Глава 41

— Как вы себя чувствуете?

Я обратилась к Майеру, который медленно поднимался с постели.

Похоже, он не ожидал, что я останусь; стоило мне заговорить, как он вздрогнул и уставился на меня.

Он спросил низким, охрипшим голосом:

— …Ты всё это время была здесь?

— Мне нужно было проследить, пока состояние не стабилизируется.

Ночь уже прошла, наступил рассвет.

Если учесть, что всё началось ещё днём, прошло почти двенадцать часов.

Пожалуй, благодаря тому, что я провела рядом всю ночь и мысленно прокручивала возможные реплики, мне удалось сохранить удивительное самообладание.

— Как самочувствие?

— …Неплохо. Даже чувствую себя обновлённым.

Я поднялась со стула, стоявшего у кровати, и подошла к Майеру.

Я взяла его за руку, чтобы проверить магические каналы. Его пальцы на миг напряглись, но я сделала вид, что ничего не заметила.

— Раз чувствуете себя неплохо, значит, всё в порядке. Похоже, магия улеглась правильно. Чувствуете её?

Майер несколько раз сжал и разжал ладонь.

Поскольку я намеренно вытянула лишь малую часть магии, поток оставался тоньше нити, но этого вполне хватило, чтобы он прочувствовал результат: на его губах появилась легкая улыбка.

— Я в долгу перед тобой.

— Запишите это в долг. Уже поздно, так что я пойду.

Я собралась было уйти.

Но в тот самый момент, когда я развернулась, Майер схватил меня за руку.

В отличие от того, как он отчаянно цеплялся за меня, корчась от боли, сейчас его прикосновение было осторожным.

Я с недоумением посмотрела на него и спросила:

— У вас остались ещё какие-то дела?

— Я…

Майер замялся, не договорив. Он выглядел непривычно смущённым.

Только не говорите, что он помнит наш поцелуй.

Сердце, которое я с таким трудом усмирила, снова забилось, вспыхнув от малейшей искры.

Майер замолчал, собираясь с духом, и лишь спустя долгое время выдавил:

— Я… не совершил ли чего-то предосудительного по отношению к тебе?

— Предосудительного?

— Как ни стыдно в этом признаваться, но я совершенно ничего не помню о том, что происходило.

К счастью, Майер, похоже, совсем не помнил, что случилось.

Пронесло. Я про себя с облегчением выдохнула.

Заметив мою заминку и приняв ее за подтверждение своих худших опасений, Майер помрачнел.

Он поспешно добавил:

— Может, я вёл себя грубо…

— Нет, ничего подобного не было. Не беспокойтесь.

Не то чтобы совсем ничего, но если бы я призналась, Майер от ужаса точно попытался бы проломить головой каменную стену. Так что пришлось солгать во спасение.

В конце концов, это я первой коснулась его губ.

Однако он явно мне не верил и продолжал допытываться, не натворил ли каких глупостей.

Степень его самобичевания за провалы в памяти поражала воображение.

Стоило ему заметить хоть синяк на моих руках, и хлопот было бы не обернуться.

Тут же затянул бы свою пластинку о том, что именно поэтому он выступал против уединенных сеансов...

От одной этой мысли сделалось душно. Я торопливо одернула рукава, пряча синяки, и заложила руки за спину.

— В любом случае, отдыхайте. Как только магия уляжется, нам нужно будет снова расширять каналы.

— Снова?

Майер нахмурился.

Еще бы. Даже визит к стоматологу радости не приносит, а расширение магических каналов превосходило по боли любые зубоврачебные муки, так что его реакция была более чем объяснима.

— Когда каналы окрепнут и вы сможете самостоятельно извлекать достаточно магии для заклинаний, вы справитесь сами, но пока мне придётся вам помогать.

— …Доставляю тебе массу неудобств.

— Пустяки. А теперь я действительно пойду.

— А, да. Я слишком долго тебя задержал.

Как только Майер отпустил мою руку, я неловко улыбнулась и, словно сбегая, выскользнула из его спальни.

К счастью, по пути мне не встретились слуги.

Надо же, столько мучений, а теперь приходится красться, чтобы никто не увидел.

Но что поделать? Это не то, чем можно хвастаться.

Если ничего нельзя изменить, лучше привыкнуть. Я тихо вздохнула.

* * *

Видимо, из-за усталости на следующий день я проснулась позже обычного.

Если бы Мэри меня не разбудила, я бы, наверное, проспала до самого полудня.

— Заместитель командира, пора вставать… О боже, что с вашими руками?

Мэри испуганно ахнула.

Я, протирая глаза после сна, посмотрела на ноющие руки. Они были не просто синими, а почти чёрными от синяков.

Плечи, как я и предполагала, выглядели не лучше.

И это было ещё не всё. Синяки были везде, где я соприкасалась с Майером.

Будто я врезалась в каменную глыбу.

— Вы что, вчера из окна выпали?

— М-м… Кажется, я во сне сильно ударилась о спинку кровати.

Я невнятно пробормотала оправдание.

Я чувствовала, что тело ноет, но не думала, что всё настолько плохо.

Интересно, как он вообще живёт в повседневности? Может, он каждый раз сдерживает силу, даже когда просто пожимает руку?

От одной мысли об этом становится не по себе.

Стоит лишь на секунду выпустить контроль силы из внимания, и вот результат — теперь-то я отлично понимала, почему Майер Нокс так противился оставаться со мной наедине.

— Позвать священника Августа?

Профессиональная Мэри быстро и хладнокровно предложила решение.

Всё же вызывать его в спальню было как-то неловко.

Лучше я сама схожу к нему. Я поднялась с кровати.

— Нет, я сама… А-ах!

Острая боль пронзила всё тело.

Не больше и не меньше — ощущение, будто я попала в автокатастрофу.

Не знаю, откуда я знаю это чувство, но сейчас это неважно. Слёзы невольно выступили на глазах.

В итоге пришлось просить Мэри.

— Тогда, пожалуйста, позови его.

Мэри быстро ушла и вскоре вернулась вместе с Августом. Он пришёл на удивление быстро.

За это время я, дрожащими руками, кое-как натянула одежду.

Благодаря этому мне удалось избежать встречи с Августом в постели.

Хотя от боли меня прошиб холодный пот, это было легко скрыть.

Я невозмутимо встретила Августа в своём кабинете с улыбкой.

— Доброе утро, святой отец.

— Солнце уже в зените, если вы не заметили.

Август был явно недоволен.

Гонять высокопоставленного священника туда-сюда по личным вопросам, не имеющим отношения к службе, — форменное превышение полномочий даже для заместителя командира, так что его недовольство было вполне объяснимо.

— Пропустили утреннее совещание, проснулись в полдень, да ещё и вызвали меня в личный кабинет… Постойте. Что это с вами?

Взгляд Августа упал на мои руки.

Он нахмурился и решительно подошёл ко мне.

— Ударилась о спинку кровати во сне.

Август, похоже, не поверил, прищурился и уставился на меня.

— …Видимо, вы очень беспокойно спите. Думаю, даже если вы уснёте в подземелье, ни один монстр не посмеет к вам приблизиться.

— Кажется, я открыла в себе новый талант.

Я невозмутимо пропустила мимо ушей его сарказм.

Август тяжело вздохнул, приложил руку к моим синякам и начал читать заклинание.

— «Целебное прикосновение».

Свет разлился из его ладони. Он окутал мои раны, и вскоре они исчезли вместе с синяками.

Я искренне восхитилась и подставила другие места.

— Вау, сколько раз вижу, а эффект всё так же поражает. О, вот здесь тоже.

— …

— И вот здесь.

— …У вас вообще осталось хоть одно живое место?

— Лицо, разве что?

Я игриво улыбнулась, но атмосфера стала только холоднее.

Август с недовольным видом принялся лечить остальное тело.

Ранений было много, но на их исцеление ушло не так уж много времени.

Мгновенно вылечив меня, он произнёс холодным, сухим тоном:

— В следующий раз рекомендую связывать руки и ноги перед сном.

— Разве это не слишком жестоко за одну беспокойную ночь?

— Жестоко — это то, как вы обращаетесь со своим телом, сестра.

Август цокнул языком. Я чувствовала, что в его глазах я стала ещё более непутёвой.

Весь тот день я слушала нотации Августа.

Мне ужасно хотелось возразить, но я не могла рассказать правду о том, что произошло с Майером.

Этот долг я позже обязательно взыщу с Майера.

Слушая ворчание Августа, я про себя точила на него зуб.