Глава 85

Услышав мои слова, этот «король-прохвост» разразился хохотом. Он схватился за живот и хохотал, будто обезумев.
— Ты и правда совсем не похожа на других леди.
Когда он ответил таким вежливым тоном, у меня по коже побежали мурашки. Я не стала скрывать брезгливое выражение лица и сказала :
— Принц совсем не похож на наследного принца!
Наследный принц сюда даже не явился. Хоть его семья и была официальной правящей династией страны, он продемонстрировал откровенное высокомерие, проигнорировав церемонию коронации дворянина.
Но тогда зачем здесь этот?
Знает ли Люциан?.. Не думаю, что они вообще здоровались…
— Ты ведь и сама знаешь, зачем я здесь, не так ли?
— Нет… Вообще не понимаю.
Я ответила с кривой усмешкой. Мне не терпелось убраться отсюда подальше.
У меня и в мыслях не было находиться в одной комнате с человеком, у которого за плечами история с похищением. Если бы рядом не было Беллисы, я бы просто сделала вид, что его не существует. Я переживала, как бы искры моего раздражения не задели её, поэтому и отослала её первой.
Он говорил с ухмылкой, будто все мои мысли были написаны у меня на лице. Словно на миг забыв надеть маску принца, он полностью сменил и выражение, и тон.
— Ты правда собираешься отвергнуть моё предложение?
Он был невероятно настойчив.
И правда ли он добивается этого… от той, кого сам же и похитил?
Я не стала прятать своё недоумение и выпалила:
— Если бы ты был на моём месте, ты бы женился на том, кто тебя похитил? Разве это имеет хоть какой - то смысл?
— А что ещё я могу сделать?
— …Что?
— Разве я изнасиловал тебя или причинил вред после того, как похитил? А разве то, что сделала ты, не куда серьёзнее?
— Если бы я не вылила на тебя острый соус, ты бы оставил меня в покое?
— Кто знает. Может, я бы хорошенько о тебе позаботился и сделал своей невестой.
…Да что с этим типом не так? У меня точно нет стокгольмского синдрома, так с какой стати мне выходить за него?
— Никогда. Ни за что! Никогда!
Я решила, что на этот раз нужно высказаться предельно ясно, и энергично замахала руками, подкрепляя слова жестами.
Так что, пожалуйста, исчезни…
Ох, правда… Нужно обязательно рассказать герцогу или Люциану о том, кто он такой!
Почему я должна терпеть всё это в одиночку, если не могу открыто об этом заявить?
«Король-прохвост», спокойно наблюдавший за тем, как я пыхчу от возмущения, вдруг произнёс глухим, сдержанным голосом. И тут я поняла, что даже приятный низкий тембр может звучать пугающе, когда в нём сквозит угроза.
— Я никогда не упускаю того, чего хочу.
— И что?
— Это значит, что я получаю всё, что желаю заполучить.
Его странно сверкающие фиолетовые глаза впились в меня. Только в этот момент я по-настоящему ощутила, насколько опасна сложившаяся ситуация. Я думала, что нахожусь на своей территории, и оттого вела себя слишком беспечно.
Я медленно попятилась назад.
Но «король-прохвост», не отстававший ни на шаг, стремительно сократил дистанцию и схватил меня за талию.
— Отпусти!
Он крепко прижимал меня обеими руками, пока я вырывалась, и прошептал мне на ухо:
— Тебе разве не любопытно?
— …
Я, испытывая отвращение, пыталась вырваться и не отвечала. Но он продолжал говорить, будто и не ждал никакого ответа.
— Где сейчас твой дядя и что он делает? И где погибли твои родители в той каретной аварии? Кроме того…
Чёрт, его губы коснулись моего уха.
Этот «король-прохвост»…!
Я рванулась вперёд, пытаясь ударить его головой. В тот же миг тело «короля-прохвоста» резко дёрнулось — казалось, кто-то дёрнул его, хотя он попрежнему не отпускал меня.
От отдачи меня отбросило назад, и я, в этом неудобном платье, зажмурилась, ожидая, что вот-вот рухну на пол. Но я не упала. Вместо этого меня окутало что-то уютное, но твёрдое.
Знакомый запах ударил в ноздри. Почти сразу после того, как я чуть не упала, человек с куда более приятным запахом рявкнул, буквально выплёвывая слова:
— Как ты смеешь!
Услышав резкий голос Люциана, я вцепилась в его руку.
Меня трясло: я боялась, что упаду, и тогда боль будет не самым страшным. Платье помнётся, я привлеку к себе внимание, стану поводом для сплетен, даже не подозревая об этом…
А если к этому ещё и примешается репутация «короля-прохвоста», моя репутация будет окончательно погублена. Я делала вид, что не замечаю его предложения, просто игнорировала. Но если слухи появятся раньше, чем я успею всё объяснить, даже заступничество Люциана — теперь уже герцога — может не помочь.
Вспомнив, насколько ситуация оказалась опаснее, чем я ожидала, я тяжело вздохнула.
Зачем я опять спровоцировала этого «короля-прохвоста»? Ну правда, какая же я глупая…!
Я тяжело дышала, проклиная себя, а Люциан мягко спросил:
— С тобой всё в порядке?
— Конечно.
Любой, кто это видел, поймёт, что это он сделал что-то не так.
«Король-прохвост» сердито застонал и поднялся, отряхивая одежду. Брюки у него помялись от резкого падения, на них даже налипла пыль. Люциан при этом не произнёс ни слова и просто смотрел на него.
Губы «короля-прохвоста» искривились в гримасе, от которой, казалось, всё вокруг могло разлететься в щепки.
— Странно.
— …
«Король-проховост» медленно склонил голову и растянул губы в улыбке, совершенно неуместной в этой ситуации.
— Вы ведь не родные брат и сестра, а держитесь так породственному.
Его роскошные фиолетовые глаза медленно скользили то по мне, то по Люциану. Он склонил голову, горько усмехнувшись, будто окончательно сбросил маску принца.
— Я наблюдал за вами и правда восхищаюсь этой братской привязанностью.
— …Привязанностью?
— Верно. Разве вы не записаны как брат и сестра в семейном реестре, неважно, родные вы или нет? Если так, то разве это просто хорошие отношения между братом и сестрой?
Я нахмурилась, уловив в его словах едкий подтекст.
Это был тот же тон и те же повадки, что и тогда, в лесном лабиринте.
Ох, правда! Для самозащиты мне теперь придётся повсюду таскать с собой тот острый соус! В следующий раз я вылью его прямо ему в оба глаза!
Я вежливо ответила, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло:
— Разве плохо, когда у сестры с братом хорошие отношения?
Даже если это грязная и опасная игра, главными пострадавшими, если ситуация обострится, будем мы с Люцианом. Это владения герцогства, в банкетном зале полно знати, и тот факт, что «король-прохвост», никуда не делся.
Каким бы высоким ни был статус герцога среди дворян, он всё равно уступает младшему сыну императорской семьи. Поэтому я хотела как можно скорее положить этому конец: в классовом обществе лучше держаться подальше, даже если это выглядит некрасиво — таковы правила.
Но «король-прохвост» услышал мой вопрос.
Уголки его губ приподнялись, глаза загорелись, но вот Люциан покосился на меня так, будто его ударили.
Люциан стиснул губы от злости. Что вообще происходит, я не понимала.
Тогда «король-прохвост» ответил, снова заговорив ровным тоном, будто и забыл, что собирался поднимать другую тему:
— Разумеется. В этом нет ничего плохого… Я просто хотел сказать, что вы очень мило смотритесь как брат и сестра.

Как нельзя кстати к нам подошла группа дам, известных в светском обществе. Они болтали по пути к дамской комнате, а увидев принца и Люциана, вздрогнули и поспешно рассыпались в приветствиях.
Я мельком взглянула на них, попрежнему держась за руку Люциана. Встретившись взглядом с их пронзительными, почти хищными глазами, я незаметно попыталась отстраниться. Но он не собирался меня отпускать. Наоборот, притянул обратно, обхватил и крепко прижал к себе.
Высокий мужчина, обнимая меня сзади, произнёс холодным, бесстрастным голосом, в котором не было ни капли эмоций:
— Неважно, что думают другие.
Услышав эти слова, «король-прохвост» сначала широко распахнул глаза, а потом прищурился. У меня мурашки побежали по спине, когда я увидела, как в его взгляде вспыхнуло искреннее веселье.
…Серьёзно, больше всего я боюсь именно этой его улыбки
Я поспешно отвела взгляд и в тот же миг разочаровалась в себе.
На мгновение я снова словно отключилась. Чёрт…
Мне правда хотелось вернуться в свою комнату, плевать на банкет и всё остальное. Но я не собиралась уходить с праздника, где Люциан — главный герой. Сегодня я хотела провести этот вечер с ним до самого конца.
Люциан, не выпуская меня из объятий, повёл прочь. Когда мы проходили мимо группы дам, их взгляды жгли меня насквозь. Казалось, они кричали: «Оставь своего брата в покое!»
— Что ж, до следующей встречи, леди Рэйчел.
Голос прозвучал негромко, но отчётливо у меня за спиной. Этот упрямый, жёсткий тип обязательно вернётся. Я чувствовала, что нужно к чемуто готовиться.
Я думала, что мы возвращаемся в банкетный зал. Но вместо этого мы оказались в небольшом флигеле в углу особняка.
Люциан вошёл в помещение, которое, судя по всему, давно использовалось, замер на месте и ничего не говорил. Я остро чувствовала эту тишину и лишь слегка шевелила пальцами в его объятиях. Осторожно подняла глаза.
Бывало ли, чтобы он злился вот так?
Что же теперь делать?
Я никогда раньше не видела Люциана по-настоящему злым, и теперь лихорадочно перебирала в голове разные варианты извинений. Пока я мысленно репетировала, как лучше попросить прощения, он тяжело вздохнул. Снял сюртук и попытался небрежно бросить его на диван.
— Ах, нет, нет! На нём столько пыли!
Я выхватила сюртук из его рук и бережно придержала. Потом мельком взглянула на него и тут же опустила глаза: у меня не хватало смелости выдержать этот взгляд золотистых глаз, в которых кипела ярость.
…Ох, Люциан.
Даже если ты ничего не говоришь, одними глазами ты будто проклинаешь всё вокруг…