Глава 144. Проверка запястья

Нам Су Рён стояла на палубе и медленно вращала кистью. Боль ещё отзывалась в запястье, но рука двигалась свободно. Она проверила другую руку, осторожно повернула корпус, перенесла вес с ноги на ногу. Учитывая, что несколько дней назад она едва не умерла, её состояние было почти невероятным. Тан Ги Мун сделал всё, что мог лекарь. Такому быстрому восстановлению помогли крепкая внутренняя сила Нам Су Рён и её собственная воля. Ещё несколько дней — и она сможет двигаться как раньше.

— Тебе точно можно торчать на палубе? — раздался рядом знакомый голос. — Дядя велел лежать и не геройствовать.

Тан Ми Рё подошла к борту и улыбнулась.

— Если я ещё день проведу в каюте, начну бросаться на стены, — ответила Нам Су Рён. — Здесь хотя бы дышать можно. Да и почти ничего уже не болит.

— Тогда ладно.

За время болезни они неожиданно сблизились. Тан Ми Рё ухаживала за ней почти без отдыха: приносила лекарства, меняла повязки, сидела рядом по ночам. Сначала они говорили из вежливости, потом — потому что обеим хотелось. За несколько дней осторожное знакомство превратилось в настоящую дружбу. Они встали у борта и некоторое время смотрели, как вдоль реки плывёт берег. Нам Су Рён первой нарушила молчание.

— Ты его любишь?

Тан Ми Рё не переспросила, о ком речь. Просто замерла.

— Понятно, — тихо сказала Нам Су Рён.

Молчание было ответом яснее слов. Нам Су Рён немного помедлила.

— У него в сердце уже есть другая женщина.

— Я знаю.

— Тогда тебе будет больно.

Нам Су Рён успела хорошо понять характер Джин Му Вона. Он не менял привязанностей по прихоти и не поддавался случайным соблазнам. Если уж такой человек отдавал кому-то сердце, прежнее чувство не исчезало по чужому желанию. Встреть он Тан Ми Рё раньше — кто знает, как всё сложилось бы. Но теперь его сердце уже было занято. Нам Су Рён не хотелось смотреть, как подруга идёт туда, где почти наверняка будет несчастна. Ми Рё заслуживала взаимной любви, а не редких крох чужого внимания. Тан Ми Рё мягко, без обиды улыбнулась, и Нам Су Рён сразу поняла: уговаривать бесполезно.

«Сердцу приказать нельзя. Старая истина, а каждый всё равно проверяет её на себе».

Ей заранее было больно за подругу.

— Со мной всё будет нормально, — сказала Тан Ми Рё, словно утешала теперь уже её. — Когда-нибудь пройдёт. Само уляжется. Не переживай.

— Хорошо.

— Время всё расставит по местам.

Ветер унёс последние слова. Нам Су Рён снова посмотрела на реку.

«Джин Му Вон».

О человеке по прозвищу Северный Меч знали всё больше, а о самом человеке — почти ничего. И всё же вокруг него уже менялись чужие судьбы. Нам Су Рён чувствовала это особенно остро. Мир боевых искусств был безжалостен к тем, кто шёл против общего течения. Такой человек либо менял его, либо рано или поздно погибал сам. Она нахмурилась.

*Бах!*

Дверь каюты распахнулась так, будто её выбили ногой. На палубу вывалился Мён Рю Сан. Лицо у него почернело, на губах выступила пена. Он рухнул, свернулся, тут же распрямился и начал кататься по доскам, издавая такие звуки, словно его заживо варили.

*А-а-а!...*

— Сука!...

Нам Су Рён и Тан Ми Рё бросились к нему.

— Стоять, — спокойно сказал Тан Ги Мун.

Он вышел следом. За ним появились Джин Му Вон и Ха Джин Воль. Тан Ми Рё резко обернулась.

— Дядя?

Тан Ги Мун присел, посмотрел на корчащегося Мён Рю Сана и недовольно цокнул языком.

— Пожалуй, на этот раз я переборщил. Раньше его так не выворачивало.

Ха Джин Воль поморщился.

— Старший брат, ты его когда-нибудь всё-таки угробишь.

Мён Рю Сан ему особенно не нравился, но за несколько дней даже к этому шумному идиоту можно было привыкнуть. Смотреть, как человека буквально выворачивает от боли, оказалось неприятнее, чем Ха Джин Воль ожидал. Проблема была в том, что Мён Рю Сан слишком хорошо приспосабливался к ядам Тан Ги Муна. Это одновременно радовало лекаря и мешало ему. Организм начал вырабатывать устойчивость. Понемногу увеличивать дозу уже не помогало, поэтому сегодня Тан Ги Мун повысил её резко. Вот почему Мён Рю Сан сейчас корчился на палубе.

И на сей раз это не было обычным нытьём Мён Рю Сана. Ему действительно приходилось хреново. Джин Му Вон посмотрел на Тан Ги Муна.

— Нельзя хотя бы уменьшить боль?

— Если бы можно было, я бы уменьшил. Тут он должен пройти всё сам. Зато переживёт этот раз — внутренняя сила вырастет очень заметно.

Му Вон нахмурился. Тан Ги Мун повысил голос:

— Слышишь, паршивец? Терпи! После этого будет легче!

Мён Рю Сан, до этого только стонавший, вдруг взвился.

— Да ты совсем ебанулся, старый псих?! Какое, к хуям, легче?! Я сейчас сдохну!

Он принялся крыть Тан Ги Муна так подробно, что досталось его родне до нескольких колен. Потом очередная судорога скрутила его пополам, и ругань снова сменилась воплями. Так продолжалось довольно долго. Наконец тело Мён Рю Сана обмякло. Тан Ги Мун сразу взял его за запястье.

— Вот теперь похоже на дело.

Он закрыл глаза и некоторое время слушал пульс, затем кивнул Джин Му Вону.

— Хочешь проверить сам?

Му Вон присел рядом. Вместо обычной диагностики он пустил в меридианы Мён Рю Сана тонкую струю собственной внутренней силы. Через мгновение в его глазах мелькнул интерес. Изнутри пришёл слабый отпор. Чужая сила была ещё крохотной, однако необычной: вязкой, холодной и липкой. При желании Му Вон развеял бы её одним усилием. Но важен был сам факт. У Мён Рю Сана появилась собственная внутренняя сила, причём основой ей послужила ядовитая ци. Тан Ги Мун довольно рассмеялся.

— Чувствуешь?

— Да.

— Вот и я о том. У этого засранца тело устроено совершенно ненормально. Он впитывает яд и превращает его в свою силу быстрее, чем я рассчитывал.

Тан Ги Муна куда больше занимало подтверждение собственной теории, чем страдания подопытного. Метод работал. Более того, Мён Рю Сан подходил для него почти идеально. Лекарь взвалил бесчувственного ученика на плечо.

— Я всё равно сделаю из тебя мастера. Хоть ты сдохни от возмущения.

В его голосе было столько воодушевления, что Ха Джин Воль покачал головой.

— Надо заранее за упокой этого бедолаги выпить. Из всех людей он умудрился попасть именно к тебе.

Му Вон с серьёзным видом кивнул. Останавливать Тан Ги Муна, впрочем, никто не собирался. Метод был чудовищным, зато работал. Мён Рю Сан рос быстрее, чем можно было ожидать. До Му Вона ему было ещё бесконечно далеко, но со времени их первой встречи он изменился разительно. С ним, как ни странно, было ради чего возиться. Му Вон подошёл к борту. Впереди уже виднелась пристань. Людей там собралось столько, что обычно стоял бы гул на пол-ли. Повозки, лошади, торговцы, носильщики, пассажиры. Но сегодня над всем этим скоплением висела почти полная тишина.

Даже животные будто притихли. Причиной была группа даосов с мечами у пояса, стоявшая посреди пристани. Они никого не отталкивали и вообще не произносили ни слова, но одной их выправки и ощутимого давления хватало, чтобы окружающие держались подальше. Торговцы узнавали их сразу: школа Хуашань.

Хуашань входила в Девять Великих Школ. За века её даосская традиция воспитала тысячи мастеров высшего уровня, а в Шэньси с её властью никто не спорил. Среди даосских школ выше Хуашань обычно ставили только школу Удан, да и то разницу считали совсем небольшой. Ученики Хуашань своей школой гордились без всяких оговорок. Во главе группы стоял даос лет сорока пяти. Лицо у него было почти добродушное, округлое, но глаза — острые и тяжёлые. Это был наставник Чхиль Сон, старейшина Хуашань.

Особенно славился он искусством Меча Сливы. Это направление считалось одним из самых трудных в школе: до высшей ступени доходили единицы. Зато тому, кто действительно открывал к ней путь, техника позволяла расти удивительно быстро. Чхиль Сон обвёл взглядом учеников. Трое принадлежали к первому поколению, ещё семеро — ко второму. Самому младшему было чуть за двадцать, старшему — под сорок. Хуашань отправила на отбор в Отряд Истребления Демонов лучших из тех, кому предстояло определять будущее школы. Попасть в отряд было полезно, но ещё важнее — увидеть настоящий мир боевых искусств за пределами горы.

Для многих молодых это была первая большая поездка в жизни. Чхиль Сон понимал, какая ответственность лежит на нём, и потому следил за пристанью куда внимательнее учеников.

— Наставник, корабль идёт, — сказал мужчина лет тридцати пяти рядом с ним.

По реке приближалось огромное судно. Чхиль Сон кивнул.

— Билеты проверил?

— Да. Для всех места первого класса.

Отвечал Чхан Ун, один из самых талантливых учеников своего поколения. По силе он уже считался одним из лучших среди ровесников, хотя из-за возраста пока не занимал высокой должности. Рядом стояли Чхан Хэ и Чхан Гун. По природному боевому таланту они немного уступали Чхан Уну, зато лучше оценивали обстановку и быстрее находили выход из неожиданностей.

— Соберите всех, — приказал Чхиль Сон. — В дороге никто не отходит от группы дальше чем на два шага.

— Да!

Чхан Хэ и Чхан Гун занялись младшими. Те смотрели на приближающийся корабль с плохо скрытым восторгом. Большинство впервые покинуло Хуашань и только теперь увидело настолько крупное речное судно. Когда корабль причалил, пассажиры начали подниматься на борт. Ученики Хуашань вошли последними.

— Ничего себе...

Младшие озирались по широкой палубе, забыв о всякой сдержанности. Чхиль Сон едва заметно улыбнулся. Когда-то и он был таким же. Улыбка исчезла в тот момент, когда открылась дверь одной из кают. На палубу вышел Тан Ги Мун. Их взгляды встретились. Чхиль Сон сразу помрачнел.

— Ты?..