшая сестра Масаки, Итидзё Аканэ, действительно объявила начало летних каникул с сегодняшнего дня, потому что ситуация с внешней угрозой ещё не была окончательно разрешена. Если говорить точнее, к летним каникулам было решено добавить 10 дней.
Таким образом, брат и сестра из семьи Итидзё проводили разгар лета на базе Комацу.
Аканэ и Лю Лилей легко сдружились. А вот отношения между Масаки и командиром отряда сопровождения Лю Лилей были весьма напряжённые.
И сейчас тоже, сидя за столом в центре комнаты, Аканэ и Лю Лилей сидели по-дружески плечом к плечу. Перед Лю Лилей лежал учебник, по которому Аканэ училась в средней школе. Разумеется, это была не бумажная книга, а терминал в форме планшета. Похоже, Аканэ рассказывала Лю Лилей общие сведения о Японии.
С двух противоположных углов комнаты за этими двумя наблюдали Масаки и командир Линь. Масаки и сам понимал, что ведёт себя по-детски, но когда он пытался заговорить с командиром Линь о курсе дальнейших действий, их разговор всегда перерастал в яростный спор. Но они не могли игнорировать присутствие друг друга, поэтому всё закончилось тем, что они пронзали друг друга взглядами из противоположных концов комнаты, в центре которой сидели Аканэ и Лю Лилей.
Разумеется, фраза "пронзали взглядами" не означает, что они постоянно смотрели друг на друга. Бдительностью нельзя пренебрегать, однако в этой комнате кроме подчинённых Линь также были солдаты базы Комацу. На любое подозрительное движение они ответили бы первыми. Масаки считал, что тоже должен действовать в соответствии с этим правилом. Поэтому свободное время он тратил на самообразование по учебнику, взятому из школы на вынос (этот взять ему разрешили, но большинство учебных материалов запрещено выносить с территории школы).
Хотя Масаки чувствовал себя здесь неловко, но он не мог покинуть эту комнату. Отец доверил ему заботу об Аканэ. Если он заметит враждебные действия со стороны Лю Лилей или её спутников, он должен будет сотрудничать с солдатами базы, чтобы усмирить их. Масаки выбрал "терпение".
Было уже около 13 часов, когда у Масаки заболел живот от голода.
В вестибюле специального жилого здания для гостей базы, в котором поселили группу Лю Лилей, был посетитель с другой базы.
Эта база является авиабазой. А посетитель был офицером наземных войск. Лейтенант Тиба Наоцугу из взвода ударной пехоты первой дивизии национальных сил самообороны. Принадлежность к взводу, похоже, была временной, но Масаки в этом не особо разбирался. Но более важной была информация, которую предоставил этот посетитель.
Тиба Наоцугу всё ещё был студентом Академии Обороны, поэтому звание лейтенанта было предоставлено ему на особых условиях. Это было сделано из-за его достижений, а также из-за его известности как "входящего в десятку лучших бойцов в мире на дистанции менее трёх метров". Ему было присвоено офицерское звание, потому что он часто участвовал в совместных операциях с отрядом охраны важных персон союзных стран.
Кстати говоря, командир взвода ударной пехоты ("Отряда с обнажёнными мечами"), к которому временно приписан Наоцугу, имеет звание старшего лейтенанта. А все четыре командира отдельных отрядов — лейтенанты.
Другими словами, Наоцугу имел такое же звание, как командиры отдельных отрядов.
Но командиры отрядов считались старше согласно системе "кто дольше служит". Два таких командира также были направлены сюда, и сейчас они занимались согласованием организационных вопросов с командованием базы.
В результате чего Наоцугу, как самый высший по званию среди оставшихся в отряде, пришёл к группе Лю Лилей с пояснениями ситуации.
— На нас нападёт Лу Ганху!?
— У нас нет доказательств, что это донесение является правдой. Но мы выступили сюда, посчитав, что есть вероятность этого. — Ответил Наоцугу, пытаясь успокоить в панике вскочившую со своего места командира Линь.
Он никогда не сделал бы безответственное заявление. И неважно, оптимистичное оно будет или пессимистичное.
Но его расплывчатая манера речи, похоже, не особо понравилась Линь.
— То есть, вы выехали из Токио, даже ничего не проверив?
Первая дивизия, к которой приписан Отряд с обнажёнными мечами, действительно базируется в Токио. Основной причиной отправки Отряда с обнажёнными мечами на базу Комацу было полученное ими сообщение с донесением. Противодействие диверсионному отряду ВАА для армии имело более высокий приоритет, чем поимка Кудо Минору.
Но такие незначительные детали они не должны были объяснять беженцам из другой страны.
— Явных доказательств нет. Но мы всё равно должны быть готовы к этому. Это всё, что я могу вам сказать.
После такого ответа Наоцугу слегка повышенным тоном, Линь всё равно не выглядела убеждённой, но больше спорить не стала.
— Просьба никому не выходить из этого здания, пока не будет подтверждено, что это безопасно.
— И надолго это? — Спросила у Наоцугу сама Лю Лилей.
— В настоящее время мы ищем Лу Ганху при содействии полиции. Через день-два мы должны будем обнаружить его и остальных проникших в страну диверсантов.
В тот момент, когда Наоцугу сказал это, в глазах командира Линь появились признаки нервозности.
Но заметила это только Мари, которая стояла рядом с Наоцугу и пристально наблюдала за беженцами.
◊ ◊ ◊
Это был первый день после трёхдневного закрытия школы, и до летних каникул оставалось всего 10 дней. К тому же, проводимого во время летних каникул Турнира Девяти Школ в этом году не будет. В общем, занятия в Первой школы, как обычно, продолжались до 15:30.
Но поскольку Турнир Девяти Школ был отменён, у школьного совета не было столько работы, чтобы оставаться в школе допоздна. Летом светлое время суток долгое, поэтому было ещё светло, когда члены школьного совета и ученики, занятые клубной деятельностью, покинули школу.
Миюки и благополучно сдавшая вступительные экзамены Лина отправились к станции вдвоём чуть раньше всех остальных. Разумеется, Миюки опять была в том самом облике со светло-каштановым хвостиком.
А оставшиеся члены их обычной компании отправились домой после встречи в школьном кафетерии. Изначально их группа сформировалась вокруг Тацуи и Миюки, выступающих в качестве "ядра", но теперь они стали собираться вместе, даже когда этих двоих нет.
Примерно на полпути от школы к станции, Эрика внезапно посмотрела на окно на втором этаже придорожной кофейни.
— Эрика-тян, что случилось?
Мизуки, шедшая вместе с Микихико позади Эрики, заметила это, и обратилась к Эрике.
Эрика обернулась, замедлила шаг и поравнялась с Мизуки.
— Я почувствовала странный взгляд.
— Странный взгляд? — Спросил Микихико с сомнением в голосе, но при этом с серьёзным лицом.
— Я не смогла понять это чётко, но это было... будто нечто смотрит на тебя сзади, извивается у тебя за спиной... Зло. Да, это самое подходящее слово.
— Злой взгляд?
— Что это? Напугать хочешь?
В голосах Шизуку и Хоноки читались признаки отвращения.
— Эрика, ты говоришь, что не смогла понять, хочет ли он навредить...?
Похоже, Микихико заинтересовало сильнее это, чем фраза про "зло".
— Наверное, немного расслабилась. Я была не настороже, и когда повысила чувствительность, он просто исчез. Есть вероятность, что это лишь моё воображение.
— Расслабилась и поэтому упустила из виду врага? Сама говорит "Злой взгляд", а может просто глаза на зеркало наткнулись?
— Заткнись, кусок болвана.
Эрика пнула Лео по ноге.
Хотя у неё не должно было быть опыта в боевых искусствах с применением ударов ногами, но Лео от боли схватился за одну ногу и начал прыгать на другой ноге.
— ~~Эй! Ты что там положила в свой ботинок!?
— Кто знает...
— Ах ты!
— Ну, давай!
Лео выглядел так, будто в любой момент набросится на Эрику, а Эрика растянула телескопическую дубинку и встала в позицию готовности к бою.
— Эй, вы двое!?
Микихико поспешно встал между ними.
— Лео, успокойся. Ты сейчас тоже наговорил лишнего.
— Эрика-тян, насилие — это не для девушек! И зачем, вообще, так внезапно пинаться?
Микихико успокоил Лео, а Мизуки упрекнула Эрику.
Таким образом, вопрос "злого взгляда" остался нерешённым.
Только одна лишь Хонока, у которой ещё осталось беспокойство на лице, обернулась посмотреть на окно, в сторону которого смотрела Эрика.
◊ ◊ ◊
Мужчина и женщина, сидящие за столиком у окна на втором этаже вышеупомянутой кофейни, отвернули головы от окна.
— ...Нас увидели?
— Нет, не думаю, что лица заметили. Невооружённым глазом с такого расстояния лицо не различить, а признаков использования магии не было.
— Но наше присутствие было замечено.
— Да. Они превзошли наши ожидания.
Эти двое были членами американского нелегального диверсионного подразделения "Конская голова". Эта пара была другой, не той, что была здесь утром.
— Значит, доклад Энджи не был преувеличением?
— Даже мелкая девчонка смогла стать Сириусом.
Они разговаривали тихими голосами. Но даже если там и был кто-то, кто их подслушивал, то он не смог бы понять этот малоиспользуемый тайваньский диалект, на котором они разговаривали.
— Что будем делать?
— Конечное решение за командиром отряда, но я бы предпочёл избегать эту мечницу из семьи Тиба.
— Да. Я тоже так думаю. А что насчёт Мицуи?
— Эту девчонку не нужно вычёркивать из списка кандидатов. На вид она ничего не обнаружила.
— Понятно.
Разговаривая, эти двое даже не пытались снова посмотреть на группу школьников, за которой недавно наблюдали.
◊ ◊ ◊
Лейтенант Линь, командир отряда сопровождения Лю Лилей, вместе с которой они сбежали в Японию, на самом деле была шпионом Нового Советского Союза. Вражеские шпионы нередко занимают важные места в организационных структурах. Такое часто бывает между странами, имеющими протяжённые совместные сухопутные границы.
И из-за того, что это происходит часто, все такие страны очень пристально следят за проникновением шпионов. Армия Великого Азиатского Альянса тоже уделяла наивысшее внимание настороженности по отношению к этому вопросу. При выборе сопровождающих для официального волшебника Стратегического класса Лю Лилей было отобрано множество кандидатов среди подходящих для этого женщин-солдат. Все они прошли через промывку мозгов с помощью сыворотки правды, и многие из них потеряли свою личность в процессе идеологической обработки.
Но возможность, что среди них всё равно будет шпион, тоже всегда есть. Шпионаж и контрразведка — это всегда заколдованный круг. Просто в данном случае Новый Советский Союз оказался лучше. В частности, особая способность лейтенанта Линь оказалась сильнее, чем противошпионские меры армии Великого Азиатского Альянса.
Её способность — это гипноз. Не магия манипуляции сознанием, а простой гипноз. В сравнении с магией, эта техника называется "особой способностью", потому что это продвинутая техника очень высокого уровня.
Гипноз Линь мог проникнуть в разум субъекта на глубину, не уступающую магии манипуляции сознанием. И сделать это она могла даже с собой. Что она, собственно, и сделала, чтобы избавиться от эффекта принуждения сыворотки правды. Загипнотизировав саму себя, она прошла проверку сознания, проводимую армией Великого Азиатского Альянса.
Если бы этот её навык был магическим, то армия ВАА заметила бы её трюк. За вторжением вражеских волшебников следило не только государство, но также множество вооружённых группировок. Линь была низкоуровневым волшебником, и более того, армия ВАА не обнаружила у неё средств немагической маскировки.
У немагического гипноза было ещё одно преимущество. На него никак не действовало сопротивление к магии.
Жилой дом, предоставленный группе Лю Лилей, охранялся волшебниками. Они были надзирателями для официального государственного волшебника Стратегического класса и её отряда сопровождения. Их выбрали, ставя противомагическую защиту и сопротивление магии психического вмешательства в приоритет над атакующими магическими способностями.
Поэтому если бы техника Линь была бы магической, то она, скорее всего, не сработала бы. А если бы и сработала, то её обнаружили бы слишком рано.
— Мне нужно кое-что, что никак не достать внутри базы... Это займёт всего один час. Можно получить разрешение выйти наружу?
Такую просьбу к солдатам, ответственным за охрану жилого здания, озвучила командир Линь в то время, когда Лю Лилей принимала ванну вместе с Итидзё Аканэ.
Двое солдат озадаченно переглянулись. Они спросили, что именно хочет купить Линь, и она ответила, что это нечто необходимое для женщин из ВАА.
Один из солдат сказал, что может сходить и купить это, но она отклонила его предложение, сославшись на то, что "это стыдно". И все дальнейшие попытки спорить на эту тему вызывали лишь смущённую реакцию.
Другой солдат спросил: "почему в такое время", на что получил ответ: "пока лейтенант Лю Лилей в ванной, я не беспокоюсь, что её уведёт Итидзё Масаки". И обоих солдат такие ответы почему-то убедили.
В итоге надзорные солдаты разрешили Линь выйти наружу при условии, что сами сопроводят её до магазина. Не получая разрешения на это у командования базы.
Солдаты на посту у ворот базы Комацу ради защиты Лю Лилей были приведены в состояние усиленной бдительности, ожидая нападение Лу Ганху извне. Возможно, именно поэтому Линь, выезжающей через ворота базы наружу в сопровождении солдат из надзора, не уделили особого внимания.
Правда была в том, что для персонала базы "дополнение" к волшебнику Стратегического класса Лю Лилей не стоило таких излишних забот.
Мари с подозрением наблюдала за армейской машиной с откидным верхом, проезжающей мимо неё, потому что некоторое время назад, когда Наоцугу рассказывал ситуацию группе Лю Лилей, она заметила беспокойство, на мгновение промелькнувшее в глазах Линь.
— Сю.
Мари обратилась к Наоцугу, вместе с которым они шли по городской улице.
— Что-то заметила?
Наоцугу, незаметно следивший за всеми подозрительными тенями в округе, обернулся к Мари.
— В только что проехавшей машине была лейтенант Линь.
Услышав Мари, Наоцугу нахмурил брови.
— Командир охраны лейтенанта Лю? Я же просил их воздержаться от выхода наружу...
Наоцугу не спросил "может, ты ошиблась?". Настолько он доверял Мари. ...Возможно, это было глупо с его стороны.
— Вместе с ней было два солдата из надзора.
— Тогда неудивительно, что она смогла покинуть базу...
— Нет, всё равно странно. Для беженцев при таких обстоятельствах обычно невозможно выйти наружу без разрешения.
— ...Угу, так и есть.
Сохраняя настороженность, Наоцугу согласился с доводом Мари.
— Надзорные солдаты получили от командира Линь важную подсказку о проникших агентах? ...Или же ими каким-то способом манипулируют?
— Магия манипуляции сознанием? — С побледневшим лицом спросила Мари у высказавшего свою догадку Наоцугу. Если на территорию военного объекта пробрался пользователь магии манипуляции сознанием, то это можно было назвать только самым страшным кошмаром. Он сможет массово производить предателей, не тратя на это времени, сил и денег.
— Нет, если бы на территории базы была использована магия, то это быстро бы поняли и разобрались бы с ней.
— ...Да. Думаю, так и есть.
— Слишком быстро ты успокоилась, Мари.
В отличие от вздохнувшей с облегчением Мари, лицо Наоцугу, наоборот, стало более серьёзным.
— Можно манипулировать другими людьми даже без использования магии манипуляции сознанием. Ты ведь тоже это можешь, верно?
Мари расширила глаза от удивления. Как и сказал Наоцугу, Мари владела техникой, которая с помощью манипуляции воздушными потоками смешивает различные безвредные легальные ароматические вещества, и с помощью полученного запаха отбирает у цели свободу мышления.
— Возможно, лейтенант Линь манипулирует надзорными солдатами немагическим способом.
— Например, наркотиками?
— Нет, на территорию базы пронести наркотические вещества очень сложно. Лейтенант Линь — женщина. Должно быть, она использовала нечто, что не вызовет подозрений... например, гипноз с использованием драгоценных камней.
— С помощью гипноза и правда можно навязать свою волю другому человеку?
Мари подняла этот вопрос, размышляя о своей технике в качестве примера. Даже если её техника "смешивания" и может понизить сопротивляемость воли, но полностью подчинить чужую волю она не может.
— Я не хорошо знаком с техниками гипноза, поэтому мой ответ может оказаться неправильным, но... Даже если невозможно полностью овладеть личностью другого человека, но я думаю, что направить его волю в нужном направлении вполне возможно.
— Направить волю? Имеешь в виду, руководить мышлением?
— Руководить мышлением?
Наоцугу подумал и согласно кивнул, соглашаясь с этим перефразированием Мари.
— Мне кажется, такая формулировка более уместна. Неважно, гипноз это был или что-то ещё, но можно взять в качестве примера случай, когда нужно убедить человека с противоположным мнением. В таком случае, чтобы достичь нашей цели, мы могли бы просто на словах попытаться придумывать аргументы, которые принял бы собеседник. И затем, получив слова согласия, мы сможем повести сознание собеседника в нужном нам направлении.
— Думаешь... так это было? Даже гипнозом нельзя заставить противника сделать нечто совершенно для него неприемлемое. Однако если есть хотя бы малая возможность этого, то можно заставить человека поверить в то, что тебе нужно, причём гораздо сильнее, чем при простом убеждении на словах. И когда человек думает так, как тебе нужно, он будет делать то, что тебе нужно.
— Я тоже так думаю. Поэтому есть вероятность, что она смогла обмануть охранников и заставить их вывезти себя с территории базы.
— ...Теорию я понимаю.
Мари быстро собралась с мыслями и взглянула на Наоцугу.
— Если солдатами из надзора манипулируют, то дело серьёзное, Сю.
— Да. Это оказался не тот случай, когда можно спокойно стоять и неторопливо всё обсуждать.
Наоцугу без колебаний вытащил из нагрудного кармана портативный армейский терминал.
— Сю, ты чего...?
— Наблюдение за этими беженцами — это задание не из категории обычных. Это специфическое, особое задание.
Наоцугу ответил Мари, пока писал команды пальцем на экране мобильного терминала (в армейских терминалах вместо датчиков давления и ёмкостных сенсоров для распознавания рукописного ввода использовался оптический интерфейс).
— Учитывая характер их задания, текущее расположение их автомобиля должно легко отслеживаться. ...Отлично, нашёл. Мари, временно останавливаем поиски Лу Ганху. Отправляемся за лейтенантом Линь.
— Поняла.
Наоцугу и Мари побежали, применив на себя магию высокоскоростного движения.
◊ ◊ ◊
Сопровождающие Линь солдаты (точнее, приглядывающие за ней) привезли её в аптеку Гонконгской фармакологической сети, расположенную в нескольких минутах езды от базы.
Официальных дипломатических отношений между Японией и ВАА не было со времён последней войны. Однако в частном секторе существовали отношения экономического обмена, и многие компании занимались всевозможными совместными действиями.
Линь сказала двум солдатам: "пожалуйста, подождите здесь", и вошла в аптеку. Передняя стена аптеки была стеклянная, и с дороги хорошо было видно, что происходит внутри. Охранники позволили Линь пойти внутрь одной при условии, что она подойдёт только к прилавку, и не будет проходить дальше вглубь магазина.
Линь остановилась перед прилавком, после чего за прилавком появилась женщина-продавец на вид старше тридцати лет. Черные волосы, чёрные глаза, её внешность не вызывала у посетителей-японцев никакого дискомфорта. По ней нельзя было сказать, что она связана с ВАА или НСС.
— У меня проблемы с жёлтым песком.
Линь заговорила с продавщицей на кантонском диалекте. Это был шифр. Её слова означали "я боюсь нападения вооружённых сил ВАА".
— Правда? А я думала, что самый напряжённый сезон уже прошёл.
Продавщица ответила, разумеется, тоже шифром. Её слова означали: "крупномасштабной военной активности не наблюдалось".
— Мне кажется, что немного жёлтого песка всё же принесло. (Высока вероятность, что на подходе небольшой отряд.)
— Тогда, мне дать вам тестовый препарат? (Вы хотите, чтобы разведотряд занялся их поиском?)
Как можно было понять из этого диалога, продавщица была контактным лицом Нового Советского Союза.
— Нет, я бы хотела, чтобы вы прописали мне мазь до того, как проявятся симптомы.
Запрос Линь означал: "я хочу, чтобы был отправлен не разведотряд, а отряд противодействия". Продавщица ответила непоколебимым голосом: "как пожелаете".
— ...А какая дозировка?
Кстати говоря, Линь почувствовала, что ситуация немного странная, ещё когда подошла к прилавку. Она задала свой вопрос, вложив в него смысл: "не случилось ли чего необычного?".
— Лейтенант Линь.
Ответ пришёл из-за спины.
Услышав этот голос, пришедший сзади-сверху, Линь обернулась в полном замешательстве.
— Капитан Лу! — Прокричала Линь. И кроме этого она больше ничего не смогла вымолвить.
Линь не могла подать голос потому, что огромная рука Лу Ганху схватила её за шею.
— Ты хорошо потрудилась. Больше не нужно.
Лу Ганху обращался к продавщице аптеки, которая была агентом НСС.
Женщина-агент на заплетающихся ногах попятилась внутрь магазина.
Глядя на это, Линь всё поняла. Этот агент уже подчинялась Лу Ганху. Похоже, её даже пытали. Со своими навыками Лу Ганху мог, не нанося внешних ранений, дать жертве столько боли, что она будет желать смерти. Становясь кошмаром, боль лишает жертву желания сопротивляться.
Лу Ганху расплылся в улыбке.
Линь охватило отчаяние. Она поняла, что её ждёт та же несчастная участь, что и агента.
Точнее, одними пытками это не ограничится. В её случае, в итоге она лишится своей жизни...
Последняя тонкая нить надежды была на улице, и Линь посмотрела в сторону стоящих за окном солдат. Нет, для Лу Ганху они не соперники. Но они могли хотя бы выиграть немного времени, чтобы она успела сбежать.
Два японских солдата сидели, опустив головы, на своих местах в машине с откидным верхом. Они хоть и выглядели спящими, но были уже мёртвыми. Линь интуитивно это поняла.
— Предательница, Линь Йийи[7].
Лу Ганху назвал лейтенанта Линь полным именем и без звания. В их старинной культуре называние человека полными именем вместо только фамилии или прозвища означало пренебрежительное отношение к этому человеку, или даже проявление враждебности к нему.
— Позови Лю Лилей на помощь. — Сказал Лу Ганху и слегка ослабил хватку своей руки за шею Линь.
Пока Линь откашливалась, она задумалась над целью Лу Ганху.
Она и подумать не могла, что его план настолько прост, чтобы просто выманить Лю Лилей сюда и убить. Японская армия просто не разрешит Лю Лилей выйти с базы.
Задачей Линь в качестве шпиона НСС был побег Лю Лилей в Японию, который можно использовать в качестве предлога для начала войны. Эту задачу она уже выполнила. Если говорить начистоту, то Линь для НСС была расходным материалом, и не представляла такой ценности, чтобы протягивать ей руку помощи.
Для японской армии она тоже не представляла ценности. Единственное, что они почувствуют, это позор, что беженец был убит на их земле, но для японского правительства она не более чем "дополнение" к Лю Лилей. Теперь Линь полностью осознала это.
...Даже если она позовёт на помощь, японская армия не станет делать ничего, что подвергнет Лю Лилей опасности.
...Лу Ганху тоже должен это понимать.
Не обращая внимания на то, что Линь была сбита с толку, Лу Ганху свободной рукой бесцеремонно обшарил её тело, достал из её кармана мобильный терминал, и протянул его ей.
— Выбора у тебя нет.
Можно было попытаться рассказать Лу Ганху эти очевидные факты.
Но Линь, как и было ей велено, открыла канал связи с её подчинёнными, оставшимися на базе.
◊ ◊ ◊
База Комацу была охвачена хаосом.
— Почему лейтенанта Линь выпустили с территории базы?
Крики примерно подобного содержания раздавались в разных местах.
— Лу Ганху стоит в магазине прямо посреди города!?
— Если этот парень начнёт буйствовать, то ущерб гражданским неизбежен! Это будет повторение Йокогамы!
Кто-то обменивался такими выкриками на территории базы.
— Почему Лу Ганху показался в таком месте!? Хоть он и "Тигр-людоед", но теперь он ведь в ловушке, верно!?
Среди голосов также были такие, сомневающиеся.
Лейтенант Линь была взята Лу Ганху в заложники. Часть командования базы Комацу имела мнение, что не следует оповещать Лю Лилей об этом факте. Но если Лу Ганху убьёт заложника лейтенанта Линь, то Лю Лилей всё равно узнает об этом в течение сегодняшнего дня.
А вероятность этого была довольно высока. Нетрудно представить, что если утаить эту информацию, то это приведёт к ухудшению отношения Лю Лилей к японской армии. В результате, по решению командования базы, Лю Лилей тоже сообщили, что лейтенант Линь взята в заложники.
— Отпустите меня! — Умоляла Лю Лилей японских солдат-охранников (надзирателей). Такая реакция была вполне предсказуема.
— Не положено. Вы находитесь под защитой нашей армии.
Ответ солдат, ответственных за охрану, то же был ожидаемым.
— Но если я не пойду, тогда Линь-цзе...!
Тот факт, что Лю Лилей потеряла самообладание, можно было понять из того, что она в разговоре с японскими солдатами использовала уменьшительно-ласкательное обращение "Линь-цзе", используемое лишь в личных разговорах между ними двумя. Поэтому, было естественно, что некоторые из солдат озадаченно наклонили голову, спрашивая "кто такая Линь-цзе".
— Лейтенант Лю, даже если вы пойдёте, вероятность того, что лейтенанта Линь отпустят, слишком мала. Если вы пойдёте туда, это лишь приблизит тот момент, когда она будет убита за ненадобностью.
Однако Лю Лилей утратила способность здраво мыслить до такой степени, что не могла понять эти доводы.
— Но что тогда делать...!?
Она посмотрела по сторонам с мольбой о помощи в глазах.
Но никто не среагировал на этот её взгляд. Не откликнулись ни обычные солдаты, ни волшебники.
— ...Нии-сан, ты не можешь что-нибудь сделать?
Лю Лилей повесила голову и выглядела так, будто заплачет в любой момент. Глядя на это, Аканэ спросила это у Масаки таким голосом, будто сама тоже скоро заплачет.
Этот голос Аканэ и этот вызывающий жалость вид Лю Лилей тронули сердце Масаки.
— Извини, Аканэ.
Однако он не мог пообещать то, чего не сможет сделать.
— Я понятия не имею, почему он объявился не на базе, а в аптеке в черте города, и с какой целью взял командира Линь в заложники. Но есть кое-что, что я знаю точно. Конечная цель Лу Ганху — это лейтенант Лю. А раз это так, то даже речи и быть не может о том, чтобы вывести лейтенанта Лю с базы, а также о том, чтобы я отделялся от неё.
— ......
Аканэ продолжала смотреть на Масаки, но не могла ничего сказать.
Масаки прикусил губу и отвёл свои глаза от этого взгляда Аканэ.
Здесь возникла дилемма.
Как Масаки и сказал, было совершенно очевидно, что конечной целью Лу Ганху является убийство Лю Лилей.
Но при этом японская армия не могла просто наблюдать за убийством лейтенанта Линь и ничего не предпринимать. Они ещё не знали, что лейтенант Линь — шпион НСС. Для Японии лейтенант Линь была беженцем, которого необходимо защищать.
Также, через мониторинг жизненных показателей было известно, что прикреплённые к лейтенанту Линь охранники-надзиратели уже были убиты. Из сложившейся ситуации было очевидно, что это было дело рук Лу Ганху или его подчинённых. Как с точки зрения общественной безопасности, так и с точки зрения сохранения чести, Лу Ганху был таким противником, которого нельзя было оставить без внимания.
Вопрос был в том, сколько людей нужно отправить.
Можно ли будет схватить Лу Ганху, если отправить людей прямо сейчас?
Была вероятность того, что Лу Ганху, используя себя как приманку, пытается уменьшить количество солдат на базе, чтобы ослабить её обороноспособность перед атакой злоумышленников. Если опасаться этого, то следует избегать отправки большого количества людей за Лу Ганху. Однако их противник — боевой волшебник, считающийся одним из сильнейших в мире бойцов ближнего боя. Кроме того, он владеет техникой "Стальной цигун", позволяющей ему отражать выстрелы из огнестрельного оружия. Это не тот противник, которого можно остановить малым количеством людей.
Малые силы отправлять было нельзя, а мобилизация большого количества людей вызывала опасение.
Они попали в тупиковую ситуацию и не могли решиться сделать свой ход. Выход из этой ситуации таился в "случайно" оказавшихся рядом помощниках.
◊ ◊ ◊
Наоцугу и Мари прибыли к вышеупомянутой аптеке только через пять минут после того, как Лу Ганху поймал Линь.
От гражданских данный инцидент скрывали. Придумав убедительное оправдание, полиция оцепила весь квартал, ограничив въезд и выезд из него.
Наоцугу и Мари были одеты в военную форму, поэтому полиция их не остановила.
Эти двое двигались под действием магии высокоскоростного движения, поэтому не видели сообщения о произошедшем инциденте с заложником.
Прибыв к целевому месту, Мари начала искать Линь и увидела Лу Ганху внутри аптеки.
Лу Ганху тоже заметил стоявшую снаружи Мари.
Внутри здания проревел грохочущий рёв. Это был боевой клич Лу Ганху.
Лу Ганху бросил тело Линь в окно аптеки, но у Мари не было времени, чтобы заботиться о ней.
Потому что через разбитое телом Линь окно выпрыгнул сам Лу Ганху.
Хотя эта быстрая превентивная атака выглядела скоропалительной и необдуманной, но Мари не успевала встать в оборонительную стойку и должна была получить смертельный удар.
— Сю!?
Но за мгновение до того, как кулак Лу Ганху достиг тела Мари, взмах меча Наоцугу остановил эту атаку.
"Хэсикири" Наоцугу и "Стальной цигун" Лу Ганху столкнулись, разбрасывая невидимые невооружённым глазом искры.
— Вот мы и встретились снова, Гений Иллюзорного Клинка... Тиба Наоцугу!
— Тигр-людоед... Лу Ганху! Сегодня всё и решится!
— Очень на это надеюсь!
Тиба Наоцугу и Лу Ганху считались одними из лучших волшебников ближнего боя в мире.
Битва между гением меча и бешеным тигром началась.
Во время атаки Лу Ганху Мари на мгновение уже была готова умереть.
Потом она некоторое время была очарована величественным образом своего любимого, спасшего её от этой опасности.
Твёрдый кулак Лу Ганху, способный, будто вихрь, скосить толстые деревья или сокрушить скалы.
И острый клинок Наоцугу, который пытался не парировать, а разрезать этот кулак.
Наоцугу не противостоял "твёрдости" Лу Ганху с помощью противоположного понятия "мягкость". Он выступал против неё с помощью "остроты".
Глаза Мари были прикованы к поразительной технике владения мечом её любимого.
В тот момент, когда противники успели уже обменяться примерно десятью ударами, Мари, наконец, пришла в себя и поспешно начала оценивать ситуацию.
Сначала она бросилась к машине с откидным верхом, на которой привезли Линь.
— Чёрт... они мертвы.
Она подтвердила, что оба охранника-надзирателя мертвы.
Далее Мари вошла в аптеку, из которой выпрыгнул Лу Ганху.
У Лу Ганху не было свободного времени, чтобы помешать ей.
Битва между Наоцугу и Лу Ганху шла совершенно на равных. К сожалению, Мари не могла помочь, потому что это был бой на уровень выше её возможностей.
В тот момент, когда Мари проникла в аптеку, раздался звук выстрела, подавленный глушителем.
Но целились не в неё. Выстрелили в лейтенанта Линь, лежавшую на полу. Пистолет держала незнакомая женщина.
Эта женщина, агент НСС под прикрытием продавщицы этой аптеки, направила пистолет на Мари.
Но до того как она успела потянуть спусковой крючок, трёхсекционный меч Мари рубанул по внешней стороне ладони, держащей пистолет.
Пистолет вывалился из руки женщины.
К этому моменту Мари уже приблизилась к этой женщине-агенту.
Трёхсекционный меч был у Мари в правой руке. Но в сторону женщины-агента она направила свою левую руку, в которой между пальцами было зажато три цилиндрических металлических контейнера.
С помощью магии манипуляции воздушными потоками Мари послала запахи, испускаемые этими контейнерами, прямо в носовую полость женщины.
И в следующий момент свет воли погас в глазах этой женщины.
Поддержав тело женщины-агента, готовое упасть, Мари усадила её на пол.
Подтвердив, что "запах" работает, Мари подошла к Линь и опустилась рядом с ней на одно колено.
Линь была мертва. Пуля задела жизненно важные органы, так что это была мгновенная смерть.
Битва между Наоцугу и Лу Ганху, продолжавшаяся снаружи здания, тоже интересовала Мари, но сперва она решила допросить женщину, застрелившую Линь.
Битва между Наоцугу и Лу Ганху шла совершенно на равных.
Лу Ганху использовал свой обычный боевой стиль, заключающийся в силовом подавлении противника своими всесокрушающими кулаками.
С другой стороны, боевой стиль Наоцугу заключался в отбивании мощных кулаков Лу Ганху молниеносными взмахами меча. И это отличалось от его обычного стиля, за который он был известен как "Гений Иллюзорного Клинка", либо просто "Иллюзорный Клинок".
Используя магию контроля инерции, из положения полной неподвижности без какой-либо задержки набирается максимальная скорость, после чего осуществляется полная остановка без торможения. Повторять эти движения, пока не подвернётся шанс — излюбленная стратегия Наоцугу.
Однако сейчас Наоцугу вёл бой другим способом: используя крепкое лезвие меча, он прерывал все атаки противника, но не за счёт силы, а за счёт остроты лезвия.
Так называемая техника "Гениального меча" (умело скрывая подготовительные движения, не давать возможности узнать свой следующий ход не только своему противнику, но даже сторонним наблюдателям) прекрасно работала.
Однако технику "Иллюзорного меча" (загонять противника на путь саморазрушения, вызывая у него ложные подозрения с помощью внезапных замедлений и ускорений своих движений) он, похоже, использовать не мог. От взгляда на него исходило впечатление некой нервозности, будто в этой битве он хочет любыми средствами зарубить своего противника — Лу Ганху.
Но кто тут действительно нервничал, так это Лу Ганху.
Наоцугу прибыл сюда, потому что преследовал лейтенанта Линь, совершившую подозрительные действия.
Но изначально он ходил по городу Комацу с заданием найти Лу Ганху.
Во время поиска Лу Ганху он наткнулся на Лу Ганху. Это сражение можно назвать продолжением, следующим этапом его задания. То есть, Наоцугу был мотивирован окончательно разобраться с Лу Ганху ещё с того времени, как получил приказ о выступлении в Комацу.
Лу Ганху, наоборот, совершенно не ожидал битвы с Наоцугу. Его миссией было только одно: не дать волшебнику Стратегического класса Лю Лилей попасть в руки Японии. Он должен был казнить её, чтобы "Громовая башня" не стала оружием в руках Японии.
Атака Лу Ганху на Мари была не с целью мести за то, что она победила его в Йокогаме. Это было просто избавление от свидетеля.
Нельзя было сказать, что у него не было желания провести решающий бой с "Иллюзорным Клинком", стоящим с ним на одном уровне мастерства. Однако выполнение порученной ему миссии имело более чёткий приоритет.
Боевые способности этих двоих, Тибы Наоцугу и Лу Ганху, были абсолютно равными. Это было ясно ещё в их сражении перед инцидентом Йокогамы. С тех пор Наоцугу ещё улучшил свои навыки, но и сила Лу Ганху увеличилась на полностью эквивалентное значение.
Поэтому от победы и поражения их обоих отделяла очень тонкая грань. Является этот бой их целью, или не является. Похоже, что разница между ними была лишь в готовности.
Наоцугу горизонтальным взмахом меча отразил вертикальный нисходящий удар кулаком Лу Ганху.
Руку Лу Ганху не отрезало, но и его кулак тоже не достал до Наоцугу.
Но в результате этого столкновения ударов обе ноги Наоцугу крепко впились в землю.
Его ноги застряли в земле.
Лу Ганху расценил это как отличную возможность, и решил использовать одну из своих мощнейших техник.
Сокрушающий удар обеими ладонями. Тигриные лапы, обёрнутые "Стальным цигуном", способные пробить даже переднюю броню танка.
Если бы Наоцугу попал под этот удар, то его туловище разорвало бы как от взрыва динамита, произошедшего на нулевой дистанции.
Однако этому удару не хватило самую малость, чтобы достать до Наоцугу.
Нет, Лу Ганху не ошибся с дистанцией для удара.
За полсекунды до удара Наоцугу активировал контроль инерции.
Он не отказался от своего "Иллюзорного меча". Он просто скрыл эту технику от сознания противника.
Он создал иллюзию того, что техника "Иллюзорного меча" — это иллюзия, и что она не используется в данный момент. В этом заключалась истинная "иллюзорная" техника меча.
Выпад мечом Наоцугу устремился к груди Лу Ганху.
Лу Ганху поймал клинок обеими руками.
В этот момент лезвие провернулось на четверть оборота и впилось в правый кулак Лу Ганху.
Однако левая рука, крепко схватившая меч с тупой стороны, остановила его до того, как он впился бы ему в грудь.
Лу Ганху расплылся в улыбке. Его правая рука была ранена, левая — занята мечом, но у него всё ещё были две ноги. Наоцугу, держащийся за схваченный меч, был в таком положении, из которого он не сможет увернуться от удара ногой Лу Ганху.
Однако уже прошло некоторое время, а пинок Лу Ганху так и не состоялся.
Наоцугу выдохнул и отпустил рукоять меча.
Лу Ганху медленно рухнул, всё ещё держа в руке меч Наоцугу.
Окончательно упав на спину, он выпустил меч из руки.
Убедившись, что всё кончено, Наоцугу расслабился.
— ...Техника скрытого меча, Укол тени. — Пробормотал Наоцугу, будто для того, чтобы убедить самого себя, что техника была успешно завершена.
Это был колющий удар заострённым псионовым клинком. Эта техника вызывает иллюзию, что "сердце пронзили". И иллюзия вызывается не у сознания цели. Иллюзия обманывает саму "душу" — псионовое информационное тело, сопутствующее физическому телу.
Скрытый меч, созданный несистемной магией, который останавливает сердце иллюзией.
По вискам Наоцугу струйками стекал пот, а сам он обессиленно опустился на одно колено.
◊ ◊ ◊
Вернувшись на базу, Мари лично сообщила Масаки и остальным новость о том, что Лу Ганху повержен.
Однако они (по крайней мере, Лю Лилей) не могли радоваться этой новости.
— Линь-цзе... мертва? — Дрожащими губами произнесла Лю Лилей. — Состояла в тайной связи с армией НСС... и убита своим же союзником, агентом НСС...?
— Да.
— Это ложь!
Лю Лилей вспыхнула от злости на Мари.
— Вы сделали этот вывод на основе безосновательных слов агента НСС!
На причитания Лю Лилей, у которой уже покраснело лицо от злости, Мари ответила со спокойным (со стёртыми с него эмоциями) лицом.
— Во время той войны миссия лейтенанта Линь, имеющей кодовое имя "Тайга", заключалась в организации побега лейтенанта Лю в Японию, чтобы использовать это в качестве предлога для начала войны против Японии. Агент по имени Саша Фу, которую я допрашивала, призналась в этом.
— Это всё бред!
— Лейтенант Лю, тебе не кажется это странным? Когда вы сбежали из Воздвиженки, реакция НСС была слишком запоздалой. В то время дальневосточная армия была развёрнута к северу от Владивостока, но истребители в погоню они отправили только после того, как вы уже пролетели прямо над их головами. В обычном случае такое было бы маловероятно. Хотя победа уже была достигнута, но это не значит, что армия ВАА уже полностью сложила оружие. Если бы небольшой самолёт, который вы использовали для побега, оказался бы бомбардировщиком, то дальневосточная армия НСС могла бы понести большие потери.
— Это...
— Дальневосточная армия не должна была забыть про наблюдение за воздухом.
Лю Лилей перестала возражать, вероятно, потому, что и сама подумала, что "это странно".
— Я уверена, что ты сама ни в чём не виновата, лейтенант. Тебя использовали. Саша Фу тоже так сказала.
— Линь-цзе просто использовала меня...
Глядя на бормочущую шокированным голосом Лю Лилей, Мари нахмурилась. Она почувствовала безутешную злость к Новому Советскому Союзу и Линь Йийи, использовавшим этого ребёнка в качестве пешки на этой войне, а также к Великому Азиатскому Альянсу, сделавшему её волшебником Стратегического класса.
— Мы допросим подчинённых лейтенанта Линь. Вам нельзя контактировать с ними, пока не будет точно определено, что среди них не скрывается ещё один шпион НСС.
— Пожалуйста, подождите!
Вместо Лю Лилей заговорил Масаки.
— Лейтенант Лю — это четырнадцатилетний ребёнок. Отделять её в чужой стране от своих соотечественников — это как-то... Вы ведь уже узнали, кто является шпионом, допросив этого агента по имени Саша Фу? Значит, больше не нужно держать их в изоляции!
— Масаки-сан...?
Лю Лилей с ошеломлённым лицом назвала Масаки по имени.
Это возражение Масаки было для неё совершенно неожиданным.
Это ведь он хотел взять её к себе домой. Это он говорил, что её нужно разлучить с "Линь-цзе". Такие мысли кружились сейчас в голове Лю Лилей.
— Саше Фу было известно только про одного шпиона — лейтенанта Линь.
— Тогда...!
Глядя на повысившего тон Масаки, Мари слегка вздохнула.
— Итидзё-кун. Я могу понять твои доводы. Но это необходимые меры. Уж ты-то должен это понимать.
— ...
Масаки и Мари не были знакомы лично. Хоть они и были из разных школ, но они знали, что являются друг другу сэмпаем и кохаем в системе под названием "старшие школы магии".
Мари говорила не как военный, а как сэмпай. И её слов оказалось достаточно, чтобы охладить голову Масаки.
— К счастью, лейтенант Лю свободно говорит по-японски. Я хочу, чтобы вы, ребята, побыли её компаньонами. ...Ладно, лейтенант Лю, на этом я с вами прощаюсь.
Мари отсалютовала Лю Лилей и ушла.
— Лей-тян...
Аканэ обратилась к продолжавшей удручённо стоять Лю Лилей.
— В любом случае, давай присядем?
Лю Лилей не стала вырывать руку из руки Аканэ.
Четырнадцатилетние девушки сели бок о бок на трёхместный диван.
Но Аканэ не знала, что сказать дальше. Взрослые вокруг тоже не знали, как её утешить.
Тем, кто заговорил с Лю Лилей, был Масаки.
— Лейтенант Лю, я не думаю, что лейтенант Линь предала тебя.
— Масаки-сан?
— Нии-сан?
Лю Лилей и Аканэ одновременно подняли головы.
Масаки не мог не дрогнуть от вида этих растерянных детей, с надеждой смотрящих на него. Но он подбодрил сам себя и продолжил подготовленную чуть ранее речь.
— Не прошло и недели с тех пор как мы впервые встретились, но я неоднократно ссорился с лейтенантом Линь. Мы до самого конца так и не смогли прийти с ней к общему мнению. Мы с ней не могли понять друг друга.
Масаки ненадолго прервался и задержал дыхание.
— Но единственное, что я понял точно, это то, что лейтенант Линь на самом деле беспокоилась о лейтенанте Лю.
Не только Лю Лилей, но даже Аканэ широко раскрыла глаза.
— Может, лейтенант Линь и была шпионом НСС. Может, побег лейтенанта Лю и был частью стратегии НСС. Однако...
Масаки поборол смущение и посмотрел прямо в глаза Лю Лилей.
— С помощью побега в Японию, она защитила лейтенанта Лю и от НСС, и от ВАА. Это неоспоримый факт.
— Ах...
Слабый вздох раздался из уст Лю Лилей.
— Также, диверсию, планируемую Лу Ганху, удалось предотвратить заранее именно потому, что лейтенант Линь выбралась с базы. ...Я не знаю, что именно планировала там сделать. Но если посмотреть только на результат, то получается, что лейтенант Линь защитила тебя, лейтенант Лю, ценой собственной жизни.
— У-у...
Звуки, издаваемые Лю Лилей, предвещали то, что она сейчас заплачет.
Масаки поспешно решил сократить оставшуюся часть запланированной речи.
— Это может казаться бессмысленным рассуждением об уже свершившихся фактах, но мне кажется, что лучше будет думать так, верно?
— Да... Да...
Лю Лилей прикрыла лицо руками и заплакала.
Аканэ обняла её за плечи и с укоризной во взгляде посмотрела на Масаки.
Масаки глазами ответил ей "дальше ты сама", и быстрым шагом сбежал из вестибюля.
В глазах Аканэ, провожающей его удаляющуюся спину взглядом, не читалось послание "ты бесполезен".
Наоборот, её взгляд был тёплым, и говорил: "с тобой ничего не поделаешь".
◊ ◊ ◊
— Какой ещё Тигр-людоед! Он бесполезен! — Раздражённо прокричал Минору.
В этот момент он даже забыл, что под одной крышей с ним находится Минами. Если бы звукоизоляция его кабинета-спальни не была идеальной, то он несомненно вызвал бы подозрения у Минами.
— Он не смог выиграть мне время!
Прокричавшись, Минору немного успокоился.
Он помог Лу Ганху тайно проникнуть в страну для того, чтобы во время суматохи, вызванной убийством Лю Лилей, перебраться из этого особняка, местоположение которого уже известно, в другое убежище. А чтобы не упустить удобный момент, он практически в реальном времени отслеживал передвижения Лу Ганху через сеть, подготовленную Чжоу Гунцзинем для тайной рабочей силы Великого Азиатского Альянса.
При проникновении в страну, Лу Ганху и ведомый им диверсионный отряд спрятались в укромном месте в горах близ города Мацуэ. Оттуда они успешно проникли уже в город Комацу. Однако Лу Ганху был убит на второй день после проникновения в страну и в тот же день, когда он добрался до города Комацу. Он не заработал для Минору ни одного дня времени.
Лу Ганху был убит Тибой Наоцугу — членом взвода ударной пехоты, недавно отправленного туда. Это именно Минору передал взводу ударной пехоты информацию о том, что Лу Ганху проник в страну. Он сделал это, потому что был обеспокоен, что убийство Лю Лилей может пройти беспрепятственно, и не вызовет сильной суматохи.
Можно сказать, что именно сам Минору и вызвал это изменение, благодаря которому события так ускорились. Поэтому он был так черезчур раздражён. Он понимал, что это произошло по его вине, но всё равно злился на недостаток сил Лу Ганху больше, чем на себя.
— Нужно успокоиться.
Раздражённо ходивший кругами по комнате Минору сел в кресло с высокой спинкой, и сказал сам себе:
— Злость здесь не поможет. Вместо этого, нужно подумать, что делать дальше.
Нужно было срочно покидать это убежище. Это решение Минору уже принял.
"А может, я переоцениваю Тацую-сана?"
Минору задал этот вопрос сам себе уже не вслух, а в мыслях.
"Нет, Тацуя-сан скоро найдёт это убежище."
"Может быть, даже завтра."
"Сначала я просто думал, что когда-нибудь мне придётся отсюда уехать."
"Но местоположение этого убежища хоть и не найдено точно, но в общих чертах уже определено."
"И знает о нём не только Тацуя-сан. Десять Главных Кланов тоже знают. И силы самообороны тоже знают."
"Вся эта область находится под постоянным наблюдением."
"Сейчас мы под защитой «Кимон Тонко»... точнее, «Сэкихай Хатидзина»."
"Но если выйти за пределы барьера, нас поймают, даже если я задействую «Парад» в полную силу."
"Возможно, это слишком пессимистическое мышление, но..."
"Но лучше будет думать, что Тацуя-сан уже получил в свои руки подсказку, которая поможет преодолеть «Парад»."
Минору ненадолго прервал свой мысленный монолог и глубоко задумался.
"...Всё-таки, одному мне будет трудно. Мне нужны помощники со стороны."
"В таком случае, как насчёт помощи от меня/нас?"
Эта мысль принадлежала не Минору.
Она пришла из области общего сознания Паразитов.
"Рэймонд?"
"Минору, ты не похож сам на себя. Даже отключил мысленный барьер."
"Чёрт", — подумал Минору, после чего сразу же спрятал эту и другие эмоции под моментально восстановленным эго-барьером.
"Раз уж ты это услышал, то ничего не поделаешь."
Он ответил Рэймонду через частично освобождённую область сознания.
"Я в курсе ситуации. Да, на всякий случай, извиняюсь, но я не читал твои мысли. У меня есть свой способ сбора информации."
"Хлидскьяльв?" — подумал Минору защищённой частью сознания. О Хлидскьяльве он знал в общих чертах через знания Чжоу Гунцзиня.
"Мы сейчас стоим на якоре в заливе Сагами."
"Вы использовали Индепенденс как прикрытие?"
"Верно."
Присоединение авианосца СШСА "Индепенденс" к войне произошло в неестественное время. Одной из целей этого была помощь Рэймонду и остальным с проникновением в японские прибрежные воды.
"Проникли не только мы одни. Американский диверсионный отряд Illegal MAP уже проник в Токио."
"Illegal MAP... Незаконный отряд ассасинов-волшебников из армии СШСА?"
"А ты хорошо осведомлён. Ну, официально они не принадлежат к армии..."
"Официально — нет, но предположительно — да, не так ли?"
"Можно сказать и так."
В мыслях Минору прозвучал смех Рэймонда.
"Ладно... Одно из подразделений Illegal MAP, называемое Голова лошади, приступает к своей миссии — убийству Тацуи."
"Убийство Тацуи-сана? Не думаю, что у них получится."
Это опровержение Минору было сказано не просто так, а на основе его настоящего мнения. И его мысль заключалась не в том, что "только я могу убить Тацую". На самом деле он считал, что "Тацую никто не сможет убить". Такая мысль возникла в его голове без каких либо сомнений.
"Ага. Я/мы тоже так думаем."
Рэймонд ещё продолжал периодически посмеиваться.
"Но Illegal MAP не такие уж и неспособные. По крайней мере, они должны суметь вызвать суматоху лучше, чем Лу Ганху."
Когда он это сказал, Минору понял намерение Рэймонда.
"Ты предлагаешь мне использовать эту суматоху, чтобы сбежать отсюда?"
"Верно. Если доберёшься до Йокосуки, то мы поможем тебе сбежать из Японии. Разумеется, вместе с твоей подругой."
Минору не смог дать немедленный ответ, потому что вспомнил про Минами.
Увезти Минами с собой из Японии. Настолько далеко Минору не продумывал.
"Что скажешь?"
Но когда его переспросили, он ответил:
"Рэймонд, я с благодарностью приму вашу помощь."
◊ ◊ ◊
В время ужина Тацуя и Миюки сидели за столом уже не вдвоём. Теперь к ним добавился третий человек — Лина.
Вчера их тоже было трое. Миюки пригласила к ним поселившуюся рядом Лину под предлогом "пусть будет так, пока она не привыкнет и не освоится тут".
Домашняя готовка Миюки и сегодня была восхитительной.
Лина была шокирована этим фактом. Непонятно, было ли это ясно ей самой, но легко можно было понять, о чём она думала, когда подносила вилку ко рту, пробовала, и говорила "ох... как вкусно".
"Если хочешь, попроси Миюки научить тебя готовить. Но я надеюсь, что ты не скажешь, что будешь готовить завтрашний ужин, чтобы посоперничать с Миюки..."
Такие тайные мысли возникали сейчас у Тацуи.
Звонок видеофона зазвучал сразу после того, как Тацуя закончил есть, не дав Лине понять, что он думал о таких невежливых и грубых вещах.
Тацуя остановил ещё не закончившую есть Миюки, сам перешёл в гостиную и принял звонок там.
С человеком, появившимся на экране, он никогда не говорил напрямую, однако знал его имя и лицо, которые видел в его личном деле.
— Шиба-доно, извините за беспокойство в такое время.
— Рад знакомству. Глава-доно семьи Фудзибаяси, я полагаю?
— Верно. Для меня большая честь, что вы знаете обо мне.
Собеседником на другом конце линии связи был Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, известного рода волшебников древней магии.
— Ваша дочь мне постоянно помогает.
— Нет, наоборот, мне стоит извиниться за то, что Кёко постоянно ставит перед вами самые невыполнимые задачи.
Если имеющиеся у Тацуи данные верны, то Фудзибаяси Нагамасе около 55 лет. Он старше, чем отец Тацуи. Хотя ему явно было трудно разговаривать вежливо, но нельзя было сказать, что в его словах нет благодарности.
— Я искренне извиняюсь, что член нашей семьи доставил вам столько проблем.
— Нет, я не считаю, что семья Фудзибаяси несёт ответственность за это.
— Спасибо за такие слова, однако даже если у нас с ним нет кровной связи, он всё равно мой племянник. Племянник главы семьи — это член семьи. Мы не можем быть равнодушны к этому. Я, как глава семьи Фудзибаяси, хочу, чтобы суд над ним был нашим внутренним семейным делом. Разрешение семьи Кудо уже получено.
— Семья Кудо согласна на это?
Эта новость тоже была неожиданной для Тацуи. Кудо Минору был сыном нынешнего главы семьи и убийцей предыдущего главы. Семья Кудо уже доверила Десяти Главным Кланам избавление от Минору. Тацуя думал, что на самом деле они не хотят, чтобы другие вмешивались в это.
— Но ещё я слышал, что Шиба-доно тоже намерен принять участие в его усмирении.
— Данное дело началось именно с конфликта между мной и Минору. Поэтому я считаю, что должен завершить это дело своими руками.
Тацуя дал чёткий ответ, не оставляя возможности для недопонимания.
Он считал, что в этом деле не может стоять в стороне.
— Я уважаю ваше мнение как заинтересованного лица. В связи с этим, нам нужно согласовать наши графики усмирения Кудо Минору. Послезавтра, в субботу, 13 июля, я собираюсь отправиться в Море деревьев Аокигахара, чтобы атаковать Кудо Минору. Вас это устроит, Шиба-доно?
— Послезавтра?
Тацуя ответил не сразу, потому что считал, что на анализ "Парада" и "Сэкихэй Хатидзин" ему потребуется больше времени. Но правдой также было то, что Минами следовало спасать как можно быстрее, несмотря на то, что он мог определить её текущее состояние.
— Я согласен. Я отправлюсь с вами.
— Спасибо. Тогда место и время встречи выбирать вам, Шиба-доно.
— Понял вас. Позже я передам это через вашу дочь.
— Как вам будет удобно. Итак, до встречи в назначенный день.
Фудзибаяси Нагамаса низко поклонился и завершил сеанс связи.
Тацуя снова напрягся от такого слишком быстрого развития событий, превосходящего его ожидания.
◊ ◊ ◊
— Макото-доно, я всё правильно сделал?
Завершив телефонный звонок, Фудзибаяси Нагамаса обратился к тихо сидевшему за пределами обзора камеры Кудо Макото, являющемуся главой семьи Кудо, а также отцом Кудо Минору.
— Да, так сойдёт. Нагамаса, спасибо, что занимаешься этим.
— Как я ранее уже сказал Шибе-доно, хоть между нами и нет кровной связи, но Минору — мой племянник, член моей семьи. Я не могу игнорировать эту проблему.
Кудо Макото молча кивнул Фудзибаяси Нагамасе в ответ.
В этой слабоосвещённой полутёмной комнате наступила мрачная, тёмная тишина.
(Продолжение в томе "Погоня (часть 2)")
Кому интересно, как это звучит (и пишется) в оригинале, вставляем это [林衣衣] в гугл-переводчик, выбираем перевод с китайского и нажимаем слева (под оригиналом) "прослушать".