Глава 211

211 глава

Онель, новобранец, которого недавно приняли в Орден Солнечного Затмения за выдающиеся заслуги, когда-то испытывал невероятную гордость от того, что принадлежит к этому братству.

И гордость эта была вполне оправданной.

В Кэлибане существовало великое множество рыцарских орденов.

Однако ни один из них не мог сравниться с теми, что вели за собой Пять Мечей Кэлибана.

Но даже среди этих избранных...

Орден Солнечного Затмения, возглавляемый Первым Мечом Кэлибана, Деусом Макалианом, пользовался непререкаемым авторитетом и вызывал у всех благоговейный трепет.

Первый Меч Кэлибана, Деус Макалиан.

Орден Солнечного Затмения под его началом по праву именовали сильнейшим в королевстве.

Именно поэтому Онель когда-то безумно гордился тем, что стал его частью.

Да, ключевое слово здесь — «когда-то».

И пускай это чувство осталось в прошлом, это вовсе не означало, что юноша в один миг растерял всё свое восхищение перед орденом.

Он по-прежнему всем сердцем желал оставаться рыцарем Солнечного Затмения.

И всё же причина, по которой Онеля терзали подобные мысли...

Крылась в его старших товарищах.

Точнее говоря, во всех его предшественниках без исключения.

— Старший... — нерешительно позвал Онель.

— М-м? Онель, что такое? — тут же отозвался Бидин.

Несмотря на крепкое, истинно рыцарское телосложение, этот старший товарищ обладал на удивление мягким и добродушным лицом.

— Я... могу кое-что спросить?

— К чему такой официоз? Если что-то интересно, просто спрашивай в любое время.

Бидин раскатисто, добродушно расхохотался.

Онель замялся, подбирая слова, но всё же решился озвучить мучивший его вопрос:

— Скажите... почему вы все молитесь?

Молитва.

В понимании Онеля в этом жесте не было ничего странного. И прежде в Ордене Солнечного Затмения находились рыцари, которые молились перед трапезой или тренировкой.

Но причина, по которой Онель спросил об этом именно сейчас, крылась в другом.

«Да почему они все до единого?..»

Дело в том, что абсолютно каждый, кто недавно вернулся вместе с командиром из экспедиции в джунгли...

Со вчерашнего дня ударился в истовую веру.

И молились они не просто для галочки. Их набожность была настолько глубокой и искренней, что заставила бы устыдиться даже жрецов богини Сиронии.

Вернувшись из командировки, Онель весь вчерашний вечер простоял с открытым ртом, созерцая эту картину. И поскольку сегодня всеобщее помешательство продолжилось, он не выдержал и осторожно задал вопрос.

Бидин ответил так легко, словно тут и думать было не о чем:

— Как «почему»? Разумеется, мы возносим молитвы Богу.

Он снова весело рассмеялся.

Бог.

Онель, конечно же, знал, кому именно адресованы эти молитвы. Собственно, не знать он просто не мог.

Со вчерашнего дня старшие рыцари без умолку говорили лишь об одном человеке.

— Под... Богом вы ведь имеете в виду маркиза Палатио?

— Именно. Мы молимся Ему.

— ...

Столь будничный и уверенный ответ лишил Онеля дара речи.

Если говорить откровенно, он никак не мог разделить чувств Бидина.

Ладно бы вся эта толпа молилась богине Сиронии. Но ведь объектом их поклонения, тем самым «Богом», был смертный человек — маркиз Палатио.

— ...

Конечно, Онель прекрасно знал, кто такой маркиз Палатио. Этот человек заслуживал глубочайшего уважения.

Он одолел двоих Внешних богов.

И именно он предотвратил катастрофу с искусственным Внешним богом, которая едва не стерла с лица земли королевство Шталиан.

Вспоминая многочисленные слухи, Онель и сам порой ловил себя на мысли: «Неужели человек способен сотворить всё это в одиночку?»

К тому же в джунглях маркиз, судя по всему, вновь явил нечто запредельное. Онель слышал от сослуживцев, что именно после этого похода старшие рыцари начали слепо верить в него. Так что общую картину происходящего он себе представлял.

Но даже при всём этом...

Искренне поклоняться живому человеку как божеству казалось Онелю чем-то неправильным, граничащим с безумием.

— Старший...

— Говори.

— Но ведь он, как ни крути, живой человек...

Но стоило ему попытаться деликатно указать на странность происходящего, как...

Бах!

— Тревога! Ублюдки из ордена «Львириан» назвали маркиза лжебогом и еретиком! — с грохотом распахнув дверь столовой, во всю глотку проорал вбежавший рыцарь.

В ту же секунду в помещении, где мгновение назад тихо переговаривались люди...

— ...

Воцарилась гробовая, леденящая душу тишина.

А затем...

— Ах они твари...

— Где этот выродок?

— Веди меня к ним! Живо!

Не успел Онель и глазом моргнуть, как все рыцари, находившиеся в столовой, вихрем вымелись наружу.

Онель, оставшись в полном одиночестве, ошарашенно смотрел на пустые столы.

«...Как хорошо, что я не договорил».

Он медленно закрыл рот и облегченно перевел дух.

«Какое счастье, что я промолчал».

Перед глазами до сих пор стоял образ старшего Бидина, известного во всем ордене своей исключительной добротой. Секунду назад этот добряк с лицом разъяренного демона выхватил меч и первым бросился на выход.

«Это уже не просто рыцарский орден... Это какой-то фанатичный культ».

Не зная, что именно произошло в джунглях, Онель не мог понять мотивов своих товарищей, и их поведение пугало его всё сильнее.

Немного поразмыслив, он поднялся со стула.

«Может, стоит осторожно доложить об этом командиру?»

Онель знал, что Первый Меч Кэлибана, которым он так восхищался, состоит в весьма близких отношениях с маркизом Палатио.

Но также он знал и другое: Деус Макалиан всегда безукоризненно разделял личное и служебное.

Конечно, другие рыцари говорили так лишь потому, что Деус никогда не оспаривал распределение королевского бюджета и оставался безучастным к личной выгоде, которую мог бы легко получить.

Однако для Онеля, попавшего в орден исключительно благодаря таланту и не имевшего иного жизненного опыта, Деус казался человеком, который абсолютно во всем руководствуется строгими правилами и долгом.

Решив доложить командиру о назревающем бунте, Онель поспешил выйти из столовой.

— Ах, командир!..

Ему несказанно повезло: он почти сразу заметил Деуса Макалиана, стремительно идущего по коридору.

— Какая мразь посмела оскорбить маркиза?.. — глухо процедил сквозь зубы Деус.

Его фиолетовые глаза пылали яростью, а обнаженный клинок окутывала зловещая пурпурная мана.

— ...

Онель молча закрыл рот.

Стоял канун зимы.

####

Алон, направлявшийся в Магический конгресс, чтобы забрать Пению перед возвращением в поместье, неторопливо ехал в карете.

— ...И здесь тоже, — заметил Эван.

— Действительно.

— Ну и как вам на этот раз, маркиз? На сколько баллов оцените?

— ...Если уж оценивать, то баллов на девять.

— О, на один балл выше, чем вчера. И что же повлияло на оценку?

— ...Ветки растут очень ровно.

— Хм, вот оно что. Если присмотреться, они и правда выстроены в идеальную линию.

Алон лениво переговаривался с Эваном, разглядывая стоящее у дороги дерево. Точнее, искусно высаженное декоративное деревце.

Для начала зимы дерево выглядело неестественно живым, щеголяя сочной зеленой листвой. Глядя на него, Алон криво усмехнулся.

— И сколько это уже продолжается?

— Хм, недели две, пожалуй. Эти деревья начали появляться на следующий день после того, как мы покинули Кэлибан.

Эван с искренним восхищением разглядывал великолепно подстриженную крону.

— И всё-таки, кто их здесь оставляет? Такое чувство, будто кто-то специально высаживает их прямо на нашем пути, куда бы мы ни направлялись.

— Я тоже так думаю, — кивнул Алон.

Когда он увидел подобные деревья в первый раз, то лишь мельком подумал, что кто-то решил украсить дорогу.

Но шло время, минуло две недели, а на каждом его маршруте неизменно появлялись новые, безупречно ухоженные растения.

«Что за чертовщина?»

Алон тщетно пытался вспомнить, происходило ли нечто подобное в игре «Сайкиделия».

Память уже слегка подводила его, но он был уверен: ничего похожего в игре точно не было.

Поразмыслив еще немного, он решил отпустить ситуацию.

«Впрочем, вреда от этого нет, так что пока можно не беспокоиться».

И всё же Алон слишком хорошо понимал, насколько опасен этот мир и как важно обращать внимание на любые мелочи.

— Мы прибудем сегодня?

— Да, уже скоро.

Алон решил расспросить об этих странных деревьях Пению, как только они встретятся.

Когда карета уже приближалась к возвышающейся впереди Башне Магов, до его слуха донеслись странные звуки.

— О-о-о...

— Как досадно...

— Это несправедливо!

Из-за пышных декоративных кустов доносились полные скорби голоса эльфов.

А следом за ними раздался довольный, заливистый смех Драима, который, судя по звукам, победоносно кивал головой.

####

Спустя пару часов карета наконец остановилась у Башни Магов. Пения, выглядевшая слегка приунывшей, поспешила навстречу Алону.

— Да почему я-то должен ехать, сестрица?! — возмущался плетущийся следом Пелин.

— Я еду, значит, и ты едешь. Какие вопросы?

— Но у меня поручение от главы башни! Мне нужно закончить дела...

— Перепоручи кому-нибудь другому.

Пелин явно не горел желанием отправляться в путь, но Пению это мало волновало.

— Да я же...

— Заткнись и полезай внутрь!

— Ай!

Пения смачно пнула Пелина под зад, буквально зашвырнув его в карету.

Наблюдая за этой сценой, Алон лишь покачал головой, вновь убеждаясь в крутом нраве девушки, и негромко поприветствовал её:

— Давно не виделись.

— Ах, здравствуйте! — Пения мгновенно растеряла всю свою воинственность, стоило Алону заговорить с ней.

Пелин, потирая ушибленный зад, уставился на сестру с нескрываемым возмущением и обидой, поражаясь её мгновенному преображению. Однако Пения, даже не взглянув на брата, небрежно захлопнула дверцу кареты ногой.

— Прости, что отрываю от дел. Будь моя воля, я бы оставил тебя в башне подольше, но мне крайне необходима твоя помощь, — произнес Алон.

— Моя помощь?

— Именно.

С этими словами Алон слегка приподнял руку и высвободил крупицу божественного ранга Каланон.

Треск!

Глаза Пении округлились от изумления, стоило ей увидеть пляшущие на его ладони искры молний.

Словно подтверждая свой статус гениального мага, она мгновенно уловила истинную природу этой энергии.

— Это... неужели?.. — выдохнула она.

— Да, божественная сила.

— ...Ого.

Услышав подтверждение, Пения, которая еще минуту назад всем своим видом выражала протест против поездки, так и просияла. Её глаза лихорадочно заблестели, словно у аспиранта, наткнувшегося на гениальную тему для диссертации. Она бесцеремонно схватила Алона за руку.

— Покажите еще раз!.. Пожалуйста!

— Хорошо.

Алон без колебаний вновь воззвал к силе.

На самом деле, даже такие мимолетные искры давались ему сейчас с трудом и истощали резервы, но это не имело значения. Он ведь и взял её с собой ради того, чтобы показать божественную силу и привлечь к исследованиям.

Алон послушно вызывал искры снова и снова, пока вдруг не осознал, что Пения придвинулась к нему слишком близко.

Она так увлеченно разглядывала его ладонь, что практически прижалась к его боку — со стороны могло показаться, будто она сама прыгнула к нему в объятия.

— Маркиз, еще! Ну же, еще разок! — торопила она, совершенно не замечая двусмысленности их позы.

— Ладно, ладно.

Алон уже собирался вновь выпустить молнию, как вдруг...

Всё смолкло.

Пения, только что прыгавшая от восторга, резко застыла.

Топ, топ.

Она молча сделала ровно два шага назад.

— ?

Алон недоуменно приподнял бровь, не понимая причин такой резкой перемены.

Однако Пения, отступив еще дальше, тихо произнесла:

— ...Пожалуйста, покажите еще раз.

Куда только делся её недавний восторг?

В её широко распахнутых глазах заблестели слезы.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Алон.

— Нет, что вы... Всё в порядке, — Пения натянуто улыбнулась и робко покачала головой.

Алон, так ничего и не поняв, вздохнул и снова заставил молнию заискриться на ладони.

Вот только взгляд Пении теперь был прикован вовсе не к его руке.

Она неотрывно смотрела на брошь, приколотую к его одежде.

...В тот день выпал первый снег.

Спустя несколько недель Алон, сопровождаемый внезапно притихшей Пенией, наконец прибыл в поместье графа Палатио.

— Приветствуем друга Великого!

— Здравствуйте, первозданный... Ах, нет, маркиз! Простите за столь внезапный визит, но мы прибыли, чтобы обсудить вопросы вашей охраны.

У ворот их встречали уже знакомый лизардмен Курак и эльфийка Рим, которая когда-то была его проводником в Грейнифе.

— ...Охраны? — переспросил Алон.

— Да. Мы должны решить, кто удостоится чести охранять эльфа первозданной эпохи... то есть, маркиза — эльфы или лизардмены.

Услышав суть их визита, Алон застыл.

«...???»

«Вы? Меня? С какой стати?!»

Его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

...Это было весьма оживленное возвращение домой.

***

###