Глава 381. Назначение преемника
Дата выхода оригинала: 28.07.24
Однако кардинал де Маре, долго сверливший взглядом банку с мышьяком, так и не подсыпал яд в заварочный чайник папы.
— Ха-а…
Тяжело вздохнув, он выпрямился и замер в поразительно неподвижной позе — то ли погрузился в медитацию, то ли читал про себя молитву. Трудно было разобрать, чем именно он занят, но было предельно ясно одно: прямо сейчас травить Людовико кардинал не собирается.
Внезапно узкая дверь, ведущая из каморки в папские покои, с грохотом распахнулась. Вслед за этим раздался взрыв аплодисментов. Хлопал явно не один человек — за дверью рукоплескали по меньшей мере четверо или пятеро.
— Де Маре! — загудел голос Людовико.
Вслед за ним в тесный коридор ввалились и те, кто аплодировал.
Ничего не понимая, кардинал в смятении озирался по сторонам. Людовико надвигался на него с широкой ухмылкой — сейчас он походил скорее на капитана пиратского судна, чем на папу.
Оробев, кардинал де Маре ещё сильнее вжался в спинку крошечного стула.
— Что всё это…
— Ну вот, я же говорил! — бесцеремонно оборвал его папа. — Что я вам толковал? Этот парень — образцовый ученик!
Стоило Людовико подать голос, как свита тут же разразилась бурными, бездумными поздравлениями. Это были его временные приспешники, выдвинувшиеся на первый план после смерти Артура.
— Поразительная выдержка, Ваше Высокопреосвященство!
— Ваше Святейшество! Поздравляем вас!
Кардинал всё ещё крутил головой по сторонам, пребывая в ступоре.
— Ваше Святейшество?.. — пробормотал он. — Что всё это?..
— Ты прошёл мою проверку!
Наконец он осознал, что всё произошедшее было лишь гнусной игрой Людовико. В его голове взорвался третий фейерверк.
— А-а-а-а! — закричал кардинал и в ярости вскочил с места.
Гнев заставил его забыть и о страхе, и о всякой субординации. С безумным взглядом он бросился на Людовико.
— Да плевать я хотел, что ты папа! Твоя выходка уже переходит все границы!
В запале он совершенно забыл про раттанский. Но Людовико, даже страдая от атрофии мышц, легко, одной рукой скрутил бросившегося на него кардинала.
— Выходка? — Людовико расплылся в широкой улыбке, обнажив белые зубы. Он тоже ответил на родном языке. — По большей части, это была правда.
Симон де Маре усомнился в собственном слухе.
— П-правда?.. — запинаясь, пробормотал тщедушный кардинал.
Людовико продолжил ровным, беглым тоном:
— То, что на первом месте в сборнике лучших теологических статей стою я, а не ты. Моё вето на твоё назначение епископом Чириани, хотя должность уже была у тебя в кармане. То, что я нарочно подослал к тебе апостола Ассерето. И то, что твоя жена виляла хвостом передо мной…
Папа смотрел на кардинала со своей неизменной хитрой улыбкой.
— Два из этих утверждений — правда, а два — ложь. Как думаешь, где я солгал?
Тот глубоко пожалел, что минуту назад не вылил крысиный яд прямо в чашку Людовико.
Мышьяк? Нет, этого ублюдка мало даже сжечь заживо!
Он до хруста сжал кулаки.
Даже если после этого меня бросят в темницу, я обязан хоть раз ему врезать!
Но от удара его удержали следующие слова папы:
— Де Маре. Я умираю. Мне остался от силы месяц-другой. Если повезёт — полгода.
Кардинал замер, и в этот момент в его уши вонзились совершенно невероятные слова.
— Ты станешь моим преемником. Поздравляю: проверку ты прошёл.
— Погодите, что? Преемником? Вы умираете? — незаметно для самого себя кардинал снова перешёл на почтительный тон.
Людовико тяжело опустил свою огромную, как крышка котла, ручищу на хрупкое плечо Симона де Маре.
— Да. Следующим папой будешь ты.
***
Папа Людовико уселся в мягкое кресло и принялся объяснять, почему он выбрал де Маре своим преемником. На лице его играла всё та же неизменная ухмылка — та самая, от одного вида которой, как любил поговаривать кардинал, с утра до самого полудня следующего дня всё шло наперекосяк.
— Мне нужен тот, кто доведёт до конца мою Священную войну, — произнёс папа, слизывая очередную каплю таинственной фиолетовой жидкости.
— Что вы пьёте?
— Яд, который поддерживает во мне жизнь.
Людовико заразился своего рода паразитом, поражающим мозг. Его болезнь иссушала мышцы и вызывала судороги при одном только виде воды. Лекарство, которое он принимал — густой отвар на основе ртути и смеси трав, — было единственным средством, способным подавить паразита.
— Проблема в том, что длительный приём этого зелья меня в итоге всё равно убьёт. В среднем — где-то за три месяца.
Тяжёлый металл неумолимо накапливался в каждой клетке его тела, вызывая сухость во рту, сужая поле зрения, поражая кожу и слизистые. Но это по крайней мере не давало его конечностям иссохнуть в один миг, а ему самому — испустить дух, корчась в припадке на полу.
— Третий крестовый поход стал для нас грандиозной победой. Мы отвоевали тысячелетний город и возвестили на землях еретиков о величии Центрального континента. Весь мир сейчас поёт хвалу Церкви!
Всё это, конечно же, сопровождалось бесконечными восхвалениями святости Лю-до-ви-ко. Человека, возродившего Церковь и открывшего эпоху тысячелетнего королевства Йесака. Законного наследника первого понтифика. Второго основателя истинной веры. Самого папы Людовико I.
Но Мавританская империя была подобна мху на болоте. Как тщательно его ни счищай и ни вытравливай, в мгновение ока он вновь прорастёт на том же самом месте.
— И всё же любому очевидно: королевство Йесака долго не продержится.
Йесак не был портовым городом. Он был заперт в глубине материка, а влияние Церкви едва-едва дотягивалось до побережья, начиная от Валлианти.
— Если мы не обеспечим тылы, то этот прекрасный город, который мы отвоевали, вновь попадёт в руки грязных варваров. Я не смогу на это смотреть. Даже после смерти глаза не закрою. Это уж точно.
Папе Людовико был необходим Четвёртый крестовый поход — последняя Священная война, которая увековечит его имя в учебниках истории не одной строкой, а целой главой.
— Следующий папа должен подготовить Четвёртый крестовый поход и отправить войска за пределы Йесака, в Латгаллин. Галлиполи, Айсон, Диярса… Все эти земли должны навечно принять нашу веру, чтобы тысячелетний Йесак остался в наших руках.
Галлиполи, Айсон и Диярса были городами во внутренних районах Латгаллина, и располагались они именно в таком порядке — всё дальше и дальше от Йесака. Диярса находилась в самой глубине материка — так далеко, что на протяжении многих лет не утихали споры: относится ли этот город к Латгаллину, где последователям веры Йесака разрешалось свободно передвигаться, или же это часть региона Хиджаз, принадлежащего Мавританской империи.
— Вы хотите сказать…
— Появится гигантское королевство — нет, империя Йесака! — которая раскинется на весь Латгаллин и полуостров Хиджаз!
Возникнет новая, вечная династия — дело рук Людовико I. Кардинал де Маре и сам мечтал прославить свой род, но от невообразимого масштаба амбиций Людовико де Джустини у него просто голова пошла кругом.
Он что, совсем спятил?
— И для этой цели ты подходишь просто идеально! — Людовико вдруг резко схватил кардинала за руки. — Ты ведь толковый управленец: сообразительный и трусоватый! Когда я увидел, как ты трясёшься и не решаешься подсыпать мышьяк, я понял: вот он, мой преемник!
От нахлынувшего гнева кардинал едва не начал снова искать глазами банку с крысиным ядом, но Людовико, не выпуская его рук, вкрадчиво спросил:
— Ты ведь хотел стать папой, верно?
Симон де Маре не нашёл, что ответить. Он настолько за сегодня измотался, что на отказ просто не осталось сил. Губы его мелко задрожали.
Людовико, даже не дожидаясь ответа, потащил его вглубь комнаты.
— Ты ведь ни разу не бывал на конклаве? Начнём с этого.
Жадность победила гнев. Если он станет папой, то поднимется на самую вершину Центрального континента! Сирота Симон возвысится до папы Симона VII!
— Я видел, как ты суетился, когда я упал в обморок. Но так ничего и не добился, верно?
От этих слов в кардинале вновь всколыхнулась горечь.
— Оно и понятно. Здорово быть папой, — заключил Людовико.
Жадность снова победила. Кардинал забыл о банке с ядом и без пререканий проследовал за Людовико во внутреннюю комнату, где хранились разнообразные документы.
Потерпеть этого невыносимого типа всего полгода — и весь мир у него в кармане. Полгода…
Нет ничего проще.
***
Сегодня в Треверо не только кардинал де Маре опешил от внезапного вызова. Великий герцог Эд и вовсе впал в настоящую панику, узнав, что в столицу прибудет тот, кому здесь появляться никак не следовало.
— Что? Да как Филипп вообще может здесь объявиться?!
Короля Филиппа IV оставили во дворце Монпелье, поскольку тот находился в совершенно ужасном состоянии. Никто не рассчитывал, что к нему в ближайшее время вернётся рассудок. Но чтобы король Галлико направлялся сюда?
И был ещё один гость, даже более неожиданный, чем Филипп. Эд побелел как полотно, стоило ему услышать это имя.
— Что?! Зачем Лариессе ехать сюда именно сейчас?!
Он в отчаянии вцепился себе в волосы, а затем нервно потёр лицо.
— Нет. Нет. Нет! Если эта девчонка сюда сунется, всё пойдёт прахом. Нужно поскорее отослать её обратно, пока она не попалась на глаза принцу. Эй, есть там кто-нибудь?! Немедленно пошлите людей и…
Выслушав доклад одного из подчинённых, великий герцог побледнел ещё сильнее.
— Ваше Высочество, ваша дочь следует рядом с самим королём. Ситуация такова, что мы никак не можем пойти и увести её силой…
Эд и без того ходил по тонкому льду в отношениях с Филиппом. И пусть он всего лишь хотел вернуть собственную дочь, применять силу прямо на глазах у монарха было опасно. Стоило задеть его — и никто не взялся бы предсказать последствия.
— Ваше Высочество, полагаю, нам стоит хотя бы дождаться её прибытия в Треверо…
Приезд Лариессы в Треверо был в корне неверным решением. Однако в жизни неизбежно наступают моменты, когда приходится делать ход, даже не имея на руках правильного ответа.
Великий герцог схватился за голову и с глухим стуком несколько раз ударился лбом о стол. Перекрестившись, он лихорадочно забормотал:
— Небесный Отец, молю, пусть ничего не случится…
-----------------
Перевод: A Warding Shard
Актуальная редакция и обновления: RanobeLib · VK