Глава II: Действие второе

Сатериазис проснулся в карете.

По всей видимости, он задремал.

— Проснулся, да? Выглядел так, словно тебе приснился кошмар, — прозвучало от красной кошки, сидевшей рядом с ним и смотревшей в окно без малейшего интереса.

Снаружи открывался вид на обширную сельскую местность. Они приближались к деревне Абито.

Сатериазис поинтересовался у IR, сколько времени прошло после отъезда из Ласаленда.

— Почти час. Специально брать для этого карету было лишним.

— Я — лорд этих земель, и меня бы не красил поход пешком до ближайшей деревни.

— Беспокоишься о подобном сейчас? Разве прогулки без слуг не подозрительны сами по себе?

— Вероятно.

Молодой светловолосый кучер мельком оглянулся на них, натягивая поводья.

— ...Эй, IR, — Сатериазис тут же перешел на шепот, обращаясь к красной кошке. — Нормально ли для нас вот так разговаривать? Говорящие кошки повсеместно не встречаются, по крайней мере, точно не в Асмодине.

— Хм? А, вполне нормально. Ты единственный, кто слышит мой голос как человеческую речь. Для кучера там, наверху, ты выглядишь как чудак, любящий кошек, как я думаю.

— ...Это-то и странно. Почему ты не явилась в теле девушки?

— Таинственная дама, крутящаяся вокруг герцога, поднимет всевозможные слухи. Предпочту, чтобы каждый раз, когда мы с тобой будем снаружи, я была в этой форме.

Слухи пошли бы только из-за того, что он разговаривал с кошкой… Сатериазис раздумывал, что предпочел бы сам. Что же, если IR так будет удобнее, тогда и ему казалось, что все в порядке.

Кузов кареты, мчащейся по грунтовой дороге, слегка подскочил, будто по пути попался большой камень.

В регионе Асмодин ежегодно выпадало очень небольшое количество осадков, но местность вокруг столицы Ласаленд была исключением — там дожди лили значительно чаще. По этой причине недалеко от города было создано несколько фермерских общин.

Деревня Абито, куда они сейчас направлялись, была одной из них.

— Деревня Абито, да? ...Ты когда-нибудь бывал там раньше, герцог?

Для Сатериазиса было в новинку услышать подобный вопрос от IR.

— Нет… Сомневаюсь. Во всяком случае, у меня нет воспоминаний об этом.

Память Сатериазиса еще не вернулась до конца. Или, скорее, оставалось много вещей, которых он пока не мог вспомнить.

Получилось выделить три момента.

Во-первых, он заключил контракт с [демоном Похоти] благодаря поддержке IR.

Во-вторых, стимулом послужила резня в поместье герцога, виновником которой был не кто иной, как сам Сатериазис.

И в-третьих, он заключил контракт с демоном ради получения “Гумины”.

Но даже при этом он не мог вспомнить подробности в полном объеме.

Начиная с родителей, Сатериазис убил всю свою семью. Это не подвергалось сомнению, но даже от него ускользал мотив.

Я ненавидел их… Судя по всему. Я могу ощутить отголосок этих чувств. Но за что я возненавидел их?

Даже IR, что, кажется, стала свидетелем, не дала бы ему ответа. Или все дело в том, что она не разобралась в тонкостях причины, что привела к действиям Сатериазиса, ведь почти случайно оказалась на месте происшествия.

Только при их первой встрече в поместье он сказал IR касательно своего мотива, что “хотел быть любимым”.

Любовь… Да, я любил “Гумину”. И она сказала что-то ужасное, оттолкнув меня. Могло ли это быть причиной?

Но за исключением ее внешности и того факта, что она насмехалась над ним, Сатериазис почти ничего не мог вспомнить о Гумине.

Казалось, что они знакомы очень давно, с самого детства. Хотя даже это оставалось лишь предчувствием, и он не мог быть уверен.

Но если она старая знакомая, имевшая зеленые волосы…

Тогда было очень вероятно, что она приходилась родственницей его матери — родом из семьи Глассред.

Они живут поблизости, поэтому, как я думаю, нет способа быстрее проверить это, чем если я наведаюсь в их поместье и расспрошу… Хотя я и не слишком рад такому.

Маркиз Глассред, дядя Сатериазиса, был с ним в плохих отношениях с тех пор, как они поссорились из-за отсутствия слуг в поместье Веномания.

В поле зрения герцога появились обшарпанные деревянные ворота, выглядевшие вполне похожими на вход в деревню Абито.

Сатериазис спросил красную кошку, умывавшуюся рядом с ним:

— Та встреченная нами девушка с кувшином воды здесь… ты уверена?

— Да, ошибки быть не может. Она, Микулия Грионио, живущая в деревне Абито крестьянка.

— Впечатлен, что тебе удалось отыскать ее за столь короткий промежуток времени.

— У меня есть кое-какие связи в правительстве этой страны. Твое становление лордом и герцогом проходит гладко, ведь я заранее негласно потянула за нужные ниточки.

IR гордо выпятила грудь. Возможно, она посчитала, что заслужила немного благодарности.

— Что ж, я тебе очень признателен. Хотя раз я изначально был старшим сыном в семье герцога, то стал бы лордом этого региона и без твоего вмешательства, как мне кажется.

— ...Ты наивный дурак.

Сатериазис поднял руки и коротко потянулся, словно пытаясь взбодриться.

— Нгххх… Все еще чувствую небольшую усталость.

— Так бывает, если не спать всю ночь. ...Похоже, ты насладился ею. Или мне следует сказать “ею тоже”.

— Лукана, возможно, еще спит в постели в поместье. Вчерашний день был особенно насыщенным.

— У тебя хватает наглости — продолжать всю неделю без остановки.

— Разве не ты сделала меня таким? О? Неужели ты немного покраснела?

— Я буквально вся красная!

В тот день Сатериазис вспомнил, как использовать свои силы. Он пленил сердце Луканы способностью [демона Похоти].

Контракт с этим демоном даровал Сатериазису возможность очаровать любую женщину, что ему приглянется.

По словам IR, как только он освоится, то сможет обходиться без демонической трансформации для использования силы.

Но существовало одно условие, без которого та сошла бы на нет.

Оно заключалось в нужде периодического вступления в половую связь с женщиной.

Из-за чего решение когда-нибудь прервать все близкие контакты с противоположным полом привело бы контрактора к потере контроля над своей похотью, и он бы страстно возжелал женских тел. Потеряв память, Сатериазис опасался этого и держался от окружающих на расстоянии.

Сатериазис размышлял о том, чтобы сделать Лукану своей официальной женой, объявив о помолвке публично.

Но в регионе Асмодин, или, скорее, во включавшей в себя эту область Империи Вельзения, отдавали предпочтение моногамии. Даже заповеди государственной религии, церкви Левин, запрещали иметь несколько жен.

В конце концов, Сатериазис планировал заполучить “Гумину” и сделать ее своей женой. Что не давало ему жениться на Лукане, и если бы о ее заключении в поместье стало известно, это принесло бы лишние неудобства.

Для сохранения демонических сил не имело значение, чтобы партнером была именно Лукана. Герцог мог бы развеять чары и отправить ее домой. Мог бы утолить свое желание с проститутками в городе.

Но Сатериазис все равно не собирался отпускать Лукану.

Меня интересует “Гумина”, но и Лукана тоже. Закон о моногамии нелеп. Что плохого в том, чтобы любить всех приглянувшихся тебе женщин?

Несмотря на подобные мысли, в конечном итоге, Сатериазис имел власть лишь в одном регионе. У него не было полномочий изменять законы целой страны.

Он мог использовать демоническую трансформацию и силы, невообразимые для обычного человека. Однако, это не позволило бы ему в одиночку противостоять армии Вельзении. [Демон Похоти] в первую очередь специализировался на умении очаровывать противоположный пол. Все, что Сатериазису было доступно в данный момент — это спрятать Лукану как можно дальше в своем особняке, подальше от глаз людей, и вместе утопать в желании каждую ночь.

В особняке имелся подвал. Он выглядел давно не использованным, и Сатериазис не спускался туда с тех пор, как потерял память. Без окон, без связи с внешним миром — самый идеальный вариант для удержания Луканы взаперти.

По размерам подвал напоминал первый этаж, исключая тесность как проблему, но, к сожалению, выглядел он убого и никуда не годился для человеческого проживания. Даже Сатериазис колебался, прежде чем запереть там Лукану.

Так или иначе, он не мог нанять слуг для поместья, уже по другой причине, нежели ранее… В связи с чем ему пришлось задуматься об иных выходах из ситуации, что были в его собственных силах.

Существовала еще одна проблема. Скоро семья Луканы, родители и дядя, заметят ее исчезновение и поднимут шум. С ними тоже придется что-то сделать.

Общеизвестно, что Лукана оставалась в поместье Сатериазиса и работала над пошивом его одежды. Если так пойдет, он, несомненно, попадет под подозрение.

Хотя, похоже, у IR была какая-то идея на этот счет. Сатериазис спросил ее о подробностях, и она ответила, что все пояснит после решения вопроса с Микулией Грионио.

Микулия Грионио, да...?

Зеленоволосая крестьянка.

Почему тогда его магия не подействовала на нее?

Для выяснения причин и для того, чтобы заставить девушку, ставшую свидетельницей истинной формы Сатериазиса, молчать “любыми способами”.

Сатериазис и IR прошли через ворота в деревню Абито.