Глава 7. Прорыв через пролив Валлигархи на север, часть 4

С севера дул пронизывающий ветер.

Он нес с собой густой, холодный туман, от которого стекла иллюминаторов в каюте покрылись белесой испариной. Сообщали, что авангард уже вступил в бой, но здесь, вокруг флагмана, царила идеальная тишина. Лишь откуда-то издалека доносились приглушенные звуки сражения.

Но в этой тишине крылось нечто зловещее.

«Нет. Здесь абсолютно безопасно. Это корабль, призванный Богиней Стали...»

Марколас Эсгейн сделал большой глоток западного алкоголя, пытаясь заглушить тревогу.

Это было не привычное вино, а крепкий напиток, приготовленный из риса. Назывался он «Лазурный сад». Вкус у него был сладковатым, но при этом обжигающе-резким.

Когда-то он и мечтать не мог о том, чтобы даже посмотреть на такую выпивку. А теперь он, главнокомандующий, может позволить себе отдыхать в роскошной каюте прямо посреди битвы. И всё это — благодаря его силе. Или таланту. Или удаче. Одно из трех.

Главное — он добился успеха. И это неоспоримый факт.

Он всю жизнь сражался как военный.

Его заслуги признали, и он взобрался на самый верх, став главнокомандующим Галтуйла.

Осталось только уничтожить Королей Демонов. Успешно завершить эту кампанию, навсегда вписав свое имя и имя своего рода в историю. Он возьмет несколько жен, наплодит наследников и обеспечит своей семье вечное процветание. Имя Марколаса Эсгейна будут восхвалять даже после его смерти.

«Король Демонов Танифа. Кажется, он доставляет проблемы, но оружие Богини Стали с ним справится».

Эсгейн был в этом уверен. Гио Дан Килба, похоже, просто берег своих людей и нервы своей Богини, но это лишь вопрос времени.

Да, он ворвался к ним в рубку и устроил разнос, но это было нужно лишь для того, чтобы показать власть перед подчиненными. На самом деле Эсгейн вполне доверял и Богине, и ее Святому Рыцарю. Просто публичная выволочка храмовников всегда добавляла очков популярности в глазах простых солдат.

Многие призывники, не принадлежащие к офицерскому сословию, люто ненавидели Храм. Кто-то потерял родную деревню, так и не дождавшись божественной защиты. Чьи-то семьи разорились, поверив ушлым жрецам и отдав последние сбережения в виде «добровольных пожертвований». Критика духовенства всегда находила у них горячий отклик.

Сам Марколас Эсгейн любил повторять, что верит только в себя, а не в богов. Но это не было какой-то нерушимой идеологией. Просто это была самая выгодная позиция в текущих обстоятельствах.

«Я справлюсь. У меня есть всё для этого. Я доказывал это всю жизнь. Я больше никогда не вернусь в ту нищету».

Его размышления прервал торопливый стук в дверь.

А затем раздался голос, который он в последнее время слышал слишком часто.

«...В-ваше Превосходительство!»

Это была Святая, Юриса Кидафрени. Ее голос дрожал от волнения.

«Мне нужно срочно с вами поговорить... П-пожалуйста, выслушайте меня!»

Эсгейн поморщился. Как не вовремя.

Наверняка опять начнет лепетать про бой на передовой. Уничтожение Танифы было полностью поручено Десятому Ордену под командованием Гио Дан Килбы. Основные силы Галтуйла должны были беречь резервы, а уж Святой там и вовсе делать было нечего. По крайней мере, пока.

«И всё-таки эта “Святая”...» — подумал Эсгейн.

Наверняка пришла капать на мозги своими советами. Ничего не попишешь. Эта девчонка — неотесанная деревенщина, ничего не смыслящая в военном деле, но опьяненная фантазиями о собственном героизме. Точно будет просить разрешения оказать какую-нибудь «помощь» авангарду.

И его прямая обязанность — поставить ее на место. Тяжело вздохнув, он дал разрешение:

«Войдите».

«Есть!»

Юриса Кидафрени робко приоткрыла дверь. За ее спиной маячила высокая женщина. Как там ее звали? Леви? Зефи? Неважно. Охранница Святой. Одна из вооруженных жриц, отобранная из знатного рода.

Эсгейн лишь мельком взглянул на них и тут же вернул взгляд к своему бокалу и туману за окном.

«Какие-то проблемы?»

«Эм, д-да, видите ли...»

Юриса замялась.

Эта ее привычка мямлить всё еще никуда не делась. Нужно быстрее ее отучить, иначе она когда-нибудь опозорит их перед публикой. Святая должна вести себя как Святая.

В конце концов, после долгих колебаний и ободряющего кивка охранницы, Юриса выдавила:

«Начался бой».

«Я в курсе. И в чем проблема?»

«М-мы тоже должны... обязаны присоединиться к сражению... я так считаю!»

«В этом нет никакой необходимости».

Эсгейн смерил ее холодным взглядом. Жалкое зрелище. Говорят, она даже не из семьи мелкого лорда — просто безродная простолюдинка. И тем не менее, обладая уникальной стигматой, она стала символом этой войны.

Эсгейн был уверен, что она чувствует себя виноватой. Поэтому и рвется в бой. Пытается искупить свой «грех» — то, что она незаслуженно занимает такое высокое положение и купается в роскоши. Думает, что если прольет кровь на передовой, то заслужит прощение.

С точки зрения Эсгейна, это была полная чушь.

«Не заставляй меня повторять дважды, Юриса. С какой стати “Святая” должна рисковать своей жизнью?»

«Но ведь там... на передовой... гибнут люди! Если я использую силу Богини, которая живет во мне, я смогу... хоть немного уменьшить потери...!»

«Вздор. Отказано».

Эсгейн отрезал жестко и безапелляционно.

«Ты хочешь сказать, что человеческая жизнь имеет ценность? Но если это ценность, значит, она у всех разная. Иначе само понятие теряет смысл. Моя жизнь и твоя жизнь стоят в тысячи раз больше, чем жизни простых солдат. Тратить наши силы на их спасение нерационально».

«П-при всем уважении, Ваше Превосходительство. Я...»

«Я не спрашивал твоего мнения. Разговор окончен. Свободна. Ты выйдешь на поле боя только тогда, когда это будет необходимо. И решать это буду я».

К тому же, если она сейчас вмешается и спасет ситуацию, часть славы всё равно достанется Десятому Ордену. А это стратегически невыгодно. Демонстрировать силу Святой нужно, чтобы впечатлить аристократов и торговцев, но сейчас для этого не время.

«Тебе пора бы уже поумнеть. Ты ведь знаешь...»

Эсгейн заговорил тоном, каким успокаивают неразумного ребенка.

«...о нашем плане. После войны ты станешь моей женой».

Это был план, совместно разработанный армией и Храмом на послевоенный период. Брак между Святой и Главнокомандующим. Этот нерушимый союз должен был сплотить народ и обеспечить стабильность в государстве.

«К слову, твоя внешность уже вполне тянет на проходной балл».

Эсгейн еще раз окинул Юрису взглядом. Поначалу она выглядела как замарашка, но теперь, когда ее отмыли и нарядили как аристократку, в ней появился определенный шарм. Белоснежная мантия — это так называемое «Святое одеяние» — ей очень шла.

«Поэтому поумерь свое упрямство».

«...Да».

Юриса опустила голову и замолчала. Эсгейн расценил это как покорность и удовлетворенно кивнул.

«А теперь ступай».

Вспыхнул свет разрушения.

Но это был не мой «Затте Финде». Это был странный, абсолютно бесшумный удар. Солдаты Гио пустили в ход свое секретное оружие — массивную трубчатую пушку.

Из нее вырвался бледно-голубой луч, пронзивший пространство, словно копье света.

Я понятия не имел, на каких принципах работала эта штуковина, но эффект был налицо. Луч мгновенно испарил эластичную плоть Танифы, заставив ее пузыриться и плавиться. Правую переднюю лапу монстра оторвало с корнем.

Но расплата за это последовала незамедлительно. Танифа издал утробный вопль и совершил немыслимое. Уцелевшей левой лапой он вцепился в борт с такой силой, что проломил дерево, и, подтянувшись, всем своим гигантским телом рухнул прямо на палубу.

Солдаты с чудо-пушкой не успели среагировать на этот внезапный рывок. Ни я, ни Патоше не успели прийти им на помощь. Людей разметало в стороны, как кегли, а трубчатое оружие покатилось по доскам.

«Проклятье! Ствол Звездной Чаши!»

«Ствол Звездной Чаши»? Видимо, так называлась эта пушка. Кто-то из солдат в панике выкрикнул ее название.

Теперь нам предстояло разбираться с Танифой, который официально «высадился» на борт. Одна только масса его тела была смертельной угрозой. Корабль стонал и трещал по швам. Палуба покрылась трещинами, фальшборт разлетелся в щепки.

«Не лезьте вперед! Раненые — назад!»

Патоше мгновенно бросилась в контратаку. Когда Танифа взмахнул левой лапой, она встретила удар световым барьером, развернувшимся прямо из лезвия ее меча. Отражающая печать, Нискэф.

Пока Патоше держит глухую оборону, я могу атаковать. Роли распределились сами собой. К счастью, бреши в защите монстра были. Точнее, я собирался их пробить.

Я увидел, как Танифа широко раскрывает пасть. Когти на его задних лапах впились в палубу. Поняв, что обычными ударами барьер Патоше не пробить, он явно готовился к тарану всем телом.

«Теоритта, готовь самую здоровую штуку, что у тебя есть!»

«Поняла!»

Волосы Теоритты заискрили. А я уже выхватил нож. Мне нужен был самый мощный взрыв, на который я способен. Я влил в лезвие столько энергии печати, что оно чуть не расплавилось у меня в руке. Разбег в три шага. Резкий замах и бросок всем телом.

Нож влетел точно в распахнутую пасть Танифы.

Вспышка и взрыв прямо в глотке. «Затте Финде» наверняка сжег или оторвал ему язык. Как минимум, повыбивал несколько зубов. Танифа вздернул морду к небу и завыл от боли.

В слепой ярости он выбросил вперед уцелевшую лапу, растянув ее, как хлыст. Но против Патоше такие фокусы не проходили. Более того, это дало нам шанс для контратаки.

«Нискэф».

Патоше коротко активировала печать.

«Рада».

На острие ее меча вспыхнул и завибрировал световой щит. Он с силой отбросил вытянутую лапу Танифы в сторону — вот он, момент!

Я рванул вперед и в прыжке подхватил валяющееся на палубе секретное оружие. Как там его... Ствол Звездной Чаши.

«...Это же оружие Иринареи», — недовольно пробурчала Теоритта.

«Использовать оружие другой Богини... ладно, но только в этот раз! Вообще-то это неправильно!»

«Знаю».

Я уже видел, как солдаты из него стреляли.

Упереть в бедро, поднять рычаг, дождаться зеленого сигнала. Нажать на спуск. Система простая как две копейки, а вот мощь...

Вспышка прорезала воздух.

Луч ударил запрокинувшему голову Танифе точно в горло... или в грудь, хрен разберешь... и мгновенно вскипятил его плоть. Тварь лопнула и разорвалась изнутри.

А секундой позже прогремел еще один взрыв, и монстра окатило пламенем. Это было прикрытие от Райно, я даже не оборачивался, чтобы проверить. Если в этом мире есть еще один артиллерист, способный положить снаряд миллиметр в миллиметр туда, куда я только что выстрелил, я сильно удивлюсь.

Танифа издал глухой, булькающий стон — бо-о-о-ух.

«Прелестно», — донесся голос Райно. Готов поспорить, он сейчас лыбится своей фирменной жуткой улыбочкой.

«Согласись, товарищ Ксайло, наше взаимодействие просто безупречно!»

«Да пошел ты», — подумал я. Но главное — взрывная волна вышвырнула Танифу за борт. Теперь это был мат.

«Теоритта, добивание за тобой. Давай».

«— С удовольствием!»

Глаза Теоритты вспыхнули, волосы заискрились. В воздухе материализовался меч. Невероятно огромный. Размером с небольшую башню.

«Как я и говорила, последнее слово всегда остается за мной — великой Богиней Теориттой!»

Исполинский клинок рухнул вниз и насквозь пронзил Танифу.

Чудовищная масса меча впечатала монстра в воду, утягивая на дно. Но эта тварь оказалась на редкость живучей. В последней, отчаянной конвульсии Танифа взмахнул хвостом, растянул его и зацепился за борт нашего корабля. Предсмертная агония. Но было уже слишком поздно.

«Вижу его».

С неба камнем рухнула тень. Лазурные крылья. Разорвав белую пелену тумана, Нили издала пронзительный рев.

«Что-то вы долго возитесь. Чего копаетесь?»

Джейс, как всегда, сыпал оскорблениями, одновременно метая копье. Нили, идеально подгадав момент, выдохнула струю пламени. Копье пробило Танифе череп, а огонь начисто пережег растянутый хвост, окончательно отправляя монстра на дно.

Взметнулся гигантский столб брызг, и на этом всё закончилось.

Остальное зачистит Гио. Я поднял с палубы коммуникатор и произнес:

«Эй. Мы тут с этим крокодилом-переростком закончили. Уборка мусора за вами».

«...Принято. Вас понял», — отозвался мрачный голос Гио.

«Я всё сделаю».

Он всегда звучал как могильщик, но при этом в нем чувствовалась железобетонная уверенность. Богиня Стали действительно была пугающе сильна. Если говорить исключительно о грубой, разрушительной мощи, Иринарея, вероятно, выдавала самый высокий урон среди всех Богинь.

Где-то под водой раздался оглушительный гул, и мне показалось, что «Тростниковый ветер» слегка подпрыгнул на волнах. Ослепительная вспышка. Море словно вскипело, подняв облако густого пара.

«Ой, а-а!»

Теоритта потеряла равновесие, и я едва успел поймать ее за руку. Притянул к себе, чтобы она не упала.

Вскоре на поверхность начали всплывать ошметки того, что осталось от Танифы.

«...А ведь финальный удар должен был быть моим», — недовольно пробурчала Теоритта, цепляясь за мой пояс.

«Главное, что он сдох. Хотя то, что Джейс теперь будет задирать нос, конечно, бесит».

«Что за упаднические настроения! Ксайло, ты вечно... Ой! Смотри, Нили возвращается! Видишь, она как будто машет нам лапкой! Какая прелесть!»

«Ну так помаши ей в ответ».

Повернувшись спиной к Теоритте, которая радостно махала рукой в затянутое туманом небо, я медленно побрел по палубе.

Корабль выглядел как после мясорубки, но, вроде бы, не тонул. Наверное. А вот потери среди экипажа были серьезными. Мы слишком далеко оторвались от флотилии, нужно срочно возвращаться и передавать раненых медикам. Я не эксперт по кораблестроению, но с такими повреждениями это судно, скорее всего, придется пустить на дрова.

У фальшборта я заметил сидящую на палубе Патоше.

«Ну что, выдохлась?»

«Ничего подобного».

Я подошел к ней сквозь молочно-белый туман. Услышав мой голос, Патоше нахмурилась.

«Если появится еще один Король Демонов, я готова драться».

Она оперлась на меч и попыталась встать, но покачнулась. Я увидел, как ее лицо исказила гримаса боли.

«Не строй из себя героя. Нога?»

«...Просто подвернула».

Ага, как же. Она не из тех, кто падает от того, что «просто подвернула» ногу. Я решил ей помочь. Основные силы фей были разбиты, но недобитки могли впасть в бешенство и броситься в самоубийственную атаку.

К тому же, я задолжал Патоше Кивии уже немало услуг.

«Тебе в лазарет надо. Смирись. Пусть кости проверят».

«У-ух...»

Мне пришлось почти полностью взять ее вес на себя. Видимо, боль была адской. Патоше слабо дернулась.

«...Отпусти... Не нужно. Я не просила о помощи».

«Понятно. Открою тебе один секрет, только никому не говори».

«М-м? Ч-что такое?»

«В таких ситуациях я всегда лезу не в свое дело. Если ты до сих пор этого не поняла, то ты та еще идиотка».

Я закинул ее руку себе на плечо и силой заставил подняться. Она слабо сопротивлялась, но, очевидно, не всерьез. Если бы она действительно захотела вырваться, мне бы сломали пару ребер.

«...Я давно хотела у тебя спросить».

Патоше посмотрела на меня с явным возмущением. У нее был такой вид, будто она собирается высказать мне всё, что накипело за долгие годы.

«Ну, валяй».

«Ты... эм... как бы это сказать».

На секунду она замялась, что-то недовольно пробормотала себе под нос, а затем, словно набравшись смелости, снова уставилась на меня.

«Ты со всеми так обращаешься? Вот так...»

Ба-а-а-м!

В этот момент корабль содрогнулся от мощного удара.

Патоше едва не упала, и мне пришлось обхватить ее обеими руками, чтобы удержать. Удар пришелся в носовую часть. В нас что-то врезалось.

Я посмотрел туда и невольно застонал.

«Вы издеваетесь...»

«...Полностью согласна», — простонала Патоше.

Сквозь густой туман я увидел их. Это были не феи и не Короли Демонов. Это были корабли. И на их огромных флагах красовался рисунок гигантской красной змеи. Символ был настолько ярким, что пробивался даже сквозь белую пелену.

И я отчетливо видел вооруженных людей на палубах.

«Это... люди?» — испуганно прошептала Теоритта.

Именно так. Обычные люди, не феи. И явно не наши союзники. Сложив два и два, получить можно было только один ответ.

«Пираты. Да вы шутите».

Словно в ответ на мое ругательство, в нашу сторону полетел град стрел. А за ним последовал пушечный залп.

Прикрывая собой Теоритту и Патоше, я лихорадочно прикидывал наши шансы. На палубе на ногах стояло от силы человек двадцать, и почти все они были ранены. Даже если бы нас было вдвое больше, это бы не спасло. А наши корабли отстали слишком далеко.

И самое главное — этот туман. Он был слишком густым. И, кажется, становился еще плотнее. И эпицентром этого тумана явно были пиратские суда.

«Мой рыцарь...»

Теоритта вцепилась в мой пояс. Точно. Богини не могут использовать свои атакующие способности против людей. Вражеских кораблей было три. А может, в тумане прятались и другие?

Ситуация была хуже некуда.

«Гио».

Иринарея обернулась к нему. На ее лице, обычно скрывающем эмоции, явно читалась тревога.

Она увидела что-то очень плохое. Что-то, что сулило огромные неприятности. Для такой перфекционистки, как Иринарея, подобные непредвиденные факторы были невыносимым стрессом.

Она ткнула пальцем в экран радара.

«У нас проблемы. Эй, к нам приближаются какие-то странные типы. И их много».

«...Вижу».

Гио задумался над тем, что она подразумевала под «странными типами». Если Иринарея поняла это с первого взгляда, значит, дело серьезное. Он посмотрел на радарную панель «Лорадд».

В чаше с водой плавали песчинки, реагирующие на звуковые волны. Скопления песка обозначали вражеские объекты. Можно было определить их размер и скорость.

«Это не феи».

«Ага. У них флаги... Это... корабли».

Иринарея кивнула, уже прикладывая к глазу оптический прицел.

Это была специальная линза, призванная ею из другого мира, обычно используемая для снайперских винтовок. Несмотря на густой туман, она смогла что-то разглядеть.

«Этот флаг. Змея... похоже на змею. Красная змея...»

«Зехай Даэ», — машинально произнес Гио. Он слишком хорошо знал этот символ.

«Плохо... Очень плохо. Появиться именно здесь и сейчас... Словно кто-то решил поиздеваться лично надо мной».

«А? В смысле? Гио, ты их знаешь?»

«Да».

Гио кивнул. Корабли приближались к самому авангарду флотилии. Дистанция была слишком велика, а туман слишком густ. Он понимал, что они не успеют прийти на помощь.

«Этот флот принадлежит Зехай Даэ. Они пираты».

Едва он это сказал, как линкор сильно качнуло.

Поднялись высокие волны. Солнце уже скрылось за горизонтом на западе, сгустилась тьма, и море начало бушевать.