ГЛАВА 24: РАЗГОВОР В ПРОШЛОМ
Несколько лет назад Сяо Гэ, старейшина Секты Облачного Меча, присутствовал на одной встрече.
Недалеко от Секты Облачного Меча находилась одна горная вершина. Место силы и место встреч.
Раз в двенадцать лет здесь собиралась небольшая компания побратимов — высоко над землёй, в месте, где смертный погиб бы от одного лишь холода.
В воздухе замерцали, обретая форму, призрачные фигуры.
Одним из них был Сяо Гэ: его проекция мерцала, возникая на вершине. Из-за расстояния её очертания оставались размытыми — похоже, он прибыл первым. Сосредоточившись, Сяо Гэ разгладил края проекции, сделав её настолько чёткой и ясной, насколько мог, словно на вершине стоял он сам, а не призрачный образ, сотканный из его ци.
Следом прибыл брат Жань. В одно мгновение пространство было пусто, а в следующее его уже заполняла фигура старейшины: тот потянулся, разминая астральное тело, и улыбнулся Сяо Гэ.
Обменявшись приветствиями, они некоторое время ждали вместе.
— И это всё? — спросил старейшина Гэ. — С каждым годом нас становится всё меньше.
Жань покачал головой. — Одного я точно жду. Остальные… либо в затворе, либо мертвы.
Старейшина Гэ вздохнул. Неужели они настолько погрузились в культивацию, что не могли выкроить и мгновения для встречи? Как невежливо.
Последняя фигура резко возникла в воздухе, сопровождаемая треском и вспышками.
Из эфира появился Шэнь Юй — с широченной улыбкой на лице.
На человеке, чьё лицо обычно выражало безмятежность или суровое осуждение, это выглядело странно и пугающе.
— Братья! — радостно прогремел он. В нём словно вспыхнула искра, и глаза загорелись. Гэ очень давно не видел Шэнь Юя таким оживлённым.
— Видите? Этот ублюдок годами торчал в городе Багрового Горнила и только теперь явился меня навестить! — пожаловался Жань, и Шэнь Юй снова рассмеялся.
— Я нашёл кое-что куда интереснее тебя! — парировал тот.
— Очередную женщину? — спросил Гэ, закатив глаза.
— Нет, внука! — выкрикнул Шэнь Юй, словно впервые увидел собственного сына.
— Внука? — удивился Гэ. — Я думал… — Он осёкся. Шэнь Юй всё ещё болезненно воспринимал то, что случилось с его настоящим наследником. Вернее, что с ним стало. Последнее, что слышал Гэ, те области Империи всё ещё лежали в руинах.
Шэнь Юй фыркнул. — Я сдержал клятву и больше не заводил детей. Но, если бы я не знал правды, сказал бы, что этот парень — моя кровь! Ах, друзья мои, словно в прошлое заглянул, — объявил он. — Вижу одно своё отражение! Даже лопатой он машет так же, как когда-то я. Гляньте только, как выворачивает бёдра, чтобы закинуть землю подальше от телеги!
Он явно думал о времени, которое терпеть не мог и о котором почти никогда не говорил ни с кем, кроме ближайших доверенных лиц. Шэнь Юй был мастером-культиватором, настоящим экспертом. Шэнь Юй не был беспризорной крысой с улицы.
Он прямо сиял от счастья. Шэнь Юй — сиял от счастья.
— Так у тебя появился ученик? — с интересом переспросил Гэ.
— Да. Его стремление — то, как он закладывает фундамент… — Шэнь Юй осёкся, расплывшись в широкой, безумной улыбке.
— Значит, нам предстоит увидеть ещё одного монстра, — вздохнул Жань. — Что ты дал мальчику? У тебя ведь с десяток свитков, не говоря уже о ресурсах, которым позавидовали бы некоторые секты.
Шэнь Юй оскорблённо посмотрел на Жаня за сам вопрос. — Ничего, — отрезал он. — Основа человека должна быть чистой. Он строит себя сам, поэтому и опираться должен на самого себя.
Гэ и Жань одновременно кивнули, не желая спорить. В конце концов, Шэнь Юй сам был живым доказательством этой философии.
— Когда он получит ресурсы, то добудет их собственными руками и трудом. Всё остальное испортило бы его потенциал! — заявил он.
— Значит, какое-то время ты пробудешь в городе Багрового Горнила? — спросил Жань.
— Посмотрим. Если ему понадобится перебраться, я его перевезу. Но сейчас ему нужны наставления. Что-то, что сохранит в нём голод и не даст сбиться с верного пути.
Гэ кивнул. В этом были свои плюсы. Если слишком опекать человека, можно загубить его амбиции и стремление вперёд… но в большинстве случаев дополнительные ресурсы шли людям на пользу. Хотя после последней катастрофы он предполагал, что Шэнь Юй вернётся к своим корням.
— В твоём обучении слишком много кулака. Даже металл можно расколоть, если приложить чрезмерную силу, — предупредил Жань.
Шэнь Юй кивнул. — Я внимательно слежу, чтобы не перейти эту грань. Пока что мелкие оскорбления лишь подталкивают его к новым высотам. Осознание собственной слабости заставляет его трудиться ещё усерднее. А взгляд у него такой чистый, такой целеустремлённый…
Говоря это, он улыбался свирепо и гордо. Он был совершенно уверен, что поступает правильно.
— Если ты создаёшь себя заново, примет ли его наша секта? — спросил Гэ. Ему хотелось увидеть плоды трудов Шэнь Юя.
— Когда он будет готов, возможно, я отправлю его обменяться опытом с твоими маленькими облачками — хотя бы в память о старшем брате. — Шэнь Юй склонил голову… а затем на его лице расплылась похотливая ухмылка. — Или пошлю тренироваться к феям с Острова Воспаряющих Небес.
Оба мужчины закатили глаза при упоминании секты, состоявшей исключительно из женщин. Шэнь Юй знал всех её старейшин… очень близко.
— В нашей Секте Облачного Меча ему всегда будут рады, что бы ты ни решил. Хотя, судя по твоим методам, Внешняя секта, пожалуй, подойдёт ему лучше всего?
В иных обстоятельствах ученика Шэнь Юя немедленно приняли бы во Внутреннюю секту и снабдили реагентами Секты Облачного Меча. Вместо этого его определили бы к самым слабым И наименее подготовленным членам секты.
Шэнь Юй кивнул. — Приглядывайте за ним, но не испортите его. Мне нужно, чтобы он оставался таким. Ему самому нужно оставаться таким. Человек должен в одиночку предстать перед небом. — Его слова сопровождались всплеском ци, а убеждённость была крепка, как собственный фундамент.
— Его зовут Цзинь Ри Цзу. Через несколько лет, возможно, я позволю ему взять имя Шэня Ри Цзу. Высокий, веснушчатый, трудолюбивый парень, — с нежностью сказал Шэнь Юй.
— Но довольно обо мне! Как идут твои приключения на юге, брат Гэ?
Они проговорили до глубокой ночи. А с приходом рассвета их бесплотные тела растаяли.
Сяо Гэ сидел у себя в комнате, погружённый в тяжёлые размышления. Воспоминания помогали ему и причиняли боль в равной мере. В животе всё переворачивалось, а тучи над головой зловеще клубились. Что-то заставило Шэнь Юя так рано отправить сюда своего мальчика. Вероятно, возникла чрезвычайная ситуация из-за нашествия демонов — что-то, требовавшее немедленных действий. Старейшина Жань тогда находился здесь, поэтому выполнил просьбу Шэнь Юя и определил юношу во Внешнюю секту.
Оны взял со стола журнал и заглянул в него. Там был список дел, которыми занимались старейшины Секты Облачного Меча.
Затвор.
Уединённое культивирование.
Личный отпуск.
Уединённая практика.
Он нахмурился. Большинство старейшин либо были недоступны, либо находились в затворе, либо странствовали по миру — и секта продолжала работать без них.
Старейшина Жань: вызван по чрезвычайному распоряжению.
И конечно же, Жань уехал вместо того, чтобы присматривать за Цзинь Ри Цзу. Ведь какой настоящий вред мог причинить ему кто-то в стенах Секты Облачного Меча? Цзинь Ри Цзу не должен был нуждаться в надзирателе. Это же Секта Облачного Меча! Кто осмелился бы напасть на её учеников? У кого хватило бы наглости?
Как выяснилось, это были собственные ученики.
К чёрту брата Шэнь Юя — Сяо Гэ был в ярости.
Повреждения и ранения случались всегда. Они ведь были культиваторами! Такие вещи считались обычными, а почтенные Основатели превозносили воинские диспуты как высшую добродетель. Ученики не раз сходились в поединках, и внутренние ученики обменивались наставлениями с внешними.
Но намеренно забить младшего ученика до смерти? Собственный наставник Сяо Гэ — да и любой наставник из того поколения — убил бы такого ученика на месте, кем бы тот ни был и кем бы ни приходился ему отец или дед!
Даже за это — за то, что человека едва не убили и едва не покалечили, — полагалось суровое наказание. И всё же мальчик, похоже, не понёс никакой кары. Потому что он сын старейшины Чэнь? Самого молодого старейшины?
Он презрительно фыркнул. Вызвали слугу, и тот едва удержался на ногах, когда Гэ обрушил на него своё Намерение. Лицо юноши стало маской ужаса.
— Через два дня созвать собрание, — приказал он громовым голосом. — Всю секту. Целиком.
Мужчина дрожащей рукой отдал честь. Старейшина Гэ хмуро посмотрел на него и мысленно поднял оценку Лу Жи на несколько пунктов. Впечатляющая выдержка. Юноша почти не вспотел, хотя намерение старейшины Гэ тогда было куда сильнее нынешнего.
После столь долгого перерыва стоило подумать о том, чтобы взять ещё одного ученика. Или познакомить его с внучкой, если всё сложится удачно.
Если всё сложится удачно. Он сосредоточился, пытаясь успокоить бушующую ци. Собравшиеся снаружи тучи его не волновали — зато внутренняя формация после рассказа юноши кипела, словно котёл.
Как всё могло дойти до такого?
Его наставник, взъерошивая ему волосы: «Мы живём так высоко, среди облаков, малыш, что нетрудно забыть посмотреть на землю. Но нужно всегда помнить: следует оглядываться и размышлять о прошлом».
Сяо Гэ тяжело нахмурился, мысленно коря себя. Сколько времени прошло с тех пор, как он навещал внешних учеников? С его собственного детства, когда брат Шэнь Юй таскал его с собой играть.
Оны поднялся: его внутренний мир уже достаточно успокоился, чтобы двинуться дальше, хотя тучи снаружи всё ещё отражали его мрачное настроение.
Он вышел из павильона и направился вглубь своей секты. Его глаза метались, словно два меча, пока он спускался с уровня на уровень, к владениям внешних учеников.
Он заметил лёгкие следы запустения. Пропавшую черепицу. Трещины на стенах зданий, которые должны были быть безупречными. Мелочи. Некоторые из них были настолько незначительными, что их не заметили бы даже другие культиваторы.
Но всё это указывало на то, что здесь что-то… не так.
Он резко развернулся, не обращая внимания на встревоженных учеников, таращившихся на небо.
Здесь поселилась гниль. И он вырвет её с корнем.