Глава 363. 363. О грехе (1)

Прошло пять дней с тех пор, как Алон принял участие в собрании и представил план по нейтрализации Греха Гнева.

— Брат мой.

— Святой.

— Как вы и говорили, скоро прибудут жрецы.

— Сколько их?

— Почти все, кого сейчас может мобилизовать Розарио.

— Благодарю. Могу я поинтересоваться, когда именно они прибудут?

— Учитывая расстояние, думаю, потребуется около двух недель.

Алон на мгновение задумался над словами Юмана.

Две недели.

Если Грех Гнева решит действовать, чтобы уничтожить страну, это время покажется ему до смешного долгим. Этого срока хватило бы, чтобы стереть с лица земли еще пару государств.

……А может, и того больше.

Этого времени могло хватить, чтобы поглотить всё Объединенное Королевство.

И всё же Алон не стал торопить Юмана. Спешка не сократит путь, который предстоит проделать жрецам. К тому же, время требовалось не только для сбора священнослужителей, но и для мобилизации воинов и рыцарей каждого из королевств, а также морских сил Раксаса.

«Значит, на сбор всех войск уйдет… месяц?»

Месяц. Срок немалый, но и не такой уж большой. Однако невозможно было сказать наверняка, достаточно ли этого времени. В конечном счете, всё зависело от того, когда именно решит нанести удар Грех.

— Благодарю вас, Святой.

Алон склонил голову в знак признательности, а Юман, улыбнувшись, покачал головой.

— Нет, брат мой, не стоит. Я знаю, как отчаянно вы пытаетесь спасти этот мир.

— Святой…

Алон был тронут до глубины души. Конечно, Эван и другие близкие ему люди безоговорочно верили в него, не задавая лишних вопросов. Но было трудно ожидать такого полного доверия от постороннего человека.

А, впрочем, верили-то они верили, но подозрительные взгляды, особенно со стороны королей, никуда не делись. Алон прекрасно понимал их чувства. Каких бы невероятных успехов он ни достиг, сам факт того, что он знает, как противостоять такому немыслимому чудовищу, не мог не вызывать подозрений.

Пока Алон предавался своим чувствам, Святой, всё еще улыбаясь, произнес:

— К слову, я и не ожидал, что вы заглянете так далеко.

— …Простите?

Алон растерялся, не понимая, о чем речь. Но Юман продолжил:

— Признаться, поначалу я не понимал, зачем вы, маркиз, внезапно решили создать Синто.

— …

Алон тихо вздохнул. Он сразу понял, в чем именно заблуждается Святой.

— Это… — он хотел было оправдаться, но Юман не дал ему возможности вставить слово.

— Когда в княжестве Лаксибл вы тайно собирали войска, мне стало стыдно за то, что моя вера в вас хоть на миг пошатнулась.

Алон закрыл рот, так и не успев заговорить. В голове промелькнула мысль: «А стоит ли вообще развеивать это заблуждение?» Вспомнив все свои разговоры с Юманом, он понял: неважно, сколько раз он будет говорить правду, тот всё равно будет верить лишь в то, во что хочет верить.

Поэтому Алон промолчал.

— В любом случае, я верю в вас, брат мой.

Он не стал удерживать Юмана, когда тот с доброй улыбкой вышел из комнаты.

Сразу после этого:

— Энса!

— Хён.

— Сольранг… и Радан?

— Мы встретились у Башни магов.

Сольранг и Радан, пришедшие в Башню, вошли в комнату.

— Я принесла «Гвикук»!

Сольранг, как всегда энергично, прильнула к Алону, а Радан с улыбкой встал рядом. Лицо Радана выглядело куда лучше, чем при их последней встрече.

— Похоже, ты разобрался со своими терзаниями.

— Терзаниями… вы об этом?

— Именно.

— …Это было так заметно?

Алон не стал отвечать прямо. Лишь едва уловимая улыбка в уголках губ Радана послужила ответом.

— …Ну и ну, от вашего взгляда, хён, ничего не скроешь.

— Неужели?

— Да. Но не волнуйтесь, всё решилось, как вы и предполагали.

Алон кивнул и сказал:

— Для начала отдохните. Как только прибудут остальные, мы начнем обсуждение.

— Хорошо!

— Понял.

Сольранг, как ни в чем не бывало, уселась Алону на колени, а Радан мирно кивнул.

Спустя некоторое время:

— А!

Сольранг, которая всё это время довольно напевала, терзая «Гвикук» Алона, вдруг вскрикнула, словно вспомнив что-то важное, и подняла голову.

— Энса! Дай руку!

— Руку?

— Ага!

Хотя Алон был озадачен, он протянул ладонь. Сольранг, улыбаясь, положила на нее какой-то предмет.

— Это?..

— Ты же искал его!

Это было «Благословение рыданий», которое находилось в Колонии и которое Алон искал ранее.

— …Ты ходила за этим?

— Ага!

Она кивала с таким видом, будто говорила: «Я молодец? Похвали меня скорее!». Алон с мягкой улыбкой погладил ее по голове.

— Спасибо.

— Фу-фу-фу!

Благодаря Сольранг у него теперь было два артефакта. Оставался лишь один. Драгоценность Ослепленного.

«Где же она может быть?»

Пока Алон гладил Сольранг, наслаждавшуюся его лаской, в комнату, непривычно торопливо, вошел Эван.

— Маркиз!

— Что случилось?

На вопрос Алона он ответил еще более взволнованно:

— Отряд Героя… нет, отряд Эливана здесь!

Пятый подземный этаж Магического конгресса.

В магической тюрьме, где содержались те, кто запятнал имя Башни и честь магов, ожидая «казни» от рук своих же собратьев:

— …Давно не виделись, Ян.

Алон встретился с отрядом Героя.

— Вы помните наши имена… — ответила Ян, выглядя изможденной и слегка удивленной.

Алон перевел взгляд на остальных, таких же исхудавших, как и Ян.

— Конечно. Я помню и Бину, и Ральфа.

Он произнес их имена и слегка пожал плечами. «Хочешь не хочешь, а это персонажи, которых видишь постоянно, если играешь».

Алон коротко справился об их самочувствии и продолжил:

— Похоже, вам придется какое-то время пожить здесь.

— Понимаю… — Ян помрачнела.

На самом деле, Алону тоже было жаль их. В конце концов, виноват был не отряд Героя, а Эливан. Но поскольку они действовали вместе с ним, теперь они неизбежно попали под подозрение и сразу по прибытии в Башню были заключены в темницу. Это было крайне несправедливо.

— Но не волнуйтесь, с вами ничего не случится.

Он не позволит им и дальше страдать из-за этого. В конце концов, Алон прекрасно знал, что они ни в чем не виноваты.

— Спасибо вам.

Ян, почувствовав его искренность, тихо поблагодарила его. Алон помолчал некоторое время, а затем осторожно перешел к сути дела.

— Мне сказали, что Эливан оглушил вас, а когда вы пришли в себя, то сразу поняли ситуацию и направились сюда. Это правда?

— Да, всё так.

— Можете рассказать подробнее о том, что произошло?

На самом деле, Алону уже не нужно было слушать рассказы об Эливане. Тот уже стал Грехом Гнева и стремился уничтожить человечество. Знание о том, что с ним случилось, не изменит будущего. И всё же Алон спрашивал. Потому что не мог понять. Почему Эливан, который хотел спасти мир, стал Грехом?

— Я бы хотела рассказать, но это, кажется, невозможно.

— Почему?

— …Мы с товарищами в последний раз видели лишь улыбку Эливана и слышали его слова: «Спасибо вам». А после…

— Эливан сразу напал на вас?

— Да. Когда мы очнулись…

— Понятно.

Алон кивнул, но Ян добавила:

— Но если говорить о том, что было до этого… мне есть что сказать.

— Что именно?

— На самом деле, мы пришли в эту Башню только ради того, чтобы передать это вам, маркиз.

Алон сосредоточился. Ян помолчала, а затем произнесла:

— …Эливан был странным.

— Странным?

— Эливан всегда что-то скрывал от нас. Например, то, что он всегда обладал силой, превосходящей нашу.

— …

— Но мы не сомневались в нем. Эливан вел себя в точности как герой из легенд.

— …Что это значит?

— Именно то, что я сказала. Он без устали уничтожал всё, что несло зло человечеству, не оставлял без внимания даже самые мелкие просьбы и был одинаково добр ко всем.

Алон молча кивнул. Игрок может выбрать любой стиль игры, но Эливан, как игровой персонаж, по умолчанию является «абсолютным добром», если только его не превратить в злодея намеренно. То есть такое поведение было для него естественным.

— …На самом деле, даже в конце он не изменился. Эливан всё еще что-то скрывал, но продолжал действовать ради всех.

— Если судить по твоим словам, то проблем не было.

— Снаружи — да.

Ян вздохнула и продолжила:

— …В какой-то момент Эливан стал одержим славой.

— …Славой?

— Да. Раньше он не был таким, но в какой-то момент он начал без колебаний распространять вести о своих подвигах. В этом не было преувеличений, но… да, это было странно.

«Ведь раньше его это не волновало», — добавила Ян.

— А еще он начинал очень нервничать, если график уничтожения чудовищных врат или внешних богов хоть немного сдвигался. Словно совершил ошибку.

— Разве это не из-за ущерба, который они могли нанести?

— Нет, дело было не в этом. Эливан уничтожал большинство врат, даже когда они не представляли опасности. А после того, как он спешно расправлялся с ними…

— …Он распространял вести о своих достижениях?

— Да. С какого-то момента.

Алон помолчал, а затем спросил:

— …Разве это не стало проявляться со временем? Его подвиги заслуживали восхищения.

— Я согласна. Он уничтожал врата в одиночку, даже когда мы отдыхали. Но его характер не менялся. Всё было по-прежнему, если не считать стремления прославиться.

— …Было ли что-то еще?

Ян ответила:

— Он часто смотрел в небо.

— …В небо?

— Да. Сначала я думала, что это просто привычка. Эливан смотрел в небо каждую ночь. Но прожив с ним несколько лет, я поняла: Эливан не любил ночное небо.

— Он сам тебе сказал?

— Нет, он просто улыбался в ответ.

— Тогда, может, ты ошибаешься…

— Нет.

Ян ответила твердо:

— Как бы то ни было… я могу прочитать чувства дорогого мне человека. Это…

Она хотела что-то сказать, но замолчала и посмотрела на Алона.

— На самом деле, я думала, что вы что-то знаете, маркиз.

— Почему?

— …Эливан выглядел бесконечно искренним только тогда, когда говорил о вас.

— …

Алон ничего не ответил. Да и не мог. Он понятия не имел, почему Эливан так странно реагировал. Он не мог догадаться, зачем тот стремился прославиться, почему нервничал из-за врат и почему смотрел на ночное небо, которое не любил.

Поэтому.

«Что же это, черт возьми, такое?»

Алон был вынужден погрузиться в раздумья.