Глава 227
— Я пошла. А вы тут, это, удачи.
— Подождите! Бросать нас одних……
— Я ухожу! Сами разбирайтесь! Не буду же я мешать вашему свиданию! Пойдем, Эш.
— ……О, а! Да!
Чед, дурак, такой здоровый, а толку. Раз уж не догадлив, то хоть смелости бы набрался. И как он с таким характером жениться собирается? Если Акия его отошьет, я буду аплодировать.
Я быстрым шагом удалялась от этой неуклюжей парочки, а Эш с легкостью поспевал за мной.
Его шаг был настолько легким, что мне хотелось скрыть тот факт, что я сейчас иду в своём максимальном темпе.
Всё-таки эти мечники…… Я недовольно посмотрела на Эша, но тут же остановилась и спросила:
— Чего ты так улыбаешься?
— Потому что мне хорошо.
— ……
Вот так внезапно улыбаться — это нечестно. И шептать всякое тоже. И так близко подходить.
— Я так счастлив, что не передать словами. Джини, вы, наверное, не знаете, но вы с такой легкостью делаете меня счастливым.
Сейчас мне лучше промолчать. А то, не дай бог, начну заикаться, как Чед.
Я думала, что мне просто нравится лицо Эша, но когда я испытываю подобные чувства даже к его фальшивому лицу, я начинаю путаться.
Может, мне нравится в нем что-то кроме лица? Если так, то, возможно, он нравится мне слишком сильно.
***
Оказавшись внутри здания, куда нас буквально внесла толпа, мы обнаружили, что здесь еще теснее, чем снаружи. Естественно, ведь все эти люди зашли внутрь. Люди, ищущие свободные места, смешались с торговцами закусками, и всё это напоминало сущий хаос.
То и дело слышались непонятные крики, а там и тут из-за мест вспыхивали ссоры, в которых мелькали лезвия обнаженных мечей.
Охрана их, конечно, быстро разнимала, но атмосфера явно была далека от мирной. Я бы не удивилась, если бы кто-то из зрителей умер раньше Ровенина.
Я и так не любительница толпы, а после того, как мне несколько раз наступили на ногу, моя любовь к человечеству стремительно пошла на убыль.
В душе я мечтала призвать Эндайрона и смыть всех этих людишек, но, будучи современным человеком, наделенным терпением и разумом, я пока сдерживалась.
Если потерпеть три раза, может, я и спасу человечество.
— Все такие шустрые. Не ожидал, что места уже будут заняты.
— Мм…… куда бы сесть? Вглубь идти не хочется.
— Как насчет вон тех мест у прохода?
— Пойдет.
Обычные места, где сидели простолюдины, были тесными и грязными. Пол был липким, так что непонятно, когда его в последний раз мыли, сиденья хлипкими, а сама арена находилась так далеко, что люди на ней казались размером с ноготь.
На меня нахлынуло сожаление: может, стоило воспользоваться статусом святой и достать билеты в VIP-ложу.
Но раскрывать свою личность мне не хотелось, да и если бы стало известно, что я здесь, наверняка бы началась суматоха. К тому же, если я хочу расслабленно посмеяться и обсудить бой с друзьями, здесь будет лучше.
В итоге мы все разделились, и я осталась вдвоем с Эшем, но……
Раз уж так вышло, может, взять реванш за наше прошлое неудавшееся свидание?
Из-за внезапного появления родителей я даже не успела пощупать Эша, который так старательно вымылся. Хотела напоить его допьяна, проверить его алкогольный предел, а потом снять с него ожерелье!
Исключительно из чистых побуждений!
Разве это не естественное желание женщины — увидеть, как у красавчика от алкоголя розовеют щеки!
— Арена, конечно, далековато, но места не так уж плохи. Джини? Сядете здесь?
Не подозревая о моих мыслях, Эш заботливо постелил платок на сиденье и предложил мне присесть.
Наши места находились в крайне зоне, и арена была видна немного под углом, но он уступил мне место, откуда обзор был лучше. Оценив его старания, я послушно села.
Арена, по форме напоминавшая скругленный по углам квадрат, была без крыши, поэтому я невольно взглянула на небо.
Словно зная, что все так ждали этого дня, погода стояла безупречная.
Разве не идеальная погода, чтобы понять: счастье совсем рядом?
Я смогу увидеть, как Ровенин облажается. Разве может быть день лучше этого?
— Фу-ху-ху.
[Кажется, вы только что подумали о чем-то очень грязном……]
(Не вникай в подробности!]
[Мастер, вы должны защищать мое невинное душевное состояние! Моя чистая душа оскверняется вашим коварством!]
(Пф, невинность твоя давно подохла.]
Хоть у меня и было хорошее настроение, я не могла согласиться с тем, что Лай — обладатель чистой души.
Я окинула взглядом трибуны.
До начала боя оставалось еще много времени, но почти все места были заняты.
Значит, так много людей ждали этого дня.
Люди гудели, с нетерпением ожидая начала поединка.
Конечно, я тоже была одной из зрительниц. Чувствуя, как всё вокруг кипит от возбуждения и жара, я не могла сидеть сложа руки и достала зеленый флажок, купленный на площади.
— Джини……? Когда вы успели это купить.
— Недавно! Пока шла за Акией.
Это была простая болельщицкая атрибутика — длинный прямоугольный кусок зеленой ткани, прикрепленный к деревянной палочке.
Ощущение, когда машешь им двумя руками, было весьма бодрящим. Я помахала флажком перед Эшем, как бы хвастаясь.
— Хотела купить побольше, но их уже раскупили. Поэтому взяла два таких. Дать тебе один?
Я сегодня в хорошем настроении. Махать двумя веселее, но для тебя сделаю исключение и одолжу.
Я протянула ему флажок с таким видом, будто оказываю великую услугу. Пусть знает, что я не каждому такое предлагаю.
— ……Нет, спасибо. Я всё-таки…… гражданин Империи.
— А, ладно, понимаю.
Точно. Он так хорошо вошел в роль слуги, что я совсем забыла — он же принц Империи.
Для меня, жительницы Дмитри, это было чужое дело, но для Эша это было равносильно сидению на иголках — вся арена открыто желала победы графу Тренпе.
А это значило поражение Ровенина. То есть, такое огромное количество людей желало, чтобы Империи сбили спесь.
Разница бросалась в глаза: те, кто болел за графа Тренпе, размахивали всевозможными зелеными предметами — символом Хейдрике, а те, кто поддерживал Ровенина, нарядились в красное, но их было заметно меньше.
Куда ни глянь, трибуны волновались зеленым морем. Именно так выглядит густой лес с высоты птичьего полета.
Даже если среди листвы изредка виднеются красные ягоды, это не делает их цветом леса. Пока зеленый цвет подавляюще преобладает, это просто зеленая чаща.
Для человека с нормальной психикой поднять меч в такой атмосфере было бы невыносимой пыткой.
Трибуны с жестоким нетерпением желали падения одного человека, и никто не ставил на победу Ровенина.
Все просто ждали возможности посмотреть на его юношескую опрометчивость и освистать отпрыска герцога.
Они были подобны стае гиен, ожидающих момента, когда гордость Империи будет опозорена.
«Если отбросить личные чувства и посмотреть объективно, шансов на победу у него и правда маловато.»
Что касается графа Тренпе: когда Ровенин, издав первый крик (хотя, почему-то кажется, что этот гаденыш и при рождении не плакал), только появился на свет, граф уже достиг ранга Мастера Меча и считался одним из сильнейших воинов континента.
Гордость Хейдрике и наряду с Великим Призывателем Театраценом — символ силы этой страны, генерал, заслуживающий уважения.
Национальный герой и духовный лидер, защищающий свою страну дольше, чем живет Ровенин.
В противовес ему Ровенин — лишь зеленый юнец, который, не прошло и полугода после поражения от графа, снова оскалил зубы и бросился в бой.
Да, он редкий гений, которым так гордится Империя, но при этом жалкий тип с весьма сомнительным психическим здоровьем, помешанный на битвах и баламутящий весь континент, цепляясь ко всем подряд.
Будь он низкого происхождения, кто-нибудь бы его остановил, но он старший сын герцога — это всё равно что выпустить в поле породистого, безумно дорогого скакуна.
Ловить его надо, но никто не решается прикоснуться, а он, судя по всему, в грош не ставит ни императора, ни герцога.
Живет как хочет, тип пренеприятнейший, но при этом факт остается фактом: он невероятно силен, и его слава только растет благодаря череде побед над сильными противниками.
«Когда разносились слухи о победах Ровенина, у меня потом живот три дня болел.»
Так что можно только представить, как возликовали жители Хейдрике, когда этот заносчивый выскочка наконец пал от руки их графа.
Хейдрике и без того всегда отличалось нежеланием сотрудничать с Элланом и бунтарским духом, так что тот факт, что их национальный герой сокрушил гордость Империи, стал для них открытым поводом для радости, и какое-то время страна гуляла, словно на празднике.
И в итоге, словно заранее празднуя вторую победу, они даже устроили это событие в рамках фестиваля.
С того момента, как этому бою дали роскошное название «Дра Тумдра», это перестало быть просто дуэлью двух мечников.
Это вышло за рамки личного и превратилось в битву за гордость между двумя странами: Элланом и Хейдрике, и самое забавное здесь то, что поражение Эллана было слишком очевидным.
Разве они бросили бы все свои дела и собрались здесь, если бы так сильно не хотели увидеть, как надменной Империи утирают нос.
Аристократы и простолюдины, должно быть, думают об одном и том же. Все в едином порыве, с нетерпением смотрели на арену.
И среди этого огромного множества людей был человек, который желал Ровенину позора самыми чистыми и искренними помыслами — это была я.
Меня нисколько не волновала национальная гордость. Я просто ненавидела Ровенина до зубного скрежета.
Шло время, я всё больше нервничала, не могла спокойно усидеть на месте и то и дело вскакивала. Чего уж таить, терпения мне всегда не хватало.
— Ааа! Почему не начинают! Мне кажется, уже несколько часов прошло!
— Еще и 20 минут не прошло……
— Какая разница! Скажи им, пусть быстрее начинают!
— Успокойтесь. Джини, вон вышел ведущий, значит, скоро начнут. Посмотрите.
— Где? Я не вижу?
— Вон там.
Я смогла найти его только после того, как Эш указал своим длинным пальцем.
Я увидела ведущего в роскошном зеленом плаще, выходящего из входа для бойцов. Он был крошечным, как мышь.
— Слишком далеко!
У меня зрение лучше среднего, но на таком расстоянии я ничего не могла разглядеть.
Я прищурилась, приложила руку козырьком ко лбу и попыталась найти Ровенина.
Черт, надо было купить бинокль! В этом мире это слишком дорогая вещь, которой пользуются только аристократы.
Если бы продавали на улице, я бы купила. Я быстро огляделась, не завалялся ли у кого-нибудь бинокль, но у всех была та же проблема. Все щурились, пытаясь хоть что-то разглядеть.
(Лай.]
[Да?]
(Сгоняй в VIP-ложу и принеси бинокль какого-нибудь аристократа.]
[Вы так говорите, будто я его там на хранение оставил…… Вы же просите украсть?]
Когда не называешь вещи своими именами, кажется, что это не преступление.
(Одолжить. Может, мы его потом вернем.]
[Вы же не вернете.]
(У аристократов можно немного и украсть. Они всё равно богатые.]
[Но вы же богаче, Мастер? Вы прямо как та блоха, у которой печень вырывают……]
(Нет, нет. Если украсть у простолюдина — это как у блохи печень вырвать, а у аристократа — можно. Они и без этого отлично проживут. Пропажу вещи у аристократа даже не заметят, так что угрызениями совести мучиться не стоит. Это как зачерпнуть воды из реки — ты же от этого не становишься вором воды.]
[……Какая железная логика! Я даже немного проникся……]
Если бы поблизости был простолюдин с биноклем, я бы заплатила в сто раз больше первоначальной цены и купила. Но раз нет, придется "пощипать" аристократов, за неимением лучшего.
(Быстро сходи и возвращайся. И чтоб никто не заметил.]
[Есть!]
(А если заметят — поглоти бинокль и уничтожь улики.]
[Предоставьте это мне! Кто я такой! Дух Мастера! Идеальные преступления — моя специальность!]
Поскольку бинокли в основном делают из металла, теоретически я могла бы приказать Лаю создать бинокль. Проблема в том, что я не знала теории.
Я не знала, по каким научным принципам работает бинокль, из каких деталей он состоит и какую форму они должны иметь, поэтому могла лишь скопировать внешний вид, но создать идеально функционирующий бинокль не могла.
Если бы это было что-то простое, как золотая монета, я бы создала сколько угодно. Делать деньги — это самое простое занятие в мире.
— Вы долго этого ждали! Дамы и господа!
Чем больше ожидание, тем дольше кажется тянется время.
Наконец, ведущий объявил о начале Тумдры, с триумфальными жестами обошел арену по кругу и легко запрыгнул на нее, и в этот момент трибуны взорвались таким оглушительным ревом, что у меня заложило уши.