Глава 333. 333. Имя которому — Праздность (6)

Праздность, спокойно сжимавший в руке трезубец Радана, негромко пробормотал эти слова.

Все вокруг оцепенели.

Это было странно.

Состояние Праздности нельзя было назвать хорошим даже с натяжкой. После бесчисленных атак его тело превратилось в сплошное месиво.

К тому же в его тихом голосе не чувствовалось маны. Не было и подавляющего давления. Он просто говорил, будто констатировал очевидный факт.

И эмоция в его голосе угадывалась лишь одна.

Сожаление.

Только оно одно.

Алона охватило недоумение.

Что за чувство сейчас испытывает Праздность? Из каких глубин оно поднялось?

И почему у него сейчас такое лицо?

Впрочем, размышлять об этом долго не пришлось.

— Жаль, — медленно обронил Праздность.

А в следующее мгновение...

Грохот!!!

Раздался оглушительный взрыв, едва не разорвавший барабанные перепонки.

— Кха-а-а!..

Радан, содрогаясь всем телом, выплюнул струю черной крови. Перед ним, неведомо как оказавшись там, уже стоял высокомерный Праздность.

Радан медленно осел на землю, продолжая извергать темную, почти черную кровь.

Едва окружающие осознали произошедшее, первой среагировала Снежная волчица.

Бум!!!

С запредельной, не поддающейся восприятию скоростью она нанесла удар ногой, словно хлестнула плетью, целясь прямо в Праздность.

Грохот!!!

Раздался очередной оглушительный взрыв. Тело Праздности, глубоко вспахивая землю, отлетело вправо.

Однако...

Снежная волчица потрясенно замерла.

На Праздности не было ни единой царапины. Он лишь со скучающим видом опустил правую руку, которой без труда заблокировал ее удар.

Снежная волчица на мгновение округлила глаза, а затем, яростно нахмурившись, вновь рванулась вперед.

Трещащие золотые молнии заставили все вокруг на мгновение взмыть в воздух. Словно в вакууме, предметы оторвались от земли, а затем с грохотом разлетелись в стороны.

Кулак Снежной волчицы вновь обрушился на Праздность.

Очередной безумный грохот сотряс пространство, буквально выворачивая наизнанку окружающий пейзаж.

Но Грех лишь снова скользнул назад. Не получив никакого видимого урона, он все так же невозмутимо опустил руки.

Снежная волчица, крепко закусив губу, ринулась в новую атаку.

Треск! Искры разлетались во все стороны!

Золотые молнии вспыхивали повсюду, безжалостно жаля тело Праздности.

Голова, правый бок, ребра, ноги, спина — вспышки возникали и гасли в бешеном ритме.

Тело врага швыряло из стороны в сторону, но это продолжалось недолго.

Снежная волчица взмыла в воздух, занося ногу для сокрушительного удара сверху вниз, прямо в голову противника, как вдруг...

В самую последнюю долю секунды она резко извернулась в воздухе.

Чудом.

Лишь чудом ей удалось заблокировать ответный выпад Праздности.

Скрежет!!!

Сила этого удара была совершенно иного порядка.

Снежную волчицу отбросило назад с такой силой, что она прочертила глубокую борозду на черной равнине. Дрожащими руками она уперлась в землю, силясь удержать равновесие, и яростно стиснула зубы.

Однако любому, кто находился здесь, исход этого противостояния был предельно ясен.

Все замерли в тяжелом молчании.

Праздность по-прежнему выглядел израненным и истощенным. Но именно это зрелище повергало всех в ужас.

Каждый из присутствующих отчетливо осознал: даже в таком плачевном состоянии Праздность сейчас абсолютно непобедим.

В памяти людей один за другим начали всплывать недавние слова Праздности.

Его негромкое, будничное обещание дать им понять, что умереть от его руки — это единственно верный и естественный исход.

Эта фраза, больше похожая на мысли вслух, теперь каленым железом выжигалась в разуме каждого.

— Ха-ха...

Кто-то издал сухой, истеричный смешок.

Кто-то, парализованный ужасом, бессмысленно уставился в пустоту.

А кто-то просто замер на месте, не в силах до конца осознать весь кошмар происходящего.

Но было у них и кое-что общее.

Все они без исключения были вынуждены признать правоту Праздности.

Перед ними стояло существо, с которым ничего нельзя поделать.

Существо, которое невозможно победить.

Существо, против которого любые усилия изначально обречены на провал.

Солдаты.

Рыцари.

Аристократы.

Маги.

Все они... наконец поняли.

Иного выбора у них просто не оставалось. Из их глаз стремительно исчезала воля к жизни.

Былая решимость и отвага развеялись, точно прах на ветру. Мужество, которое они ухитрялись сохранять даже тогда, когда на них перли омерзительные груды живой плоти, теперь окончательно уступило место липкому, удушающему страху.

И все же...

Алон по-прежнему сохранял абсолютное, ледяное спокойствие.

«Положение хуже некуда».

Он хладнокровно оценивал ситуацию. Характер Праздности разительно отличался от того, что он знал, а тщательно выстроенный план пошел прахом в ту самую секунду, как этот Грех явился в мир.

Если называть вещи своими именами, Алон потерпел сокрушительное поражение.

Но даже так он не поддавался отчаянию.

Все было в порядке. Ведь свой последний, самый главный козырь он еще не раскрыл.

Алон окинул взглядом поле боя.

Праздность методично, раз за разом выжигал в душах собравшихся здесь воинов саму мысль о возможности победы. Убедившись в этом, Алон поднял взор к небесам.

Там, как и было запланировано, все еще зияла гигантская трещина, а его заклинание «Обращение небес» продолжало действовать.

Значит, это еще не окончательное поражение.

Он уже задействовал все заготовки своего прежнего замысла. А значит, теперь оставалось лишь собрать новый план из уцелевших элементов прямо на ходу.

Разумеется, созданная в спешке стратегия уступала той, над которой он размышлял долгие дни и ночи, но она определенно имела все шансы на успех.

Укрепившись в этой мысли, Алон молча уставился на небо.

Там отчетливо виднелась пространственная трещина — ключевая деталь его прежнего плана.

Теперь все упиралось исключительно во время.

Время, необходимое для того, чтобы продержаться против этого чудовищного, непостижимого существа. Время, в течение которого трещина должна оставаться открытой до полного завершения его замысла.

Вот только среди всех присутствующих не было никого, кто мог бы выиграть хоть немного времени в бою с Грехом Праздности.

Ни Снежная волчица.

Ни Радан.

Ни даже Эливан, главный герой игры «Сайкиделия».

Никто из них не был способен сдержать стоящий перед ними Грех. Даже при том, что у Алона было готово все необходимое для уничтожения этого существа, реальное воплощение Греха оказалось куда более абсурдным и непреодолимым, чем он мог себе представить.

И все же сдаваться он не собирался.

Стоит опустить руки — и все мгновенно закончится.

Алон нащупал в кармане небольшую фигурку.

Это был «Зверь возможностей» — артефакт, который он заполучил в Лабиринте шепота на территории Розарио, когда одолел наполовину пробужденного Апостола Гордыни.

Одноразовый предмет, способный на некоторое время призвать «пользователя» в период его наивысшего расцвета и силы.

Разумеется, даже с этой вещью одолеть стоящий перед ними Грех не получится. Но Алону и не нужна была победа.

Ему требовалось лишь время.

А потому...

— Радан.

Алон бросил «Зверя возможностей» Радану, который находился ближе всех к нему.

Тот с явным недоумением на лице поймал летящую фигурку.

— Влей в нее ману.

Радан послушно и без малейших колебаний направил свою силу в артефакт.

В ту же секунду фигурка вспыхнула ослепительным светом, буквально поглотив Радана целиком.

Гу-у-у-у-ум!!!

Вспыхнула яростная, необузданная мана.

Все присутствующие мгновенно устремили взгляды к источнику этого буйства силы.

Даже Праздность перевел свой сонный, безразличный взор на Радана, окутанного сиянием глубокого синего цвета.

Свет становился все ярче, источая колоссальную, пугающую мощь.

Однако Праздность продолжал безучастно стоять на месте. Несмотря на то что ситуация явно принимала неожиданный оборот, он не сделал ни единой попытки помешать происходящему. Напротив, в его тусклых глазах промелькнуло некое подобие слабого предвкушения.

И вот, когда бушующая мана наконец улеглась, а ослепительное сияние медленно рассеялось...

На месте вспышки показался...

— ...И что это было?

Растерянный Радан.

Он стоял все в тех же привычных синих доспехах, хлопая глазами.

В глазах Праздности мгновенно промелькнуло отчетливое чувство.

Это было...

Глубокое, искреннее разочарование.

Все взоры устремились на Радана.

Снежная волчица, Эливан, маги, солдаты и рыцари — все смотрели только на него. И в глазах каждого читались лишь недоумение и горькое разочарование.

И это было вполне естественно.

Когда Радан принял из рук Алона таинственный предмет и высвободил колоссальную ману, заставившую содрогнуться саму землю, в душах людей робко затеплилась надежда.

Вдруг еще есть способ преодолеть это беспросветное отчаяние?

Однако после столь грозного проявления силы перед ними предстал... все тот же Радан. Разве что его доспехи теперь выглядели чистыми и целыми, в отличие от прежних, изорванных в бою.

Изменилось ли в нем хоть что-то?

По крайней мере, простые солдаты, рыцари и маги не заметили абсолютно никакой разницы.

Разве что Снежная волчица могла бы мысленно отметить: «О, он стал чуточку выше ростом, да и сил у него вроде бы прибавилось».

И даже Алон, прекрасно знавший истинную суть «Зверя возможностей», пребывал в легком замешательстве.

«Что пошло не так?..»

Этот артефакт должен был призвать «пользователя» из периода его наивысшего могущества.

Алон рассчитывал увидеть Радана повзрослевшим на десять, а то и на двадцать лет. Радан всю жизнь собирал древние реликвии и использовал их в качестве оружия, а значит, с годами его сила должна была возрасти многократно.

Однако стоящий перед ним юноша визуально почти не отличался от прежнего Радана. Он вовсе не выглядел умудренным опытом зрелым мужем.

— Похоже, больше нет смысла чего-то ждать, — разочарованно пробормотал Праздность.

Вспышка!!!

Он высвободил свою ману.

Кха!..

Солдаты, находившиеся за пределами черной территории, в то же мгновение зашлись в судорожном кашле и начали падать без чувств.

Плотная, удушающая пурпурная мана стремительно расползалась во все стороны.

Хруст! Скрип!

Куски мертвой плоти, до этого неподвижно лежавшие на земле, вдруг задергались, словно марионетки, связанные невидимыми нитями, и начали медленно подниматься один за другим.

И в этот миг, когда над полем боя вновь нависла звенящая, полная безысходности тишина...

— А-а...

Радан, до этого с любопытством озиравшийся по сторонам, вдруг негромко протянул, словно его осенило.

— Так это прошлое? И старший брат тоже здесь.

Переведя взгляд, Радан отыскал глазами Алона. Он понимающе кивнул самому себе, а затем...

— Значит, моя задача — остановить этого парня?

Он небрежно указал пальцем на стоящего перед ним Праздность.

Радан говорил так легко, будто речь шла о каком-то пустяке. Спокойно, без тени страха.

От него исходило странное, пугающее ощущение чуждости.

— Ты? Остановишь меня? — лениво переспросил Праздность.

В его голосе сквозило полнейшее равнодушие, смешанное с легким пренебрежением.

Услышав этот вопрос, Радан на мгновение замер с глуповатым выражением лица, а затем вдруг тихо усмехнулся, словно только сейчас осознал всю комичность ситуации.

<А-а...>

Он негромко рассмеялся.

<Пробудитесь, мои апостолы.>

Его голос зазвучал ровно и властно.

Хруст!!!

Куски плоти, которые только-только начали угрожающе подниматься с земли, в то же мгновение с треском лопнули.

Нет, точнее будет сказать — они раскололись изнутри.

Это зрелище больше всего напоминало метаморфоз. Словно гусеница разрывает тесную оболочку кокона, чтобы явить миру бабочку.

И наконец, из разорванной плоти наружу выбралось...

<■■■■■■■■■■■■■■■!!!>

Белоснежные исполины.

Они были в несколько раз крупнее обычного человека, но обладали схожими очертаниями. Жуткие, истощенные до предела, словно само воплощение смертного голода.

Белоснежные существа.

Алон потрясенно замер.

В этот миг его осенило.

«Я в корне ошибался».

Точнее, он просто упустил это из виду.

Все это время Алон полагал, что Радан станет сильнее благодаря накопленным реликвиям. Ведь тот Радан, которого он знал, шел именно по этому пути.

Но то был лишь спасенный им Радан из этой временной линии.

Изначальная же суть Радана заключалась в том, что он являлся идеальным сосудом для Греха. Человеком, который при любых обстоятельствах и в любом мире был обречет связать свою судьбу с силой Греха.

А значит, во всех бесчисленных параллельных мирах Радан на пике своего могущества...

Это вовсе не тот воин, что достиг вершины, овладев силой древних артефактов.

И не тот, кто научился искусно управлять своей уникальной способностью.

И даже не тот, чье тело захватил Апостол Зависти.

Самый сильный Радан среди всех существующих мировых линий...

Это...

Белоснежные существа стремительно заполняли собой поле боя.

Одновременно с этим начал меняться и сам Радан.

Он не просто подчинил себе силу Греха — он буквально поглотил его.

Его лазурные доспехи окрасились в багровый, напоминающий свежую кровь цвет.

— Спрашиваешь, смогу ли я тебя остановить?

Его синие волосы стремительно чернели, а некогда чистые лазурные глаза налились жутким, потусторонним багрянцем.

— Да без проблем...

Радан впервые посмотрел прямо на Праздность, который сейчас во все глаза глядел на него с неприкрытым потрясением.

— Ведь я...

Уголки губ Радана поползли вверх, растягиваясь в безумной, хищной усмешке.

— ...уже жрал тварей вроде вас.

Перед ними стоял Радан, который сам стал Грехом.