День второй

Поиски кота в Эхиме

Хоть я никогда и не была за границей, наверное, момент, когда ты только-только ступаешь на чужую землю очень волнительный. Эта мысль пришла мне в голову пока я спускалась по узкому трапу парома и как только мой ботинок ступил на бетон порта, в душе я прокричала «Синкоку! [✱]Самый маленький из Японских островов»

Эта первая поездка в моей жизни.

Я остановилась, пропуская вперед группы пассажиров и подождав, когда они будут достаточно далеко, пошла дальше на всякий случай спрятав детский стульчик за спину. Мне бы не хотелось особо выделяться, ведь я ушла из дома с пустыми руками в том, в чем была. И, наверное, сейчас выгляжу очень странной — в школьной форме с детским стулом в руках.

Держась на расстоянии от группы шумных сошедших с парома мужчин с долетающими до меня обрывками их разговоров «как сегодня жарко» или «мне прямо отсюда в Осаку надо ехать» я иду по простому проходу, прикрытому крышей.

Когда по громкоговорителю объявили: «Мы будем рады снова вас приветствовать на борту нашего судна» я представляла себе, что это место будет несколько отличаться от моего родного города Миядзаки, но пока что и звуки, и воздух и обшарпанное состояние порта все выглядит совершенно одинаково. Тот же цвет неба, тот же запах моря, и даже выгоревший на солнце цвет бетона и тот, тот же.

— Судзумэ-сан? — за спиной зашевелился стул и раздался голос Соуты-сана, отчего я встала на месте.

— Ну наконец же ты проснулся! — сказав это у меня вырвался вздох облегчения.

— Ты совсем не просыпался! Я уж начала задумываться, не приснилось ли мне все это!

Выйдя из терминала, там была огромная парковка, в углу которой мы стояли, и я отчитывала Соуту-сана. Ведь с рассвета до настоящего времени прошло уже 2 часа, в течение которых я множество раз звала его, а он все никак не просыпался.

— Я…Так крепко спал?.. — сказал он все еще сонным голосом.

На что я только еще раз глубоко вздохнула.

— Ладно не будем больше про это. Точно! Кот! Как мы будем его искать? Для начала походим по порту, поспрашиваем?

— А?

— Кстати, где мы вообще находимся то? — сказала я, доставая из кармана юбки смартфон. Как же хорошо, что я захватила его с собой, а то не смогла бы даже расплатиться за паром.

— Ты вообще меня слушаешь?

Пропустив мимо ушей взволнованный голос Соуты-сана я разблокировала телефон, смахнув уведомления о звонках и смсках Тамаки-сан, открыла карту. Проверив наше расположение, поняла, что мы сейчас находимся в западной части префектуры Эхиме порту города Яватахама. Выйти в город можно, пойдя на восток, а железная дорога находится в нескольких минутах ходьбы. Хммм… Интересно как далеко я от дома? Начинаю отдалять карту, до того момента пока Сикоку и Кюсю не уместятся на экране и смотрю, что до дома мне 219 километров.

— Ого, далековато нас занесло.

— Если сядешь на паром, сегодня уже будешь дома. Мы же с тобой вчера говорили об этом? Не волнуйся обо мне, прямо сейчас тебе надо сесть…

— Ой! — я невольно повышаю голос.

— Что случилось?!

— Разве это не… — я присаживаюсь на корточки и показываю Соуте-сану экран смартфона, на котором открыта соцсеть с опубликованной в ней фотографией белого кота, спокойно сидящего на сидении в вагоне поезда.

— Это же тот которого мы ищем?!

— Вроде так!..

Поставив фильтр, чтобы отображались посты только тех, кто находится не далеко от моего месторасположения, в ленте появились размещённые в ряд фотографии, на которых был запечатлен разыскиваемый нами белый кот. На фото, сделанном прошлой ночью, он сидит на носу патрульного катера, на рассвете — уже на тросе, которым пришвартована лодка, ранним утром- на мостовых перилах, несколько часов назад- лавочки станции и наконец несколькими минутами ранее на терминале оплаты, внутри поезда.

Везде он изображен в позе невинного котенка сопровождённые подписями вроде:

«Посмотрите какую милоту я встретил по пути в храм!»

«Этот котенок просто нереально милый!»

«Я сейчас сел в поезд и тут реальный котик из «Шепота сердца»!»[✱]( 耳をすませば манга и основанный не ней полнометражный фильм студии «Гибли», там есть сцена где гг случайно замечает кота, в одиночку едущего на поезде и решает проследить за ним. «Но это уже другая история»)

«Я угощаю котика — начальника станции лакомством Сhuru [✱](лакомство для кошек в виде стика)»

«Мило…Просто ужасно мило…Он все это время сидит рядом со мной!..»

Такое ощущение что это все писали люди с маленьким словарным запасом, слово «мило» мелькало слишком часто. Этого кота фотографируют везде куда бы он ни пошел, а он с самодовольством (как мне показалось) им позирует.

— Что? Дайдзин?..

Многие писали, что белые чуть завитые вверх усы кота, очень милые и делают его похожим на министра прошлых лет.[✱](Даидзин в переводе на русский означает «министр», в прошлом многие министры носили длинные усы). Даже дошло до того, что все стали его так звать и даже появился хэштег «＃Вместе с Дайдзином».

— Ничего себе…А ведь и вправду похож…

— Этот кот едет на восток! Надо его догнать! — сказал Соута-сан и стуча ножками по дорожке пошел прочь, потом словно спохватившись резко затормозил и обернулся ко мне и с торжественным видом будто оглашая свое решение, которое невозможно изменить, произнес: — Давай расстанемся на этом месте. Спасибо тебе за все, Судзумэ-сан. Будь осторожна по пути домой.

Тааак, до куда мне лучше купить билет? Ну нажму-ка я на самую большую. Пип- раздается звук, разносящийся эхом по станции с высокой крышей.

— Но…

Игнорируя этот шепот протеста, достаю билет из автомата и прижимая стул к животу прохожу через турникет станции Яватахама.

— Твоя семья будет волноваться если ты не вернешься домой!

— Все нормально! У нас дома принято не вмешиваться в дела друг друга, — шепчу я.

Я думала, что держу стул с небрежным видом, вроде ничего такого, но все равно с того момента как зашла на станцию на меня всё странно косят взгляды школьники примерно моего возраста.

«Прибывает поезд, следующий в сторону Матсуяма» — из громкоговорителя спокойным голосом прозвучало объявление, и мы заходим в прибывший серебристого цвета поезд. Он был полупустой и через несколько остановок окончательно опустел, став похожим на личный вагон и наше напряжение спало.

— Это путешествие будет полно опасностей, мне будет в тяжесть если ты пойдешь со мной— обеспокоенным голосом сказал детский стульчик, стоящий у меня на коленях.

— Перед тем как говорить так, Соута-сан — Я поднесла свой смартфон к «лицу» стула — Лучше посмотри сюда!

То, что было размещено в социальной сети — это вид сзади, стула, бегущего по склону, который бежал так быстро, что фотография была немного размыта, даже появились предположения что там запечатлен криптид.[✱](Существо, которое считается вымершим или которое описывается в легендах, но про которого есть показания очевидцев)

Далее шли фотографии стула, бегущего по пристани, потом прогуливающегося рядом с портом и хоть мое лицо не было отчетливо видно на одной из них была запечатлена и я.

«Я видел что-то нереальное!»

«И я!»

«Дрон в форме стула?!»

«А рядом что за странная девочка в школьной форме?»

Вот такие подписи, похожие на слухи там стояли. Даже появился хэштег «＃Бегающий стул».

— Это!..

— Вот видишь! Тебе опасно ходить перед людьми! Если будешь один, тот кого поймают первым, будет Соута-сан!

—Угх… — он не находил слов и через некоторое время сказал покорным голосом. — Судзумэ-сан.

— Похоже другого выхода нет, поэтому пока я не найду Дайдзина, пожалуйста, позаботься обо мне. — с легким скрипом он поклонился.

Я подумала, что наконец-то он принял мою помощь! И с улыбкой поклонилась ему в ответ, сказав, что тоже надеюсь на его заботу.

Мне разрешили следовать за ним, и с криком в душе «Ну что ж давай постараемся!» подняла голову и наткнулась на взгляд ребёнка, сидящего в конце вагона и смотрящего на нас с интересом. К счастью, его мама, не отрываясь смотрела в свой смартфон.

Повезло, что кроме ребенка нас никто не заметил!

Я просто обязана помочь вернуть Соуте-сану его первоначальный вид! И я буду защищать его, пока он не вернется в человеческий облик!

Итак, в каком же направлении мне следует бежать?

В самом начале, перед тем как зайти на станцию, надо было купить хотя бы солнцезащитный крем. В который раз сокрушаюсь я, злобно глядя на солнце, которое наконец-то начало потихоньку заходить за горизонт.

Я совершенно точно обгорела и без сомнения, вечером в ванне она будет нестерпимо болеть. А хотя, о чем это я, ведь даже не знаю будет ли вообще у меня возможность ее принять? И самое главное, скоро же совсем стемнеет, а у меня нет никаких идей, где сегодня переночевать. Неужели придётся в первом моем путешествии впервые спать под открытым небом? И это второй день подряд я даже в душе не ополоснусь? Поглядывая на большой ограждённый водоем, располагающийся под горной дорогой, по которой мы шли, я с отчаянием подумала, что, если сегодня вечером я не найду ванну, на крайний случай искупаюсь в каком-нибудь озере.

Опираясь на фотографии белого кота размещенных в соцсетях, мы шли по следам Дайдзина. Это было похоже на замкнутый круг, как только мы приезжали на место с фотографии, появлялась новая- совершенно из другого места. Но у нас не было другого выхода и сейчас мы направлялись туда, где двумя часами ранее был замечен кот.

На этой фотографии Дайдзин кокетливо смотрел в объектив сидя в мандариновом саду, внизу была подпись:

«Визит белого котика в мой сад!» #ВместеСДайдзином.

Мы все еще взбираемся по горной дороге, на вершине которой должен располагаться этот мандариновый сад. Нам так и не встретилось ни одного магазина, тут даже домов не было, так что купить крем от загара я так и не смогла.

— !.. — из-за спины послышался звук мотоцикла.

— Соута-сан! — Прокричав я второпях подбежала к стулу, который шел впереди в нескольких метрах, и подняла его за спинку.

Через секунду мимо меня, держащую стул, пронесся мопед.

— Тот человек, надеюсь ничего не заметил?

— Не надо так волноваться, все в порядке. — засмеялся Соута-сан.

Я думаю, что ему не хватает чувства опасения, вот если его поймает какой-нибудь странный тип прямо как в «Истории Игрушек», что тогда делать? Это мне к поискам кота добавится миссия еще и по возвращению стула? Но у меня начинают болеть руки если я его долго на них ношу, поэтому ему все равно приходится ходить самому, когда по близости никого нет.

Вдруг впереди раздался звук, как будто что-то упало и за ним следует визг тормозов. Следом до ушей доносится женский голос:

— Вот блин!!!

М? Я посмотрела на вершину склона. Что?!

Оттуда по узкой горной дороге, покатилось огромное количество мандаринов, и я вспоминаю что к багажнику мопеда, проехавшего мимо меня, была привязана большая коробка и, наверное, это она была тем, что только что упало.

Мандарины заняли всю ширину дороги и стремительно приближались ко мне, застывшей в ступоре. Я могла только удивленно наблюдать, как Соута-сан спрыгивает с рук и несется к огороду, разбитому подле дороги, поддевая ножкой лежащую там сеть[✱] (сетка которой ограждают огороды, от диких животных) и возвращается ко мне.

— Судзумэ-сан! Придержи!

— Э? А! Ага!

Волоча ее, он пробежал мимо меня, и только-только растянув по обоим сторонам дороги, все мандарины докатываются и с глухим звуком попадают в расставленную нами сеть.

— Да не может такого быть!!!

Подняв голову по направлении откуда доносился голос, я увидела девушку в шлеме, стоявшей на вершине холма и ошарашено уставившейся на нас.

Было чему удивиться, ведь все до одного мандарины были успешно пойманы нашей сетью, а Соута-сан притворился настоящим стулом и со стуком упал на землю.

— Большое спасибо! Ты просто не представляешь, как мне помогла! — схватив и тряся меня за руки, рассыпалась в благодарностях девушка с коричневыми волосами в короткой стрижке боб, одетая в красную школьную толстовку.

Растерявшись от ее напора, я могу только натянув улыбку говорить, что это все не стоит таких благодарностей.

— Ты как будто использовала магию! Все-таки, расскажи, как это у тебя получилось?

Поняв, что двигающийся стул был обделен вниманием, я облегченно вздохнула и невнятно пробормотала:

— Ну…Наверное это было похоже на то, что мое тело как будто двигалось само себе? Вроде так…

— Ого, вот это да! — Искренне удивилась девушка, смотря на меня с блеском в густо накрашенных круглых глазах.

— Мое имя Чика, учусь во втором классе старшей школы, — она представилась, показывая указательным пальцем на свою грудь.

— Я тоже во втором классе! Зовут Судзумэ.

— Судзумэ, какое у тебя милое имя!

Меня сначала смутило, что она такой открытый и тактильный человек, но немного поговорив и узнав, что мы с ней одногодки, мне вдруг стало так легко с ней общаться.

— Судзумэ, твоя школьная форма … — без всяких приставок «сан», либо «чан» она произнесла мое имя, хоть я и не сказала бы, что мне было неприятно такое панибратство. — Ты ж не со здешних мест?

— А, угу.

Я решила, что тоже буду обращаться к ней просто по имени и в порыве выложила все как на духу ей про свою ситуацию. (Конечно только то, что я могла рассказать)

— Ооо, так ты ищешь кошку… Стоп, так ты приехала с Кюсю?! — Рассматривая фотографию кота в мандариновом саду, она взвизгнула от удивления.

Мы с ней сидим на открытой местности рядом с обочиной дороги, вокруг слышится стрекот простых цикад, в какой-то момент сливаясь в хоре со стрекотом сумеречных. Цвет водной глади водоема, располагающегося под дорогой, с голубого начинает медленно окрашиваться в серо-зеленый.

— Это твой котенок? — Возвращая мне смартфон, спрашивает Чика.

— Ну это не совсем так… — я дала невнятный ответ, положив в рот дольку мандарина, которым она угостила меня в честь благодарности.

Он был поразительно сладким. Мандариновый сок приятно увлажнил измученное жаждой горло и сладость будто впиталась в мое уставшее от долгой ходьбы тело.

На этот раз я засунула в рот шесть долек, и это было в тысячу раз вкуснее любого сока, продающегося в магазине.

— Наверное и мои солнечные ожоги излечатся от такой вкусноты! — от моего восклицания, Чика счастливо рассмеялась.

— Ты уж меня извини, за то, что задержала тебя, так получилось, потому что ранее я наехала на какой-то бугор.

— Бугор?

— Угу, я наехала передним колесом на какой-то выступ, хотя вчера на том месте ничего такого не было, и у меня слетела резина с колеса. Да и вообще я сама виновата мне следовало получше привязать коробку.

— Ужасно… Ты подрабатываешь перевозкой?

— Неа, мои родители держат гостиный дом, и эти мандарины уже невозможно предложить гостям, они пойдут в обработку так что можешь съесть сколько влезет и до конца избавится от своих солнечных ожогов.

Голос Чики и сладость мандаринов, окончательно сняло с меня напряжение, и мы с ней дружно рассмеялись.

— Судзумэ, так ты направлялась в мандариновый сад?

— Э? А! Да! — в спешке я еще раз достала свой телефон и раскрыла фотографию.

Я совсем заболталась, и как будто забыла о самом важном. Начав вглядываться в фотографию, я подняла лицо и обвела окрестности взглядом — сравнивая пейзаж.

— Чика, посмотри. Я думаю, что эта фотография сделана где-то в этих…

Слово «местах» будто застряло в горле и из него вырвался хриплый вздох.

— Судзумэ? Что такое? — Чика уставилась на меня с недоумением, но я была не в силах ей ответить.

Мой взгляд был прикован к одной точке, от которой я никак не могла его отвести. Вдалеке поднималось это. Почему? Почему в этом месте?

Резко спал стрекот цикад, а вдалеке за водоемом, над горой кружилась стая кричащих ворон, вокруг медленно со слабым свечением поднимающегося ввысь красно-черного столба дыма. Это был червь, которого можем видеть только мы.

— А, Ааа… — дрожащим голосом пролепетала я, поднимая с земли Соуту-сана. — Извини! У меня появились срочные дела! Правда прости!

— А? Срочные дела? Что?

Прижав к груди стул, я рефлекторно побежала по направлению к горе, из которой поднимался червь, времени было в обрез, так что я не могла даже обернуться на растерянный голос Чики, звучащий мне в след.

— Соута-сан, червь может появиться откуда угодно?!

— В этой местности была открыта задняя дверь! Нужно как можно быстрее ее закрыть, а то…

Опять произойдет землетрясение? По моим ногам начал подниматься озноб, и будто пытаясь раздавить это неприятное чувство я начинаю бежать еще быстрее.

— Даже если ты побежишь мы все равно не успеем! — нервно выпалил Соута-сан, смотря как вдалеке червь тянувшийся к небу, стал еще шире и выше.

— Что же делать!..

— Эй! Судзумэ! — из-за спины послышался голос, обернувшись на него я увидела Чику, едущую на мопеде и со скрипом тормозов остановившейся прямо передо мной.

— Чика!

— Я не знаю, что у тебя случилось, но ты ведь очень спешишь? — со серьезным лицом она посмотрела мне в глаза. — Садись!

Среди мелькающих деревьев виднеется тускло светящийся красной-медный червь, на фоне заката. Я сижу, ухватившись за Чику, на багажнике байка, несущегося по пустой горной дороге. Солнце почти село и среди темно-фиолетового цвета, протягивается червь похожий на зловеще красное, светящееся ночью насекомое.

— Ты уверена, что тебе нужно именно туда?! — не оборачиваясь прокричала Чика, пытаясь перебить звук мотора и ветра. — Несколько лет назад там был обвал, и сейчас там никто не живет!

— Руины?! Да мне нужно туда! Прошу тебя! — кричу я в ответ и поднося Соуту-сана к лицу, шепчу: — Опять произойдет землетрясение?

— Червь, расширяясь к небу всасывает в себя дух земли набирая вес. И как только он упадет на землю, произойдет землетрясение. Если мы успеем закрыть дверь до того, как он упадет, мы сможем его предотвратить!

Внезапно свет фар ослепляя отразился от огромного щита, заставляя Чику резко нажать на тормоз. На нем написано большими буквами «Проезд запрещен по причине обвала» и вокруг расставлено в ряд несколько дорожных конусов. Впереди дорога завалена и дальше проехать на байке не представляется возможным. Будто что-то сгнило, в воздухе витает густой сладковатый запах.

— Высади меня здесь! — со стулом в охапку я спрыгнула с мопеда и побежала. — Чика, большое спасибо!

— А? Судзумэ! Погоди немного! — ее крик постепенно отдаляется за моей спиной.

В голове гремит «быстрее, быстрее», и я бегу по разбитой дороге в направлении иссиня-чёрных развалин, из которых отчетливо видно светящегося черно-красного червя. Я бегу по топи, тяжелая грязь брызгами отлетает от моих ботинок.

— Судзумэ-сан тебе не стоит идти дальше! — внезапно подал голос Соута-сан и оттолкнувшись от меня спрыгнул на землю. И как собака, которую спустили с поводка, на огромной скорости скрылся вдалеке.

— А? Подожди!

— Дальше будет слишком опасно! Иди вернись к той девушке!

— Соута-сан!

Силуэт подобный трехногому зверю, растворился в темноте. Не в силах в это поверить я прокричала его имя еще раз, но ответа так и не последовало.

— !

Вдруг у меня перехватило дыхание, и я встала как вкопанная. Когда легким стало катастрофически не хватать воздуха, мое тело неосознанно сделало глубокий вдох и они наполнились гнилостно-сладким зловонием, витавшим вокруг, вызвав приступ ужасного кашля. Я отчаянно пытаюсь абстрагироваться от этого запаха, внушая себе что его нет и выровнять дыхание. Спустя некоторое время, плескавшееся в моей груди вонь начинает понемногу выветриваться и я, успокоившись и неглубоко дыша обвожу взглядом место, где сейчас нахожусь.

Крыши и поваленные столбы, засыпаны землей и хаотично разбросаны черными как смоль грудами, а в глубине виднеется, будто впадая в небо и становясь все ярче, красная река. Под ногами непрерывно продолжается жуткий грохот, как будто нечто под землей собралось скопом и двигалось по направлению к этому красному свету.

И в этом месте я одна.

Я стояла и не могла сдвинуться с места, во мне поднимается страх и неуверенность как будто я по чьей-то ошибке нахожусь в страшном сне, от которого я должна вот-вот очнуться, но это у меня никак не получается. Я чувствую себя ребенком, которого все покинули. Меня окружает накрененные силуэты крыш, увязших в грязи и странным образом ровно стоящие стены с ничего не отражающими черными зеницами окон. Мои глаза переполнились слезами, и они потекли по щекам.

Красный цвет червя расползся по всему пейзажу.

Он сказал мне вернуться домой. И он сказал мне вернуться к той девушке.

— Я вернулась к Чике… — прорезался мой голос.

— Я вернулась на Кюсю, вернулась домой… — но меня все еще окружает тошнотворный сладковатый запах, который невозможно игнорировать и который дает мне понять, где именно я нахожусь. Моя растерянность внезапно выталкивается поднимающимся из груди гневом.

Почему я снова так себя веду? Я зашла уже так далеко! Почему именно сейчас меня грызут сомнения?!

— Ведь другого выхода у меня просто нет! — Будто выжав из себя все силы, прокричала я без оглядки побежала туда, где ранее скрылся в темноте Соута-сан. Я побежала по грязи, наступая на стекла и кроша ботинками попадающиеся под ноги пластик.

Чем ближе я была к Соуте-сану, тем меньше я чувствовала беспокойство, и наоборот, чем дальше я была от него, тем сильнее болело мое сердце. Поэтому то направление куда я буду бежать, это там, где будет находиться он.

Забравшись по темному склону дороги передо мной открылся вид на поваленные заброшенные дома, где немного на отдалении стоит школьный двор и именно из здания школы извергается червь.

Я спускаюсь и бегу между пустых домов пока в поле видимости не появляются школьные ворота. С правой стороны был обвал, и половина школьного двора была похоронена под землей. Я пробегаю через ворота, где вдоль обвала, предотвращая дальнейшее распространение выставлены в ряд мешки с песком, почти на сто метров, вплоть до школьного здания.

— Задняя дверь открылась в школе?!

Червь извергается яростным мутным потоком из входа в школу, и внизу слева от этого свечения виднеется маленький силуэт. Маленький стульчик, приложив все силы упирается в створку, пытаясь закрыть большую двухстворчатую алюминиевую дверь.

— Соута-сан?!

— Судзумэ-сан?!

Прямо над моей головой протекает красный мутный поток, свет которого отражается от слякоти на земле.

— Ключ!.. — кричит он, давя на дверь.

Взор Соуты-сана обращен на место где-то между мной и дверью, где что-то тускло мерцает в свете бушующего червя. Это был тот старый ключ, которой должен был висеть на спинке стула, сейчас же он валялся на земле наполовину увязнув в грязи.

Я на бегу, правой рукой подхватывая валяющийся ключ подлетаю к Соуте-сану и поскальзываясь падаю боком в грязь, сразу же встаю и нависая над стулом левой рукой толкаю алюминиевую дверь.

— Судзумэ-сан!..Ты!.. — Он взревел, повернувшись ко мне и подпирая дверь своей спинкой. — Ты не боишься умереть?!

— Не боюсь!

Соута-сан тяжело вздохнул. Но я правда не боюсь умереть, сколько я себя помню меня это никогда не страшило.

Как будто по ту сторону стоит нечто непонимающее слов и с хладнокровием продолжает толкать дверь,которая от давящей на нее силы и внутри, и снаружи она жутко грохочет и трясется. Я поставила правую руку на землю, в кулаке которой был зажат ключ с кусками грязи.

— Ключ…— проговорил Соута-сан. — Меня оттолкнул всплеск мутного течения, и я никак не мог до него дотянуться… Ты очень мне помогла, тем что сейчас рядом со мной…

Он отталкивался от земли своими тремя ножками и рядом вместе с ним толкаю и я, вложив всю свою силу в левую руку, понемногу закрывая дверь и сужая извержение червя. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть. Делая последний рывок, я подняла взгляд.

— Ааа! — на небе из верхушки червя раскрылся огромный красно-медный цветок, а со школьного двора к нему потянулись бесчисленные золотые нити.

Червь ставшим огромным кругом в небе всасывает в себя дух земли, накапливая силу и начинает медленно заваливаться, готовясь обрушиться об землю.

— Судзумэ-сан! Закрой эту дверь на ключ! — у меня под грудью закричал Соута-сан.

— А?!

— Совершенно нет времени! Закрой глаза и представь людей, которые тут жили!

— Что?!

— После всего этого появится замочная скважина!

— Даже если ты так говоришь, как я могу…— я в растерянности смотрю на Соуту-сана.

— Прошу! — искренним тоном он проговорил, пронзая дверь взглядом.

— Я ничего не могу сделать! С этим телом я совершено бесполезен!.. Прошу, закрой глаза! — отчаяние с котором были произнесены эти слова, заставили меня закрыть глаза.

Что же мне делать? Представить людей, которые жили тут? Но как?

— Представь пейзаж и людей, которые тут когда-то были, их эмоции и прислушайся к голосам!

Я пытаюсь представить, как тут все раньше было, в голове вырисовывается картина школы, окруженной горами, с широким двором купающимся в лучах солнца. По бокам от входа, точно так же, как и в моей школе, стоят стойки с кранами в ряд, место, где учащаяся пили воду.

Внезапно перед глазами предстало улыбающиеся лицо Чики.

Вода из-под крана ледяная с сладковатым привкусом, пьющий ее человек смеясь говорит своим друзьям, что выпив ее его усталость как рукой сняло.

«Доброе утро».

Этот школьный двор должен был быть полон людей.

«Доброе утро».

«Утра».

«Привет».

Я слышу голоса. Слышу, как кто-то жалуется на усталость после теста, кто-то сплетничает об учителе, кто-то рассказывает свой план по признанию к понравившейся ему девочке.

Я начинаю видеть цвета. У каждого года обучения свой цвет, и я вижу все эти три цвета перед своими глазами. Белый цвет матроски, отражающий солнечный свет. Синий цвет юбки, закатанной выше колен. Рубашку с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами, ослепляющую мои глаза. И цвета втайне подкрашенных волос.

— Бог Химидзу, прошу прощения что произношу Ваше имя вслух, — Соута-сан начал напевать странную мелодию похожую на молитву, — Уважаемое божество этих родовых земель. Я с великим почтением возвращаю эти горы и реки, которые мы позаимствовали у Вас…

— !..

Я чувствую, как ключ, зажатый в моей руке, нагревается, и испускает синий цвет, который начинает тянуться к двери, и собравшись в пучок сосредотачиваться на алюминиевой створке. Прямо рядом с моей левой рукой, упирающейся в дверь, образуется светящиеся замочная скважина.

— Сейчас! — воскликнул Соута-сан, своим голосом будто толкая меня, и я вставляю ключ в замочную скважину.

— Возвращаю! — Одновременно с его криком, я рефлекторно проворачиваю ключ. Раздался «щелчок» закрытия и из алюминиевой двери разом вылетели стекла, рассыпавшиеся крошкой по нашим спинам. Червь над головой исчез со звуком лопающегося пузыря и атмосферное давление внезапно стало легче будто тяжелое грозовое облако разом развеялось.

Несколько мгновений спустя пролился дождь, отражавший мерцающий цвет, словно из душа омыв руины, в которых мы находились.

— Хааа, хааа, — я уселась прямо в грязь, пытаясь выровнять дыхание и устремив взор к небу.

На небе сияло множество звезд и в какой-то момент хором запели цикады. Округа наполнилась ароматом свежей летней травы, а школа вернулась в состояние медленно увядающих безмолвных руин.

«Хааа» выдохнул рядом со мной Соута-сан.

— А?

— Ха-ха…Хахахахаха! — необычно громко и слишком весело рассмеялся рядом Соута-сан и со стуком развернувшись ко мне.

— Молодец Судзумэ-сан! Ты предотвратила землетрясение!

— О… — тот, кто предотвратил землетрясение, была я? — Правда?

По моему телу будто прошлась горячая волна, заставив мой рот растянуться в улыбке.

— Это похоже на сон! Ура! У нас получилось!!!

Соута-сан рассмеялся вместе со мной. Моя одежда и лицо было испачкано грязью, а он был почти весь ей заляпан, но мне было все равно, наоборот это было как свидетельство нашей борьбы от чего в душе поднималось чувство гордости и счастья.

— Разве мы не удивительны? — поднеся лицо к Соуте-сану весело говорю я и смотрю в два вырезанных углубления, и мне кажется, что я вижу его ласковое улыбающиеся лицо.

— Судзумэ, поразительна!

— А.

Сбоку послышался детский голос. Рефлекторно обернувшись на него, замечаю чуть в отдалении в тени школьного двора, маленький белый силуэт, смотрящий на меня желтыми круглыми глазами.

Белый кот неспеша махая длинным хвостом, открывает рот:

— Задняя дверь, откроется снова.

— Канамеси!.. — Соута-сан бросается в его сторону, но там уже никого нет. Дайдзин будто растворился в темноте.

— Это он открыл дверь?.. — дрожащим голосом пробормотала я пока Соута-сан смотрел тяжелым взглядом в том направлении где исчез кот.

Из-за тебя меня приняли за волшебницу

— Так ты сейчас в Эхиме?.. —в трубке прозвучал растерянный голос Тамаки-сан, будто не находящей слов и не в силах поверить в то, что слышит. — Погоди…Судзумэ! Ты!

На заднем плане слабо слышится звон телефона и приглушенные разговоры людей. Сейчас уже девять часов вечера, а Тамаки-сан, судя по всему, все еще находится на работе — в офисе ассоциации рыболовства.

— Ты же вчера говорила, что переночуешь у Аи?

— Нууу, я решила отправиться в мини-путешествие… — пытаюсь придать своему голосу что ни наесть радостную интонацию, для убедительности на конце хихикнув.

— Не вижу ничего смешного. — холодно прочеканила Тамаки-сан.

Будто наяву передо мной вырисовывается старое здание кооперации рыболовства, пропитанное духом эпохи Сёва [✱](1926-1989), в котором я была когда-то на школьной экскурсии. И внутри за серым столом сидит с нахмуренными бровями Тамаки-сан одной рукой держа телефон, а другой подпирая голову.

— Надеюсь завтра ты все же вернешься домой? И вообще, сегодня вечером, где ты собираешься ночевать?

— Не волнуйся! У меня есть сбережения на то, чтобы где-нибудь переночевать.

— Я вообще то тебя спрашиваю не об этом!

На заднем плане слышится тихий голос, восклицающий «Минору, у нас вообще то корпоратив, ты идешь?», которому отвечают: «Идите первыми, я пойду позову Тамаки-сан». Это голос Минору-сана. И это заставляет меня представить как мужчины, работающие вместе с ней наблюдают за тем, как она ругается по телефону пересмеиваясь между собой что «Вот Судзумэ-чан взбунтовалась, наверное переходный возраст».

— Как бы там не было ответь мне, где именно ты будешь ночевать. Гостиница? Хостел? И ты правда одна? Или ты с кем то, кого я не знаю?

Пип. Я на автомате прервала звонок. Наверное, Тамаки-сан сейчас тяжело вздохнула, с пищащей трубкой в руках, смотря на мои детские фотографии, расставленные на столе.

Вздохнула и я, ведь если и дальше буду от нее отмахиваться, она в худшем случае может просто обратиться в полицию. Почему же вчера я не могла придумать какую ни будь отговорку получше и почему отложила все на сегодня? Во всем виновата вчерашняя я. Напомнив себе, что ребенок должен быть обязан сохранить психологическое здоровье родителя, открыла Лайн.[✱](популярный мессенджер в Японии)

«Извини что повесила трубку!» Отправлено.

«Со мной все хорошо!» Отправлено.

«Как смогу, я обязательно вернусь домой!» Отправлено.

«Не надо так волноваться!» Отправлено.

«Милый стикер извиняющегося котика, с опущенной головой» Отправлено.

Через мгновение все сообщения были помечены как «прочитано». Вот это скорость, мне даже стало как-то не по себе, и я утомленно вздохнула.

Тук-тук внезапно рядом со мной раздался стук.

— Да! — я быстро выпрямилась и открыла тонкую деревянную дверь.

— Я принесла Вам ужин! — вошла улыбающаяся Чика, одетая как официант традиционного японского гостевого дома с подносом в руках.

Когда я появилась на выходе из развалин вся перемазанная в грязи с детским стульчиком в руках, Чика не стала задавать мне много вопросов. Спросила лишь о том, решила ли я где буду сегодня ночевать и услышав от меня честный ответ, что я еще не решила воскликнула:

— Судзумэ! Ты счастливчик! Мой дом — гостевой, и разве это не судьба, что мы встретились? Сегодня можешь переночевать у меня!

Не боясь испачкаться, она сказала мне схватится за нее покрепче и завела мотор. Уставившись в затылок, я думала о том, как же, наверное, ей было тревожно, в одиночестве дожидаться меня в том темном месте. Совсем не находя слов, я могла лишь раз за разом повторять «прости».

К тому же Чика исполнила мое заветное желание, искупаться в ванне. После того как я смыла грязь и пот со своего тела в просторной купальне гостевого дома и залезла в горячую ванну, как и предполагалось кожу стало ужасно щипать, и я никак не могла точно понять, была ли эта боль от солнечных ожогов либо это ныли мои ссадины.

Мне разрешили в уголке купальни выстирать свои вещи, одолжили светло-розовую юкату, выделили комнату и ко всему этому Чика еще и принесла мне ужин.

— Вааау, спасибо! — мои глаза покраснели, и я только сейчас замечаю, как мой желудок болит от голода.

— Судзумэ, можно я поем тут с тобой?

— А? Да! Конечно! — как же я этому рада, но…— А прости, эм… ну…Ты можешь подождать секунду?

Я закрыла дверь, прошла через переднюю комнату с маленьким умывальником и с грохотом открыла раздвижную створку в общую комнату, где на татами одиноко стоял Соута-сан, поднявший на меня взгляд.

— Что мне делать?

— Поешьте вдвоем. — в его голосе чувствовалась нежная улыбка — Моё тело не чувствует голода.

Говоря это, он направился к углу комнаты в восемь татами [✱](мат которыми застилаются полы домов традиционного типа, 1 татами обычно 95,5 х 191 см. Размер комнаты в 8 татами 382см х 382см) и встал лицом к стенке.

— Все в порядке, не стесняйся. — успокоенная его смеющимся голосом, я позвала Чику в комнату.

Жареная с солью рыба-сабля настолько большая что не помещается на тарелке и когда я подношу палочки с хрустом разрывая кожицу, из нее поднимается умопомрачительный запах, белое филе испускает пар, и я кладу его сначала в свою чашку, а после вместе с рисом отправляю в рот.

— Как же вкуснооо… — вырывается у меня.

Это правда очень вкусно, и я говорю это от всего сердца. Этот немного сладковатый жир растекается по моему рту, и я чувствую восторг всем своим существом. Мои глаза снова покраснели, и я чувствую, как подступают обжигающие слезы.

— Судзумэ, постой…ты что, плачешь?!

— Но это ведь так вкусно…

Чика расхохоталась. Наши подносы стояли рядом, а мы сидели друг на против друга и ели.

— Ты оказывается была так голодна…— с изумлением сказала она. — Извини, что заставила тебя так долго ждать, сегодня был всплеск посетителей.

— Э?! Нет-нет, не надо извиняться! —Чика была для меня подобна богине, и я неосознанно перешла на вежливую речь. — Это Вы меня извините. Не только дали ночлег, позволили помыться, одолжили юкату, и ко всему этому еще и накормили…

— Да перестань уже, для нашего дома это все обыденные вещи.

Этим гостевым домом заведует её семья, хотя они и нанимают помощников, в основном тут работают четыре человека: Чика, её родители и младший брат — учащийся младшей школы. Поэтому в такие дни, как этот, когда происходит наплыв посетителей Чика тоже подключается к работе и помогает обслуживать гостей.

Скоро уже будет 10 часов, и только сейчас она может перевести дух после того, как все гости отужинали.

Суси из японской лакедры. [✱](Желтохвостая лакедра или желтохвост — вид морских лучепёрых рыб семейства ставридовых. Ну а суси — это тонко нарезанное сырое филе). А на гарнир рагу из сатоимо.[✱](Таро или колоказия съедобная, в Японии его называют деревенским картофелем — многолетнее растение) Вот я, делая глоток, полного ингредиентов, белого мисо-супа, чувствую изысканный и сладковатый вкус, совсем отличающийся от того, к которому я привыкла и поведав о своем восхищении Чике, она ответила, что в их городе обычно используют ячменное мисо[✱](Мисо приготовленное путем добавления ячменного солода в сою) и только тогда я по-настоящему осознала, что сейчас нахожусь так далеко от дома.

Трям.Телефон который я положила рядом с собой, прозвенел.

— Ох, — взяв его в руки и увидев от кого сообщение, я не осознанно вскрикнула.

— Это кто?

— Прости, это моя тётя.

Извинившись, я открыла сообщение и увидела длинный текст от Тамаки-сан, который даже не помещался на весь экран.

«Судзумэ, не хочу, чтобы ты думала, что я слишком назойлива, но после того, как я посидела и хорошенько подумала, решила написать тебе, чтобы ты поняла. / Я буду очень рада если ты дочитаешь до конца. / Первое что я хочу до тебя донести это то, что ты все еще ребенок — ты еще не совершеннолетняя. / Я знаю, что Судзумэ уже состоявшаяся личность, но по законодательству и физически тебе всего лишь 17 лет и ты все еще ребенок. / Я знаю, что у тебя есть своя точка зрения, но все же ты несовершеннолетняя, а я твой опекун…» Трям

— Ох, это еще не все…

P.S. Это не значит, что я на тебя сержусь. / Я просто панически за тебя беспокоюсь. /Почему ты решила так внезапно отправиться в путешествие? / Почему именно в Эхиме? / Ты даже словом не обмолвилась что собираешься куда то, я тебя не узнаю…

— Хааааа… — я положила телефон на татами экраном вниз, будто запечатывая. Лучше я это дочитаю завтра.

— Вот бы побыстрее она нашла бы себе любимого человека. —у меня неосознанно вылетели эти слова.

— Ооо, твоя тетя не замужем? Сколько ей лет?

— Где-то около 40… — ответила я, вспоминая, что вроде 2 месяца назад мы праздновали ее день рождения и перед глазами появилось лицо Тамаки-сан с хрупкими бусинами слез на красивых длинных ресницах, ведь она каждый раз плачет, когда я пою «Happy birthday to you».

Я беру палочками сатоимо и кладя к себе в чашку, добавляю:

— Вообще она красивая. Я бы даже сказала, что очень красивая.

— Мы с ней живем вдвоем. «Она мой опекун», —сказав это, я засовываю в рот рис с сатоимо.

— А? У вас сложные отношения?

— Неа! — проглотив ароматное сатоимо продолжила: — Только вот в последнее время мне начали закрадываться мысли, что может я краду ее лучшее время?

— Что? — Чика захихикала — Так обычно говорят бывшие!

— А? И вправду! — от ее слов мне стало как-то легче, и я тоже засмеялась. — Я просто не хочу, чтобы она жила только мной!

— Во-во, опять слова бывшего парня!

И стоило мне только доесть десерт из мандаринового желе, как мне пришло осознание того, что весь наш разговор слышал Сотута-сан отчего меня прошиб холодный пот.

После ужина мы с Чикой пошли на кухню, чтобы я могла поблагодарить ее родителей за то, что позволили мне остаться на ночь. (Мы засмеялись, когда ее родители ответили теми же словами что ранее сказала и она «для нашего дома это все обыденные вещи»). Потом я помогла Чике с работой, мы перемыли огромное количество тарелок, далее мне дали щетку с длинной ручкой, и я терла пол в купальне. Во время работы, Чика завела разговор:

— Судзумэ, ты когда-нибудь встречалась с парнем?

Когда я честно ответила, что «нет», она сказала, что и правильно, что парни — это так утомительно. И радостно начала жаловаться, что у нее есть парень, с которым она только-только начала встречаться и он несмотря на то, что сам не отвечает на сообщения то и дело ревнует ее или всякий раз озадачивает, прося пойти куда-нибудь где они смогут остаться вдвоем, и это к тому что тут почти все места подходят под его запрос- особо людных мест то и нет.

После работы мама Чики налила нам холодный травяной чай, который мы выпили за смехом и разговорами и к тому времени, когда мы залезли на футоны, расстеленные в комнате, было уже почти два часа ночи.

— Сегодня благодаря Судзумэ я впервые за долгое время побывала в том месте. —будто спохватившись с придыханием сказала Чика.

— А?

— Там раньше была школа, куда я ходила.

Мое сердце пропустило удар. Так это она говорит о той заброшенной школе.

— Несколько лет назад там был обвал, после которого все оттуда уехали, побросав свои дома. — она тихо продолжила.

— …

— Эй, Судзумэ, — ее голос был ласков, но в нем проскальзывали нотки некой решимости.

— Что же ты такого там делала, раз потом вышла вся в грязи? И все-таки что это за стул, который ты все время носишь с собой? — Чика которая до этого смотрела в потолок, перевела взгляд на меня.

— Кто же ты все-таки такая?

— А…

В темной комнате, слабый свет бумажного фонаря, стоящего у нас в изголовье, отражается в больших глазах Чики. А у стены, позади меня, неподвижно стоит Соута-сан в обличье детского стула, и я, чувствуя его спиной пытаюсь подобрать слова для ответа.

— Этот стульчик — память о моей маме… Но теперь…

Что же мне сказать? Что вообще я могу рассказать? Я так не хочу ей врать, но…

— Извини, я не могу объяснить…

Даже хорошо все обдумав, я так и не нашлась с ответом.

Выражение лица Чики, которая молча наблюдала за мной, неожиданно смягчилось и она вздохнула.

— Судзумэ, ты как настоящая волшебница, такая загадочная. — шутя сказала она, повернувшись обратно на спину и прикрыв глаза.

— Не знаю почему, но у меня такое чувство, будто ты делаешь что-то очень важное — нежным голосом пробормотала Чика.

— !.. — От ее слов я чуть не расплакалась и в порыве чувств резко привстала и приняла сидячее положение.

— Чика, спасибо. Угу… Да, я тоже так думаю, что делаю очень важное дело!

Я говорю это не только для нее, но и для Соуты-сана. То, что ты делаешь это что-то очень важное. То, о чем не знают другие, ты сражаешься с тем, что они не могут видеть. Я помню тот день в руинах, когда твоя одинокая фигура стояла около распахнутой двери, пытаясь ее закрыть. Кажется, что это было так давно, хотя в действительности прошел всего лишь один день. Из-за тебя меня приняли за волшебницу, но благодаря тебе и я теперь тоже могу делать что-то важное.

— Это ты сейчас сама себя нахваливаешь? — весело рассмеялась Чика, и так же, как и с момента нашей первой встречи с ней вместе расхохоталась и я.