Глава 203. Праздность и гром (5)
203. Праздность и гром (5)
Апостол Праздности опешил от внезапного появления Алона, но замешательство длилось лишь мгновение.
Он тут же попытался схватить его, но...
— !
Его глаза широко распахнулись.
Черная мана, которая должна была беспрекословно подчиняться его воле, не сдвинулась с места.
И это было еще не все.
«Мана... исчезает?»
Черная мана рассеивалась, соприкасаясь с золотой вспышкой.
Он никак не мог осмыслить представшую перед ним картину.
Но вскоре...
его осенило.
Он тут же обернулся, но...
«Кристалл!..»
Там, где он должен был находиться...
черный кристалл — первоисточник силы, связывавший и удерживавший воедино все яйца и тысячи черных нитей...
...уже рассыпался искрами, пораженный трескучей молнией.
Апостол Праздности вновь повернулся к противнику.
Его лицо исказилось от ярости.
Алон, равнодушно наблюдавший за ним, мысленно вздохнул с облегчением.
«Получилось?»
Алон скользнул взглядом назад, проверяя Сили.
На ней живого места не было от жестоких пыток, но она все еще дышала.
«Какое счастье».
Он почувствовал искреннее облегчение.
Ведь если бы она погибла...
последствия оказались бы воистину катастрофическими.
В этот момент...
— Ты... как, черт возьми, тебе это удалось?..
раздался хриплый голос Апостола.
Алон вновь перевел на него взгляд.
Тот все еще смотрел на тающую черную ману.
На его лице застыла смесь недоумения и глубокого потрясения.
Происходящее не поддавалось никакой логике.
Всюду, где простиралась черная мана...
все находилось под безраздельным контролем Апостола.
По сути, это было продолжением его собственного взора.
А значит...
кто бы или что бы это ни было...
стоило ему коснуться черной маны...
Апостол Праздности должен был мгновенно это почувствовать.
«Но я абсолютно ничего не ощутил...»
И тем не менее.
Стоящий перед ним мужчина...
Маркиз Палатио, одолевший Апостола Алчности...
с легкостью совершил невозможное и предстал прямо перед ним.
Но и это было еще не все.
«...Как он узнал?»
Черный кристалл.
Каким-то невероятным образом обойдя его восприятие...
он первым же делом уничтожил артефакт, служивший ядром барьера.
Причем с одного удара.
Словно проживал этот момент уже в сотый раз.
Без малейшего промедления или сомнения.
Лицо Апостола исказилось еще сильнее.
«Хорошо, что все прошло по плану», — мысленно выдохнул Алон.
Видя его реакцию, Алон окончательно успокоился.
Вообще-то, ему ни в коем случае нельзя было соваться в пределы черной маны.
Его совместимость с этой силой была худшей из возможных.
Внутри этого тумана он не продержался бы и десяти минут.
Но причина, по которой он смог проигнорировать черную ману и незаметно подобраться к Апостолу, крылась в другом.
Алон знал уязвимость этой черной маны.
А если точнее — слабое место самой этой ситуации.
Черная мана, раскинувшаяся вокруг этого места...
охватывала колоссальную территорию.
Однако это влияние распространялось исключительно по земле.
Небес этот туман не достигал.
Иными словами, если двигаться по воздуху...
то можно полностью избежать воздействия черной маны.
Конечно, знать об этой лазейке — одно, а вот воспользоваться ею — совсем другое. Немногие были на такое способны.
Даже в Сайкиделии об этой уязвимости лишь упоминали вскользь.
На практике против Грехов ее никто не применял.
Область, покрытая черной маной на земле, была слишком огромной.
Человек не может летать вечно, а значит, ему все равно пришлось бы приземлиться в зону поражения и выдать себя Апостолу.
Но, к счастью для Алона, для него это не стало преградой.
У него под рукой оказались идеальные условия и нужные люди.
Огромный Алтарь дождя, на который пришлось бы карабкаться даже воплощенной Басилиоре...
и Райнхарт, способный управлять гравитацией.
Проще говоря, Алон поднялся на Алтарь дождя, взмыл ввысь с помощью силы Райнхарта...
и, активировав Облик Бога Грома, одним махом рухнул прямо в центральную зону, где находился Апостол.
«Правда, из-за этого я выжал из себя всю ману до капли, да и приземлился паршиво — кажется, ноги в щепки».
Алон осторожно шевельнул ногами.
В голенях тупо заныло. Перелома вроде не было...
но боль оказалась такой, что он едва сдержал стон.
К тому же...
Сили-то он спас, но лишился всей маны. Теперь он не то что сражаться — даже защититься от черной маны не мог.
Конечно, благодаря тому, что Алон разрушил саму структуру барьера, черная мана временно рассеялась...
но расслабляться было рано.
Он прекрасно знал: даже если уничтожить ядро...
пока жив тот, кто его сотворил, барьер со временем восстановится.
«Хотя на этот раз барьер был создан с помощью артефакта, а не личной силы Греха Праздности, так что не уверен, восстановится ли мана так быстро».
Алон размышлял об этом, не сводя глаз с Апостола Праздности.
Тот издал сухой, издевательский смешок и посмотрел на небо.
— Впечатляет, маркиз Палатио. Никогда бы не подумал, что ты решишься на подобную глупость.
— ...
— Удивительно и то, как точно ты нащупал слабое место барьера — словно кто-то нашептал тебе об этом. Однако...
На его губах расползлась зловещая ухмылка.
— Похоже, ты видишь лишь верхушку айсберга, не замечая того, что скрыто под водой.
В то же мгновение, когда Апостол Праздности откровенно издевался над ним...
прямо в пустом воздухе...
черная мана начала сгущаться, словно время повернулось вспять.
Вместе с ней восстановился и артефакт, поддерживавший барьер.
Наблюдавшая за этим Сили...
— Ах...
тихо выдохнула, и в этом вздохе сквозило беспросветное отчаяние.
Словно упиваясь ее реакцией, Апостол улыбнулся еще шире и гаже.
— Сколько бы ты ни уничтожал сферу, она будет возрождаться снова и снова. До тех пор, пока я жив.
— ...
— Как жаль. Убей ты меня одним ударом, все могло бы сложиться иначе.
— Впрочем, даже если бы ты целился в меня, прикончить меня с одного удара у тебя бы не вышло, — язвительно добавил он.
Однако...
— Я знаю, — спокойно произнес Алон.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Что?
— Я сказал, что знаю это.
Его голос звучал ровно и бесстрастно.
— Я знал, что ты не умрешь от одного удара. Знал и то, что уничтоженная мной сфера вскоре восстановится.
Он говорил так, словно нынешнее положение дел ничуть его не заботило.
— Ха! Хочешь сказать, ты явился сюда добровольно, просто чтобы сдохнуть?
Апостол на мгновение опешил, а затем снова презрительно усмехнулся.
— Нет. Свою задачу я уже выполнил.
Алон слегка пожал плечами и перевел взгляд на Сили.
— Что за чушь...
Нахмурившись, Апостол Праздности хотел было потребовать объяснений, но...
— ...?
вдруг кое-что осознал.
Черный кристалл, поддерживающий барьер, полностью восстановился.
В этом не было сомнений. Но почему-то...
черная мана не спешила расползаться вокруг.
Почуяв неладное, Апостол резко обернулся.
— !
И застыл.
Весь артефакт, источавший черную ману, был намертво опутан пурпурными нитями.
Более того, все пространство вокруг было иссечено тонкими фиолетовыми линиями, словно мир разорвали на лоскуты.
И навстречу ему...
Шаг за шагом.
медленно приближался мужчина.
В одной руке он сжимал меч.
В другой — держал сотни, тысячи нитей, расколовших это пространство.
Его глаза пылали яростью и чистой, незамутненной ненавистью.
Он источал столь жуткую ману, словно вознамерился окрасить весь этот мир в багрово-фиолетовые тона.
— Я убью тебя.
Деус Макалиан.
####
Скрежет.
Звук, напоминающий натяжение стальных тросов, отчетливо разнесся в воздухе.
Хруст.
Черные и пурпурные нити с силой натянулись и лопнули. Битва началась.
Стычка происходила на такой скорости, что Алон не успевал уследить за движениями бойцов.
От одного лишь столкновения вековые деревья вокруг разлетались в щепки.
Воздух содрогался, разнося разрушительные отголоски бушующей маны.
Грохот.
Сотни и тысячи нитей, кромсавших пространство, рвались и возникали вновь.
Обрывки этих нитей полосовали землю и воздух, оставляя глубокие, рваные шрамы.
Это зрелище невозможно было назвать битвой простых смертных.
Сражение, внушающее лишь священный трепет.
— Безумие...
Райнхарт, который ворвался сюда во главе рыцарей, как только рассеялась черная мана, невольно выругался.
Он ошеломленно созерцал эту битву монстров в человеческом обличье.
Следовавшие за ним рыцари замерли, благоговея перед силой, за пределами их понимания.
Однако...
«Деус уступает».
Алон хладнокровно оценил обстановку.
Пусть он и не мог разглядеть каждую деталь их схватки...
но по колебаниям маны отчетливо видел, кто доминирует на поле боя.
И такой расклад был вполне закономерен.
Хоть их силы и казались равными...
в отличие от Деуса, Апостол черпал мощь напрямую из силы Греха.
И что еще важнее...
«Деус слишком взвинчен».
Взрыв.
Деуса отбросило назад, сквозь паутину переплетенных черных нитей.
С начала боя прошло всего несколько минут...
но он уже был изранен.
Его иссиня-черный доспех раскололся, обнажая тело...
покрытое бесчисленными порезами от острых нитей.
В то же время...
Апостол Праздности, растерявший былую панику...
с вальяжной улыбкой поднимал в воздух десятки вырванных с корнем деревьев, опутав их черными нитями.
Контраст между ними был разительным.
Чтобы переломить ход битвы...
Деусу нужно было не просто успокоиться. Требовалось нечто большее.
А потому...
— Деус, — позвал его Алон.
####
Тук-тук-тук...
Сердце колотилось как сумасшедшее.
Ощущая этот бешеный ритм...
Деус сквозь пелену налитых кровью глаз смотрел на врага.
На Апостола, который парил в окружении обломков, удерживаемых черными нитями.
На его самодовольное, ухмыляющееся лицо.
Хруст.
Деус сильнее сжал рукоять меча и пригнулся, готовясь к новому рывку.
Он прекрасно знал, как глупо поддаваться гневу в бою.
Знал, к чему ведет потеря контроля.
И все же...
ярость внутри него не утихала.
Сили.
Его младшая сестра.
Когда он только прибыл сюда...
представшая перед ним картина...
была слишком, слишком похожа на то, что случилось тогда.
— Ха...
Мир перед глазами Деуса на мгновение утратил краски, став серым.
Нахлынули воспоминания, о которых он предпочел бы забыть навсегда.
Под безмолвным ночным небом...
мужчина с криком раз за разом опускает тяжелый предмет на голову женщины.
Женщина с наполовину раздробленным черепом вонзает нож в живот мужчины.
А позади его отца и матери...
с мерзкой, глумливой улыбкой стоит...
[Черный Агнец выбрал тебя.]
Апостол Праздности.
Сжатие.
Аура, исходящая от Деуса, стала еще яростнее.
Его налитые кровью глаза буравили Апостола.
Пурпурная мана хлынула из его тела бурным потоком, превращаясь в нити, вновь разделившие пространство на ровные сектора.
Но стоило ему сделать шаг вперед...
— Деус.
до его слуха донесся голос.
В отличие от бушующего внутри него пожара, этот голос был абсолютно спокоен и холоден.
Голос, который он так хорошо знал.
И затем...
— Если хочешь отомстить — успокойся.
Эти слова, словно заглянувшие в самую глубину его души, подействовали мгновенно.
Деус будто окунулся в ледяную воду — разум мгновенно прояснился.
Бешеный стук сердца в ушах начал затихать.
И только тогда он наконец увидел то, чего не замечал в слепой ярости.
А следом...
— Помни.
— Опутать можно не только то, что видит твой взор.
— ...!
От этих слов Алона...
глаза Деуса медленно округлились.
«А ведь все складывается не так уж плохо», — подумал Апостол Праздности.
На его губах играла безмятежная улыбка.
Первоначальное замешательство прошло, и теперь ситуация казалась ему вполне контролируемой.
«Сначала я обезврежу Деуса, а потом перебью остальных по одному. Сперва рыцарей, затем маркиза Палатио, а после — его сестру. Хотя нет...»
Хмык.
«Убить маркиза первым будет даже забавнее. Сначала сломаю его разум, а потом прикончу девчонку прямо у него на глазах. Отличный план. Для начала...»
Он выстраивал в голове идеальный сценарий, смакуя каждую деталь.
И все ради одного.
Чтобы ввергнуть их в пучину абсолютного отчаяния.
«Покажу им непреодолимую разницу в силе, а затем раздавлю».
Приняв решение, Апостол Праздности шевельнул пальцами, натягивая черные нити.
Грохот.
В то же мгновение...
деревья и валуны, опутанные черными нитями, устремились вверх. Они сталкивались, крошились и прессовались прямо над его головой...
собираясь в колоссальную сферу.
Сфера стремительно разрасталась...
пока не заслонила собой весь небосвод.
— Что это за чертовщина... Быть не может...
Настоящий метеорит завис в вышине.
Рыцари оцепенели, задрав головы к небу.
Они смотрели на исполинский шар, опутанный черными нитями, что затмил собой солнце.
И тогда...
— Ты стал сильнее, но в душе остался все тем же беспомощным ребенком, Деус Макалиан.
— ...
Апостол Праздности насмешливо взглянул на тяжело дышащего Деуса, сжимавшего рукоять меча.
Затем его взор переместился на поредевшие пурпурные нити.
Исход битвы был предрешен.
С этой мыслью...
Хмык.
он снисходительно усмехнулся.
— Ты так и не научился никого защищать.
Он небрежно взмахнул рукой, но...
— ...?
в следующий миг Апостол ощутил странное, необъяснимое несоответствие.
Нечто, не поддающееся описанию.
Словно из реальности исчезло что-то фундаментальное, само собой разумеющееся, но его разум не мог сразу ухватить суть.
Он на мгновение растерялся...
— Что?..
и лишь затем понял, в чем дело.
«Моя мана... Почему?»
Черная мана, которой он повелевал...
отказывалась подчиняться. Она замерла, словно скованная неведомой силой.
Будто ее запечатали.
И...
«Неужели это...»
Когда осознание поразило Апостола Праздности, он в ужасе распахнул глаза.
И увидел.
— Это продлится лишь мгновение, — негромко произнес Деус.
И в тот же миг высвободил бушующий поток пурпурной маны.
Треск.
Пурпурные нити безжалостно впились в черные путы, разрывая их одну за другой.
Десятки.
Сотни.
Тысячи нитей лопались под их натиском.
Пурпурная смерть не знала пощады.
Лишившись поддержки, исполинский метеорит начал разваливаться и падать вниз.
Однако...
пурпурные нити вместо этого плотно обвили падающую глыбу.
Скрежет.
Они принялись стремительно обтесывать ее, словно резцы скульптора.
Огромные осколки с грохотом рушились вниз, перемалывая деревья и древние руины.
И из этого хаоса родилось...
— !
колоссальное пурпурное копье конической формы.
— Но сейчас...
Излучающее величественную и подавляющую ауру, гигантское копье...
— ...этого будет вполне достаточно.
Скрежет.
С резким, раздирающим слух свистом оно устремилось к земле.
И в этот миг...
Затмение Макалиан.
Пурпурная туманность.
Пурпурная звезда...
обрушилась на землю.
***