Глава 2: Непостоянная девушка. Часть 1
Икебукуро. Академия Райра. После занятий.
Так чего же ей не хватает?
Размышляла об этом Сонохара Анри, шагая по освещённому закатом коридору.
Прошёл год с тех пор, как она поступила в академию Райра. Время летело с невероятной скоростью.
Она стала старостой класса А, подружилась со вторым старостой - Рюгаминэ Микадо, а также с Кида Масаоми из соседнего класса.
Она впервые оказалась в таких близких отношениях с парнями, хотя по-прежнему чувствовала себя немного отдалённой от них. Так или иначе, дни проходили мирно и без осложнений.
Вот только она никак не могла найти “надлежащее ей место” в школе.
В средней школе она точно знала, где её место.
«Играть роль лакея Харима Мики».
Та немного отличалась от простых людей, но оставалась умной и симпатичной девочкой, её подругой детства.
Незаметно крутиться вокруг неё, служить ей всего лишь обёрткой - такая дружба, как, например, между господином и слугой, была весьма распространена.
Однако Анри никогда не жаловалась на такую жизнь, на самом деле она была более чем довольна ею.
Ведь всё это не имело значения, факт оставался фактом - кто-то в ней нуждался. И пока она так думала, у неё не возникало чувства, что жизнь бессмысленна.
Пока она предавалась воспоминаниям, та самая часть её прошлого, о которой она размышляла, прошла мимо неё.
Но человеком рядом с ней была не Анри. Это был парень, с которым она начала встречаться с самого их поступления в академию - Ягири Сейджи. Эти двое выглядели так, словно они очень сильно прижимались друг к другу. Даже нет, не “выглядели”. Они на самом деле прижимались друг к другу. Мало того, что Мика на каждом углу трубила об их отношениях, этим она ещё больше усиливала общее впечатление.
Казалось, Мика заметила, что Анри за ней наблюдала, и, улыбнувшись, помахала ей рукой.
- А, Анри-тян, увидимся завтра!
- Ох… ладно…
Бессмысленный стёб.
Для Мики она осталась в той жизни.
Ей больше не нужна обёртка.
Сердце Мики теперь было занято тем парнем - Ягири Сейджи. Ни у неё, ни у Анри больше не было причин продолжать зависеть друг от друга.
Потому что Сейджи будет любить её даже без обёртки.
Хотя Анри не знала, что такое любовь, она понимала, что эти два человека были захвачены страстной любовью. Но она чувствовала, будто в воздухе между ними сохранился некий самообман. Однако Анри убедила себя в мысли, что это появилось из её собственной ревности, и больше об этом не думала.
Сейчас Анри жила без “планов на будущее”.
Жизнь протекала мирно, она завела несколько друзей и держалась на безопасном расстоянии от них.
Она была довольна такой жизнью, но всё же чувствовала, что не сможет продолжать жить так вечно.
Однако эти два идеала никогда не сталкивались прежде.
Анри чувствовала, что если она позволит им противоречить друг другу, обычные дни, которыми она жила до сих пор, будут полностью разрушены.
Мика, Сейджи, Микадо и Масаоми, казалось, вели полноценную жизнь. Были, конечно, кое-какие недостатки, но, по крайней мере, у них есть своё место. Ещё Анри чувствовала, что все они хотели взять от этой жизни как можно больше.
«Чего мне не хватает?»
Скоро должны были начаться итоговые экзамены, поэтому почти никто не оставался в школе допоздна, чтобы не заботится ещё и о дополнительной работе в студенческом совете.
Шагая по пустому коридору, Анри вдруг почувствовала, будто теряет направление, и её охватила тревога.
В своих незрелых мыслях она чувствовала себя пойманной в ловушку постоянной потребностью подтверждать своё собственное существование.
Эти мысли впервые посетили её в период полового созревания, но из-за Мики они оставались застойными. До сегодняшнего дня…
«Я не могу ни о чём думать».
Может быть, её беспокойство - это лишь заблуждение, а на самом деле она довольна сложившейся ситуацией? Но она ни в чём не могла быть уверенной.
«Не знаю, что же я должна делать…»
- Хм? Сонохара-сан, ты ещё здесь?
Погруженная в свои мысли Анри вздрогнула, когда кто-то сзади внезапно позвал её.
- А…
- Ты чего так испугалась?
Обернувшись, Анри увидела довольно лихого на вид учителя в костюме с галстуком, стоящего перед ней. Она помнила только, что он был учителем первого класса 1-С, но его имя всё никак не могло прийти ей на ум.
Однако сказать, что у неё не было никакого впечатления о нём, нельзя.
- Что-то не так? Хм, если ты нехорошо себя чувствуешь, может, стоит зайти в медпункт?
Липкий след взгляда обвился вокруг всего тела Анри. Это было так противно, что просто забыть об этом не представлялось возможным. Возможно, всему виной то, что его имя Анри вспоминала так же тяжело.
- Н-нет. Я в порядке.
- Правда?..
Сначала она подумала, что на неё снова нашла паранойя.
- Или может, мне отвезти тебя домой?
- … А-ха-ха-ха-ха!
- Шучу… ха-ха.
Хоть он и улыбался, Анри знала, что учитель не шутит.
Она вдруг ясно поняла смысл его пристального взгляда.
Он состоял в связи с довольно многими студентками, и даже после того, как они заканчивали обучение, он угрозами заставлял их продолжать это.
Он сексуально до них домогался, и угрозами заставлял держать это в тайне.
Чтобы они соглашались состоять с ним в связи, он угрожал им подрывом успеваемости.
Этого учителя всегда окружали слухи вроде тех, которые так распространены в современном обществе. И то выражение, так непохожее на выражение учителя, глубоко отпечаталось в памяти Анри.
Когда Анри только поступила в эту школу, слухи об этом учителе уже распространялись как пожар. Некоторые люди говорили, что довольно многие подверглись непристойным действиям с его стороны. Все студентки вели себя с ним осторожно, и изо всех сил старались его избегать.
Но так как Анри не встретила ни одной из жертв, она не рассматривала этого учителя как-то по-особенному. В каждой школе существовала распространённая ситуация, когда люди демонизировали более раскованных по внешнему виду учителей, выплёскивая свои разочарования от школьной жизни на одном человеке, будто тот был своего рода “жертвоприношением”.
Поэтому, когда она улаживала кое-какие организационные вопросы класса, Анри никогда не избегала его и не пыталась задобрить. Она относилась к нему как и к любому другому учителю, но…
Закончился второй семестр, и девушки вокруг, которые не были для неё ни чужими, ни друзьями, начали пытаться предупредить Анри, даже если их это никак не касалось.
Эм, Сонохара-сан, думаю, ты стала мишенью.
Осторожнее… Этот парень может неправильно понять то, что Анри так мила с ним.
«Не думаю, что отношусь к нему как-то по-особенному…»
Вот почему, если не будешь его игнорировать, он подумает: “Она такая милая со мной!” Видела, что все девчонки его игнорируют? Так что если Анри будет разговаривать с ним как обычно, он точно не то подумает!
То, как он смотрит на Анри, уже проблематично.
Пусть это и было похоже на правду, Анри всё ещё думала, что все ошибаются…
Пока в один прекрасный день её не предупредила Мика, с которой она практически не общалась.
Анри, ты должна быть осторожнее. Просто то, как учитель на тебя смотрит… это скорее похоть, а не любовь.
Только после этого Анри поняла всю серьёзность ситуации.
Для Анри, слова Мики значили больше, чем слова сотни знакомых. Даже если расстояние между ними постепенно росло, её зависимость от Мики никогда не менялась.
Я просто хочу спокойно жить своей жизнью…
Подумав об этом, Анри начала избегать этого учителя, как и остальные девушки, но…
- Ладно. Сонохара, в последнее время ты начала хорошо общаться с другими девочками, так?
- Да, очень хорошо.
- Правда?.. Точно? Те прошлые проблемы больше не появлялись?
- Нет, теперь всё хорошо.
Небрежно ответив на его настойчивые вопросы, Анри задумалась о произошедшем месяц назад инциденте.
Неудачи всегда идут одна за другой, и как раз тогда, когда Анри решила избегать этого учителя, её начали изводить одни девчонки, с которыми она никогда не ладила. Они знали друг друга ещё со средней школы, и те ненавидели Анри, которая была лакеем Мики в то время.
Когда она только поступила в старшую школу они приехали изводить её. Но после того, как Микадо, случайно проходивший мимо, и странный человек в чёрном позаботились о них, те прекратили доставать Анри.
Следующий раз она столкнулась с ними после школы, уже после того, как уладила все организационные вопросы класса. Как и раньше, они её окружили… и тут хамовато выглядевшему учителю приспичило пройти мимо.
Тогда ему удалось спокойно решить эту проблему. Но теперь, судя по его взгляду, он считал, что Анри осталась его должницей.
Быть может, он наблюдал за мной с самого начала, выжидая подходящий момент, чтобы помочь? Или, возможно, он и поспособствовал её встрече с теми девчонками?
Анри думала, что эти подозрения могут быть всего лишь паранойей, но она не могла просто отмахнуться от них. Потому что с тех пор учитель всегда находил предлог вспомнить этот инцидент.
- Ладно… Сонохара, если у тебя возникнут какие-то проблемы, любые, ты всегда можешь рассказать мне. Я тебе помогу, как и в прошлый раз.
«Прошёл уже месяц…»
Вот что она думала, однако вслух ничего не сказала.
- Э…
- Кроме того, я ведь учитель, поэтому я должен быть кем-то, на кого студенты могут положиться. Вот почему ты должна мне доверять.
«Скорее наоборот…»
Она подавила и это тоже. Анри искренне верила, что будет лучше, если она постарается не привлекать на себя его внимание, и тогда он, в конечном счёте, потеряет к ней интерес. Она не хотела, чтобы он ещё больше упорствовал из-за того, что она небрежно его спровоцировала.
- Я много студентов повидал, и поэтому беспокоюсь о Сонохаре… хорошо?
Учитель - Насуджима Такаши, смело положил руку на плечо Сонохары и пристально посмотрел ей в лицо, выдавая это за жест беспокойства.
Но единственным, кто поверил этому “жесту беспокойства”, был лишь сам Насуджима.
- Ты всегда выглядишь так устало, поэтому, естественно, как учитель я волновался. Ваш классный - Китагома-сенсей, совершенно не такой человек, а Сато-сенсей из класса Б никогда не обращает внимания на проблемы студентов, как и в классе В…
«?»
Только сейчас Анри начала понимать, что что-то не так.
Анри заметила, что он начал говорить быстрее, и в это время она почувствовала начинающую разливаться по спине теплоту.
Насуджима наговаривал на других учителей для того, чтобы доказать свою надёжность. Он выглядел так, словно торопился, и спешка сквозила в его взгляде.
Вокруг не было абсолютно никого. Именно поэтому Насуджима стал смелее.
«Или, возможно…»
Пока Анри продумывала другие варианты…
- Насуджима-сенсей, вы её сексуально домогаетесь?
В коридоре раздался дразнящий голос, и Насуджима замер.
- А…
Рука на плече Анри сжалась сильнее, и она, не сдержавшись, взвизгнула.
- Ого, вы даже заставили нашу милую старосту кричать, так это на самом деле sexual harassment*? Но если я скажу sexual, а затем harassment, то некоторые люди могут не понять, да? Может, мне сказать “sexy хорошо” вместо этого? Это сочетание английского и русского, так что эти страны могут бороться вместе и положить конец Холодной войне.
*Sexual harassment - сексуальное домогательство (англ.).
- Ки-Кида! Прекрати паясничать!
Повернувшись, чтобы его отчитать, Насуджима поспешно убрал руку с тела Анри.
Анри тоже обернулась, и увидела стоящего там одного из её немногочисленных друзей - Кида Масаоми из класса 1-Б. Он показался в коридоре.
В предположительно пустом коридоре.
Однако в этот момент он не совсем находился в нём.
А только верхняя половина его тела.
Его ноги всё ещё оставались в классе, и он согнул своё тело так, что другая его половина показывалась в коридоре.
Обычно, так делали младшеклассники, и эта выходка должна была снять напряжённость, но атмосфера в коридоре стала ещё более деликатной. Что успел увидеть Масаоми, и когда он начал смотреть - это могло изменить всё.
Казалось, в коридор оттуда больше никто не смотрел, но не исключено, что кто-нибудь мог прятаться в классе и оценивать ситуацию. В любом случае, факт остаётся фактом - Масаоми видел, как Насуджима положил руку на Анри.
Однако если это было единственным, что он видел, место для оправдания всё ещё оставалось. Он мог просто сказать, что это всего лишь язык тела. Именно так и решил Насуджима, но прежде, чем он успел открыть рот, Масаоми улыбнулся с закрытыми глазами:
- Ойя-я-я-я-я. Это нехорошо, Насуджима-сенсей. Ещё ладно, если вы обговариваете Кицу-чи из А класса, но вы втянули в это даже нашего master* Сато-чи!
*Master - мастер, господин (англ.).
- !..
Теперь, когда он убедился, что Масаоми всё слышал, Насуджима испугался.
Решив, что для него будет лучше закончить этот разговор, он повернулся к Анри и надменно улыбнулся.
- Я шутил… я просто шутил, Сонохара. Не пойми неправильно, и не начинай распространять странные слухи, хо-хорошо?
По сравнению с его ртом, изогнувшимся в фальшивой улыбке, его глаза были полны ещё большего беспокойства, чем раньше. Пока Анри думала, что ответить, вмешался Масаоми, который всё ещё стоял в том же самом положении:
- Ха-ха-ха, сенсей! Разве Анри похожа на такую раскованную женщину?
- … Т-ты прав.
- Но, будьте уверенным, я буду тем, кто распространит слухи!
- Что…
Хотя это, очевидно, была лишь шутка, едва ли Насуджима считал её таковой. Учитель мог только предупредить его в нерешительно строгом тоне:
- Кида! Если ты продолжишь эти бессмысленные…
- Может, тогда мне нужно начать упорно трудиться? Хе-хе-хе, упорная работа очень важна. Да, точно! Наше поколение всегда вопит: “Мы никогда не будем использовать математику или физику в будущем!” А если посмотреть с вашей точки зрения, то нам действительно понадобится математика и физика, поэтому мы должны с толком использовать текущее время, чтобы узнать побольше всего… так ведь? Но сенсей, я уже поклялся перед богиней кое-какой религии, что собираюсь стать альфонсом. Именно поэтому, думаю, математика и физика не имеют никакого отношения ко мне. Честно говоря, пока я знаю японский и английский языки, я смогу стать world gigolo*, правильно?
*World gigolo - мировой альфонс (англ.).
Насуджима понятия не имел, что ответить Масаоми, из которого слова вылетали, как из пулемёта, и мог только сказать то, что думал на самом деле:
- Ты… нет… твои оценки по японскому наверно ужасные?
- Хе-хе-хе… это позор, но у меня прекрасные 10 по японскому. Сенсей, не имеет значения, насколько я хорош в эссе и аргументации, это не влияет на повседневную речь. Теперь вы понимаете, сенсей?
- Ерунда! Как ты обращаешься к учителю?
Насуджима попытался сменить тему, но Масаоми томно вытянул правую руку.
В его руке был белый мобильный телефон. Масаоми, внезапно понизив голос, сказал:
- И я сейчас всё recording*.
*Recording - записал, сделал запись (англ.).
- Ты…
Его глаза, напоминающие червячков, сузились ещё больше, в то время как Масаоми прогуливался по коридору.
- Итак. Изучая методы альфонса, я хочу, чтобы сенсей научил меня, как неприметно сделать шаг. Хе-хе-хе, никогда не думал, что получить кое-какие ответы на экзамены будет так легко.
Вышагивая мимо школьных ворот, Масаоми сверкнул своей беззаботной улыбкой.
После этого Масаоми зашёл в класс и начал довольно сомнительные “переговоры”. Казалось, это закончилось тем, что он узнал вопросы, которые могут появиться на итоговых экзаменах, ведь Насуджима отвечал за их урегулирование.
Анри кинула на Масаоми косой взгляд, чувствуя скорее недоумение. Должна ли она поблагодарить его за помощь в этом липком деле? Или же ей надо отругать его за шантаж учителя?
Если бы это был кто-то другой, Анри, скорей всего, ничего бы ему не сказала. Она не хотела, чтобы кто-то возмущался только потому, что она взяла на себя смелость отчитать его.
Но Масаоми был одним из её немногих друзей, и она могла остановить его, если тот делает что-то не то. Или точнее, в душе она не хотела, чтобы он делал такие неправильные вещи.
Но она всё ещё колебалась, стоит ли что-то говорить. Ведь гораздо более вероятно, что Масаоми сделал это для того, чтобы помочь Анри, а не для того, чтобы найти повод для шантажа. Подумав об этом, она больше не знала что сказать.
Возможно, Масаоми увидел что-то в выражении её лица, и, по-детски улыбнувшись, сказал:
- Я помог Анри избавиться от проблем, и даже смог достать вопросы на экзамены. Можно сказать, одним выстрелом убил двух зайцев!
- Э?
- Ты беспокоишься о том, поблагодарить меня или отругать, да? Всё нормально. Так или иначе, это всё уравновешивает между нами. Мы теперь even*, так что больше не о чём говорить. Как насчёт этого?
*Еven - наравне (англ.).
Услышав совершенно непонятное объяснение Масаоми, Анри на мгновение онемела.
Приняв эту реакцию за согласие, он продолжал совершенно обычным тоном:
- Нам не нужны слова, так что давай уже начнём держаться за руки.
- Я могу рассердиться?
- Нет. Но помни, я в том возрасте, когда хотят держаться за руки, целоваться и делать прочие, более интимные вещи.
Когда они встретились впервые, Масаоми сразу же признался ей, сказав, что любит.
Но поскольку он сказал то же самое более чем половине девчонок в школе, практически никто не принял его всерьёз. А даже если и принял, то они чувствовали только возмущение по этому поводу.
- Я знаю, Кида-кун говорил это многим… но кто тебе действительно нравиться?
- Я? Мне нравятся все, кому я признавался! Всем сердцем! Конечно, мне очень-очень нравится Анри! И я серьёзен!
- … Эм, и что же мне на это ответить…
Хоть Анри и чувствовала небольшое раздражение от того, что у Масаоми, похоже, совершенно отсутствовали какие-либо принципы, на её лице появилось мирное выражение.
Масаоми, не заметив этого, начал использовать другого парня, который всегда был на стороне Анри, как тему для обсуждения.
- Этот Микадо действительно идиот. Он ещё не признался Анри, да?
- Э…
- Хах, но если серьёзно, Микадо уже должен был понять, что влюбился в Анри, так ведь?
Масаоми говорил о таких деликатных вещах без намёка на смущение. Он не только не имел никаких принципов в любовных делах, он ещё и дерзко вторгался в любовную область других людей.
- Рюгаминэ-кун и я… просто хорошие друзья.
- Фу-фу-фу, мой приятель, похоже, в реале запал на Анри, поэтому пока что я буду только наблюдать. Вот так я и живу. Я всё ещё должен встретить самых красивых в мире девчонок, поэтому не могу позволить Анри похитить сейчас моё сердце.
Масаоми полностью игнорировал Анри и вёл себя слишком самовлюблённо. Тогда Анри поняла, что раз уж он так разошёлся, всё сказанное ею будет бесполезно, и просто слушала, не принимая ничего близко к сердцу.
- О… кстати… разве я не выглядел круто? Больше чем чертовски круто, да? Уже запала на меня? Ты влюбилась в меня, да? Голова идёт кругом? Но ты не можешь влюбиться в меня ещё больше, да? Ты влюбилась в меня так сильно, как хияши хияши хия хия хия?..
Он, формируя странные предложения, обрушил на неё вихрь слов, оставляя у Анри чувство озабоченности.
Но Анри не воспринимала его всерьёз и просто не обращала внимания на его слова.
- Кстати, Кида-кун…
- Да? Я отвечу на любой вопрос. Фу-фу-фу, судя по тому, что я вижу, параметры Анри это 84-55-83… и я думаю, если будешь носить правильную одежду, то будешь выглядеть ещё более стройной. Или, возможно, ты хотела услышать мои героические легенды со времён средней школы? Знаешь ли ты, что тогда у меня было около ста подчинённых…
Анри не поняла россказней Масаоми, поэтому задала собственный вопрос:
- Что ты имел ввиду, когда сказал, что хочешь стать альфонсом?
- А?
- Что делает альфонс?
Она ни в коем случае не хотела дразнить его, этот вопрос был одной из позиций чистой и невинной девушки, ограниченной в понимании мира взрослых.
Невинные глаза взглянули на него из-за толстых стёкол, и Масаоми на мгновение онемел.
Анри отвела взгляд от безмолвного Масаоми и посмотрела на янтарное небо, бормоча про себя:
- Я действительно завидую Кида-куну… у тебя уже есть определённая цель на будущее.
- Нет, это… это…
- Что же касается меня - я даже не знаю, что собираюсь делать сейчас, не говоря уж о будущем.
Она посмотрела вперёд взглядом, окрашенным меланхолией, и заметила фигуру, стоящую возле школьных ворот.
Тот человек, казалось, тоже её заметил. Весёлая улыбка появилась на лице юноши, и он помахал им в знак приветствия.
Масаоми немного поднял руку, и сказал, понизив голос, чтобы только Анри могла услышать:
- Он здесь. Трус, у которого не хватает мужества признаться.
Анри не ответила, только следы малиновых роз появились на её лице.
Только так она могла на это реагировать.
