Глава 47. Сквайр, или оруженосец
Эльфийка-командир роты после битвы поняла, что проводником для вражеского шаманизма служило знамя.
И кто же уничтожил это знамя?
Проанализировав ход битвы, она пришла к однозначному выводу.
«Командир отряда-катастрофы».
Вот почему она была здесь.
Командир батальона даже не обратил на это внимания. Казалось, ему вообще было плевать, кто именно уничтожил проводник. Он просто решил, что тупые вражеские шаманы в очередной раз облажались со своим заклинанием. И, учитывая, сколько на континенте водилось шарлатанов от магии, это звучало вполне правдоподобно.
К тому же, командиру батальона сейчас было не до мелких разбирательств. В гарнизон прибыла персона, чей статус превосходил даже его прямое начальство.
На её вопрос «Это был ты?» он ответил встречным:
— Вы о чём?
— Шаманизм, знамя, проводник.
Тремя короткими словами она выразила всё, что хотела сказать.
Энкрид и не собирался отрицать содеянное, просто его никто не спрашивал.
— Да. Это сделал я.
— Как? — снова последовал короткий вопрос.
— Взял копьё и просто метнул его вот так.
— Там было пять обманок.
Знамён было шесть, и только одно — настоящее.
— Угадал.
— А то, что знамя было проводником, как понял?
— Кое-что увидел, когда ходил в разведку, да и про шаманизм кое-какие знания имелись.
Ответы звучали без малейшей заминки. Острая эльфийская интуиция подсказывала ей, что он не лжёт.
Однако было понятно и другое: он явно не собирался выкладывать всё начистоту. И для этого не требовалось никакого эльфийского чутья.
Как бы это выразить… Он подтвердил, что сделал это, но, казалось, не хотел вдаваться в подробности.
Командир роты посмотрела в синие глаза Энкрида и кивнула.
— Понятно.
— Вы только ради этого приходили?
— Да. И заодно взглянуть на тебя.
Она замолчала на мгновение, перевела дух и добавила:
— Кажется, нас связывает судьба. [1]
Бросив эту многозначительную фразу, она развернулась и ушла.
Слова, которые можно было истолковать как угодно. Энкрид застыл в лёгком недоумении, и тут Рем ткнул его в бок.
— Ну, и в чём секрет?
— Что?
— Колись, как эльфиек клеишь. Я весь во внимании.
— Действительно, впечатляет, — добавил своё слово и Рагна.
— Да не было ничего такого.
Энкрид, как признавал даже Большеглазый, внешностью обделён не был. Если он проводил время в увольнении, не особо даже стараясь, девушки сами на него вешались.
Разумеется, он не был девственником и был не настолько наивен, чтобы неправильно истолковать сигналы между мужчиной и женщиной.
Поэтому он точно знал: сейчас никакого флирта не было. Ни единого намёка.
Наоборот, осталось лишь какое-то странное, неприятное чувство недосказанности.
К тому же, она была начальником его непосредственного начальника.
— У вас же и времени не было встретиться наедине… А, я понял! Это было тогда, да? Когда ты лежал в лазарете? Другого времени и быть не могло!
— Да заткнись ты, придурок.
Но Рем не унимался и ещё часа четыре мусолил эту тему.
Рагна в какой-то момент откровенно заскучал и ушёл спать. Заксен, присоединившийся к ним позже, молча и бессмысленно кивал в такт бреду Рема, что хоть немного успокаивало раздражённого Энкрида.
А Большеглазый, заскочивший следом, хотел было что-то затараторить, но, услышав слова Рема, придвинулся к Энкриду вплотную и сказал:
— Вот я и говорю, хватит валяться в грязи на поле боя, давайте лучше откроем со мной салон для благородных дам.
— Отвали. Псих.
Мечтой Большеглазого было скопить кучу крон и открыть собственное заведение. Салон для благородных дам. То есть, он мечтал открыть заведение, где миловидные юноши будут болтать с аристократками.
Он собирался продавать там выпивку и закуски. А поскольку целевая аудитория понятна, цены на алкоголь и еду можно задирать в несколько раз, и клиенты всё равно потекут рекой. Вот он и предлагал Энкриду стать партнёром.
Это предложение он давно не озвучивал, с тех пор как едва не огрёб, сказав то же самое Рему.
— Мне этого не говори. А то расколю топором. Твою башку, — сказал Рем, ухмыляясь у него за спиной.
— П-понял, молчу, — сдавленно пискнул тогда Большеглазый.
— Только в такие моменты и притворяется варваром, — тихо пробурчал он себе под нос.
Сказать это громко ему, похоже, не хватило духу. Хотя то, что он вообще это пробормотал, уже говорило о недюжинной храбрости — Рем не мог этого не услышать.
Глаза Рема уже начали угрожающе сужаться, как Большеглазый громко хлопнул в ладоши.
— Ах, да! Я же примчался, чтобы рассказать кое-что, а из-за историй про командира чуть всё не забыл!
Чуть не забыл, как же. Просто ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы Рем его не прибил. Энкрид всё понял, но решил подыграть.
Любая тема была ценнее, чем очередное обсуждение его «лав стори» с командиром роты.
— Говорят, к нам едет…
— Кто?
— А, точнее, уже прибыл, — зашептал Большеглазый.
Его лицо было настолько серьёзным, что Энкрид невольно подался вперёд.
— Сквайр из рыцарского ордена.
— …Из Ордена Красного Плаща? — переспросил Энкрид.
— Да.
Дивизия, в которой служили Энкрид и его товарищи, называлась «Сайпрес».
Это было также имя одного из рыцарей Ордена Красного Плаща.
Обычно дивизии называют в честь рыцаря, а тот, в свою очередь, принадлежит к какому-либо ордену.
Конечно, тех, кто достоин звания рыцаря, не так уж много. Ведь рыцари — обладатели таланта, редкого даже для всего континента.
Поэтому рыцарские ордена королевства состояли не только из рыцарей. Были и те, у кого был шанс стать рыцарем в будущем.
Спутники и ученики рыцарей — сквайры, или оруженосцы.
Когда их обучение заканчивалось и они получали признание рыцаря, они становились младшими рыцарями. Такова была система пополнения рядов ордена.
Обычно сквайры не участвовали в битвах отдельно от своих рыцарей. И то, что такой человек явился на поле боя, означало, что…
«Он вот-вот станет младшим рыцарем».
Кто такой рыцарь?
Как сказал один менестрель:
«Считать рыцаря таким же, как обычный человек — большая ошибка. Да, именно так. Это люди, превзошедшие человеческие пределы, вышедшие за рамки какой-либо категории. Иначе как бы они могли сражаться с такими, как фрогги?»
Поговаривали, рыцарь — это существо, превзошедшее человеческие пределы.
А кто же тогда младший рыцарь?
Так называли тех, кто имел потенциал стать рыцарем. Младший рыцарь — это эксперт в бою и сражениях. Если рыцари — это те, кто преодолел человеческие пределы, то младшие рыцари — те, кто этих пределов достиг.
Сквайр, который вот-вот станет младшим рыцарем.
Энкриду не терпелось это увидеть. Он жаждал узнать, на что способны такие люди.
Рыцарь, которым он хотел стать, — это не просто почётное звание.
В эту эпоху рыцарь был символом абсолютной военной мощи. И часть этого символа сейчас находилась здесь.
— У тебя такое лицо, будто помираешь от желания посмотреть, — сказал Рем, глядя на Энкрида.
— Так и есть.
— Говорят, он уже закончил готовиться к выступлению, — вставил Большеглазый.
— Сказали, он один пришёл? — спросил Рем, скрестив руки на груди.
Большеглазый кивнул:
— Да, сказал, что и одного его достаточно.
Услышав это, Энкрид понял, почему их армия не отступила.
«Если Азпен сделал ставку на шаманизм… то наша сторона ответила грубой военной мощью».
И Науриллия, и Азпен ввели новые переменные в ежегодные, скучные локальные стычки.
«Неужели они намеревались захватить часть равнин таким образом?»
Если бы вражеский шаманский ритуал сработал как надо, то будь здесь хоть младший рыцарь, хоть кто, — поделать было бы уже нечего.
Но сейчас всё было иначе. Шаманский ритуал был сорван, и, более того, победу одержала их сторона.
Прибудь сквайр на день или два раньше, они бы, скорее всего, продолжили наступление.
«Но он немного опоздал».
К этому времени противник уже успел перегруппироваться.
— Готовьтесь к выступлению! Вся армия немедленно выдвигается!
Услышав донёсшийся снаружи крик, Энкрид прервал свои размышления. Это был голос командира взвода.
Тут в палатку внезапно просунулась его голова.
— Эй, слышали? А, ну да, слышали, конечно.
Командир взвода задал вопрос и тут же, увидев Большеглазого, сам на него ответил:
— Все выступают. Говорят, мы воспользуемся этой возможностью, чтобы продвинуть наши позиции на равнинах Зелёной Жемчужины далеко вперёд.
— Вы вот так в открытую разглашаете план операции? — спросил Энкрид.
— Да тут и скрывать нечего. Мы же прямо сейчас выдвигаемся. Ты тоже пойдёшь?
— Хотелось бы поглядеть.
Энкрид с трудом поднял своё израненное тело. Раны ещё не зажили. По-хорошему, ему следовало бы воздержаться, но…
— Я буду рядом с ним, — подняв руку, сказал Крайс. Он-то всегда умел беречь свою шкуру, держась в тылу.
Энкриду достаточно будет держаться рядом с ним.
Командир взвода не то чтобы опекал Энкрида как родного. К тому же, Энкрид был для солдата уже немолод, и командовать им порой было неловко. К тому же, ему, как командиру взвода, приходилось управляться с отрядом-катастрофой, из-за чего они часто конфликтовали.
И всё же мысль о смерти Энкрида была ему неприятна. Этот трудяга каждый день махал мечом, не теряя ни мгновения. Видеть, как такой человек погибает, было ему совсем не по душе.
— Сам о себе позаботься, — бросил командир взвода и вышел.
— Раз хочешь поглазеть, надо идти, — кивнул Рем.
Рагна молча принялся собираться.
Заксен пристегнул меч и взял несколько метательных ножей — снаряжение, которым он обычно пренебрегал.
— Я буду рядом, — сказал Заксен.
— Со мной? — поддел его Рем.
Заксен покачал головой.
— От тебя так несёт псиной, что даже в одной палатке находиться тяжело.
Рем был мастером едких подколок, но и Заксен умел одним словом вызвать приступ раздражения.
— Командир, кажется, я хочу раскроить башку этому ублюдку раньше, чем азпенцам. Что думаете?
— Уймись. Пошли лучше поглядим. Тебе что, не интересно, как хорошо сражается сквайр?
— Чертовски хорошо, наверное, — буркнул Рем и взял свой топор.
Когда Энкрид, хромая, попытался встать в строй, к нему подошёл Бензенс.
— Сдохнуть решил, что ли?
Когда после боя Энкрид поблагодарил его, тот, ворча, пришёл прямо в палатку. И там принялся радостно болтать, что долг возвращён, и у него на душе полегчало.
Когда Энкрид спросил, о каком долге речь…
— Ты что, уже забыл тот пожар в лазарете?
— Как я мог? Разве такое забудешь?
Но он и вправду забыл. Побочный эффект от бесконечных повторений одного и того же дня.
Но полностью такое забыть было нельзя. Кранга, ассасина и огонь.
Поджог устроил Энкрид. Бензенс думал, что тот спас его от пожара, но на самом деле он спас его от руки убийцы.
«Но спас ведь, факт остаётся фактом».
Долг есть долг. Раз уж тому так удобнее думать. Ведь именно благодаря этому он и бросился на выручку Энкриду на поле боя.
Глядя на Бензенса, который сверлил его взглядом, будто спрашивая, какого чёрта он здесь делает, Энкрид ответил:
— Кто ж захочет умирать.
— Тогда какого ты сюда припёрся?
— Посмотреть хочу.
— На что?
— Говорят, прибыл сквайр.
— А, ну, ты это… не лезь на рожон. Дважды спасать не буду.
Сказав это, Бензенс вернулся в свой строй.
— А этот хрен с чего вдруг таким дружелюбным стал? Раньше же при любой возможности цеплялся, разве нет? — спросил стоявший рядом Рем.
Было и такое. Когда-то Бензенс терпеть не мог Энкрида. Когда это было?
— Он командир взвода, а не хрен. Мы пообщались поближе, он оказался неплохим парнем.
— Не будь таким доверчивым. Когда тебя потом ножом в спину пырнут, поздно будет охать и ахать.
— За собой следи.
Построение и выдвижение прошли в мгновение ока. Строй не был идеально ровным. Армия двинулась вперёд в широком, лучеобразном боевом порядке.
Впереди показался кто-то, одиноко шагающий во главе колонны. Красный плащ развевался на ветру.
Было видно, как человек, закутанный в плащ, неторопливо шагает вперёд. По одному лишь виду нельзя было разглядеть в нём ни сквайра, ни будущего младшего рыцаря.
— Хм, судя по походке, он кое-что умеет, — сказал Рем, стоя рядом и прищурившись.
— Не «кое-что». У него отлично поставлена стойка. Если на той стороне не окажется кого-то вроде фрогга, бой будет скучным, — добавил Рагна.
Заксен тоже устремил взгляд вперёд. Казалось, его глаза пронзают спину под красным плащом.
Стоявший рядом с Энкридом Большеглазый заговорил о другом:
— Пора отходить в тыл. Нужно уходить сейчас, иначе нас затянет.
Большеглазый профессионально выжидал подходящий момент для отступления.
И в это мгновение красный плащ резко взметнулся. Он затрепетал на ветру, отлетая назад. Его хозяин рванул вперёд.
Энкрид моргнул, проверяя, не обманывает ли его зрение.
За бегущим впереди человеком оставались остаточные изображения.
Насколько быстро нужно бежать, чтобы добиться такого эффекта?
— Похоже, он наполнил ноги «Волей», — пробормотал Рагна, глядя на это.
Энкрид не понял, о чём речь, но сейчас ему было не до вопросов.
Настало время заткнуть уши и сосредоточиться.
Враги, изумлённые скоростью обладателя плаща, начали стрелять из луков. Похоже, на этот раз они не стали размещать арбалетчиков отдельно — стрелы летели сплошной тучей.
Казалось, не меньше сотни лучников одновременно спустили тетиву.
На человека в плаще обрушился настоящий ливень из стрел.
Сквайр даже не стал обнажать меч. Вместо этого он просто… ускорился.
Ба-бах!
Земля под его ногами буквально взорвалась, взметнув фонтаны грязи, а сам хозяин плаща в мгновение ока оказался вплотную к вражеским рядам.
Он выбежал из зоны поражения стрел за счёт одной лишь чудовищной скорости.
Это было движение, абсолютно выходящее за рамки человеческих возможностей.
---
Примечание:
[1] Инён (인연) — важное понятие в корейской культуре, означающее предопределённую связь или судьбу между людьми. Эта связь может быть любой — от романтической до кармической, и подразумевает, что их встреча не случайна.