Глава 6. Прорыв блокады Норфана. Прикрытие, часть 1
Буджума вывели из камеры на следующее утро после сильного ливня. Человеческие войска снова готовились к броску на север.
«Ты пойдешь с нами», — холодно объявила женщина, вошедшая в темницу.
Ее лицо было суровым и властным. Буджум слышал о ней. Патоше — бывшая кавалеристка, примкнувшая к отряду героев-преступников при весьма любопытных обстоятельствах.
«В городе остается слишком мало людей. Мы решили, что держать тебя под присмотром в лагере на передовой будет надежнее. В конечном итоге тебя отправят в Галтуйл, но пока Норфан в осаде, это невозможно».
Чтобы прорвать кольцо, люди собирали внушительный кулак. Богиня Земли Деардра, используя свою власть над ландшафтом, раз за разом умудрялась обходить заслоны людей на юге. В таких условиях обеспечение безопасного транспортного коридора стало для человечества вопросом жизни и смерти.
Значит, как только они прорвутся, меня отправят в Галтуйл.
Буджум никогда не видел эту цитадель, но догадывался, что охрана там будет куда серьезнее. Нужно было найти способ сбежать до того, как это случится.
«Считается, что у нашего отряда самый большой опыт в… содержании и дрессировке Королей Демонов», — Патоше, не скрывая брезгливости, проверила кандалы на руках пленника. Тяжелое железо, исписанное святыми печатями. — «Сомнительная честь, но отрицать очевидное глупо».
«На самом деле, это просто кошмар какой-то», — раздался голос из-за спины Патоше.
В камеру зашел еще один человек. Сереброволосый мужчина… кажется, Бенетим? Буджум не был уверен, он плохо запоминал имена не-бойцов.
«Нас завалили вопросами о целях и истинной природе Королей Демонов. Все уверены, что раз мы с Райно вместе, то обязаны что-то знать. Но мы правда без понятия! Я повторяю это раз за разом, а мне никто не верит. Почему люди такие подозрительные?»
«Приложи руку к сердцу и подумай хорошенько. Из-за кого мы в такой заднице?»
«Э-э… из-за Королей Демонов?»
«В глобальном смысле — да. Но конкретно в этой ситуации виноват твой длинный язык!»
Патоше наградила его таким взглядом, что Бенетим поспешно отвел глаза, нацепив на лицо виноватую улыбку.
«Не смей отворачиваться, Бенетим! Твоя ложь помогла вернуть Райно в строй, это факт, но теперь…»
«Я не лгал! Я просто сказал правду, в которую никто не захотел верить…»
«Заткнись. Именно об этом я и говорю. Теперь командование смотрит на нас с еще большим подозрением и неприязнью».
«Похоже на то. Мое сердце обливается кровью. Я глубоко раскаиваюсь».
«Врешь и не краснеешь!»
«Да честно я! Если я не буду раскаиваться, вы же опять начнете орать!»
Этот человек не испытывает ни капли настоящего раскаяния… — подумал Буджум.
Похоже, этого типа действительно звали Бенетим. Бесполезный в бою, но, судя по всему, незаменимый в интригах.
А эта женщина… Патоше. Взгляд у нее нерядовой.
Буджум невольно задумался, как бы описал ее какой-нибудь поэт. «Глаза, извергающие пламя»? Слишком избито. Альтойярд Кометт однажды использовал сравнение «как ледяное вино Тобатазии». С виду прозрачное и холодное как лед, но стоит пригубить — и горло обжигает неистовая острота. Глаза Патоше идеально подходили под это описание.
«Так что там насчет нашего задания?..» — Бенетим вел себя с Патоше как дрессировщик, вошедший в клетку к голодному льву. — «Что конкретно нам приказали делать?»
«Ты что, спал на брифинге? Ты же стоял рядом».
«А! Точно. Да-да, я всё слышал. Всё отлично. Никаких проблем».
«Не смей говорить “никаких проблем”, когда они есть! Ты пропустил всё мимо ушей!»
«Ваша правда, каюсь. Искренне прошу прощения. Прямо сейчас готов провалиться сквозь землю».
«Довольно!.. Слушай сюда. Наша задача — прикрытие фланга».
Патоше развернула сложенный лист бумаги. Это была карта окрестностей Норфана, прорисованная с маниакальной тщательностью.
Обсуждать план операции прямо перед носом у пленного врага было верхом беспечности, но Буджум понимал: Патоше права. Он был закован и бессилен. У него не было возможности передать эту информацию своим. Это унизительное осознание жгло изнутри.
«Официально мы входим в состав Бригады Святых Останков под командованием Святой Юрисы. Пока основные силы Святой будут прорываться на север, мы должны обеспечить им безопасность с фланга».
На карте вокруг Норфана было натыкано множество красных меток — позиции Королей Демонов.
«Демоны взяли Норфан в полукольцо с запада. Они пытаются отрезать нас от Одиннадцатого ордена, который уже ушел далеко на север. Мы обязаны разорвать эту удавку. Надеюсь, это-то ты понимаешь?»
«Да. Настолько даже я соображаю».
«…Не строй из себя дурака. Я уже поняла, что объяснять тебе стратегию бесполезно. Главное — это то, что мы будем делать во время прорыва».
Патоше провела пальцем по западной части карты. Там была нарисована какая-то нелепица: нечто среднее между скелетом и скрученным насекомым. Рядом красовалось изображение страдающего моллюска и башни, у которой внезапно выросли руки и ноги.
Для Буджума человеческое искусство всегда было загадкой. Возможно, это какой-то особый авангардный стиль?
«Это я сама нарисовала схему боя, чтобы всё было наглядно», — пояснила Патоше.
Бенетим при виде этих художеств на мгновение замер с выражением глубокой скорби на лице, но предпочел промолчать.
«Наша цель — сдерживать угрозу с запада, пока отряд Святой идет на прорыв. Мы не знаем точно, есть ли там Короли Демонов, но высока вероятность присутствия субъекта под кодовым именем “Деардра”. Именно она позволяет демонам маневрировать со стороны озера Норс».
«Понятно. …А, кстати… вот это художество — оно что символизирует?»
«Это госпожа Теоритта — символ нашего отряда. А это примерный состав сил противника с запада: во главе с гигантами-кайлаками, при поддержке оберонов и келпи. Я максимально упростила образы. Что, непонятно?»
«Ну, самую малость… То есть нет! Всё предельно ясно! Исчерпывающе!»
«Вот и славно».
Буджум был категорически не согласен с Бенетимом. Рисунки были чудовищно непонятными. По его мнению, такая ложь со стороны сереброволосого была верхом неучтивости.
«Однако, — Бенетим задумчиво потер подбородок. — На этот раз задание выглядит… как бы это сказать… на удивление “нормальным”».
«Да. Это не самоубийственная миссия, как раньше. Похоже, нас наконец-то решили использовать там, где мы действительно можем быть полезны с тактической точки зрения».
«Приятные перемены. Но с чего бы это?»
«И ты еще спрашиваешь?.. Галтуйл и Храм в тупике. Они не знают, что с нами делать. Мнения о нас — и среди гражданских, и в армии — разделились полярно».
«То есть?»
«Для одних мы — подозрительный сброд, для других — эффективный инструмент на поле боя. Нам не доверяют, но признают нашу пользу. В конце концов, в горах Каджит мы обратили врага в бегство, имея в распоряжении жалкую горстку людей».
Горы Каджит. Воспоминание об этом бое всё еще саднило, как открытая рана.
Буджум чувствовал нечто среднее между гневом и жгучим стыдом. Его обвели вокруг пальца. Заманили в ловушку, дезориентировали и взяли в плен. Он потерял своих подчиненных. Эта мысль грызла его куда сильнее, чем он готов был признать.
Каждый раз, вспоминая тот день, он ощущал ярость, направленную на самого себя.
Почему это поражение кажется мне таким невыносимым?
Это чувство было ему в новинку. Раньше он считал, что поражения — это лишь часть процесса обучения. Проиграл — сделал выводы — стал сильнее.
Но теперь груз неудач стал давить на него непосильной ношей. Или его так подкосила гибель слуг по его собственной вине?
Не знаю.
Буджуму хотелось верить во второе. Ведь это делало его похожим на людей. На тех благородных воинов и героев из поэм, которые оплакивают своих павших товарищей. Наверняка «Владыка» был бы доволен таким развитием его личности. Эта мысль немного согревала.
«Как бы там ни было, мы должны выполнить свой долг. Выступаем завтра на рассвете. Иди готовься».
«Разумеется. Но… вы уверены, что мы справимся?»
«Ты о том, что Ксайло всё еще нет?»
«Ну… да».
«Даже ты туда же. Сначала Джейс, теперь ты. Я прекрасно всё осознаю», — Патоше тяжело вздохнула и направилась к выходу. — «То, что в отсутствие этого идиота нам дали относительно вменяемое задание — это большая удача. Если нам не придется лезть на рожон, я справлюсь. Я сделаю всё, что в моих силах».
«Я на вас очень рассчитываю. Искренне. Вы — единственная, на кого здесь можно положиться».
«Оставь лесть при себе. Лучше скажи, как продвигаются дела с подкреплением? Твои махинации принесли плоды? Если на нашем участке станет жарко, можем мы ждать помощи от Норфана?»
«Обязательно. Подкрепление будет», — мгновенно ответил Бенетим. — «Правда… возможно, оно будет не совсем таким, как вы ожидали».
«Не пугай меня. Что за аристократы?»
«Дома Хестин и Ганск. У обоих нашлись… скелеты в шкафу, так что мне пришлось прибегнуть к небольшому шантажу. Они выставят около тысячи солдат. Только… вы ведь не будете на меня злиться, ладно?»
«…Сейчас я закрою на это глаза. Нам нужна победа. Тысяча мечей — это серьезная сила».
«Правда? Точно не будете ругаться потом?»
«Не буду. Не зуди».
«Ну, тогда я спокоен. А то Ксайло нет, и вы в последнее время совсем не в духе…»
«Заткнись. Тема закрыта. Пошли — и Буджума забирайте».
Патоше говорила жестко, но тень тревоги так и не покинула ее лица. Она читалась и в глазах Бенетима, и в ее собственных, несмотря на все обещания выложиться на полную.
Это мой шанс? Посмотрим… как пойдет бой.
Побег оставался для Буджума приоритетом номер один. Размышляя об этом, он перевел взгляд за спины Патоше и Бенетима.
Там стояла еще одна массивная фигура. Человек, который всё это время хранил молчание и просто наблюдал.
«Ну что, пойдем?»
Мужчина широко улыбнулся и протянул к нему руку. Райно. Сейчас он называл себя так.
Король Демонов Пак Пука.
Наклави так и не смогла его прикончить. Этот тип оказался невероятно живучим, стойким и, что самое страшное, омерзительным в своей сути. Буджум осознал всю степень исходящей от него опасности еще во время битвы во Второй Столице. Он был фундаментально иным существом, нежели тот же Чернобог, созданный с определенной целью. Ненависть Райно к «Владыке» была запредельной.
«Буджум. Добро пожаловать в наш отряд. Я тебе очень рад».
Райно схватил его за шею и рывком заставил подняться. Его прикосновение было мягким, почти нежным, словно он боялся сломать хрупкую вещь, но от этой нежности по коже Буджума пробежал мороз.
«Я так счастлив, что у нас будет возможность поболтать. Сейчас я полон боевого азарта. Я хочу показать людям, насколько могу быть полезен, и оказаться в самом авангарде битвы с вами. Ведь это лучший способ добраться до “Владыки” и убить его».
«Ты…»
«О-о, ты побледнел». Райно рассмеялся. Люди назвали бы этот смех «лучезарным». — «Хочу видеть побольше таких эмоций. В этом и есть смысл. Давай повеселимся, Буджум».
Последние несколько дней Марколас Эсгейн был сам не свой. Он и сам это прекрасно понимал.
Кругом одни идиоты. Бездари…!
Он не винил кого-то конкретного, это был целый клубок проблем. Эсгейн старался не показывать своего раздражения перед подчиненными, но с каждым часом сдерживаться становилось всё труднее.
Первая проблема заключалась в том, что Великий поход развивался слишком успешно. Казалось бы, для человечества это благо. Но для амбиций Эсгейна это была катастрофа — он до сих пор не совершил ни одного подвига, который можно было бы записать на его личный счет.
«Снова депеша от Одиннадцатого ордена», — доложил один из штабных офицеров по имени Танвос.
«Они требуют немедленного пополнения запасов. Заявляют, что раз их наступление идет строго по графику, то и логистика должна работать как часы».
«Тч. “По графику” они идут… Слишком быстро!» — Эсгейн сплюнул.
Одиннадцатый орден под началом Бьюкса Винтье двигался с пугающей скоростью. Да, формально они следовали плану, но кто в здравом уме мог предположить, что Бьюкс действительно выполнит свои бахвальные обещания?
Поверить в то, что они за такой короткий срок достигли опушки северных лесов, было решительно невозможно.
«Бьюкс Винтье утверждает, что раз Люфен Каурон находится на севере, то никаких проблем с организацией снабжения быть не может. Его требование краткое: “Шлите припасы немедленно”».
«Уже поздно. У нас критический дефицит ресурсов».
Истинная причина дефицита была проста: Эсгейн намеренно придерживал грузы. Если бы это вскрылось, его бы обвинили в казнокрадстве. Провизия, оружие, световые камни — всё это тоннами уходило нужным людям в городском совете Норфана.
Эсгейн кормил своих сторонников, позволяя им накапливать богатство и влияние, тем самым выдавливая оппозицию. Его авторитет в городе рос, почва под ногами становилась всё тверже. Но платой за это стали пустые склады, предназначенные для Одиннадцатого ордена.
Первую партию — ту, что должна доставить Святая Юриса, — он еще мог наскрести по сусекам и как-то замять дело. Но что делать потом?
«Придется действовать жестко. Вводим чрезвычайный налог… Кроме того, конфискуйте имущество у оппозиционных депутатов».
«Мудрое решение», — Танвос бесстрастно кивнул. — «У меня уже готовы обвинительные акты на всех, кто посмеет перечить вашему сиятельству».
«Вот и славно. Действуй немедленно».
В этом и была сила Танвоса — он умел бить точно и больно. С дефицитом ресурсов вопрос был решен.
«Что еще?»
«Святая Юриса. Она по-прежнему ведет себя безрассудно. В каждом бою лезет на рожон, пытаясь спасти подчиненных ценой собственной жизни. За последний месяц эта тенденция только усилилась».
Это была еще одна головная боль Эсгейна. Если Юриса Кидафрени погибнет — это будет катастрофа. И то, что ему приходится тратить нервы на спасение этой девчонки, бесило его до крайности.
«Она хоть понимает, кто она такая? Она не рядовой солдат! В случае опасности она обязана прикрываться телами своих людей, чтобы выжить самой!»
«Мы приставим к ней телохранителей, чья верность и боевые навыки не вызывают сомнений. Я отберу лучших из дворянского ополчения».
Это предложение внес молодой офицер по имени Фуш. В отличие от Танвоса, он не блистал умом и выдавал лишь банальные идеи, но зато был исполнителен до мозга костей. Хотя Эсгейну этого явно не хватало.
«Дворянское ополчение в массе своей бесполезно, но их элита действительно чего-то стоит».
«Хорошо, так и сделай. Что-то еще?»
«Отряд героев-преступников, разумеется».
Голос раздался из-за спины. Эсгейн вздрогнул — этот человек умел появляться абсолютно бесшумно, так что о его присутствии легко было забыть.
Ирхин Торсепп. Лысеющий, склонный к полноте мужчина. Нынешний глава дома Торсепп, одного из самых влиятельных родов Норфана.
«В городе о них ходят самые разные слухи. Одни клеймят их врагами человечества, другие шепчутся, что они — секретное оружие, созданное Административной палатой и корпорацией Веркл в ходе “чудовищных экспериментов”».
«Какая нелепость. Проклятые любители заговоров…!»
Для Эсгейна те, кто приручил Королей Демонов, были не более чем опасными паразитами. Никаких «святых печатей для контроля демонов», о которых трубили слухи, не существовало в природе. Корпорация Веркл официально опровергла это вранье.
Но часть солдат и простолюдинов продолжала верить в сказки. Они видели в героях-преступниках ключ к победе и считали, что Галтуйл и Веркл создали их, переступив через все нормы морали.
Слух о “чудовищных экспериментах” оказался на удивление живучим.
Эсгейн понимал психологию толпы: люди охотнее верят в кровавую и жестокую правду, чем в скучные результаты научных изысканий. Скажи им, что это плод долгого труда и умеренных опытов — никто и ухом не поведет.
«Ты можешь придушить эти слухи, Торсепп? Используй своих “Огненных бегунов”».
«Огненные бегуны» были личной шпионской сетью дома Торсепп. Мастера тайных операций и дезинформации.
«Через пару дней. По крайней мере, я смогу снова втоптать репутацию героев-преступников в грязь».
«Постарайся».
«Не беспокойтесь. Мы работаем в тесной связке с Альянсом Серой Ленты. Вы ведь знаете, это самая влиятельная организация на севере».
Эти слова прозвучали почти как скрытая угроза в адрес самого Эсгейна.
Альянс Серой Ленты. Именно благодаря этой структуре Норфан смог продержаться так долго. Логистика, возникающая из ниоткуда, сверхскоростная связь… Организация была огромной, но ее истинное лицо оставалось загадкой.
Никто не знал их лидеров в лицо. Они опутали весь север сетью из наемников, перевозчиков и торговцев.
«Они помогут нам. В вопросе стабильности Норфана наши интересы совпадают. Они и раньше оказывали нам неоценимую помощь в управлении городом».
Ходили слухи, что Альянс Серой Ленты — это остатки военного командования павшего королевства Мет. Другие говорили, что это переродившаяся гильдия наемников. Как бы там ни было, они были мастерами войны и манипуляции информацией.
Достоверно было известно лишь то, что они фанатично скрытны и питают к Королям Демонов лютую, первобытную ненависть. Других мотивов за ними не замечали.
«Раз так, действуй быстро. Мне неприятно видеть, как эти выскочки-преступники задирают нос. Это подрывает армейскую дисциплину».
Эсгейн произнес это вслух, но в глубине души понимал, что причина его недовольства куда глубже.
Герои, значит?
Среди солдат и горожан снова начали называть их так. Репутация, которая должна была быть уничтожена после разоблачения их связи с демонами, внезапно восстала из пепла.
До чего же люди легкомысленны, — думал Эсгейн. Ему было почти физически больно от того, как быстро толпа меняет свое мнение. Это вызывало у него приступы ярости. Неужели их страх перед демонами настолько велик? Неужели они так отчаянно хотят верить в чудо?
Глупцы. Народ, ведомый слухами, неисправим.
Впрочем, сетовать на это было бессмысленно. Если люди глупы, нужно просто использовать их глупость в своих целях.
«И остается вопрос с Ксайло Форбартцем».
Произнося это имя, Эсгейн невольно скривился.
«То, что он пропал без вести — крайне скверно. Мы не можем отследить его печать, не можем его казнить. Мы не имеем права оставлять его на свободе».
«Полностью согласен. В этом вопросе мы окажем вам любую поддержку», — Торсепп веско кивнул.
Под «мы» он подразумевал не только свой дом, но и большинство влиятельных семей в совете Норфана. Аристократы боялись возвращения Ксайло Форбартца. Особенно его возвращения в ореоле народного героя.
«Мы не можем допустить, чтобы Ксайло Форбартц вернулся сюда как законный лорд», — в голосе Торсеппа прорезались жестокие нотки. — «Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось. Это наш город».
«Хорошо. Оставляю это на вас».
Кивая Торсеппу, Эсгейн мысленно осыпал его проклятиями.
Идиоты. Жалкие выскочки, возомнившие себя правителями. Они хоть понимают, каких усилий стоит армии удерживать этот город…!
Система управления Норфаном была глубоко порочной. Дворяне захватили слишком много власти. Они додумались вмешиваться даже в работу «Восьми Врат Святого Света» — главной гордости и защиты города. В итоге гильдия канониров была расколота, ослаблена, лучшие мастера покинули город, и теперь артиллерийский комплекс превратился в бесполезную груду железа.
Один выстрел в день. Да и тот холостой, ради острастки.
Сейчас за орудиями стояли одни недоучки. С точки зрения Эсгейна, они были абсолютно некомпетентны и бесполезны в реальном бою.
Но аристократов это устраивало. Они панически боялись, что канониры — то есть военные — получат реальную силу. Их ненависть к людям в форме была иррациональной и чрезмерной. И это пугало Эсгейна.
Сейчас они заискивают передо мной, но завтра я сам могу стать их целью.
Ему нужно было подорвать влияние знати до того, как он сосредоточит в своих руках абсолютную власть над Норфаном. Но это была долгосрочная цель. Прямо сейчас главной проблемой оставались герои-преступники.
«Беда отряда героев-преступников в том, что они продолжают побеждать», — произнес Эсгейн тоном человека, который обсуждает досадную помеху. Он не хотел показывать, насколько серьезно воспринимает эту угрозу. — «Они показывают результат… и у нас нет легального способа убрать их с передовой».
Они должны сражаться. В этом суть их наказания. Эсгейн не мог просто сослать их на какую-нибудь пыльную кабинетную должность, как он обычно поступал со своими врагами.
«Я бы с радостью дал им самоубийственное задание, но…»
Даже из недавней бойни в горах Каджит они вышли победителями, показав феноменальный результат. Нужно было действовать тоньше и наверняка. Но сейчас и это стало проблемой.
«Пока Френси Мастиболт и Люфен Каурон выгораживают этих преступников, я не могу давить на них открыто».
Эсгейн сжал кулаки, но тут же заставил себя расслабиться.
Нельзя было показывать окружающим, что он видит в них врагов. Это ударило бы по его репутации. Он должен был демонстрировать лишь легкое раздражение, как при виде назойливого насекомого.
«С Люфеном Кауроном я уже разобрался. Очень скоро ему придется покинуть город. Тут проблем не будет».
Ордены Святых Рыцарей теперь формально подчинялись армии. И хотя цепочки командования различались, у Эсгейна как у главнокомандующего Галтуйлом было достаточно рычагов влияния. Проще говоря, он мог отправить Люфена на выполнение «критически важной регулярной миссии».
«Но как нам заставить замолчать Френси Мастиболт? Есть идеи?»
«Она — крепкий орешек», — первым подал голос Танвос. Его слова были пропитаны ядовитым расчетом. — «Она заручилась поддержкой Торгово-промышленной палаты. Может, стоит выдать ее замуж? Выберем лояльного вам аристократа и свяжем их узами брака».
«Слишком сложно. У дома Мастиболт независимые источники дохода, и их влияние на юге огромно».
Хотя Эсгейн отметил про себя, что эта идея стоит того, чтобы ее обмозговать. Но вслух этого не признал.
«В таком случае… возможно, стоит просто игнорировать Френси Мастиболт и действовать проще», — это был Фуш. Он не выделялся харизмой, но его голос всегда звучал отчетливо и уверенно. — «Разумнее будет навесить на отряд героев-преступников какие-нибудь кандалы во время следующей операции. Без Ксайло Форбартца они вряд ли смогут показать достойный результат».
«…Пожалуй».
Идеи Фуша всегда были банальными. И этот вывод Эсгейну совсем не понравился. Ведь признать его — означало признать высокую тактическую ценность Ксайло Форбартца. Сама мысль о признании заслуг этого выскочки вызывала у генерала тошноту.
Но, в конечном счете, именно этот банальный путь был сейчас самым эффективным.
«…Распорядитесь, чтобы на западном участке, за который отвечают герои-преступники, разместили силы дворянского ополчения — дома Гюнфутт и Браторо».
Эсгейн уже мысленно списал эти семьи со счетов. В их отрядах было много необстрелянных слабаков, а командиры не годились даже в сержанты. Они просто набрали людей по жесткому призыву, чтобы добрать численность.
«Они воюют из рук вон плохо. И чем хуже будет ситуация, тем сильнее они будут тупить. Если герои-преступники будут прикрывать западный фланг, поставим этих бездарей прямо за их спинами. Это гарантирует нашему “экспериментальному отряду” серьезные потери».
Отдавая приказ, Эсгейн не сдержал вздоха.
Ему не нравилось, что внутри армии приходится заниматься подобным вредительством, но это было необходимо. Сейчас вся власть должна была сосредоточиться в его руках. Со временем он ослабит и Храм, подчинив себе и Святых Рыцарей, и самих Богинь.
Концентрация власти. Это было единственным способом избежать междоусобиц в мире после победы.
Эсгейн искренне верил, что человечеству нужен лишь один герой. Он сам.
Командир Восьмого ордена Святых Рыцарей, Адифф Твевел, был, пожалуй, самым неудобным собеседником для Люфена Каурона. Его мысли было прочитать еще сложнее, чем намерения язвительной Саветт.
И всё же…
Люфен считал своим долгом сделать всё возможное. Он твердо решил пройти этот путь вместе с Ксайло Форбартцем до самого конца.
Именно поэтому он, набравшись решимости, постучал в дверь Адиффа. Своей Богини, Нифлейн, с ним не было. В комнате Адиффа Кельфлора тоже отсутствовала.
«Какая редкая удача. Сам командир Каурон пришел ко мне поболтать», — произнес Адифф, разливая по чашкам чай, судя по аромату — из южных провинций.
«Предпочитаете какой-то конкретный сорт? Или, может, перейдем сразу к выпивке? Благодаря вашим стараниям наше снабжение сейчас на высоте, достать можно что угодно».
«Благодарю за комплимент. Но я откажусь от напитков. Хотелось бы закончить побыстрее».
«Жаль. А я-то надеялся на откровенный разговор по душам».
«Был бы у нас этот самый досуг… Ситуация критическая. Последние пару лет у нас сплошной цейтнот, проблемы валятся одна за другой».
«Истинно так. И какая же из этих проблем сейчас не дает вам покоя?»
«Ксайло Форбартц. Герой-преступник пропал без вести».
Люфен оперся руками о стол. Чашки слегка звякнули, по поверхности чая пошла мелкая рябь.
«Это серьезный удар. Враг нашел способ блокировать святые печати. И что важнее…»
«Ах да. Ксайло Форбартц — ваш друг».
«Дело не в этом».
Люфен чувствовал, что Адифф издевается над ним. У этого командира была привычка задевать собеседника за живое, чтобы посмотреть на реакцию. Люфен заставил себя говорить спокойно.
«Человечество лишилось одной из своих мощнейших боевых единиц. Он нейтрализован».
«Ого», — Адифф отхлебнул чая, на его лице заиграла всё та же загадочная улыбка. — «Смелое заявление. “Один из сильнейших в человечестве”, значит?»
«Это факт. И даже Бьюкс Винтье это признает».
«Ну… честно говоря, я с вами согласен. Ксайло Форбартца нельзя сбрасывать со счетов как боевую единицу».
Люфен был поражен тем, как легко Адифф это признал. Заметив его удивление, тот лишь слегка кивнул.
«Как полевой командир я, пожалуй, уступаю остальным магистрам орденов. Да и в оценке боевого потенциала я себе не слишком доверяю. Но я доверяю вам и командиру Винтье».
«Тогда я прошу вас о помощи. Помогите найти Ксайло. С силой Богини Теней вы могли бы организовать масштабные поиски, не так ли?»
«Не могу. Обстоятельства не позволяют. Да и не стоит мне этого делать».
«Почему?!»
«Потому что я только что получил приказ. Скрепленный подписями и Галтуйла, и Храма».
Адифф протянул руку к столу и взял стопку документов.
«Это предписание для моего и вашего орденов. Завтра, одновременно с началом наступления Бригады Святых Останков, мы должны выдвинуться в обход западного сектора Норфана и ударить на север. Стать своего рода летучим отрядом».
Адифф разложил бумаги перед Люфеном. Тот видел их впервые.
«Мы должны соединиться с Четвертым орденом Саветт Фисбаллы к западу от Спирального хребта. По сути — обеспечивать фланговое прикрытие основной группе, идущей с юга. Командование считает, что в условиях, когда у нас так много Богинь, многовекторная атака будет наиболее эффективной».
В этом была своя логика. Держать в тылу сразу нескольких Богинь без дела было бы преступлением. Но подтекст был очевиден.
«…Командир Твевел. Это ведь… нет, я уверен. Нас просто уводят подальше от Норфана. Вот в чем истинный смысл».
«Похоже на то. Но приказ есть приказ. Мы не можем его игнорировать».
Это была суровая реальность. Приказ от двух высших инстанций сразу. Марколас Эсгейн разыграл свою партию безупречно.
«Я рассчитываю на ваше благоразумие, командир Каурон. Я ценю ваши таланты. Можно сказать, успех всей этой кампании теперь зависит от вас».
«Да и без меня бы справились. Тыловики знают свое дело».
«Ошибаетесь. Вы нам нужны. И я очень не хочу, чтобы вы наделали глупостей на эмоциях. Прошу вас, давайте работать вместе».
Адифф склонил голову. Люфену показалось, что он видит нечто невероятное — Адифф Твевел просит о чем-то почти искренне.
Он тяжело, бессильно вздохнул.
«…Похоже, у меня действительно нет выбора».
Тупик. Всё, что он мог теперь сделать — это разослать как можно больше разведчиков по маршруту следования на западе в надежде наткнуться на след Ксайло.
«И прошу, не держите на меня зла. Вините во всем главнокомандующего Эсгейна», — в голосе Адиффа промелькнули серьезные нотки. — «Я не хочу видеть в вас врага. И к тому же…»
«И к тому же — что?»
«Ксайло Форбартц обязательно выпутается сам. Он из породы людей, которые всегда находят выход. Разве вы сами в это не верите?»
На это Люфену было нечего возразить.
Ксайло выберется. Каким-нибудь совершенно безумным способом.
Потому что он и сам верил в это всем сердцем.