Глава 260
260. Встреча (1)
— «Ослепленный», говоришь?
[Да. Какого черта ты вообще…]
Спарроу переспросил так, будто совершенно не мог взять в толк, о чем идет речь.
Алон порылся в глубинах своей памяти, пытаясь выудить хоть что-то, связанное с этим прозвищем, но…
Вскоре он лишь покачал головой.
Как бы он ни старался, никакой информации об этом человеке у него не было.
— Можешь объяснить подробнее?
Алон попросил Спарроу дать пояснения.
[…Даже не знаю, с чего начать.]
— К сожалению, я впервые слышу имя «Ослепленный» от тебя.
Поразмыслив немного, Спарроу добавил:
[Увы, я и сам не могу рассказать многого. Все, что мне известно — это лишь деяния Ослепленного.]
— …Деяния?
[Тот, кто дал начало Черному, тот, кто пожирал жизни эльфов, Отец Грехов. Мировое Зло, которое, будучи магом, встало на сторону Черного и пыталось уничтожить этот мир.]
— …
[Именно так о нем говорили те, кто жил в ту эпоху.]
Алон кивнул, и Спарроу спросил:
[Если не ошибаюсь, твое заклинание называется «Обращение небес»?]
— Верно.
[…Ты сказал, что создал его сам?]
— Да.
Снова воцарилась тишина.
Спарроу молчал довольно долго, словно складывая в голове разрозненные кусочки пазла, и лишь спустя время тяжело вздохнул.
[Честно говоря, я в замешательстве.]
— В чем именно?
[В том факте, что ты одновременно обладаешь и названием заклинания «Обращение небес», и законом Ослепленного.]
— …Это настолько странно?
[Это странно. Нет, «странно» — слишком мягкое слово.]
— Тогда как это назвать?
[На языке слов — это софистика. На языке законов — нечто невозможное.]
— В каком смысле?
Спарроу перевел дыхание и пояснил:
[По сути, однажды начертанный закон нельзя изменить или вытеснить. Если твое заклинание называется «Обращение небес», то закон, который ты используешь, должен быть идентичен тому, что применял Маг Первозданной эпохи.]
— Хотя закон я создал сам.
[Значит, ты создал закон, в точности повторяющий закон Мага Первозданной эпохи. Если бы ты не начертал его, тебе пришлось бы использовать какой-то другой.]
— …Вот как?
[В конце концов, этот постулат незыблем. Это факт, доказанный бесчисленными экспериментами.]
Алон без труда догадался, к чему клонит Спарроу.
— То есть, если верить твоим словам, раз я использую «Обращение небес», это заклинание по определению должно быть законом Мага Первозданной эпохи, но содержание этого закона принадлежит «Ослепленному», и в этом вся проблема?
[Проблема не в этом, я просто в шоке. Если твои слова — правда, то это означает…]
— …Что Маг Первозданной эпохи и Ослепленный, пытавшийся уничтожить мир, — один и тот же человек?
[Именно.]
Один и тот же человек.
Алон задумался над сделанным выводом и небрежно бросил:
— Какова вероятность, что это просто похожие заклинания?
[Насколько мне известно — никакой. Единственная возможная вероятность — это если Маг Первозданной эпохи и Ослепленный были учителем и учеником. Тогда это имело бы смысл.]
Спарроу тяжело вздохнул.
[Конечно, может быть что-то, чего я не знаю. Я не достиг вершины мастерства как маг. Возможно, если спросить кого-то другого, удастся найти ответ. Существуют методы, о которых я даже не догадываюсь.]
Алон машинально вспомнил о Кайласе.
[Впрочем, помимо этого, есть одна вещь, которая меня искренне удивляет.]
— Какая?
[То, что ты обрел закон Древности.]
— …Закон Древности?
[Ты ведь уже знаешь, как маги начертывают законы, верно?]
— Да.
[Ты когда-нибудь задумывался, почему большинство магов не создают законы сами, а становятся чьими-то учениками?]
Алон немного подумал и ответил:
— Разве не потому, что создавать законы слишком сложно?
[И это тоже, но главная причина в том, что для создания желаемого закона требуется вера, количество которой растет в геометрической прогрессии.]
— То есть, в зависимости от того, какой закон ты начертываешь, объем необходимой веры меняется?
[Да, именно поэтому число магов не росло. А для того, чтобы начертать закон, которым владеешь ты… это невозможно, если ты не «Принимающий», величайший бог Кальгуниаса. Хотя, даже в этом случае я не уверен.]
— …Настолько серьезно?
[Поэтому я и сказал, что удивлен.]
Алон вспомнил тот момент, когда впервые создал закон.
Хотя он действительно получил веру от множества инородных рас, это не было чем-то запредельным.
[В любом случае, это все, что я могу тебе рассказать.]
Алон еще раз прокрутил в голове информацию, полученную от Спарроу.
####
Пустоши между Объединенным Королевством и Империей.
Там.
Находились те, кого там быть не должно.
Эльфы и…
— Пощади… кх-а!
Лизардмены.
— …
— …
Одинокий утес посреди пустынной пустоши.
Последний из руководителей «Черных рук», отчаянно моливший о пощаде.
Эльфийка Рим и лизардмен Кабу, которые дружно вонзили в сердце мерзавца топор и меч, одновременно выдохнули.
— Н-наконец-то…
— Мы перебили их всех…!
Они рефлекторно обняли друг друга, ликуя от успеха.
С «Черными руками» было покончено.
Воздух, накаленный от бурной радости.
Они крепко прижимались друг к другу, но…
— О-отпусти, ящерица!
— К-какого черта, это ты меня обняла!
Они вмиг отпрянули друг от друга, испуганно отскочив в стороны.
В неловкой тишине их взгляды встретились.
В этот момент обоих накрыло странное осознание.
Ведь изначально задачей Рим и Кабу была «охрана маркиза Палатио».
Так почему же они…
Нет, если говорить точнее, почему элитные отряды эльфов и лизардменов оказались здесь?
Все началось с организации «Черные руки», которая дерзко охотилась на Алона, когда тот заглянул в Терию.
…На самом деле, ни эльфам, ни лизардменам не было нужды заходить так далеко в истреблении «Черных рук».
И все же, была сила, заставлявшая их двигаться вперед.
Соперничество.
Желание доказать, что именно их сторона приносит больше пользы.
Сначала эльфы и лизардмены сообща уничтожали «Черные руки», и темпы были впечатляющими.
Но, к сожалению.
В процессе они оценивали вклад друг друга как равный.
А поскольку это означало, что победителя выявить не удалось…
Они не остановились и решили завершить спор, выслеживая остатки бежавших «Черных рук».
Движимые лишь одной мыслью — во что бы то ни стало победить в этой битве (?).
…И вот к чему это привело.
— …
— …
Эльфийка Рим и лизардмен Кабу смотрели друг на друга во все глаза.
Вид у них был донельзя оборванный и грязный.
Это было доказательство того, как отчаянно они боролись, чтобы доказать свою полезность.
И не только они.
Охранные отряды, которые тоже сверлили друг друга взглядами, выглядели как настоящие бродяги.
Если бы эти два лагеря столкнулись в центре столицы, любой прохожий подумал бы: «Нищие дерутся за территорию».
Но проблема была в другом.
Последних выживших Рим и Кабу убили одновременно.
Это означало, что превосходство одной стороны над другой так и не было определено.
Они смотрели друг на друга с выражением глубокого опустошения.
Спустя некоторое время.
— …Возвращаемся.
— Согласна.
Эльфы и лизардмены, не сговариваясь, двинулись в путь.
Чувствуя не соперничество, а странное чувство общности.
Больше полугода.
Когда они, полностью истребив «Черные руки», наконец пересекли границу и вернулись, их ждал доклад.
— …Эльф первозданной эпохи вернулся из мертвых и был провозглашен королем эльфов?
— Твой друг вернулся из мертвых и занял место, равное Великому?
Доклад был настолько сюрреалистичным, что они не могли уловить суть.
— ????
— ????
На лицах эльфов и лизардменов, которые полгода проторчали на границе, застыло выражение крайнего недоумения.
####
Спустя несколько недель.
Алон спустя долгое время прибыл в поместье графа Палатио.
— …?
Он невольно замер.
Пока его не было, земли поместья развились до неузнаваемости.
«…Это уже уровень Терии?»
Алон невольно подумал об этом, глядя на состояние владений.
Конечно, до Терии было еще далеко, но сам прогресс поражал.
На губах Алона появилась легкая, удовлетворенная улыбка.
— Наконец-то дома…
— Мы дома.
Прибыв в особняк, Алон решил самые неотложные дела и отправился отдыхать.
Хотя в кабинете его ждала гора бумаг, от которых бросало в дрожь, и Алексион, у которого явно накопилось много вопросов…
Он решил заняться этим завтра.
Хорошенько выспавшись, на следующий день Алон в общих чертах оценил ситуацию в особняке.
Пения, ушедшая по делам в магическую башню, еще не вернулась.
И как раз когда Алон подумывал отложить бумажную работу до ее прихода…
— …Эм, господин маркиз.
— В чем дело?
— К вам гости.
— Гости?
— Да.
— Сказали, что очень хотят вас видеть. Что мне передать? Говорят, это «связь из прошлого».
— Связь из прошлого?
— Да.
Эван доложил о посетителе.
Алон немного подумал, кивнул, и вскоре…
Двое вошли в кабинет.
Прекрасный юноша, в котором сочетались черты мальчика и молодого человека, едва достигшего двадцати лет, и женщина, излучающая зрелость.
В тот момент, когда Алон озадаченно смотрел на незнакомцев…
У юноши на глазах выступили слезы, он подошел к Алону и…
— Брат…! Наконец-то мы встретились…!!
Он низко поклонился.
Алон, на мгновение остолбеневший от неожиданности, услышал знакомый голос…
— !
И, узнав его, выдохнул:
— …Нанён?
— Да, это я…!
Нанён широко улыбнулся, искренне радуясь встрече.
Алон же…
«Это еще что…»
Глядя на него — ставшего прекрасным юношей, совсем не похожим на тот образ, что он видел в «Сайкиделии»…
«Что здесь происходит????»
Над его головой повис огромный вопросительный знак.
###