Глава 23. И так началась новая история

— Вот и вся моя история. — сказал Лаплас, вздохнув.

Его затёкшие плечи и стиснутые зубы стали расслабляться, но лицо оставалось бледным и мрачным, а во взгляде оставалась злость. Для него это были очень болезненные воспоминания.

— Так... а что было дальше? — нервно спросила Ростелина.

— М? Дальше?

— После перемещения в Мир Людей. Что стало с вами? Что стало с остальными? Что было не так?

— Полегче, Ростелина, по одному вопросу за раз! — беспомощно рассмеялся Лаплас. — Раса драконов по большей части вымерла. Конечно некоторые смогли сбежать из Мира Драконов, но он рушился куда быстрее остальных, так что спасшихся было не особо много.

Ростелина немного успокоилась, но быстро до неё дошло.

— Тогда где они сейчас?

— Убиты.

— Н... но почему?

— А сама не понимаешь? Да, спланировал и подстроил всё Хитогами, но уничтожили миры именно мы.

Ненависть, злость и страх навсегда впечатались во всё живое. "Что если драконы теперь придут в Мир Людей?", думали все, так что они стали бояться драконов-генералов.

— Хотя некоторые драконы всё ещё живы.

— Вы спасли их, Лаплас-сама?

— Нет... не спас.

— Почему?

— Потому что у меня есть дело.

У Лапласа было важное задание, которое на грани смерти дал ему Бог Дракон-сама, и оно было важнее жизни любого дракона.

— После сражения Бога Дракона-самы я пытался отыскать Хитогами, но не смог. Возможно Бог Дракон-сама, не имея шанса на победу смог нанести смертельный удар или запечатать его.

— Думаете они могли уничтожить друг друга?

— Когда-то я думал, что это возможно, но потом Хитогами стал напрямую мешать мне, так что я уверен, что он жив.

Как последний из Пяти Драконов Генералов Лаплас усердно выполнял своё задание в Мире Людей. Найти самого Хитогами, его слабости, способы его убить, узнать кто он на самом такой и передать это Орстеду, когда тот прибудет их прошлого.

— А кто такой Хитогами и почему он сотворил эти ужасы?

— М-м-м, к сожалению, я и сам пока не знаю. Я могу примерно предположить почему, но он всё ещё загадка... хотя у меня есть гипотеза.

— И какая?

— Прибытие в Мир Людей было шоком для меня, он перестал быть бесконечной равниной, теперь тут были леса, горы и моря, да ещё тут теперь жили народы со всех миров. Это будто были все Шесть Миров в одном... тот мир, который ты знаешь сейчас... Да ещё и эта его фраза "Я теперь один единственный Бог". — начал объяснять Лаплас свои выводы. — Я думаю он хотел стать единственным Богом единственного мира, поэтому он подстроил смерть других Богов, а также разрушение и поглощение других Миров. Остаётся вопрос как он в принципе стал Богом...

Лаплас положил руку на подбородок, задумался и перевёл взгляд на Ростелину.

— Помнишь с чего я начал? Сначала был Бог Созидания и он умер, но никто не знает, что стало потом... Так говорил Бог Дракон-сама и Лунария-сама. Как думаешь, где он умер?

— Не представляю.

— Я подозреваю, что в Мире Пустоты.

— Мире Пустоты?

— Это пространство, через которую мы проходим, перемещаясь между мирами. Бог Созидания умер в центре... и когда-то Хитогами нашёл его тело. Возможно, он воспользовался им, чтобы получить силу Бога, схватить и встать на место самого слабого из Богов — Бога Людей...

— А-а...

— Конечно же это просто предположения, а чего он на самом деле хочет я не представляю.

Происхождение и цели Хитогами Лапласу были не нужны, ему было неважно было был ли он настоящим Богом Людей и почему он убил Бога Дракона. Он изучал, строил теории, но цель его не менялась: "Убить того, кто растоптал гордость Бога Дракона-самы и Пяти Драконов Генералов".

— ...А где Хитогами сейчас?

— М? В Мире Пустоты конечно.

— Почему вы так уверены?

— Потому что я обыскал весь Мир Людей… Здесь его точно нет. Может Бог Дракон-сама запер его в барьере, или же он заперся сам, испугавшись Бога Дракона-самы, но что бы его там не держало, это нечто глобальное.

— То есть вы не сможете найти его, пока не снимете барьер?

— Я уже знаю как его снять, но для этого нужно невероятное количество энергии и подготовки. И даже если я смогу это сделать, он может вырваться. А если я ему проиграю, то это будет полный провал. — горько сказал Лаплас.

Он наверняка хотел снять печать и сразиться с Хитогами, хотел отомстить за Бога Дракона и драконов-генералов, но не делал этого. Он медленно и методично приближал неизбежное падение Хитогами.

— Трудно вам пришлось, Лаплас-сама.

— Это больно вспоминать, но когда понимаешь, что это ради будущего, становится легче. Когда-нибудь придёт Орстед-сама и даст бой Хитогами воспользовавшись всем, что я ему приготовлю: боевыми искусствами, магией, техниками, оружием и знаниями. И не только он, все оставшиеся драконы, и Перугиус тоже. У меня от одной мысли сердце с ума сходит. — сказал он с улыбкой.

Он готовился. Сначала было сложно, у него не было ничего, только его задание, но за тысячи лет оно стало выполнимым. Он много работал, передал магию и техники драконов быстрорастущим людям, пока сам изучал техники Бога Дракона и драконов-генералов. А когда люди развили переданное им, он учился у них и передавал то, что недавно узнал.

В дополнение к этому он, на основе кругов, нанесённых на Орстеда, пытался понять как можно нивелировать их минусы.

Но и это не всё, он готовился к возможным последствиям смерти Хитогами. Он передал сокровища, сделанные из богоцвета почившего Бога Дракона, потомкам драконов-генералов, а также он повсюду оставлял руины, где записывал результаты своих исследований.

Он делал всё, что мог, как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе, готовился к любому гипотетическому варианту развития событий, так что уже было не так больно, всё же беспросветная тьма рассеялась и будущее казалось светлым.

— ...

Но Ростелина чувствовала отчуждённость. Это была война Лапласа, в этой войне драконов и Хитогами ей места не было, это не могло её не расстраивать.

— Лаплас-сама!

— Да?

— Я... я могу чем-то помочь?

Её слова выбили Лапласа из колеи, но скоро он мягко улыбнулся и потрепал её по голове.

— Ты и так мне всегда помогаешь, ты же убираешься и стираешь. Да просто от того, что ты есть, мне на душе становится легче. Когда я прибыл в Мир Людей мне постоянно было одиноко, так что мне хватает и того, что ты тут.

Он подобрал её из каприза, авось что хорошее из неё выйдет, да и закрыть глаза на безумные объёмы маны в её теле было сложно, но он всё-таки не собирался ей пользоваться. Всё же и у Лапласа была душа, они долго прожили вместе, так что у него появились чувства. Теперь только она могла залечить его раны.

— Да не так! Я тоже хочу вам помочь! Я вряд ли смогу сражаться вместе с вами, но есть же что-то? Хоть что-нибудь? Для того ребёнка, например?..

Лаплас никогда ни о чём её не просил, поэтому она ничего не делала, просто ждала его возвращения. И даже если это исцеляло его душу, ей этого было недостаточно, просто ждать было тяжело.

— Хм-м-м...

А про трудности ожидания Лаплас знал не понаслышке, он же кучу времени ждал Орстеда, принца расы драконов. В какой-то момент подготовка по большей части была закончена и ему оставалось лишь ждать, так что вскоре у него на сердце стало беспокойно.

— М-м, понял тебя, раз ты так хочешь, можешь мне помочь. — всё же сказал он.

— Я всё же могу что-то сделать?

— Да, только вот это будет больно.

— Что это? Я готова на что угодно!

— Мне придётся убрать с тебя круги и выпустить твоё проклятие.

— Угх...

От новости о возвращении проклятия Ростелина немного побледнела, мысленно вернувшись в своё ужасное прошлое, которого она боялась всем естеством.

— Потом я воспользуюсь тайной демонической техникой изменения тела, чтобы постепенно изменить тебя. Так ты станешь огромным хранилищем маны, которую ты сможешь передавать другим.

— Другим?..

— Да. Орстед-сама получил несколько способностей для победы над Хитогами, так что его мана постоянно будет тратиться. Если это будет происходить сильнее ожидаемого, то ему будет сложно её восстановить.

— А, так моя мана тут может пригодиться!

— Да, но технике понадобиться много времени для идеального изменения. Может сотня лет, может две. Ты не сможешь жить как жила.

— Если я в это время буду без сознания, то думаю что смогу.

— С твоим телом может измениться и твой разум. Со временем у тебя начнут пропадать воспоминания.

— То есть... и разум. Я что, забуду даже вас?

— А, конечно, если я смогу регулярно всё проверять и контролировать, то твои воспоминания получится спасти.

— Раз вы так говорите, господин, то всё будет в порядке.

— Вот как. Думаешь выдержишь?

— Да.

Её ответ несколько расстроил Лапласа, он понял, что его нынешнему образу жизни конец. Из дома пропадёт её голос. Пропадёт сама Ростелина, которая одним своим присутствием возвращала его в прекрасные времена в Мире Драконов. Больше её тут не будет, так что он немного колебался.

Но это решила сама Ростелина и решила она это для него, так что он не мог отказать. Он же был драконом-генералом, ни один из которых не мог отказаться от помощи делу Бога Дракона.

— Ясно... тогда нам скоро надо будет уходить, начинай собираться. — сказал Лаплас, с трудом натянув улыбку на лицо.

■

Пещера в глубинах Горы Драконьего Рыка, одна из лабораторий Лапласа, на стенах которой было много огромных магических кругов. Вся пещера была одним большим магическим приспособлением. В этих глубинах была девушка, она плавала в слабо светящейся воде, её глаза были закрыты, а она сама спала.

— ... А потом тот святой одолел Короля Демона и вернулся к своей любимой. — сидел перед ней Лаплас и тихо что-то рассказывал.

Это было старое героическое сказание Мира Людей.

— Ну, вот и всё. — сказал он, закончив, и медленно встал. — Я снова иду на бой, не знаю что у Хитогами на уме, но точно ничего хорошего, я не могу оставаться в стороне.

Лаплас поднял руку над пьедесталом Ростелины и прикрыл его прозрачной крышкой. Удостоверившись, что она закрыла пьедестал полностью, он погладил крышку, сквозь которую просвечивала вода.

— Когда я вернусь, я расскажу ещё. Не беспокойся, история не будет трагичней, чем история Мира Драконов. — сказал Лаплас и развернулся. — Ну, просто дождись.

Его шаги стали затихать вдали, а свет в комнате стал затухать. Наконец шаги затихли затихли окончательно, а с ними затух и свет.

Ростелина всё ещё спала, но история Лапласа точно достигла её далёкое сознание.

Она ждала, в темноте ждала пока техника закончит изменять её и она сможет помочь ему. Всегда ждала. Всегда...