Глава 90

С тех пор я никак не могла прийти в себя.
Потому что после того дня Люциан перестал скрывать свои чувства.
…Как ему вообще удавалось столько времени держать себя в руках? Нет, скорее, как он умудрялся всё это скрывать?
Даже сейчас, пока я разбирала приглашения, мне приходилось делать вид, будто я не замечаю его обжигающего взгляда. Он смотрел на меня так пристально, словно собирался воспламенить одним лишь взглядом.
Его приглашение…
Сколько ещё он собирается ждать, прежде чем наконец останется доволен?
Я бросила взгляд на стопку приглашений, сложенных возле кресла, и, отложив то, что держала в руках, устало опустила его на стол.
Я вздохнула.
Из-за того что долго сидела, склонившись над бумагами, плечи и шея затекли.
Стоило мне едва слышно вздохнуть, как Люциан тут же это заметил.
Он легонько постучал пальцами по столу.
А в следующее мгновение все помощники, до этого не отрывавшиеся от документов, одновременно подняли головы.
Они сидели за столами по обе стороны кабинета и, обернувшись к нам, выглядели так, словно уже догадывались, что сейчас произойдёт.
Люциан спокойно отложил бумаги и холодно произнёс:
— Все свободны.
— Есть!
— Слушаемся, герцог!
Даже рыцари вряд ли смогли бы действовать столь слаженно.
Помощники молниеносно покинули кабинет.
Я недоумённо уставилась на Люциана.
Когда он поступал так…
Причина всегда была только одна.
— У меня уже губы болят!
Прижав ладонь ко рту, я слабо запротестовала.
Каждый день он словно охотился за моими губами.
Иногда мне казалось, что только недавно взошло солнце, а после очередного поцелуя уже наступал вечер.
— Брат, разве тебе не нужно работать? Если так продолжится, дела ведь будут откладываться.
Я сердито попыталась возразить, но, спохватившись, с тихим вздохом тут же закрыла рот обеими руками.
Именно поэтому мои губы снова и снова становились его добычей.
После того разговора он придерживался своего обещания.
Словно и правда решил любой ценой избавить меня от этой привычки, он безжалостно пользовался каждым удобным случаем — где бы мы ни находились.
Но ведь с самого детства я называла его братом.
Пусть на самом деле я была старше его, это обращение стало для меня настолько естественным, что превратилось в привычку.
Разве можно избавиться от неё в одно мгновение, будто просто перевернув ладонь?
Я поспешно вскочила со своего места, но Люциан оказался быстрее.
Он уже поднялся и, когда я собиралась встать, мягко положил ладонь мне на плечо.
Казалось бы, прикосновение было совсем лёгким, но я не смогла сдвинуться с места.
Годы тренировок сделали его невероятно сильным.
И всё же…
Я больше не хотела позволять ему так легко увлекать меня за собой.
Я сама ещё не понимала своих чувств.
Не понимала, что между нами изменилось.
И снова…
— Правда больно… Ай…
Губы действительно болели.
— Ух… И плечо затекло.
— …Что?
Я была уверена, что сейчас он снова набросится на мои губы.
Но вместо этого Люциан осторожно начал разминать мне плечо.
— Ах…
Это было… невероятно приятно.
Он будто бы просто слегка нажимал, но каждый раз безошибочно находил именно то место, где мышцы сводило от напряжения, и уверенно разминал его.
Из груди сам собой вырвался тихий вздох.
Не потому, что мне было неприятно.
Совсем наоборот.
Это был вздох облегчения.
— М-м…
Его ладонь легла мне на шею, а затем снова медленно прошлась по плечам.
Пальцы двигались плавными круговыми движениями, и от этого меня начинало клонить в сон.
— Как хорошо…
Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению.
Было настолько приятно, что сладкая дрожь пробежала по всему телу — до самых кончиков пальцев ног.
Стоя у меня за спиной, Люциан продолжал осторожно разминать плечи, шею, затем вдоль позвоночника постепенно опускаясь ниже.
С тем массажем, который мне обычно делала Эмбер, это даже нельзя было сравнить.
Наверное, всё дело было в силе его рук.
Я уже почти полностью расслабилась, доверившись его прикосновениям…
Но вдруг мне показалось, что они изменились.
…Его пальцы стали задерживаться чуть дольше?
— М?..
Я открыла глаза.
И сразу встретилась с золотистым взглядом Люциана.
Он стоял позади меня, слегка склонившись.
Заметив, что я смотрю на него, он мягко улыбнулся.
Это было так странно.
Всякий раз, когда Люциан — которого я всегда считала искренним и немного простодушным — улыбался вот так, с едва уловимой дерзостью, меня не покидало чувство, будто всё это время меня искусно обманывали.
Я и представить не могла, что маленькая родинка под внешним уголком его левого глаза может придавать его лицу такую чувственную привлекательность.
Неужели у него есть какая-то магия, из-за которой я снова и снова теряю над собой власть, вопреки собственной воле?..
Не в силах отвести взгляд, я смотрела, как его лицо медленно приближается.
Как и всегда…
Он никогда не спешил.
Будто намеренно хотел увидеть, какой будет моя реакция.
Сегодня, однако, всё было немного иначе.
Люциан едва ощутимо коснулся моих губ своими, а затем так же медленно отстранился.
Я почувствовала, как его длинные пальцы убрали волосы с моих плеч.
Когда он отвёл пряди, закрывавшие шею, по коже пробежали мурашки.
Кончики его пальцев остановились чуть ниже моих ушей и начали медленно описывать круги.
Ещё мгновение назад такие прикосновения казались бы мне просто приятными.
Но теперь они почему-то странно щекотали.
Я невольно съёжила плечи и отвернула голову.
И в следующую секунду горячие губы коснулись кожи под моим ухом.
— Ах!..
Это ощущение вдруг напомнило мне расплавленный сургуч, которым я когда-то запечатывала письма Беллизе.
Как бы осторожно я ни лила его с маленькой ложечки на конверт, почти всегда умудрялась обжечься.
Но сейчас было ещё горячее.
Этот жар не просто касался кожи — казалось, он медленно проникал внутрь.
Я ясно чувствовала, как его губы прижались к моей шее.
— Ах… м-м…
Губы сами собой приоткрылись, и с них сорвался незнакомый звук.
Испуганно прикрыв рот ладонью, я попыталась сдержаться.
Но он лишь сильнее прижался губами к моей шее.
И хуже всего было то, что пальцы другой руки продолжали неторопливо поглаживать мочку противоположного уха.
На глаза навернулись слёзы.
Наши взгляды встретились.
Его слегка прищуренные глаза снова сбивали меня с толку.
Что же его так радует?
Он перевернул мой мир с ног на голову.
Из-за него я уже несколько ночей почти не могла уснуть.
Я понимала, что сюжет давно свернул совсем не туда, куда должен был.
Но то, что делал сейчас Люциан…
Было до боли похоже на то, каким он был в оригинальной истории.
Это был вовсе не тот финал, которого я хотела.
И всё же…
Почему он смотрел на меня тем самым взглядом, которым в оригинале смотрел на Ноа?
...Неужели он просто стал более ласковым семэ?
Тогда почему в его глазах всё ещё жила эта пугающая яндере-одержимость?
Почему он смотрит так…
Неужели… на меня?
Я окончательно запуталась.
Последние дни это чувство не покидало меня ни на минуту.
Я была растеряна.
Очень…
Очень сильно.
Но больше всего меня раздражало собственное сердце.
Потому что оно никак не могло решиться оттолкнуть его.

───
Когда все дела на сегодня закончились, я вернулась к себе.
Приняла тёплую ванну, переоделась в ночную одежду.
Обычно в это время Люциан уже сидел на диване, просматривая документы и ожидая меня.
Но сегодня он всё ещё оставался в кабинете, разбираясь с накопившимися делами.
Работы у него действительно стало намного больше.
Теперь он был герцогом.
К тому же сейчас начинался самый важный сезон сельскохозяйственных работ, а значит, ему приходилось уделять хозяйству ещё больше внимания.
— Госпожа, желаете холодного чая?
Эмбер прекрасно знала, что холодный чай я люблю гораздо больше горячего.
Судя по всему, она приготовила его ещё до того, как спросила.
Улыбнувшись её предусмотрительности, я ответила:
— Если он уже готов, тогда давай.
— Конечно.
С улыбкой она поставила передо мной стакан со льдом.
— Ах… как хорошо.
— Хе-хе. Сегодня вы славно потрудились.
— Да что ты. Я ведь всего лишь разбирала приглашения.
— Вы недооцениваете, насколько это важная работа.
— Правда?
— Конечно. Разве приглашениями госпожи занимаюсь не только я?
— Но почти всё остальное ты тоже делаешь сама.
— Не совсем. Наряды, украшения, меню — всё это готовят другие. Я лишь передаю им ваши предпочтения.
— Но это же и так огромный объём работы. Если бы ты ещё и этим занималась одна, ты бы совсем перестала спать.
— Это верно. Но приглашения всегда разбирает только хозяин дома. Их никогда не доверяют посторонним. Именно поэтому они настолько важны.
— Хм…
Выслушав Эмбер, я поняла, что она права.
Если бы я занималась этим вместо Люциана, то в первую очередь отбирала бы приглашения от семей, близких к нам.
Например, приглашения от семьи Беллиза всегда получали бы преимущество перед другими.
Со стороны это выглядело бы так, словно герцогство Леон открыто поддерживает маркиза Бурно.
А более мелкие дворянские дома сразу постарались бы наладить отношения уже с самим маркизом.
В мире, где всё определялось сословиями, одного только имени герцогства Леон было достаточно, чтобы возвысить любой благородный дом.
— Пожалуй… ты права, Эмбер.
— Именно так! Поэтому из поколения в поколение приглашениями герцога распоряжалась либо герцогиня, либо главный дворецкий.
Я как раз сделала последний глоток холодного чая.
И тут же поперхнулась.
— Кхе… кхе…
— Госпожа, осторожнее!
Эмбер поспешно подала мне платок и аккуратно вытерла уголки губ и капли чая, попавшие на одежду.
Я взяла у неё платок и, вытирая руки, задумчиво пробормотала:
— Странно…
— Что именно?
— Если этим обычно занимается герцогиня… то почему такие важные обязанности выполняю я? Я ведь всего лишь его сестра. Разве это не странно?
После моих слов лицо Эмбер вдруг стало каким-то… странным.
Она смотрела на меня так, словно перед ней происходило нечто совершенно невероятное.
Подойдя ближе, девушка понизила голос до шёпота.
— Разве вы с герцогом не встречаетесь?
— …Что?
— Я была уверена, что вы уже давно пара. Разве нет?
Я резко вскочила с места.
— Эмбер, ты с ума сошла?! Пусть мы и не кровные родственники, но официально мы брат и сестра. Мы записаны в одной семье!
Эмбер снова посмотрела на меня с тем же недоумением и тяжело вздохнула.
— Но ведь раньше такое было обычным делом. Будущую супругу заранее принимали в семью и позволяли жить вместе ещё до свадьбы. Как вы сами сказали, кровного родства между вами нет. Какие же вы тогда брат и сестра? Вы просто мужчина и женщина.
**********************************************
Яндере — это аниме-архетип персонажа (чаще девушка), чья любовь перерастает в опасную одержимость. Название происходит от слов яндэру (психически больной) и дэрэдэрэ (нежный, влюбленный).
Сэмэ (яп. 攻め) — это термин, пришедший из японского языка, который чаще всего используется в контексте аниме, манги (яой/сёнэн-ай) и культуры отаку. Он означает активного, доминирующего партнера в гомосексуальных отношениях («верхний» или «атакующий»).