Глава 154
Экстра 4. Спецвыпуск ко Дню отца (6)
— …Почему здесь так много людей?
— Так День отца же. Наверное, поэтому?
— Сегодня? А, надо же, время-то как летит.
Судя по всему, Нора за эти несколько дней затворнического образа жизни окончательно потерял счет времени. Глядя на него, Джереми просто не смог сдержать сочувственного выражения лица.
— Ну вот, я же говорил, что помогу! Я, между прочим, отлично работаю. Только поручи мне…
— Уйди! Это мой папа!
— Ах ты мелкий!.. Он вообще-то мой друг, ясно тебе?! Ай! Нора, смотри, он опять меня лупит!
Как Нора и сказал, в открывшемся в прошлом году Центральном зоопарке Виттельсбахов было многолюдно. В основном здесь гуляли семейные пары, а потому группа из пяти мужиков и двоих детей волей-неволей приковывала к себе взгляды.
— Ха-ха-ха, сколько тут всякого зверья! Ну что, дочурка, сегодня папочка завоюет для тебя этот зверинец!
— А что это там продают? Почему эти люди едят вату?
— Это называется сахарная вата, Ваше Высочество. Сладость, похожая на облако.
— О-о, сразу видно интеллектуала. Отлично, ну и с кого мы начнем?!
На этот исполненный королевского величия и задора вопрос кронпринца Ретрана последовало ровно два противоположных ответа:
— Разумеется, со львов!
— Во-олк!
Первый клич дружно издала троица братьев-львов, а второй — маленький волчонок. Ретран озадаченно почесал затылок.
— Вообще-то, логичнее начать с орлов. Должна же быть какая-то субординация.
— Что-о?! Ваше Высочество, это сейчас низко и нечестно — злоупотреблять своим статусом в такой момент!
— Ну так а как же еще…
— Ваше Высочество, орлов здесь нет, — невозмутимо вставил Нора, увлеченно изучавший брошюру зоопарка.
Ретран мгновенно поник. Зато Элиас разразился злорадным и громогласным хохотом:
— Ха-ха-ха! Какое замечательное место, мне уже здесь нравится. Значит, решено, идем смотреть львов…
— Не-ет! Волк!!!
— Эй, малец, ты что, не знаешь, что лев — царь зверей?! Аудиенцию положено начинать с короля!
— Лев некасивый!
— Чего?! Слышь! Ты это сейчас на меня намекаешь?!
— Волк пе-вый!
— Львы первыми!
— Волк! Ты глупый!
— Львы, я сказал! Ты кого это сейчас глупым назвал…
Щёлк!
Ощутив щелчок по затылку, Элиас вынужден был немедленно прекратить этот высокоинтеллектуальный спор с годовалым ребенком. Пока Элиас, обхватив голову руками, обиженно сопел, Джереми, разминая кулак, посмотрел на Нору.
— Думаю, лучше и правда сначала пойти к волкам.
— С чего бы это ты вдруг решил уступить?
— …Потому что иначе этот жуткий маленький волчонок нас тут всех жестоко покарает.
Этот самый «жуткий маленький волчонок» сейчас изо всех сил сжимал кулачками отцовские штанины и, сердито сопя, буравил взглядом всю остальную компанию. Казалось, он вот-вот завоет на луну и бросится в атаку. Судя по всему, этот состав сопровождающих его категорически не устраивал.
Нора обвел взглядом шумную толпу вокруг, после чего наклонился и одной рукой подхватил Михаэля. От этого простого и будничного жеста не только у Ретрана, но и у всех братьев Нойванштайн на лицах на секунду проступило странное выражение.
— Может, нам лучше разделиться и погулять порознь? А то мы так и будем всю дорогу препираться…
— Идемте смотреть волков! В конце концов, я ведь тоже наполовину волк!
— А я вообще всегда любил волков. Львы мне уже поперёк горла стоят.
— Да какая разница, волки или львы, главное же компания, ха-ха-ха! Скажи, дочурка?
По какой-то неведомой причине все присутствующие дружно решили отречься от своей идентичности, благодаря чему этот нелепый спор между котами, волком и пернатым наконец-то утих. Вместо этого компания двинулась по дорожке, разглядывая обитателей вольеров по порядку.
— Это што?
— Жираф. Жи-раф.
Говорят, дети быстрее всего находят общий язык через споры и драки. Пока Михаэль и Аннабелла, напрочь позабыв о недавней обиде, увлеченно переговаривались и во все глаза разглядывали животных, взрослые вовсю вели неравный бой с сахарной ватой.
— Чёрт, какая же она липкая. Ты не будешь?
— Я пас. Сам ешь.
— Отказываться от еды — это на тебя не похоже.
— Разве это еда?
Нора, шутливо парировав друга, перехватил сына поудобнее, так что Михаэль уселся у него на плече. Джереми на пару секунд залип, глядя на эту естественную картину, но вовремя неловко кашлянул и перевел взгляд на пару жирафов, лениво бродивших в вольере.
— Ого, а шея у них и правда длиннющая.
— …
— Хорошо, что детям нравится, правда ведь?
— Эй, народ, тут написано, что их можно кормить! Доча, давай вместе с папой покормим жирафа!
— А какая средняя продолжительность жизни у жирафов?
— В районе двадцати лет, если не ошибаюсь. Ох, а штука-то реально приторная.
Нора подумал, что взрослые радуются зоопарку куда больше детей, но озвучивать эту мысль он не стал. Вместо этого тихо спросил:
— Ты как, в порядке?
— А? О чём ты?
— О том, что Элиас сказал про вашего отца. Отпустило тебя?
Вопрос прозвучал довольно внезапно. Джереми вместо ответа лишь нахмурился и с досадой пнул каблуком железный прут ограждения.
— Ну а что теперь… Чёрт с ним, ты в чём-то прав. Если уж решил похоронить это прошлое, то не стоило так явно показывать, что меня это задевает.
— Надо же, ты даже анализировать свои ошибки научился, прогресс. Тогда колись давай.
— Что?
— Ты ведь явно притащил меня сюда не ради того, чтобы на зверушек поглазеть. Зачем позвал?
К счастью для Джереми, в этот момент в их разговор бесцеремонно вклинился Ретран, избавив его от необходимости отвечать. Кронпринц, размахивая палочкой от сахарной ваты словно боевым мечом, восторженно завопил:
— Брат Нора, смотри, вон там орел!
— …Вот как.
— Да точно говорю, настоящий! Посмотри же!
— Ваше Высочество, это не орел, это сокол.
— А… сокол?
— …
— У вас руки не затекли? Если хотите, я могу подержать его…
— Всё в порядке. Я его даже не чувствую.
Глядя на то, как Ретран неловко чешет затылок, Джереми едва подавил дикое желание схватиться за живот от смеха.
Тем временем Леон, который до этого с крайне академическим видом заглядывал в каждый вольер, тоже подошел к ним.
— Брат, ты ведь говорил, что этот зоопарк принадлежит графу Хартенштайну?
— Ну да, а что?
— Передай ему, что стыд и позор на его голову. У него же полнейший крах с биологией! На табличке написано, будто жирафы живут по сорок лет…
— А я-то думал, чего ты там так увлеченно высматриваешь! Опять за свое занудство взялся? Эх, Леон, скучный ты человек.
— Это всё же лучше, чем быть как мои старшие братья, у которых вместо мозгов гора мышц. Я, как единственный оставшийся в нашей семье интеллектуал, просто обяза…
— Уа-ха-ха! Наша Анна дала слону яблоко! Ха-ха-ха! Даже это гигантское животное явно пало пред красотой моей дочери! Тебе такое и не снилось, коротконожка!
Михаэль, в чью сторону так внезапно прилетел этот выпад, мгновенно состряпал недовольную мину. Его синие глаза воинственно блеснули, и он весьма решительно взмахнул палочкой с остатками сахарной ваты.
— Дет-кий шад.
— …Че-чего?! Сам ты «детский сад»!..
— Папа, на, вата.
Полностью проигнорировав Элиаса, у которого от такой дерзости аж зрачки задрожали, Михаэль отщипнул пальчиками кусочек сладкой ваты и бережно поднес к губам Норы. Выглядело это до безумия мило и трогательно.
— М-м... Вкусно. Спасибо.
На самом деле вата была настолько приторной, что зубы сводило, но Нора с самым невозмутимым видом соврал и глазом не моргнул. Зато теперь уже лицо Джереми перекосило от глубочайшего возмущения:
— Ах ты предатель! Ты же говорил, что не будешь?!
Нора посмотрел на друга взглядом, в котором читалось искреннее опасение за его психическое здоровье:
— Ты в детство впал, что ли?
— ..Да я просто к слову сказал! Тоже мне, ценитель тонкого юмора.
Примерно в таком ключе эта странная компания и продолжала свой экскурсионный тур. Всё шло более-менее гладко и без происшествий — если не считать момента, когда Элиас чуть было не сел на землю от неожиданности, услышав настоящий рык взрослого льва.
— Ох, ноги отваливаются…
— Это и есть суровый рок заядлого ботаника. Эх ты! Всего-то пару кругов прошли.
— Ух, а народу-то сколько! Может, нам тоже зоопарк открыть? Чисто ради развлечения.
— И не думай. Если, конечно, не хочешь на каждом заседании парламента грызться с этим бесстыжим графом.
— Кстати, брат Нора, а когда я стану императором, мне можно будет поменять герб правящей династии?
— И на что же вы хотите его заменить?
— На что угодно, лишь бы там не было пернатых. Например, на белого волка…
— Да чего уж там, сразу лису выбирайте.
— О, а это тоже мысль! Думаешь, хорошая идея?
— Ваше Высочество, вы сейчас серьезно... Михаэль!
Нора, который до этого момента вполне терпеливо отвечал на эти дурацкие вопросы, внезапно прикрикнул и сорвался с места. Вся остальная компания, мирно отдыхавшая возле фонтана, от неожиданности подскочила.
Но еще больше они испугались, когда увидели в паре метров от себя Михаэля, который умудрился растянуться прямо у ног какой-то знатной дамы. Стоило отвернуться буквально на секунду — и когда он только успел туда доползти?
— Ты цел?!
Несмотря на то что малыш приложился по полной программе, он, к общему удивлению, не заплакал. На его круглом лобике уже красовалось сочное красное пятно, но он лишь хлопал круглыми глазами, недоуменно озираясь по сторонам.
— Какой храбрый мальчик. Малыш, ты не ушибся?
Нора поспешно подхватил сына на руки и поднял глаза на женщину. Это была молодая дама в изящной шляпке, надетой поверх длинных, распущенных локонов.
— Прошу прощения за моего сына.
— Ну что вы, всё в порядке. Я просто почувствовала, как кто-то запутался в подоле моего платья, обернулась от неожиданности, а он…
Пока Нора еще раз вежливо извинялся, сзади наконец-то подбежала остальная группа и принялась озадаченно переглядываться.
— Нашего мелкого чуть было не похитили?
— Слышь, малыш, ты зачем за чужими людьми топаешь? Совсем не страшно?
— И ведь даже не плачет. Силен, Михаэль. Настоящий мужик.
Впрочем, эта теплая похвала Леона очень быстро утратила свою актуальность. Михаэль, который до этого послушно молчал (будто разбитый лоб его вообще не волновал), вдруг шмыгнул носом, резко опустил голову и зарыдал в три ручья. Горе-няньки тут же запаниковали:
— Это всё из-за того, что ты на него постоянно над ним издеваешься, скотина ты бесчувственная!
— Я-я?! Да я просто сказал, что нельзя за чужими ходить! Это всё из-за твоего занудства, Леон, ты на него наехал!
— Да когда я наезжал?! Я же его похвалил вообще-то!
— Уа-а-а-а-а!!!
— О боже, только этого не хватало! Анна, а ты-то чего ревешь?
Стоит заплакать одному ребенку, как второй тут же подхватывает за компанию — в этом и заключается вся сложность детей.
Из-за того, что Аннабелла тоже внезапно начала плакать, мужчины окончательно растерялись и начали беспомощно топтаться на месте. Определенно, стоило взять с собой кормилиц и нянек.
— Хнык… уа-а… Ма-а-ма…
— Михаэль.
— Хнык…
Нора озадаченно почесал затылок, поудобнее перехватил сжавшегося в комок и всхлипывающего сына, после чего подошел к ближайшей скамейке и присел на нее.
— Хнык… Я думал, ма-а-ма… плиш-ла-а…
— Я знаю. Всё хорошо.
— Хнык. Мама… Папа… И блатики…
— Да знаю я, успокойся. Всё в порядке.
— Уа-а-а-а-а-а-а!!!
Нора думал, что утешает сына, но вышло, кажется, с точностью до наоборот. Спрятав горькую усмешку, герцог принялся медленно и успокаивающе похлопывать по спине ребенка, который изо всех сил вжимался в его грудь и отчаянно плакал.
И надо же было ему в этот момент поднять глаза и наткнуться на четыре пары глупых, ошарашенных глаз, которые со смесью благоговения и ступора уставились на него.
— …Вы тоже за компанию поплакать захотели?
— …А если и так, ты нас тоже обнимешь и утешишь?
— Нет.
— Почему?!
— Вы, в отличие от него, ни разу не милые.
— Да почему?! Слышь, придурок, ты хоть знаешь, какими милахами могут быть львы?!
— Вообще-то, орлы тоже очень даже миленькие…
«Может, ну их к чёрту, бросить этих идиотов прямо здесь и уйти?» — Волк-герцог впервые за день задумался об этом на полном серьезе.