Глава 145
Экстра 3. Рождественский переполох (2)
— Ты чего тут, брат, завис?
— Давненько не виделись, братец. Смотрю, ты всё такой же уродливый?
Стоило этой парочке прекрасных блондинов, в которых любой прохожий без труда признал бы брата и сестру, с грохотом распахнуть дверь паба, как Элиас, до этого сидевший с отсутствующим и трагичным лицом, грохнулся со стула навзничь. Падение вышло настолько эпичным, что господин Дорн невольно поморщился, искренне переживая за сохранность мебели.
— К-какого хрена, Рэйчел?! Ты… ты когда прие…
— Я сто лет назад предупредила, что приеду, а ты тут строишь из себя удивление? Что, совесть нечиста?
— Да при чём тут это! Я спрашиваю, какого чёрта вы припёрлись именно сюда…
Лепеча этот невнятный бред, будто его и впрямь поймали на горячем, Элиас резво вскочил на ноги. И следующее, что он предпринял — это попытка бегства. Причём бежать он решил не через нормальный проход, который забаррикадировали его родственники, а наплевав на всю свою аристократичную гордость, рванул прямиком в распахнутое окно! Разумеется, близнецы тут же бросились за ним.
— А ну-ка, стоять! Куда рванул?! В кои-то веки встретил единственную сестру, и всё, на что тебя хватило — это убегать?!
— Да я хоть раз в сто лет, хоть каждый божий день твою физиономию увижу — у меня инфаркт от ужаса случится!
— Чего-о?! На себя посмотри, ты до сих пор такой же лузер, и от тебя разит за версту!
— Ха! А ты, я смотрю, в своем Сафави знатно поднабрала в весе, а?!
— Кого ты жирной назвал?!
— В Сафави, походу, вода совсем паршивая! Погляжу я на то, как ты себя запустила… Ой-ёй!
Несмотря на то, что Элиас удирал на полной скорости, язык у него по-прежнему работал без умолку, так что кармическая и весьма болезненная расплата настигла его молниеносно. Буквально из ниоткуда перед ним выросла та самая сафавидская воительница — личный телохранитель королевы, — которая с полным хладнокровием подставила подножку второму сыну дома Нойванштайн. От такого приема Элиас, разумеется, полетел на мостовую, весьма неэлегантно пропахав носом землю. Леон же, чьё лицо озарилось благоговением перед боевыми искусствами Востока, с восторгом поднял большой палец вверх:
— Круто!
— Ай-яй-яй, блин! Это еще что за фокусы?! Черт, как же больно… А если бы я себе что-нибудь сломал, а?!
— А нечего было убегать. Ты ведешь себя так, будто реально за тобой какой-то криминал числится.
Пока Рэйчел, грациозно скрестив руки на груди, укоризненно и многозначительно цыкала в его сторону, Элиас, кряхтя и матерясь сквозь зубы, поднялся, чтобы снова сделать ноги. Ну, по крайней мере, попытался.
— Куда это ты намылился? Что ты опять натворил, раз устроил такое представление? Выкладывай давай! Если ты хоть один день маме нервы не помотаешь, у тебя в заднице колючки вырастут, да?!
От вида сестры, которая внезапно превратилась в богиню возмездия и, подскочив, мертвой хваткой вцепилась ему в загривок, Элиас невольно шумно сглотнул слюну. Его зеленые глаза в панике забегали из стороны в сторону и в итоге уперлись в младшего брата, который стоял за спиной фурии. Поймав его умоляющий взгляд, Леон лишь безмятежно пожал плечами:
— Ты в последнее время ведешь себя слишком странно, брат. И мы вдвоем пришли к однозначному выводу: ты стопроцентно вляпался во что-то. Ну давай, колись. Что ты опять натворил?
— …Вы что, реально держите меня за какого-то проблемного малолетку?!
— Ну-у...
— Именно так.
От ответа младших у Элиаса аж челюсть безвольно отвисла. Картина маслом: парень, который только что позорно растянулся посреди оживленной улицы, теперь стоит с разинутым ртом, пока родная сестра держит его за воротник. Прохожие вокруг были в полном восторге от такого бесплатного цирка.
— И… и ничего я не странный…
— Да ладно? Ты ведешь себя тише воды, ниже травы, что на тебя вообще не похоже, так еще и все свои любимые тусовки забросил.
— Я п-просто повзрослел, ясно вам?!
— …
Поскольку все трое сошлись на том, что свидетелей для этого семейного ситкома вокруг многовато, было решено сменить локацию. Впрочем, далеко идти не пришлось — они просто вернулись обратно в паб.
— Всё-таки стоит признать, пиво у нас в Империи самое лучшее. Хотя с сафавидским кокосовым вином ему, конечно, не сравниться.
— Ты так говоришь, будто уже окончательно стала истинной сафавидкой. Слышь, любезный, принеси нам еще каких-нибудь горячих закусок.
Пока близнецы мирно ворковали, попивая пиво и лениво ковыряясь в тарелках, Элиас, растеряв всю свою былую уверенность, сидел и уныло прятал лицо в ладонях. Со стороны это выглядело так, будто младшие решили поиздеваться над старшим. Почувствовав на себе косые взгляды, Рэйчел ткнула Элиаса в плечо кончиком шпажки с нанизанными фруктами.
— Ну всё, хорош. Выкладывай, что стряслось?
— …Ничего не стряслось.
— Хватит отнекиваться. Я слышала, что ты до сих пор встречаешься с той женщиной. Это как-то связано с ней?
Попала не в бровь, а в глаз. Поникшие плечи Элиаса заметно вздрогнули. Близнецы, не упустив этот мимолетный жест, синхронно и хищно сощурились.
— Ну точно! Я так и знала!
— Что у вас там произошло?! Неужели она тебя бросила? Если так, то я искренне за тебя рад!
— Я тоже!
— …Слышьте, мелкие, вам не кажется, что вы перегибаете палку?
— А что мы такого сказали? Всего лишь порадовались бы за тебя, если бы вы расстались.
— Ах вы, мелюзга, я вас!.. Никто из нас расставаться не собирается, ясно вам?!
— Ну и чего ты тогда сидишь с такой кислой миной, будто на тебя все беды мира свалились? Хотя, если ты и дальше планируешь так мирно сычевать, я только за…
В конце концов Леон схлопотал смачный щелбан прямо в лоб от Элиаса. Пока горе-детектив скулил и потирал макушку, Рэйчел уже куда более серьезным и деловым тоном спросила:
— Ладно, если без шуток, то в чём реальная проблема? Оно и понятно, что эта женщина вряд ли сама от тебя уйдёт, если у неё осталась хоть капля ума…
— А вот сейчас обидно было. Ты не забыла, что если бы не она, то неизвестно, что тогда стало бы с тобой и с Шури?
— Одно другому не мешает, она мне всё равно не нравится. Помнишь, как по-хамски она раньше вела себя с мамой?
— Да блин! Это дела давно минувших дней… И если уж на то пошло, из-за того, что она тогда помогла нам, она потеряла всю свою семью. Так что, как бы вы тут ни кривили носы, я с ней не расстанусь, понятно вам?
— Да кто тебе говорит с ней расставаться? Мы просто констатируем факт. Короче, не томи уже, у меня сейчас мозг взорвется от твоей депрессии. Говори, что стряслось. Вы… вы же не умудрились с ней вдвоем сотворить то самое?..
На мгновение повисла тишина. Близнецы, синхронно склонив головы набок, уставились на Элиаса, а тот не проронил ни слова. Он лишь судорожно потер ладонью рот и как-то слишком часто заморгал.
— Да ладно?!
— Ты сбрендил?!
— Да тише вы! Вы хотите об этом на всю улицу раструбить?!
После того как первая волна шока прошла, Леон, чьё лицо теперь выражало чуть меньше ужаса, негромко пробормотал под нос:
— А я-то думал, что главным рождественским подарком в этом году будет только один новорожденный младший.
Рэйчел в знак согласия тяжело вздохнула и повернулась к Элиасу:
— И что ты собираешься делать?
— …
— У тебя же наверняка есть какой-то план. Ты сам-то чего хочешь?
В голосе Рэйчел чувствовалась та самая властная, зрелая уверенность, которая помогала мгновенно заземлить любую панику. Братья невольно расслабились, почувствовав себя как за каменной стеной.
— Как что… Жениться, конечно. Мы же теперь ребенка ждем…
— Вау... Никогда бы не подумал, что из твоих уст может прозвучать настолько адекватная мысль… Ай!
— Короче, я для себя уже всё решил, железно. Проблема в другом…
В его темно-зеленых глазах, прикрытых тенью рыжих ресниц, снова замелькали искры тревоги. Рэйчел мгновенно считала его состояние:
— Переживаешь о том, как на это отреагируют остальные?
— …Да.
— Надо же, с каких это пор тебя волнует чужое мнение?
На этот ехидный подкол сестры Элиас, вопреки обыкновению, даже не вспылил. Вместо этого он уныло потер лицо ладонями и принялся с непривычно серьезным видом изливать душу:
— Если честно… Даже если брат даст добро, я без понятия, как отреагирует Шури. Понятно, что Шури, если я очень попрошу, уступит и скажет: «Конечно, раз ты так хочешь». С ней договориться, может, даже проще, чем с братом. Но я меньше всего хочу, чтобы она соглашалась через силу! И Джереми — это ещё полбеды. Нора — вот кто главная катастрофа. Я уже думал сесть и поговорить с ним по-мужски, но, блин, я даже не знаю, с какого бока к нему подойти! Если он заявит мне в лицо: «Как ты вообще смеешь жениться на дочери человека, который пытался убить Шури?» — мне ему и ответить будет нечего. И если он будет против, Джереми его стопроцентно поддержит. Если всё так закрутится, Шури опять будет из-за меня ломать голову и плакать по ночам. Она сейчас в положении, ей вообще нельзя нервничать из-за таких разборок… А если они из-за меня ещё и между собой поссорятся?..
— …
— Фух, чёрт… У меня реально голова кругом идет, я понятия не имею, с кого вообще начинать этот разговор…
Наступило короткое молчание. Леон и Рэйчел обменялись многозначительными, слегка обалдевшими взглядами, а затем снова синхронно уставились на серьезный профиль брата.
— С каких это пор…
— Брат…
— Ты стал так сильно…
— …Считаться с мнением герцога?
Услышав этот невинный, казалось бы, вопрос, Элиас моментально сорвался с катушек, возвращаясь в свое привычное агрессивное амплуа:
— Да никто с ним не считается! Если уж на то пошло, какое вообще этот тип имеет право голоса в моей личной жизни?!
— Ну вообще-то имеет. Право голоса отчима. Собственно, поэтому ты сейчас и нервничаешь, разве нет? Если честно, я и сама без понятия, как отреагирует герцог. Он ведь, как-никак, лично стёр род Генрих с лица земли. Да и ты, скажем прямо, примерным поведением все эти годы не отличался…
— Да какой он мне, к чёрту, отчим?! С какого перепугу я должен перед ним на задних лапках ходить?! Да чтоб я перед ним стелился — скорее небо на землю упадет…
— Значит, план такой: сначала вводим в курс дела Джереми. А уже потом беремся за герцога и ставим перед фактом. Или уговариваем — по ходу разберемся.
Слова Рэйчел, которая с невозмутимым видом накручивала на палец золотистый локон, заставили всех троих снова замолчать. И если Леон в знак согласия понимающе кивнул, то на лице Элиаса проступил явный ужас перед грядущим.
— Думаешь, брат так просто это примет?
— Ну, раз уж ты умудрился устроить залет до свадьбы, какой у него выбор? Зная характер старшего брата, он явно не из тех, кто скажет бросить девушку на произвол судьбы… Получишь по шее пару раз для профилактики, да и дело с концом. Тебе же не привыкать.
— Легко тебе говорить, не твоя же шкура на кону.
— А нечего было косячить. Я всегда знала, что ты рано или поздно устроишь истерику «я умру, но женюсь на ней». Правда, не думала, что всё произойдет при таких… пикантных обстоятельствах.
Элиасу, судя по всему, аргументировать было больше нечего, поэтому он промолчал. Вместо этого он просто схватил запотевшую кружку пива и шумно осушил её залпом.
***
— Охо-хо, неужто сама наша королева соизволила пожаловать?
Кое-как утвердив план тайного заговора, троица дружно вернулась в родные стены, где тут же натолкнулась на первое препятствие. Прямо в холле их встретил лев Нойванштайна, который сегодня пребывал в на редкость прекрасном расположении духа.
— Джереми! Боже мой, ты что, до сих пор растешь? Такое чувство, что ты стал еще здоровее, чем в прошлый раз!
— Буду считать это комплиментом. А ты, наоборот, схуднула? Тебя там вообще не кормят, что ли?
— Ах, точно! Я же привезла тебе подарок! Это меч, выкованный лично придворным оружейником Сафави…
Пока старший и младшая разыгрывали эту на удивление трогательную и теплую сцену воссоединения семьи, Элиас предпринял тактическую попытку бочком ускользнуть в сторону своих покоев. Однако Леон намертво вцепился в рукав второго брата, не давая ему сбежать.
