Глава 405. 405. Церемония провозглашения... вообще-то... (4)
Боязнь насекомых — фобия вполне обыденная, встречающаяся на каждом шагу.
Тот же Алон, к примеру, никогда не питал к ним особой нежности.
В прежней жизни одного взгляда на таракана хватало, чтобы в голове мгновенно вспыхивало отчетливое: «Ну всё, пиздец».
Так что в подобной фобии не крылось ничего постыдного или странного. И всё же панический страх Кайласа выглядел в глазах Алона на редкость непривычно и даже забавно.
Всё-таки они находились в фэнтезийном мире. И если только речь не шла о стерильно чистых, ухоженных залах, мерзкие твари могли выползти откуда угодно.
Иными словами, встретить здесь человека с инсектофобией было куда сложнее, чем в современном мире, откуда Алон был родом. Местные дворяне постоянно путешествовали в каретах и ночевали на постоялых дворах, так что дорожный быт был для них делом привычным. Насекомые их раздражали, но до паники почти никогда не доводили.
Как бы то ни было, Алон, глядя сверху вниз на Кайласа, который лишился чувств в ту же секунду, едва Камань обернулся пауком, испытывал смесь искреннего удивления и едва сдерживаемого смеха. Ситуация и правда комичная, но...
«...Неужели нужно было реагировать настолько бурно?»
Алон ласково погладил Каманя, который уже вернул себе кошачий облик и теперь виновато жался к его ногам, и устремил взор прямо перед собой.
Перед ними высился исполинский Теневой Дракон. Он был настолько огромен, что даже те драконы, с которыми Алон привык сражаться во время тренировок, показались бы на его фоне жалкими ящерицами. От одного его вида перехватывало дыхание.
Алон задрал голову. Чтобы рассмотреть чудовище целиком, пришлось отклониться назад градусов на семьдесят, не меньше. Там, на самой макушке исполина, едва различимый на такой головокружительной высоте, восседал Кайлас.
— ...
Кайлас что-то кричал, но до Алона не долетало ни звука. Расстояние было слишком велико. О том, что собеседник пытается что-то сказать, можно было догадаться лишь по едва заметному шевелению его губ.
— Эй! Я ничего не слышу! Спустись пониже!
К счастью, Кайлас его услышал. Исполинская туша Теневого Дракона, подпиравшая небеса, послушно уменьшилась... самую малость.
— ...
Благодаря этой щедрости Алону теперь приходилось задирать голову не на семьдесят градусов, а всего лишь на sixty-nine — шестьдесят девять.
— ...
Кайлас вновь зашевелил губами, пытаясь что-то донести.
— Еще ниже! Я вообще ни слова не разбираю!
После повторного требования Кайлас молча заставил дракона сжаться еще немного... Но Алону всё равно приходилось смотреть снизу вверх. Градусов под шестьдесят.
— Отсюда мы мо... слыш...
Алон окинул его скептическим, полным недоумения взглядом, а затем вздохнул.
— Камань, вернись пока обратно.
[Кю-у...]
Алон отозвал питомца. Только лишившись раздражителя, Кайлас наконец позволил своему Теневому Дракону сжаться до разумных размеров. Теперь они могли общаться без крика.
— ...Так и будешь там сидеть?
— Мне и отсюда прекрасно всё слышно.
Кайлас вновь нацепил маску ледяного спокойствия, будто и не он только что валялся без чувств с пеной у рта.
— ...
Однако стоило Алону лишь потянуться рукой к груди, где скрывался Камань, как дракон под Кайласом испуганно взмыл вверх на добрый десяток метров. Проводив его взглядом, Алон мысленно окрестил собеседника «эталоном малодушия» и решил прекратить издевательства.
— ...Ладно, давай к делу.
Отбросив шутки в сторону, он перешел к серьезному разговору.
— ...Сразу предупреждаю: мои познания могут оказаться бесполезными.
— Это еще почему?
— Моя стихия — Теневые Драконы, а не Мертвые Теневые Драконы.
Кайлас, по-прежнему восседавший на голове своего призванного зверя на безопасном расстоянии, продолжил:
— Но кое-какие параллели провести можно. Начнем с того, что обычный Теневой Дракон тоже способен без труда менять форму. Однако он не может поглощать чужую силу и использовать ее, как это делает твой питомец.
— ...Хочешь сказать, это уникальное свойство Мертвого Теневого Дракона?
— Логично предположить именно это... однако кое-что не сходится.
— Что-то не так?
Кайлас задумчиво нахмурился, взвешивая слова, и медленно произнес:
— По своей природе Мертвый Теневой Дракон растет за счет того, что непрерывно пожирает всё подряд.
Алон согласно кивнул. Кайлас уже говорил ему об этом, когда Камань без остатка проглотил Рик-лак-камура.
— Но я отродясь не слышал, чтобы Мертвый Теневой Дракон перенимал способности тех, кого сожрал.
— Выходит, Камань — исключение из правил?
— ...Если строить догадки, то, скорее всего, эта способность пробудилась в нем по мере взросления.
— Пробудившаяся способность?
— Теневые Драконы по мере своего развития не просто наливаются силой, но и обретают одну уникальную способность. Полагаю, с Мертвыми Теневыми Драконами дело обстоит точно так же.
Кайлас пустился в подробности:
— И эта способность всегда тесно связана с природой и склонностями их хозяина.
— ...И к Мертвым Теневым Драконам это тоже относится?
— Именно. И если отталкиваться от этой теории...
— ...То способность Каманя как-то связана со мной?
— Это не более чем гипотеза. Но она хотя бы объясняет, почему этот прожорливый зверь способен не просто принимать форму носителей Божественной крови, но и перенимать их уникальные силы.
Алон задумчиво кивнул, но тут же прервал его:
— Слушай, всё это, конечно, интересно, но...
— Что?
— ...Может, ты всё-таки спустишься на землю?
Он выразительно посмотрел на парящего в вышине собеседника.
— Спущусь.
— ...И когда же?
— Когда ты уйдешь.
От такой вопиющей наглости Алон лишь безмолвно покачал головой.
Вскоре Алон покинул тренировочную площадку и вышел на улицу.
— О, вы уже закончили, маркиз?
— Да.
— Ну как, удалось поговорить?
На вопрос Пении Алон ответил не сразу. Немного поразмыслив, он произнес:
— ...Он не невозмутимый. Он просто отчаянно пытается им казаться.
— ...??
Пения лишь недоуменно моргнула в ответ на столь лаконичный вердикт.
На следующий день.
Алексион, Пения, Эван и Сили собрались в кабинете маркиза, чтобы наконец обсудить вопросы, которые пришлось отложить накануне.
— ...Значит, первоочередная проблема на повестке дня — это стихийный палаточный лагерь у наших границ?
— Именно так, маркиз. С остальными неурядицами мы еще можем совладать своими силами, но здесь ситуация куда более запутанная, — кивнул Алексион.
Алон погрузился в раздумья.
«...Люди мне необходимы».
Любое государство строится на людях.
В конце концов, казна пополняется за счет налогов, а численность населения напрямую определяет мощь и богатство державы.
К тому же Алону, чья сила зависела от веры паствы, приток новых душ был только на руку. Чем больше людей, тем лучше... Хотя, признаться честно, поначалу от масштабов этого столпотворения у него едва голова не пошла кругом.
— Позвольте спросить, — подал голос Эван, до этого молча слушавший разговор.
— Слушаю.
— Возможно, я лезу не в свое дело, но почему бы нам просто не оставить этот лагерь в покое? Зачем вообще что-то предпринимать?
— ...Предлагаешь пустить всё на самотек?
— Именно. Ну сами посудите, маркиз ведь не обязан заботиться о каждом встречном-поперечном.
— Хм...
В словах Эвана была своя, пусть и суровая, логика.
Каким бы богатым ни считали Алона, его казна не была бездонной. Обеспечить кровом и едой каждого беженца у ворот — задача непосильная даже для крупного феодала. Накопленные им сокровища, конечно, внушали трепет, но тратить их на благотворительность в таких масштабах было бы чистым безумием.
— Твоя правда, Эван, — вмешалась Пения. — Но если мы закроем на них глаза, проблем не оберемся.
— Думаешь?
— А то нет! Уровень преступности взлетит до небес, и очень скоро эти палатки превратятся в полноценные, неуправляемые трущобы.
— В подобных стихийных поселениях обожает пускать корни криминал, — добавила она.
Алексион согласно кивнул:
— Абсолютно верно. Если мы допустим разгул преступности, купцы начнут обходить наши земли десятой дорогой. Не забывайте, безопасность от разбойников — это главное, что привлекает сюда торговые караваны.
— Но и просто прогнать их взашей ради спокойствия мы не можем — это лишит маркиза потенциальных подданных, — заметила Пения.
— ...Дилемма, — вполголоса резюмировал Алон.
Пока он взвешивал доводы советников, молчавшая до этого Сили робко подняла руку:
— Позвольте мне предложить кое-что?
— У тебя есть идея?
Сили на секунду задумалась, собираясь с мыслями, и ответила:
— Для начала мы могли бы переселить примерно половину этих людей на Синто.
— ...На Синто?
— Да. Туда, конечно, тоже прибывают переселенцы, но свободных земель там по-прежнему предостаточно.
— Это бы сильно развязало нам руки, — с сомнением протянула Пения, — но заставить такую прорву народа сняться с места и уйти... Думаешь, это так просто?
Однако Сили лишь заговорщически улыбнулась, излучая абсолютную уверенность:
— Об этом можете вообще не переживать!
— ...Вот как?
— Да. Дайте мне неделю, и они сами, по собственной воле, отправятся туда.
От ее безмятежной, ангельской улыбки присутствующие невольно поежились и замолчали.
Четверо мужчин обменялись быстрыми, красноречивыми взглядами. Наконец Пения деликатно кашлянула, разряжая обстановку:
— Ладно... Допустим, половину мы расселим. Но как быть с оставшимися?
— Хм. Если поток сократится вдвое, у меня есть одно предложение, — подал голос Алексион.
— Какое же?
— Слушаем.
Алексион чинно поправил воротник и заговорил деловым тоном:
— Поскольку нынешние границы поместья физически не способны вместить столько новоприбывших, нам в любом случае придется расширяться. Почему бы не нанять этих людей в качестве рабочей силы?
— ...Сделать их рабочими?
— Именно. Мы убьем двух зайцев одним ударом: получим дешевую рабочую силу для масштабной стройки и дадим беженцам возможность заработать на хлеб и жилье.
— ...То есть мы даем им работу, а выплаченное жалованье позволит им пустить здесь корни. Разумно.
— Именно так.
— Но если мы начнем так сорить монетой, казна опустеет быстрее, чем мы закончим первый квартал, тебе не кажется? — резонно заметил Алон.
В ответ на это замечание Алексион лишь снисходительно усмехнулся:
— Не извольте беспокоиться, господин. У меня есть план, как вернуть каждую потраченную медную монету.
— И как же?
— Всё просто. В процессе расширения мы сделаем упор на строительство постоялых дворов и таверн. Сейчас в ваших владениях такой наплыв купцов, что им буквально негде преклонить голову. Спрос колоссальный.
— ...И доходы от этих заведений покроют все наши затраты на рабочую силу?
— Именно. К тому же, предложив людям работу и крышу над головой, мы сможем безболезненно снести этот палаточный лагерь. Никаких бунтов и недовольства. Любой другой аристократ просто вышвырнул бы их силой, но для вашей репутации это недопустимо. А так мы прослывем благодетелями. И это еще не всё...
Слушая, как Алексион с холодной расчетливостью расписывает схему эксплуатации дешевого труда и круговорота золота в поместье, Алон невольно поймал себя на мысли, с кем имеет дело.
«Я и забыл... Этот человек, который сейчас так вежливо улыбается, когда-то держал в ежовых рукавицах все трущобы Раксаса».
Вновь убедившись в поразительной деловой хватке своего оценщика, Алон удовлетворенно кивнул.
— Впрочем, есть одно весомое препятствие.
— Какое же?
— Строительные материалы. Для расширения нам потребуются тонны камня и дерева, но сейчас достать их на рынке практически невозможно. Сами понимаете, в последнее время... произошло слишком много потрясений.
— ...Вот оно что.
Алон понимающе прищурился. В нынешней нестабильной обстановке дефицит ресурсов был делом абсолютно предсказуемым.
— Цены взлетели до небес. Если мы решим закупать всё по рыночной стоимости, то прогорим, даже не начав. Придется либо налаживать собственную добычу, либо искать каналы прямых поставок по старой друбе...
— Что ж, для начала я попробую поспрашивать у своих знакомых, — задумчиво произнес Алон.
— Я со своей стороны тоже подключу все связи, — пообещал Алексион.
— Если найдется крупный поставщик, готовый предоставить нам материалы оптом, я готов встретиться с ним лично.
— Личные переговоры, значит. Хорошо, я подготовлю почву на этот случай.
Обсудив еще несколько мелких деталей, Алон поднялся из-за стола.
— На сегодня закончим.
На этом совещание было объявлено закрытым.
Тун, глава торговой гильдии «Поющая монета», в последнее время не находил себе места от навалившихся забот.
И эта головная боль терзала не его одного — под ударом оказалась вся его организация.
Причиной тому послужил внезапный и стремительный всплеск разбойничьей активности на дорогах.
Казалось бы, совсем недавно по Объединенному Королевству прокатилась волна карательных рейдов, буквально выкосившая лесное отребье.
Но стоит пыли улечься, как бандиты, точно грибы после дождя, расплодились вновь.
Для честных купцов эти стервятники были сущим проклятием.
Вот и сегодня Тун едва не лишился всего каравана, чудом отбившись от налета. Измотанный, злой, он тяжело вздохнул и толкнул дверь местной таверны.
— ...М?
Переступив порог, он сразу почувствовал, что атмосфера внутри была какой-то натянутой.
Наемники и случайные выпивохи вели себя как обычно — шумели, хохотали и стучали кружками.
Странное оживление царило в углу, где сгрудились купцы.
Стоило Туну сделать несколько шагов в их сторону, как его заметили.
— О, Тун! И ты здесь?
Окликнувший его мужчина приветливо замахал рукой.
Туну не составило труда узнать говорившего по голосу.
— ...Мальгам?
— Сколько лет, сколько зим!
— Какими судьбами в наших краях?
— Да вот, возвращаюсь из Пинделя, решил передохнуть с дороги.
Мальгам, солидный мужчина средних лет, возглавлял торговую гильдию «Гымхван» — предприятие весьма почтенное и крупное. Тун кивнул старому знакомому и без лишних церемоний опустился на свободный стул.
— Послушай, а что тут вообще происходит? Что за тайное вечече?
— А, ты про это?
— Да. Все так шушукаются, будто заговор планируют.
Мальгам заговорщически кашлянул, воровато огляделся по сторонам и, подавшись вперед, прошептал:
— Только не падай со стула. Нам выпал шанс. Невероятный шанс!
— ...Шанс? Какой еще шанс?
— Самый настоящий! Нам выпала уникальная, раз в жизни бывающая возможность наладить прямые связи с самим маркизом Палатио...!
— ...!
Мальгам взволнованно зашептал Туну на ухо... слова, суть которых в купеческих кругах уже успела исказиться до неузнаваемости, превратившись в нечто, бесконечно далекое от первоначальных планов Алона.