Глава I: Действие третье
Если бы она могла видеть “вещие сны” по собственному желанию, то остановила бы “это событие” еще до его начала?
Глядя на спящего на кровати мужчину, Лукана почему-то вспомнила события десятилетней давности.
После того раза она больше не видела вещих снов. Потому Лукана и сама не понимала, как ей могло присниться такое.
Вероятно, ведьма, что спасла ее город, что-то знала. Например, почему Лукане приснился вещий сон и как увидеть еще один.
Та женщина была довольно известной личностью, и ее имя неоднократно связывали с определенными слухами. Например, в какой-то стране она вылечила аристократа, а потом спасла страдающий от голода город, очень похожий на Мистику.
Но с того дня Лукана больше ее не видела.
Девушка выглянула в окно. На город опускалась темнота, но празднование Нового года на улицах было еще в самом разгаре. С наступлением ночи люди стали даже более оживленными. Скорее всего, праздники частенько были такими, где бы ни проводились.
Швейной мастерской, где работала Лукана в Мистике, сейчас управлял ее дядя. А в далеком Ласаленде продавалось кое-что сшитое ее руками. Для Луканы было обычным делом получить большой заказ в преддверии праздника. Поэтому она сейчас отправилась в Ласаленд, главную столицу Асмодина на севере, чтобы скорее доставить свои товары.
Ненадолго отложив работу, Лукана запланировала насладиться новогодним праздником, пока еще оставалась в Ласаленде, а спустя несколько дней вернуться в Мистику.
Шумное торжество вдохновляло гораздо больше, чем что угодно в родном городе. Оживленность происходящего очень нравилась Лукане, но в то же время наводила на мысль, что было бы веселее пригласить кого-нибудь из друзей к себе домой.
Уже подумывая воплотить задумку в жизнь, она увидела, как местный лорд, герцог Веномания, потерял сознание посреди улицы.
Ранее она часто посещала Ласаленд и мельком видела его лицо. По слухам, еще при живом предыдущем лорде Илотте он официально значился графом как единственный сын в семействе, ведя беззаботную жизнь и имея возможность свободно передвигаться по городу, когда бы ни пожелал.
Его длинные фиолетовые волосы были завязаны в хвост, а миндалевидная форма глаз подчеркивала красоту лица так, что оно могло показаться женским. Добродушный взгляд при общении с горожанами вкупе с яркой улыбкой придавали мужчине величественности, демонстрируя его готовность стать будущим лордом.
Но сейчас в облике Сатериазиса не осталось и следа всего этого. Одежда на нем определенно не была скромной. Она явно была сделана из высококачественного материала, с которым Лукана никогда не встречалась. Но даже самое хорошее одеяние изнашивается, если не ухаживать за ним.
Такой сердцеед, но его одежда…
Как только Лукана начала сокрушаться, рассматривая ситуацию с точки зрения швеи, правая рука Сатериазиса слегка дрогнула. Молча открыв глаза, он повернул голову и посмотрел прямо на девушку рядом с собой.
— Как вы себя чувствуете, герцог Веномания?
Когда она обратилась к нему, Сатериазис просто продолжал наблюдать рассеянным взглядом. Наконец он прошептал:
— Герцог... Веномания? Это… я?
— Да, вы — герцог Сатериазис Веномания. Сюзерен региона Асмодин. С вами все хорошо? Уже можете здраво мыслить?
— ...Верно. Я Сатериазис. Да, все… все именно так, — он произнес это, будто бы убеждал самого себя. Затем он медленно сел.
— Где я?
— В швейной мастерской “Окто”, в городе Ласаленд. Вы упали прямо на дороге, милорд.
— Упал? ...Простите, что отнимаю у вас чересчур много времени.
— Как вы себя чувствуете?
Желудок Сатериазиса тихо заурчал в ответ на очередной вопрос Луканы.
— Нормально, но… немного… голоден, наверное.
— Сейчас принесу вам что-нибудь поесть.
Узнав о его состоянии, Лукана почувствовала некоторое облегчение и вышла из комнаты. На кухне она переложила готовую еду на тарелку, а потом вернулась обратно.
— Не знаю, устроит ли вас что-то подобное, ведь…
— Спасибо.
Перед тем как девушка успела поставить тарелку на стол, Сатериазис взял верхний пирожок и разом запихнул в рот. И теперь он, жующий с набитыми щеками, немного напоминал ребенка.
— Мм… Вкусно.
— Это пирожок с начинкой из баклажанов и паприки. Не то, что должны подавать герцогу, простое народное блюдо, но все же…
— Нет, это восхитительно, мм, — похвалив принесенную еду, Сатериазис проглотил все во мгновение ока. После чего коротко и виновато произнес:
— Прошу прощения… У вас не будет добавки?
— Ха-ха, кажется, вы очень сильно проголодались.
Лукана принесла из кухни еще немного пирожков, а Сатериазис c восторгом съел и их. Допив поставленный тут же чай, он вновь повернулся к девушке.
— Уф... Я наелся. Спасибо, теперь чувствую себя намного лучше.
Лицо Сатериазиса, когда он благодарно поклонился, выглядело более рассудительным, чем всего мгновение назад.
— Прошу простить, если вам покажется это невежливым, но… не возражаете, если я кое о чем спрошу? — робко прервала его Лукана. Возможно, она заходила слишком далеко, но не могла не беспокоиться.
— Не возражаю. Спрашивайте о чем угодно.
— Как же вы умудрились разгуливать по городу в таком виде? И, похоже, вы давно не ели…
— Ах… Да, довольно странно. Герцог и в таком состоянии…
— Видите ли, я не местная, поэтому не знаю всех подробностей, но…
— Понимаю. Где же вы обычно живете?
— В Мистике. Здесь, в Ласаленде, я по делу.
— О? А чем занимаетесь?
— Я швея.
— Великолепно! У вас отлично получается. На мой взгляд.
— Ха-ха-ха, премного благодарна… Итак, — Лукана откашлялась, напоминая о прерванной теме разговора, — горожане поговаривают, что вы сошли с ума, герцог… Конечно, я им не верю. Особенно сейчас.
Во время этой беседы Сатериазис не казался даже слегка сумасшедшим. Наоборот, создавал впечатление очень прямолинейного и скорее воспитанного человека. После озвученного Луканой мнения герцог опустил взгляд на свою одежду и слегка откинулся назад.
— Что же, мне кажется, такие высказывания вполне понятны, если учитывать мой нынешний внешний вид. И тот произошедший инцидент.
— …
— Мои отец, мать и все остальные… все они мертвы.
— ...Слышала, что преступника еще не поймали.
— Да… мне невыносимо оттого, что людей это так беспокоит.
— Что вы говорите?! Вы пострадали гораздо больше прочих… — Лукана нахмурилась, и в уголках ее глаз появились капельки слез.
Она не знала, почему. Но если бы она оказалась в том же положении, что и Сатериазис…
Если бы кто-то внезапно пришел к ней в дом и начал угрожать, а все вокруг были бы убиты…
В памяти всплыли лица ее матери, отца и друзей — Лилиен и Раджи. Лукана представила, как теряет их всех.
Только в этот момент она смогла понять тяжесть ситуации, в которую резко был вовлечен Сатериазис.
— Но одного вас пощадили… слава Богу хотя бы за это, — собравшись с силами, произнесла швея.
— Вы очень добры, мисс… э-э…
— Хах, вы напомнили, что я еще не представилась, — вытерев рукой слезы, она выпрямилась в сидячем положении. — Лукана. Меня зовут Лукана Окто, герцог.
— Лукана, да? Какое прелестное имя. Я же Сатериазис Веномания… но, кажется, вы и так это знаете.
— Хе-хе-хе…
— Признаться, мне не очень нравится, когда меня называют герцогом или вроде того. Все же это титул, полученный против моей воли.
— Неужели?
— Я стал местным лордом вскоре после смерти моего отца, верно? И не очень правильно, когда правящий сюзерен Асмодина является графом. Так я и получил титул герцога, буквально унаследовав его от своего отца.
Даже будучи из низшего сословия, Лукана знала об аристократической склонности ценить традиции и приличия, присущие среди знати Империи Вельзении, владевшей регионом Асмодин. Девушка сочувствовала Сатериазису, попавшему в такое положение, хотел он этого или нет. Вот только она не могла ничего с этим поделать.
— Поэтому, если возможно, я бы предпочел какое-нибудь другое обращение. Сойдет и просто “Сатериазис”, если вы не против.
— И все-таки, несмотря на все ваши слова, для меня герцог остается герцогом…
— О, не нужно придавать этому такое большое значение.
Хотя Сатериазис уже не единожды настаивал на своем, Лукана так и не перестала называть его герцогом. Вопреки ее ожиданиям, он оказался гораздо дружелюбнее, но все еще оставался дворянином и местным лордом. Это была та черта, которую девушка считала нужным не пересекать.
Во время их беседы дверь в комнату отворилась, и на пороге появился владелец мастерской, дядя Луканы.
— О, герцог, вы пришли в себя. Как ваше самочувствие, сир?
— Я в порядке, не волнуйтесь. Прошу прощения, что отнимаю так много вашего времени.
— Понимаю, и слава Богу за это. Не сочтите за дерзость с моей стороны, но для верности будет лучше чуть позже дать врачу осмотреть вас. Вы очень важны как для нас, так и для себя.
— Так и сделаю. Я создал некоторые неудобства, спасибо. Пока мне нечем вас отблагодарить, поэтому пришлю что-нибудь потом, — с этими словами Сатериазис медленно встал.
— Уже направляетесь домой? Вам следует отдохнуть здесь еще немного… Пожалуй, настолько маленькое помещение может показаться вашей светлости слишком душным.
— Дело не в этом. Простите, если как-то задел. Просто не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.
— На улице смеркается. Мы проводим вас в особняк… Лукана, могу ли я попросить об этом тебя?
В ответ на просьбу дяди она молча кивнула. Из-за праздника вокруг суетилось предостаточно клиентов. И Лукана была единственной, кому сейчас было нечем заняться.
— Если вы не против, прошу, переоденьтесь, — произнес ее дядя, протягивая Сатериазису мужской парадный костюм, — лучшее, что у нас есть. В новой одежде должно быть более удобно, чем в том, что сейчас на вас.
— ...Вы так постарались ради меня, не стоило, — взяв костюм в руки, Сатериазис развернул его, чтобы получше рассмотреть. — И верно, очень толковый дизайн. Особенно мне нравятся украшения и вышивка.
— Начиная с вас, все в поместье Веномания предпочитают моду Марлона, как мне известно.
— О, тогда эта одежда была прислана из Марлона?
— На самом деле ее сшила Лукана, подражая их стилю. Пусть материалы, скорее всего, и уступают тем, к которым вы привыкли, герцог…
— Понимаю, значит, моя догадка была верна… Лукана, ты очень талантливая швея, — сказал Сатериазис, взглянув в ее сторону. Легкое смущение окрасило щеки девушки румянцем, — Позже я пришлю плату за одежду вместе с благодарственным подарком… Не могли бы вы выйти, чтобы я мог переодеться?
— Конечно, не торопитесь.
Как их и попросили, Лукана и ее дядя вышли из комнаты.
— Эй, дядя.
— В чем дело?
Во время ожидания Лукана решила расспросить о Сатериазисе.
— Я слышала сплетни горожан о безумии герцога, но он выглядит совершенно нормальным…
— Ох, это все просто пустая болтовня. Везде найдутся дураки, начинающие распускать всякие слухи. Только…
— Только… что?
— Слышал, что герцог потерял часть своих воспоминаний.
— Своих воспоминаний?
— Женщина-офицер, одна из частых посетительниц, кое-что рассказывала.
— А, та, что со странным акцентом…
— ...Всему виной страшное событие, что он пережил. Кто-то напал на поместье и убил всех, кроме самого герцога. Похоже, у одного из слуг даже срезали кожу с лица. Нет ничего ненормального в том, чтобы вести себя странно после испытанного шока от чего-то настолько ужасного.
— ...Но ведь и это просто слухи, так?
— Ну, я полагаю, что так. Хотя рыцарю Тетто Сетре было поручено убраться там после случившегося, поэтому она кажется мне более надежной, чем…
В этот момент Сатериазис закончил переодеваться и появился на пороге комнаты.
— ----------
Впечатление Луканы о нем сильно изменилось в сравнении с тем, что было всего несколько минут назад. Она поняла, что одетый подобающе герцог действительно выглядит значительно благороднее, чем такие, как она и ее дядя.
Мысленно она прошептала, как он прекрасен. Конечно, он изначально выглядел невероятно привлекательно, но дело было не только в этом. На миг показалось, будто герцог испускал легкий свет, подобный блеску первоклассного шелка. Такой ярко выраженной красоте Лукана, даже будучи женщиной, слегка завидовала.
Если бы он был одет еще лучше, то мог бы сиять гораздо ярче. Вот, что подумала про себя швея.
Вероятно, она была настолько погружена в свои мысли, пока шла с Сатериазисом к особняку и рассматривала его изнутри, что совершенно забыла спросить, почему герцог бродил по Ласаленду.
Примечание переводчика: Сатериазис и Лукана едят пирожки с баба ганушем. Баба гануш, или баба ганудж — популярное блюдо восточной кухни, закуска, состоящая главным образом из готовых пюрированных баклажанов, смешанных с приправами (например, с кунжутной пастой, оливковым маслом, лимонным соком). Баклажаны предварительно и целиком запекаются или жарятся над огнем или углями, и таким образом мякоть становится мягкой и приобретает запах гриля.
Интересно, что одним из символов Камуи Гакупо — вокалоида Сатериазиса Веномании — является баклажан, и, возможно, само блюдо является отсылкой на этот факт.