v4c17: The Verdant Blade Sect
В утреннем свете Тигу критически оглядела Сюэлань, потом кивнула и вынесла вердикт: «Сегодня ты выглядишь лучше».
— Мне лучше, — ответила Сюэлань, убрала с глаз маленькой женщины оранжевые пряди и обхватила ладонью её щёку. Сегодня Сюэлань и правда чувствовала себя… хорошо. — Спасибо, что была со мной.
После ухода Болина Сюэлань вчера немного напилась, угощая мужчин водкой Цзиня и медовухой — наверняка все они пришли бы от этого напитка в восторг. Байка о нём, дракон, моющий посуду, проделки Мэйлин… Казалось, все они снова сидят вместе и разговаривают у костра.
Когда Сюэлань наконец добралась до своей комнаты, Тигу уже ждала её. Она терпеливо слушала, как та рассказывала о времени, проведённом с солдатами, всё ещё держа в руке бутылку водки. Об их жизнях и песнях.
Сюэлань уснула на Тигу, всё ещё хихикая из-за утки Мин По. Её грудь оказалась на удивление удобной подушкой, а мягкое ворчливое дыхание, почти похожее на мурлыканье, отлично убаюкало Сюэлань.
Тигу вернула её из задумчивости, протянув расчёску и радостно кивнув, когда Сюэлань принялась расчёсывать ей волосы. Пока они готовились встретить новый день, им больше не требовалось слов.
До завтрака они спустились довольно быстро. Большинство остальных уже вовсю налегали на роскошно накрытый стол. Ну, почти все были готовы. Всадник Потока расчёсывал волосы Инь — сама она об этом не позаботилась, — а Рэгс откинулся в кресле, кое-как приведя свою лохматость в подобие порядка.
— Ты почти похож на человека, — поддразнила Сюэлань Рэгса. Тот закатил глаза.
— Это называется «разбойничье обаяние». Оно прекрасно влияет на то, как меня воспринимают люди, — ответил он, задрав нос, словно какой-нибудь вельможа.
— «Воспринимают»? О боже! Твой словарный запас растёт, Рэгс. Из тебя ещё выйдет учёный! — сказала Сянхуа с сияющей улыбкой.
— Вот именно! Я начинаю звучать так-и-интелли-гентно. Неплохо для человека, который только в прошлом году научился читать. Но я всегда бросаю вызов небесам! — самодовольно заявил Рэгс.
— Я заставляю его читать стихи, — сказал Громкий Парень, пережёвывая кашу.
— Наш Брат выглядит глупо, но учится быстро! — похвалила его Тигу.
— Чистая правда… эй!
Сюэлань хихикнула и повернулась к еде. Следовало как следует позавтракать: впереди их всё ещё ждала неблизкая дорога.
Зелёная Травяная Долина была ближайшим поселением, не населённым непосредственными слугами Секты, но даже для смертного путь по хорошо ухоженной дороге занимал полтора дня. Именно поэтому Сунь Кэн смог напасть на это место, не дожидаясь немедленного ответа Секты. Ну и ещё потому, что, как ни ненавистно было это признавать, он безупречно спланировал и провёл рейд.
Он уничтожил всех часовых и даже приказал своим людям тушить разожжённые ими пожары… по крайней мере поначалу. Их культиваторы и большинство стражников в это время присутствовали на собрании, где обсуждалась организация смен, пока Старейшины находились на Собрании Боевых Искусств.
Когда они увидели дым и добрались до города, нападение уже давно закончилось.
Сюэлань покачала головой, отгоняя горькое воспоминание, и её хорошее настроение слегка померкло. Но тут она почувствовала приближающиеся источники ци. Узнав их все, Сюэлань улыбнулась, ускорила шаг и поспешила к воротам.
Когда она распахнула их, снаружи зазвучали голоса.
— Приветствуем юную госпожу!
Во главе почётного караула стоял Болин… но рядом находилось ещё несколько знакомых лиц.
— Маленький Клинок Травы! Рыбьи Глаза! Самый Маленький Клинок Травы! Травяная Голова! — закричала Тигу, и её глаза засияли, едва она увидела учеников Сюэлань. Ань Жань, Хуи, Си Бу и Ли выглядели превосходно. За время отсутствия Сюэлань они невероятно выросли. Она тепло им улыбнулась, пока те старались сохранять невозмутимый и официальный вид… пока не ощутили ци Сюэлань.
— В-ваше культивирование, юная госпожа! — ахнула Ань Жань.
Сюэлань кивнула. Пока она по-прежнему скрывала свой истинный уровень культивации… но все они могли почувствовать, что она снова вернулась в Глубинное царство.
— Вот это наша юная госпожа, — ухмыльнулся Хуи.
— Поистине, наша учительница — гений, раз сумела так быстро восстановиться, — прогремел из его маленького тела глубокий голос Си Бу.
— …Вот же, рядом с вами я чувствую себя каким-то ничтожеством, — пробормотал Ли, хотя улыбка у него была сияющая. Все они, казалось, хотели окружить её… и тут Болин кашлянул. Ученики Сюэлань тут же выпрямились, снова обретя официальный вид.
— Почтенные гости, мы приветствуем вас от имени Нефритового Клинка… Тигу! Дай нам закончить, прежде чем бросаться обниматься! — взвизгнула Ань Жань, когда Тигу отбросила всякие приличия.
Сюэлань не смогла сдержать смех.
==============================
— И тогда мы победили самозванцев, юная госпожа.
Сюэлань торжественно кивала, слушая рассказ учеников, пока они шли к Секте Изумрудного Клинка. — Хорошо, что вы одолели этих подражателей, прежде чем они успели причинить вред кому-нибудь ещё. Я горжусь вами всеми и тем, как вы выросли.
Все её лепестки гордо расправили плечи.
— Ань Жань ещё одного мужика себе нашла, — весело добавил Ли. Гордость Ань Жань мгновенно сменилась бессвязным бормотанием.
— О? Ты оставила попытки заполучить моего Гоу Жэня? Какой дурной вкус. Будь ты чуть настойчивее, я, возможно, позволила бы тебе место в своём доме, — бесстрастно заметила Сянхуа.
— Чего? Ли, ты ублюдок! Особый инспектор… мы всего лишь пили чай… два раза! То есть Гоу Жэнь хороший, но…
Ань Жань замахала руками, заливаясь густой краской, пока все остальные смеялись. Сюэлань мысленно отметила, что нужно разузнать об этом «особом инспекторе» и убедиться, что он стоит времени её младшей сестры.
В пути они продолжили добродушно поддразнивать друг друга. Сюэлань слегка улыбнулась и перевела взгляд вперёд.
Они прошли между двумя холмами и достигли ворот, обозначавших вход во владения, непосредственно принадлежавшие Секте.
— Ничего себе, — сказала Тигу, когда они поднялись на вершину холма; Громкий Парень присвистнул, а даже Ти Дэлун издал одобрительный звук.
Красота — вот что определяло Секту Изумрудного Клинка. Владения других сект могли впечатлять или внушать страх, но ничто не могло сравниться с живописной красотой открывшегося перед ними пейзажа.
Как и большая часть Травяного моря, он состоял из плавных зелёных холмов, но трава здесь была совсем иной. Такая мягкая, что казалось, будто лежишь на пуховой перине, и такого идеального оттенка зелени — трава этого вида росла только здесь, на этих холмах.
В этой местности было несколько источников. Они били из глубин холмов, превращаясь в небольшие реки с руслами, выложенными гладкими округлыми камнями. Здесь находились тщательно ухоженные пруды правильной формы, в которых росли лотосы; во время цветения нежные лепестки заполняли собой всю поверхность воды. Несколько ив скрепляли их берега, склоняясь над реками и давая тень. Заросли плодовых деревьев разбивали пейзаж, а невысокие стены по обе стороны дороги густо оплетали ягодные лозы.
Рассказ украден. Если вы увидели его на Amazon, сообщите о нарушении.
Владения Секты Изумрудного Клинка были ухожены до последней мелочи, но при этом сохраняли приметы прекрасной дикой природы. Сюэлань знала, что в траве иногда бродят тигры, а птицы — от воробьёв до журавлей — тысячами прилетают сюда вить гнёзда.
Были здесь и участки, особенно богатые ци, где трава поднималась выше человеческой головы, и тайные, укромные долины, в которых росли духовные травы… Всё это Сюэлань теперь, вероятно, могла выращивать где угодно.
На некоторых холмах располагались несколько ферм и даже мастерская, где красили одежду, но всё было построено так, чтобы с главного холма Секты эти места оставались невидимыми. Владения в основном обеспечивали себя сами… однако в юности Сюэлань редко бывала на фермах, предпочитая держаться поближе к главному комплексу.
В конце концов они ненадолго остановились пообедать в каменной беседке. Ань Жань ни с кем не разговаривала и пылала от стыда, тогда как остальные лепестки Сюэлань ухмылялись с самым что ни на есть гнусным удовольствием. Ти Дэлун подошёл к одной из колонн и внимательно её осмотрел.
— …Эти колонны сделал мой предок, — сказал он наконец. — Вот, смотрите, здесь его клеймо.
В его голосе звучала гордость за прекрасную и долговечную работу. На первый взгляд всё было просто, но именно эта простота отводила внимание от сооружений к окружающему пейзажу.
— Думаю, твой предок выполнил все каменные работы в моей Секте, — ответила Сюэлань. — Почтенная прародительница Жуолань никогда не согласилась бы ни на что, кроме лучшей работы.
Дэлун улыбнулся комплименту, а Хуи, единственный, кто подслушал разговор, выглядел слегка озадаченным.
В конце концов, их секты почти не вели дел друг с другом, а ни один член Секты Сокровенного Железа не посещал её уже тысячи лет. Не говоря уж о том, что они были кузнецами, а не каменщиками.
— Со временем всё станет ясно, обещаю, — шепнула ему Сюэлань, и он слегка склонил голову, принимая её заверение.
По мере того как день клонился к вечеру, они немного ускорились — просто чтобы добраться до Секты до заката. Ещё через несколько часов пути перед ними показались Холм Сердечной Травы и комплекс Секты Изумрудного Клинка.
Это была большая традиционная усадьба. Когда-то кто-то назвал её «всего лишь поместьем какого-то дворянина». Тогда это прозвучало как оскорбление, но так оно и было: усадьба танцовщицы Жуолань, куда она удалялась от мира. Сяоши много раз бывал здесь, и его развлекали в садах — как и он сам развлекал других.
Сюйлань была весьма рада, что кристалл стёр именно эти воспоминания, погрузив их во тьму.
Зрелище было забавным. Амфитеатры, где они теперь отрабатывали боевые искусства, когда-то служили танцевальными сценами. Вечно меняющиеся комнаты, тренирующие их внимательность, прежде использовались для создания быстро сменяющихся декораций — ведь, конечно же, Жуолань встроила в свой дом целую оперную сцену. По прямому назначению использовались лишь бассейны для медитации.
Судя по тому, что Сюэлань знала об этой женщине, её предок пришла бы в ярость, увидев, как они используют её дом. Она сбросила бы свои искусно сделанные туфли и отлупила ими всех по головам и плечам.
Картина получалась забавная… но Жуолань не имела права их судить: Сюэлань знала, что они сменили искусство на воинское дело, однако им пришлось это сделать.
Сюэлань чтила бы свою прародительницу… но даже если бы та внезапно переродилась и предстала прямо перед ними, ей всё равно не удалось бы сбить Сюэлань с выбранного пути ни словами, ни поступками.
Слуги Секты приветствовали их криками, когда они проходили через главные ворота. Весть о восстановленной культивации Сюэлань явно распространилась очень быстро.
Она улыбалась этой помпе и церемониям, прекрасно понимая их. Их юная госпожа уехала с Двойных Пиков тяжело раненной, а вернулась снова — будто с ней ничего не случилось.
Она перевела взгляд на отца, Старейшин и учеников, стоявших во дворе с гордой, невозмутимой осанкой — выше своих смертных слуг. Сюэлань увидела, как блестят глаза её отца, и даже заметила одобрительный кивок Старейшины И.
Достигнув положенного расстояния, Сюэлань, Болин и её Лепестки опустились на одно колено, как велела традиция, скрестили кулаки и склонили головы.
Триумфальное возвращение с союзниками и восстановленными силами. Сюэлань полагала, что всё это выглядело как сцена из какой-нибудь истории.
Крики гремели у неё в ушах. Гордость в глазах отца Сюэлань ощущала всей душой.
На этот раз… она была заслуженной.
— Глава Секты Изумрудного Клинка! Почтенные Старейшины! Эта Цай Сюэлань возвращается в свою Секту с союзниками и несёт вести величайшей важности! — провозгласила Сюэлань, и её голос прорезал ликующие крики.
Она подняла голову, выйдя из поклона. Отец смотрел на её одежду, на всех их — на одинаковые наряды, — а затем слегка склонил голову.
— Тогда встань, дочь Секты Изумрудного Клинка. Расскажи нам — нет, покажи свои достижения, а твоих союзников мы встретим с подобающим им уважением!
Сюэлань обдумала слова отца. Он хотел, чтобы она продемонстрировала свою силу?
Сперва Сюэлань подумала о скромности. О том, чтобы раскрыть свою силу наедине… но Сянхуа показала ей, какую ценность может иметь шок и как сильно он влияет на переговоры.
А ещё маленький голосок в её сердце, подозрительно похожий на голоса Цзиня и Мэйлин, гадал, какие лица будут у Старейшин, когда они ошалеют от изумления.
Она выдохнула и выпустила ци.
У её отца отвисла челюсть. Глаза Старейшины И полезли на лоб.
О боже. Как же это приятно, правда?
— Так вот зачем нужно выпускать ци на людей, когда возвращаешься домой. Понял! — пробормотал Всадник Потока, пытаясь разобраться в правильных обычаях культиваторов.
===========
Старейшины Си Куна подняли настоящий переполох, проводив гостей в их комнаты и закрыв двери личного зала собраний. Они кричали и препирались, пока его дочь безмятежно сидела в стороне.
Лицо Си Куна сохраняло нейтральное выражение, но в душе его всё это весьма забавляло. Когда первый шок прошёл, он признал: выходка дочери удалась.
И всё же… четвёртая ступень Глубинного царства.
Меньше чем за год — с третьей ступени Царства Посвящённых до четвёртой ступени Глубинного царства, после того как её культивация была выжжена дотла.
Самое легендарное достижение за всю историю их Секты.
Если бы это было всё — если бы дочь вернулась домой лишь с этим, — сейчас они устроили бы грандиозный праздник. Дочери преподнесли бы все их величайшие сокровища, а каждый Старейшина старался бы завоевать её расположение.
Но, разумеется, это было далеко не всё, что Сюэлань привезла с собой. Нет — она привезла потрясающие небеса откровения и план, из-за которого все Старейшины теперь спорили между собой.
Особенно после того, как она вернулась с воспоминаниями об их предках. Узнать, что они происходят из оперной труппы, оказалось немалым потрясением, и Си Кун всё ещё переваривал эту новость… но план дочери требовал их немедленного внимания.
— Просто отдать им всю силу?! Ты напрочь лишилась рассудка, ученица! Ты хочешь вручить другим орудия нашей погибели?!
Старейшина И был в ударе: перечислял все недостатки её плана, перемежая их пренебрежительными замечаниями о безумии, связанном с такой раздачей силы. Он был совершенно непреклонен: просто… раздать кристаллы другим сектам невозможно, и требовал уступок — если уж ими вообще делиться.
Его рассуждения были ортодоксальными. И даже не ошибочными. Именно такие мысли первыми пришли в голову самому Си Куну: как поставить свою Секту выше всех и подавить остальных.
Как стать бесспорными правителями Лазурных Холмов.
У них были Секта Туманного озера и, скорее всего, Секта Сокровенного Железа в союзниках. А ещё, как полагал Си Кун, благосклонность мастера Цзиня. Если бы его дочь этого пожелала, они могли бы втоптать всех остальных в грязь. Так было принято. Так было заведено.
Но его дочь и её спутники были кем угодно, только не обычными людьми.
Они переворачивали всю привычную систему с ног на голову. По-настоящему меняли мир. Делали Лазурные холмы лучше… и, будем надеяться, объединяли их.
Си Кун никогда не видел в дочери таких амбиций. Раньше она была просто прилежной… но в её культивации не хватало гордости и желания. Она занималась этим, потому что таков был её долг. Теперь же всё было ясно: Цай Сюэлань культивировала и двигалась вперёд ради себя самой.
Си Кун посмотрел на дочь. По-настоящему посмотрел. На её молчаливую решимость и абсолютную убеждённость… и понял.
Она вернёт Лазурным Холмам их историю — одобрят они это или нет. Она осуществит свой план с их поддержкой или без неё, а если понадобится — пойдёт против них. Она сразится со всей своей Сектой и захватит её, как Сянхуа, если потребуется.
У неё была миссия, и она не остановится ни перед чем, чтобы довести её до конца.
Цай Си Кун вдруг почувствовал себя старым… и пристыженным. Вот она — страсть молодого поколения. Вот до чего они готовы дойти.
Как же это прекрасно.
— Полагаю, ты уже обдумала все доводы Старейшины И, дочь, — вмешался Си Кун, и его голос прорезал шум.
— Обдумала, — спокойно ответила Сюэлань.
— …И ты намерена довести дело до конца?
— Намерена.
И переводил взгляд с одного на другую, словно ожидал, что его отругают. Когда Си Кун ничего не сказал, Старейшина И с грохотом опустил ладони на стол: — Ты считаешь, в её идее есть смысл?
— Считаю, — ответил он. У И отвисла челюсть. — А теперь, брат И, позволь спросить тебя. Недостатки действительно очевидны, и метод неортодоксален. Но каковы его преимущества?
У его побратима заходили желваки: Си Кун обернул против И его любимый приём. Но тот не выскочил в ярости из комнаты — лишь свирепо посмотрел на него и наконец задумался.
Наконец он заговорил — неохотно и сквозь зубы.
— Все, кто присоединится под угрозой того, что мы станем удерживать информацию, будут нас ненавидеть. Мы не сможем рассчитывать на их поддержку — да и не станем. Нам придётся быть тиранами, а все, кто не получит хотя бы долю этой силы, начнут строить планы нашего уничтожения. Значит, нам придётся либо уничтожить их… либо постоянно опасаться ножа в спине, — процедил Старейшина И. — Сохранять контроль над информацией выгоднее. Это дало бы нам больше времени внедрить знания здесь и использовать своё положение против других сект… но теперь такой вариант уже неосуществим.
Старейшина Шэнь поморщился: — Сведения уже распространяются. Секта Туманного озера знает. Двое бесприютных и собственные ученики мастера Жоу… Мы не можем сохранить это в тайне.
— Каждая секта, отказавшаяся присоединиться к нам, возненавидит нас. Они соберут свои силы — особенно Секта Великого Ущелья. Если мы попытаемся использовать эти знания, чтобы подчинить их, они поставят на кон всё, лишь бы заполучить их, — продолжил Старейшина Шу. — В лучшем случае три секты против мощи всех остальных Лазурных Холмов.
Снова воцарилась тишина.
— Это беспрецедентное событие. И я считаю, что ответ на него тоже должен быть беспрецедентным, — заговорил Си Кун, когда первый шок и мгновенная реакция Старейшин улеглись. — Устранив знания как предмет искушения, мы мгновенно предотвратим создание союза против нас. А когда мы одарим другие секты этими дарами… что ж, гостеприимство обязывает отвечать взаимностью, не так ли?
— Это противоречит самой сути культивации. Разве мы не должны стремиться стать лучшими? Разве не должны стремиться к величайшей силе? — спросил Старейшина И. Но теперь его другом двигал уже не слепой гнев — он размышлял.
— Когда-то все наши предки работали вместе, — сказала Сюэлань в наступившей тишине. — Разве они не превосходили нас? Разве не создавали чудеса, о которых мы можем лишь мечтать? И всё это — без единой войны между ними. Они добились этого, действуя сообща. Отец, ты сказал, что этот путь неортодоксален… но именно так поступали почтенные предки. Как он может быть неортодоксальным? Мы лишь следуем их мудрости. Мы снова возвращаемся на их путь.
Рот И приоткрылся, а потом закрылся. Ведь получалось, что именно они отошли от пути Предков… Си Кун тоже нахмурился.
— …В этой идее больше смысла, чем сперва полагал этот Старейшина, — пробормотал Старейшина И.
— Если это вас успокоит, Старейшина, у нас всё ещё есть небольшая фора, — сказала Сюэлань. Она не стала вслух пояснять то, что все в комнате и так сразу поймут: преимущество сохранится, только если они больше не будут медлить.
— Сегодня ночью мы должны обдумать этот путь, дочь, — сказал Си Кун… но в душе он уже знал, что делать дальше.
